АФРИКАНСКАЯ АВАНТЮРА ЦАРИЗМА (1888-1889)

Актуальные публикации по вопросам истории России.

NEW ИСТОРИЯ РОССИИ


ИСТОРИЯ РОССИИ: новые материалы (2022)

Меню для авторов

ИСТОРИЯ РОССИИ: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему АФРИКАНСКАЯ АВАНТЮРА ЦАРИЗМА (1888-1889). Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Беларусь в Инстаграме


Автор(ы):
Публикатор:

Опубликовано в библиотеке: 2014-06-02
Источник: Борьба классов, № 3, Март 1936, C. 105-115

АФРИКАНСКАЯ АВАНТЮРА ЦАРИЗМА (1888 - 1889)*

1

Поражение России в русско-турецкой войне 1877 - 1878 гг. привадит в 80-х годах к краху монархического русско-австро-германского союза и глубоко обостряет отношения России с Австрией. Германия еще несколько лет маневрирует в отношении России, но в начале 1887 г. демонстративно опубликовывает свой секретный "оборонительный" договор 1879 г. с Австрией против России.

Многолетняя русско-германская дружба окончилась. Для России стал вопрос о новом союзнике. На роль такого союзника, широко развертывая финансовую помощь, охотно идет Франция, но Россия еще колеблется. Однако ее изолированность становится все более опасной. Самый мощный враг России - Англия - попрежнему грозно преграждает путь в Средиземное море и Среднюю Азию. Отношения с Англией делаются все более напряженными: Россия продвигается к подступам Индии, Англия развертывает большую активность против России в Персии.

В борьбе против Англии, своего главного врага, царизм был готов использовать любые возможности. Александр III самым серьезным образом рассматривал даже такие нелепые проекты, как предложение какого-то таинственного суб'екта засыпать Суэцкий канал, отвести пресную воду от столицы Египта и прочую чушь. Не удивительно, что предложение забраться в Абиссинию и сделать ее базой для борьбы против Англии с тыла, на участке, наиболее для нее чувствительном, нашло у царя благосклонный прием.

Первые шаги России к обоснованию в Абиссинии относятся еще к 50 - 60-м годам XIX века. Колонизаторская деятельность царского правительства в Абиссинии началась с посылки туда церковных миссий и монахов для "обращения абиссинцев в православных". Проводилось это при посредстве архимандрита Порфирия, бывшего в 50 - 60-х годах начальником русской миссии в Иерусалиме. Порфирий получал от царского правительства крупные суммы денег для "распространения православной веры среди эфиопов" и посылал в Абиссинию царских агентов под маской "монахов".

Однако эта деятельность Порфирия оказалась неудачной, и дело заглохло. Позднее, в 1877 - 1878 гг., по инициативе абиссинского церковного министра при короле Менелике предпринимались шаги к тому, чтобы на освободившийся епископский престол в Абиссинии посадить представителя русского духовенства. Но на этот раз царизм активности не проявил, и предложение это успеха не имело.

Спустя несколько лет абиссинский вопрос был поднят в новой форме.

В 1885 г. русский поверенный в делах в Берлине граф Муравьев сообщал в секретной телеграмме:

"Под большим секретом Бисмарк1 обращает внимание на то, что в случае нарушения Италией трактата 1857 г. Россия могла бы, может быть, этим воспользоваться и занять, если бы Массуа уже не была свободной, какой-либо другой пункт на Красном море, близ Абиссинии"2 .

Но тогда царизм на это дело не пошел, справедливо подозревая, что задняя мысль Бисмарка, специалиста по использованию противоречий между другими странами в своих интересах, была направлена к тому, чтобы, толк-

* Статья написана на основе документов, хранящихся в ленинградском отделении Центрархива, в фондах "святейшего" синода, морского министерства и министерства юстиции.

1 Бисмарк - канцлер Германии с 1871 по 1890 год.

2 "Дневник В. Н. Ламздорфа", стр. 132. ГИЗ. 1926 г.
стр. 105

нув Россию в африканские дела, выгадать что-нибудь для Германии в европейских делах.

В 1886 г. с новым предложением пробраться в Абиссинию выступает известный русскому правительству авантюрист Н. И. Логинов.

Необходимо дать краткие биографические сведения об этом "государственном деятеле". Секретные материалы министерства внутренних дел, юстиции и иностранных дел рисуют его в следующем виде.

Уроженец Терской области, сын царицынского купца, Ашинов в 1886 г. был в возрасте 30 лет. Уже в юношеские годы в Царицыне он проявлял довольно воинственные наклонности, захватив спорный между ним и городским самоуправлением островок, лежащий на Волге, против города. Затем, в 70-х годах, Ашинов самовольно оставил Россию и удрал в Турцию. Там он нашел ранее бежавших из России соотечественников, живших на положении вольных казаков, и, устроившись у них есаулом "гулевой сотни", сопровождал и конвоировал караваны.

В начале 80-х годов Ашинов с небольшим отрядом пробирается обратно в Россию и в 1883 г. предлагает главнокомандующему на Кавказе князю Дундукову-Корсакову свои услуги по организации поселений из вольных казаков близ границы для защиты ее от врагов. Князь принял предложение Ашинова и сделал начальнику края соответствующие указания.

Весной 1884 г. в Кутаисский округ начали прибывать переселенцы, навербованные Ашиновым из крестьян Полтавской губернии. Из них Ашинов организовал станицу, назвал ее Николаевской и об'явил поселенцев "вольными казаками", а себя - их "атаманом". Никакого другого начальства он приказал не признавать. Эти действия приводят Ашинова к конфликту с местными властями. Ко всему этому Ашинов присвоил полученные им для впавших в нищету поселян ссуду в размере 1750 рублей и 200 пудов муки. В результате ему пришлось бежать.

В 1885 г. Ашинов появляется в Петербурге и Москве, где с ним знакомится тайный английский агент и предлагает поступить на; службу к английскому правительству. От Ашинова требовалось набрать отрад и организовать порчу Закаспийской железной дороги и провезти оружие из Турции к кавказским горцам. Ашинов с разрешения поставленных им в известность русских властей соглашается и, получив от английского агента 1 тыс. ф. ст. в Петербурге, 2 тыс. ф. ст. в Москве и 1 тыс. ф. ст. в Одессе, выезжает с англичанином в Константинополь. Там он получил еще 10 тыс. ф. ст., набрал несколько человек и вместо Закаспийского края осенью 1885 г. уехал в Абиссинию. Точных сведений о количестве ашиновских спутников в Абиссинию не имеется.

Вскоре после этого в русской и иностранной печати начали появляться сообщения о том, что в Абиссинии Ашинов основал русское поселение.

Царизму представлялся теперь более удобный предлог организовать колониальную авантюру в Абиссинии. Поэтому, когда Ашинов собрался в Россию в 1886 г., где он подлежал, по закону, немедленному аресту, Александр III отдает личное распоряжение, по которому дело об Ашинове изымается, и он свободно приезжает в Петербург.

2

Начинает разрабатываться проект снаряжения экспедиции с целью захвата какого-либо из не занятых еще европейцами портов на Красном море, чтобы устроить там стоянку русского флота и завязать оттуда торговые и политические сношения с Абиссинией.

Все это должно было проходить под флагом установления связи с "единоверными" абиссинцами.

За кулисами этой новой авантюры царизма становятся такие видные лица, как оберпрокурор святейшего синода К. П. Победоносцев, морской министр И. А. Шестаков, командующий императорской главной квартирой генерал-ад'ютант О. Б. Рихтер, известный нижегородский генерал-губернатор Н. М. Баранов и сам Александр III.

В 1887 г. Ашинов едет на весеннюю нижегородскую ярмарку и при содействии генерала Баранова ведет с ку-
стр. 106

печеством переговоры, раскрывая перед ними заманчивые перспективы открытия для русских товаров рынков в Абиссинии. Для организации экспедиции успешно собираются средства. Один только московский купец А. Г. Кузнецов ассигновал 25 тыс. рублей.

Русская церковь, всегда игравшая активную роль в колониальных предприятиях царизма, оказывает и абиссинскому делу всяческое содействие. "Смиренный" Исидор, "митрополит новгородский, с. -петербургский и финляндский", 15 июля 1887 г. выдал Ашинову "храмосданную грамоту", в которой писал:

"...Благословляю достопочтенному атаману Николаю Ивановичу Ашинову с состоящему при нем обществу русских казаков соорудить на занимаемом ими в Абиссинии месте святую православную церковь"1 .

Дальше события рисуются в следующем виде. 24 марта 1888 г. из Одессы отправляется пароход Добровольного флота "Кострома" со специальным заданием морского министерства подыскать подходящий для занятия свободный еще порт на Красном море, вблизи Абиссинии. В Константинополе "Кострома" забрала на борт Ашинова с навербованными им 14 "колонистами" и взяла путь на Владивосток. В ночь на 6 апреля тайком, с притушенными отними, "Кострома" проскользнула из Красного моря в Теджурский залив и даем 6 апреля высадила Ашинова с его спутниками у поселка Теджури.

По произведенном на месте обследовании капитан "Костромы" лейтенант Ивановский установил как прекрасные качества бухты, так и то, что она еще не захвачена никаким европейским государством. В своем официальном рапорте и письме, написанных по возвращении из плавания, лейтенант Ивановский писал о Теджури как о бухте, "находящейся под самостоятельным управлением своего султана" (из рапорта).

"Султан Магомет-Сабех и его народ, - сообщал Ивановский, - независимы и принадлежат к одному из кровожаднейших и свирепых племен и наводят на окружающих ужас" (из письма).

"Владения его (султана. - Д. Ч. ) тянутся от Обока почти до Абиссинии на запад и, огибая залив Теджурек, идут к югу и врезаются во внутрь Центральной Африки. Сбоку - владения пламени самаули. Я тотчас заключил с султаном дружественный словесный договор о покровительстве русским, подарил ему наш добровольный флаг... старый зонтик, кусочек ковровой дорожки, японский деревянный веер и мое старое теплое одеяло; угощение состояло из лимонада.

Он обещал за 1 тыс. реалов снарядить Ашинову караван из 12 верблюдов, дать караван-баши... и поклялся и подал мне руку в том, что не причинит до границы Шоа, в пределах своих владений, никакого вреда каравану" (из рапорта)2 .

Спустя некоторое время газеты возвестили о том, что на берегу Красного моря ашиновскими казаками основана колония "Новая Москва" и что на празднование 900-летия крещения Руси из Абиссинии едут посланные негусом 2 монаха.

Получив секретную депешу от русского посла в. Константинополе А. И. Нелидова от 2/14 июня 1888 г. о следовании в Россию абиссинских монахов, министр иностранных дел Гире 8 июня сообщает об этом К. П. Победоносцеву, по указанию которого с необычайной быстротой, уже 11 июня, состоялось определение синода о допущении монахов в Россию.

Монахи привезли послание, датированное 15 мая 1888 г., в котором на арабском языке архимандрит абиссинского монастыря в Иерусалиме Георгий Мемхер Валюдесемнец писал Победоносцеву:

"Генерал из генералов!

Великий человек и близкий советник православного великого царя, вельможа Константин Петрович! Подай тебе много лет здравия! Трижды поклон! Духом единоверия Абиссиния желает быть вместе. Под вашею сению жить желаем. Желаем, чтобы ваш царь был нам защитником"3 .

1 Фонд канцелярии синода. Секретны! отдел. Д. N 334, л. 4, гл. I. 1887.

2 Фонд канцелярии синода. Секретный отдел. Д. N 334, л. 38 - 42, гл. II. 1888.

3 Фонд канцелярии синода. Д. N 180, л. 11. 1888.
стр. 107

"Царское правительство не принимает никакого участия в "частных" предприятиях атамана Ашинова".

Абиссинские монахи были "удостоены высочайшего приема", и каждому из "их Александр III приказал выдать по 500 рублей.

Начинается еще более энергичная подготовка экспедиций. По секретному распоряжению морского министра Шестакова, для Ашинова на канонерской лодке "Уралец" из арсенала в Николаеве доставляется в Одессу 97 ящиков оружия, среди которого-5 скорострелок "гатлинг". Для доставки в Теджури экспедиции и грузов (уголь и товары) готовится специальный пароход Добровольного флота "Москва".

Но нужен еще и другой авантюрист - в рясе, который должен прикрывать все это дело церковным крестом, поскольку экспедиция снаряжается под видом "духовной миссии". Ашинов быстро находит такого "подходящего человека" - монаха Паисия, подвизавшегося до этого в Константинополе. По соглашению с синодом он был доставлен Ашиновым в Петербург и немедленно причислен к местной епархии. 13 августа в Александро-Невской лавре Паисий был торжественно посвящен в архимандриты.

Чтобы ясно представить себе, как нетребователен был синод к этой фигуре, которая предназначалась для специальных целей, приведем выдержку из секретного отношения товарища министра внутренних дел генерала Шебеко, переданного оберпрокурору синода за 2 дня до посвящения Паисия в архимандриты. Характеризуя Ашинова как жулика, генерал Шебеко пишет о Паисии:

"...обманам Ашинова содействует находящийся ныне на Афоне бывший эконом Пантелеймоновского подворья в Константинополе, монах Паисий, который, по тем же сведениям, оказался беглым скопцом, присужденным 12 лет тому назад симферопольским окружным судом вместе со 140 другими скопцами к ссылке в Сибирь на поселение и бежавшим затем в Турцию с чужими документами"1 .

Дополним сведения о Паисии еще одной деталью: он был абсолютно неграмотен, не умел ни читать, ни писать.

Как видим, фигура "архимандрита" Паисия оказалась вполне подходящей для "просветительской" миссии.

Так авантюрист-разбойник и авантюрист-церковник возглавили абиссинское предприятие царизма.

3

Нужно указать, что абиссинская затея с самого начала встретила сопротивление со стороны министерства

1 Фонд канцелярии синода. Д. N 180. л. 23. 1888.
стр. 108

иностранных дел, возглавлявшегося Тирсом, который, являясь сторонником более "осторожной политики, боялся этой опасной авантюры. Возможную новую войну он рассматривал как роковую угрозу для существования монархии, опасаясь в случае неудачной войны революции.

Военный же министр П. С. Ванновский рассматривал внешние авантюры как выход из внутренних затруднений. Его точку зрения разделяли и упомянутые выше генерал Рихтер, генерал Баранов и др. Генерал Баранов, например, писал Победоносцеву 20 сентября 1888 года:

"Примите к сердцу дело двух разбойников: Ашинова и Баранова (о себе. - Д. Ч. ). Крепко уверен в том, что при помощи божией много путного выйдет для России.

Прилагаю записку на имя государя. Не откажите послать ее его величеству и помогите успеху. Хорошо зная Н. К. Гирса или, вернее, его осторожность, граничащую с трусостью, и его бездарного советника космополита Миртенса, я, против воли моей, проектирую начать дело овладения Теджурским заливом под маской и фирмой частной компании. Конечно, не бойся я влияния всего боящихся наших дипломатов, я много предпочел бы роль командира-губернатора, посланного царем, роли управляющего частной компанией, посылаемого купцами"1 .

Здесь перед нами вскрывается типичный для всех колонизаторов метод маскировок - захват чужих территорий под видом торговой компании. За торговыми компаниями обычно следуют войска.

Сам Ашинов в более позднем письме Александру III (от 21 ноября 1888 г.), испрашивая оружия и 5 тыс. золотых "для охраны будущей русской угольной станции на Индийском океане", давал заманчивое для царя обещание:

"...За все тебе, великий государь, отслужим, и умрем с честью за тебя и Россию, и не посрамим имени русского, и, бог даст, твоя царская корона увенчается еще драгоценным африканским камнем и жемчугом для славы России".

В другом письме (Победоносцеву от 18 декабря 1888 г.) Ашинов делает любопытные обоснования необходимости захвата Абиссинии и приобретения порта на Красном море:

"...Порт этот нужен для России, и из него всегда можно англичан и других врагов уважать (в смысле военного нападения. - Д. Ч. ). Кто был в этом порте (речь идет о Теджури. - Д. Ч. ), тот может судить о нем по его военному положению. Не даром все европейцы стараются, чуть не в драку, занимать на этом всемирном пути места. Почему же России не занять? Нам еще нужнее, если мы развиваем торговлю с Востоком, как с Владивостоком. А Абиссиния - это ключ всего Египта и Африки, и кто будет владеть Абиссинией, тот будет владеть и всемирным путем. И политическую тяжесть, без нашей, конечно, дипломатии, можно всегда перенести вместо Балканского полуострова на африканскую сторону"2 .

Начиная с августа 1888 г. к вышеупомянутым организаторам абиссинского предприятия через министерства внутренних и иностранных дел поступают предупреждения о том, что для официальной экспедиции в Абиссинию почва еще не подготовлена и потому дело может провалиться.

В уже процитированном выше секретном отношении генерала Шебек о от 11 августа оберпрокурору синода сообщается, что проживающий в Константинополе доктор Сергей Кантемир, сопровождавший Ашинова во время первой его экспедиции в Абиссинию, прислал на имя одесского градоначальника заявление, в котором утверждает, что сообщенные Ашиновым сведения об основании им в Абиссинии станицы "Москва" "есть вымысел, сочиненный с целью побудить московское купечество доставить ему денежные средства"3 .

9 сентября товарищ министра иностранных дел препровождает прокурору синода более подробные сведения. В секретном донесении от 11 авгу-

1 Фонд канцелярии синода. Д. N 334, л. 5, гл. II.

2 Там же, л. 10.

3 Там же. Д. N 180, л. 23.
стр. 109

Карикатура Ю. Цишевского.

Для чернокожих единоверцев сойдет и такой архимандрит.

ста 1888 г. управляющего дипломатическим агентством в Египте, коллежского асессора Щеглова, сообщалось о прибытии из Абиссинии в Каир доктора Паризиса, который при свидании с Щегловым указал, что газетные статьи представляют деяния Ашинова в Абиссинии в совершенно искаженном виде:

"Д-р Паризис, находившийся в 1886 г. во время поездки Ашинова в Абиссинию при короле Иоанне, утверждает, что последний не принял казака (Ашинова. - Д. Ч. ) и... приказал, не пуская его далее Адуа, выпроводить вон из Абиссинии... Что же касается Рас-Аллула, то он будто бы отнесся к Ашинову как русскому ласково, принял подарки, но никаких почестей не оказывал и вскоре предложил, исполняя приказание короля, покинуть страну, что Ашинов и сделал...

Затронув затем вопрос о духовной миссии, посланной в Россию, будто бы самим негусом по поводу недавнего киевского торжества (900-летия крещения Руси. - Д. Ч. ), доктор выразил убеждение, что монахи эти действуют помимо воли и без ведома короля Иоанна... К тому же в невежестве своем он (негус. - Д. Ч. ) не мог знать о значении готовящегося в Киеве торжества, да и лишен был ввиду итальянской блокады возможности иметь какие-либо сношения с абиссинским подворьем в Иерусалиме, откуда выехали монахи. Следовательно, последние не могли получить на то его приказания. Г. Паризис полагает, что во всем этом кроется какая-то "мистификация, изобретенная Ашиновым"1 .

Аналогичные предупреждения поступают и через другие источники. Эти предупреждения замедляют подготовку экспедиции, но не приостанавливают ее. Что Ашинов жулик, - это правительству было известно давно и достаточно хорошо. Тот же генерал Баранов в письме к Победоносцеву от 2 октября 1888 г. характеризует Ашинова таким образом:

"Ашинова я хорошо знаю. Это из числа людей, которыми можно, в известной степени, пользоваться, но которым верить было бы делом рискованным"2 .

Но царизм не избегал пользоваться услугами таких личностей.

Что же касается поселения в самой Абиссинии, то пусть даже существование его сомнительно, зато правительство хорошо помнит о занятии ашиновцами территории, в Теджури.

Однако скоро наносится удар и по этой позиции. В секретном донесении посла в Костантинополе Нелидова от 7 ноября за N 651 на имя Гирса сообщалось, что апрельское предприятие с учреждением Ашиновым казачьей станицы в Теджури провалилось. Те немногие люди (русских 7 человек), которые были туда завезены на "Костроме" и оставлены Ашиновым без средств к существованию, разбежались. К донесению были приложены

1 Фонд канцелярии синода. Д. N 334, гл. II, л. 26 - 27.

2 Там же, л. 54.
стр. 110

протоколы допроса двух таких беглецов - Самусеева, и Шелепенко.

Сообщение Нелидова докладывается царю. Резолюция царя: "Сообщите все это Чихачеву1 и Победоносцеву"2 .

Ознакомившись с материалами министерства иностранных дел, инспектор Добровольного флота полковник Бахтин, занимавшийся снаряжением экспедиции по линии Добровольного флота, пишет 16 ноября Победоносцеву:

"В том виде, в каком представляется дело, по сведениям министерства иностранных дел, оно не оправдывает предположенных мер. Быть может, вопрос стоял бы иначе, если бы Ашинов, согласно своему обещанию, своевременно вернулся в колонию с новым контингентом колонистов и прочно утвердился в Теджури. В настоящее же время, как видно, разбежались и те немногие пассажиры, которые были ранее высажены там, и возвещенного как Антоновым, так и газетами русского поселения в Теджури в действительности не существует.

При подобных условиях не высадка пассажиров в попутном порту, как это было в апрельский рейс парохода "Кострома", а специальная посылка парохода в Теджури и притом с грузом угля для учреждения там склада была бы равносильна попытке к завладению чужой территорией, что, очевидно, не может быть исполнено без особого о том распоряжения высших властей"3 .

Принимается решение придать экспедиции характер исключительно частного предприятия Ашинова, устранив от этого дела правительство. Это решение очень четко сформулировано в записке генерал-ад'ютанта Рихтера:

"Какой там нинаесть Ашинов, а дело само стоит того, чтобы его не бросать. Донесение командира "Костромы" прямо указывает на превосходные качества бухты. Вопрос в том, как и кем заселить побережье, кому разрешено будет клич кинуть, чтобы собрать буйные элементы, не находящие себе места дома, а там могущие сослужить важную службу матушке России.

Ашинов уверяет, что он может легко набрать человек 2 тыс., но не врет ли он? Весь вопрос именно кроется в том, можно ли ему доверять или нет. До сих пор он более на словах действовал; какая гарантия, что он исполнит обещание?

Оружие, кажется, приказано выдать, недостает только денет. Признаюсь, я бы решился рискнуть 3 тыс. золотых. Выгорит - и слава богу, пропадут - ну что ж, где наше не пропадало...

Только этим путем, т. е. поддержавши вовремя кучку флибустьеров, оставляя правительство встороне, можно достигнуть результата... - Вот, дяденька4 , мой взгляд.

О. Р."5 .

Специальный (прямо в Теджури) рейс парохода "Россия" (сначала был назначен пароход "Москва") отменяется. Погруженное на "Россию" имущество экспедиции сгружается. Намечаются другие пароходы, которые должны доставить ашиновцев только до Порт-Саида (попутно, как частных пассажиров).

По прямым указаниям Победоносцева, Паисия обстоятельно инструктируют в соответствии с "новыми" установками экспедиции. Газеты замолкают. Но организаторы абиссинского предприятия недовольны тем оборотом, которое дело получило в связи с материалами министерства иностранных дел. Генерал Баранов, например, в письме к Победоносцеву от 30 ноября писал по этому вопросу:

"Простите, что снова возвращаюсь к Ашинову. Жалобы на него Нелидова и Гирса меня нисколько не удивляют. Слишком хорошо знаю манеру наших великих деятелей никогда не относиться к делу по существу его, а лишь обсуждать его с анекдотической стороны. Быть может, началом моих действий в Абиссинии была бы постановка виселицы для Ашинова. Что

1 Морской министр Шестаков в ноябре умер, на его место был назначен Н. М. Чихачев.

2 Фонд канцелярии синода. Д. N 334, л. 43 - 45.

3 Там же, л. 26.

4 Записка находится в делах Победоносцева, но указания о том, кому она адресована, не имеется. Можно только догадываться, что "дяденькой" Рихтер называет Победоносцева.

5 Фонд канцелярии синода. Д. N 334, ч. II, л. 58 - 59.
стр. 111

Ашинов плут, - это многие знают, но из-за этого странно не воспользоваться берегом Черного моря и не завязать сношений с Абиссинией. Самая брезгливость к плутам и злодеям становится сомнительной с момента назначения Чихачева министром. Плоды же неподкупных и прозорливых мужей все более и более окружают Россию"1 .

Сам царь, видимо, не доверял материалам министерства иностранных дел и приказал послать в Теджурский залив канонерскую лодку и пароход Добровольного флота для проверки донесения константинопольского посла на месте2 .

4

10 декабря 1888 г. на пароходе Добровольного флота "Корнилов" ашиновская экспедиция отплыла из Одессы по свему маршруту. Об отплытии экспедиции, совершенном при торжественном богослужении в присутствии самого градоначальника, в русской печати не было почти никаких сообщений. Но это было слишком наивно. Мировая печать широко сообщает о каждом шаге "атамана вольных казаков". И маска незаинтересованности в "частном" предприятии Ашинова, неуклюже надетая русским правительством, никого не обманывала, затрудняя лишь дела экспедиции. В Константинополе пароход чуть ли не арестовали (было хорошо известно, что он везет оружие), а в дальнейшем ашиновцы продвигаются под бдительным наблюдением иностранных агентов, английских и итальянских в первую очередь.

В Порт-Саиде экспедицию высадили, и Ашинов несколько дней ожидал попутного иностранного парохода. Расположенный на двух баржах ашиновский отряд представлял довольно пестрое зрелище: было здесь несколько дворян, офицеров, монахов, были мещане, крестьяне. Часть этих людей искала приключений и славы, часть отправлялась "за счастьем", бежала от дикой нужды и бесправия. Но подавляющее большинство составляли люди без определенных занятий: воры, жулики и другие темные личности.

Естественно поэтому, что городок наполнился пьяными песнями и драками ашиновской вольницы, бродившей по улице в монашеских рясах. Картина была довольно оригинальной.

Лишь через несколько дней Ашинову удалось зафрахтовать австрийский пароход "Амфитриду", и 24 декабря он отправляется дальше. Начиная от Порт-Саида "Амфитриду" сопровождает итальянская канонерка "Барбариго" с довольно очевидными намерениями. На "Амфитриду" для непосредственного наблюдения и сопровождения ашиновцев инкогнито садится итальянский майор Маниатели. Но личность его спустя несколько дней разгадывается очень просто. По указанию Ашинова, один из его "спецов" вытаскивает из кармана полковника все документы и после ознакомления с ними Ашинова возвращает обратно ничего не подозревающему полковнику. Ашинову становится известно, что итальянская канонерка намеревается оказать препятствие высадке его на побережье Красного моря и, пользуясь существующими договорами между странами о контрабандном оружии, арестовать пароход в удобном для этого порте.

По распоряжению Ашинова, отряд сбрасывает монашеские рясы, в которые он рядился для "маскировки", и спешно вооружается. "Амфитрида", нарушая расписание, берет курс прямо на Теджури. За пароходам устраивается погоня итальянской канонеркой. Позорный конец ашиновской экспедиции отодвинулся только благодаря случаю: поднялась буря, и "Барбариго" село на рифы. Ашиновцы благополучно достигли Теджури, где и высадились 6 января 1889 года.

В ответ на требования французских властей о сдаче привезенного оружия ашиновский отряд 11 -15 января занял, по договору, заключенному Ашиновым с местным султаном Магомет-Леита, старую заброшенную крепость Сагалло, в 30 верстах от Теджури. Здесь Ашинов об'являет об основании станицы "Москва".

Для туземного населения образование нового поселения ознаменовалось похищением коров и коз у мирных жителей, изнасилованием в лесу моло-

1 Фонд канцелярии синода. Д. N 334, гл. II, л. 57.

2 Фонд морского министерста. Д. N 28, л. 17 и 22, 1888.
стр. 112

дой абиссинки и ограблением старухи. Ашинов старается поддерживать с туземцами мирные отношения и за все неприятности, причиняемые его людьми, расплачивается деньгами.

О дальнейшем следовании в Абиссинию Ашинов пока не помышляет, ограничившись посылкой туда абиссинских монахов, прихваченных по пути.

Французский министр иностранных дел Гобле запрашивает русского поверенного в Париже Коцебу о позиции, которую занимает русское правительство по отношению к ашиновскому отраду. На запрос Коцебу Гире, по "высочайшему указанию", отвечает:

"...императорское правительство не принимает никакого участия в предприятиях Ашинова, который действует на свой собственный страх, нам ничего неизвестно о заключении будто бы означенным лицом соглашения с местным туземным начальником, и если Сагалло находится в пределах французского протектората, то, как само собою разумеется, Ашинов обязан подчиниться существующим в этой местности правилам"1 .

Ответ русского министерства иностранных дел, понятно, не удовлетворил французское правительство, на которое к тому же нажимала Англия. 2 февраля Коцебу отправляет в Петербург следующую шифрованную телеграмму (на французском языке):

"Ашинов продолжает сопротивляться. Французское правительство не решается применить силу, но должно будет на это решиться, сожалея, что религиозная миссия осложнилась военной авантюрой. Пароход "Царица", повидимому, грузит для него еще оружие и продовольствие. Французский крейсер воспрепятствует разгрузке. Не запрашивая этой услуги официально, Гобле сообщил мне, что был бы счастлив, если бы императорское правительство взяло на себя прямо предложить Ашинову подчиниться. Если он сдаст излишнее оружие и признает французскую власть в Сагалло, его оставят в покое"2 .

В Париж телеграфируется о решении русского правительства послать в Теджури специального человека с поручением предложить Ашинову подчиниться.

Однако реализовать это свое решение русское правительство не успело: 8 марта морское министерство получило следующую краткую шифрованную телеграмму от командира, канонерки "Манджур", находившейся в это время в Адене:

"Получил официально известие. Пятого французы силою взяли Ашинова. Раненых 22. Ожидаю приказания. Уходить или будет другое распоряжение.

Чухнин"3 .

При бомбардировке Сагалло французским крейсером было убито 6 человек, среди которых две женщины и трое детей, и около двадцати человек было ранено.

Александр III струсил - надо было заметать следы. И уже 12 февраля опубликовывается правительственное сообщение, в котором вся ашиновская история передается так, что виновен в ней оказался только один Ашинов, правительство к делу отношения не имело. Основное положение этого сообщения можно сформулировать следующими его строчками:

"Императорское правительство полагает, что не представляется основания возлагать на французские власти в Обоке ответственность за происшедшее в Сагалло кровопролитие и что ответственность эта должна всецело пасть на Николая Ашинова, решившегося нарушить спокойствие в пределах территории, подведомственной державе, находящейся в дружественных отношениях с Россией...

Происшедшие в Сагалло замешательства останутся без влияния на существующие между Россией и Францией отношения"4 .

Идти на конфликт с Францией из-за инцидента в Сагалло царская Россия в то время не могла. Нужно вспомнить, что к январю 1889 г. русский "новый заем" был подписан во Франции уже на 1100 млн. франков.

1 Цитируем по секретному отношению Пирса Чихачеву от 27 января 1889 г. за N 25. Д. N 28, л. 36.

2 Там же, л. 44.

3 Там же, л. 65.

4 "Правительственный вестник" от 12 февраля 1889 года.
стр. 113

Русская духовная миссия на африканском побережье. Карикатура Цишевского.

Подписка продолжалась. По выражению газет:

"Это открывает для будущего новые горизонты. Соединение богатства русской земли в людях и французской земли в деньгах создает такую политическую силу, о которую обломают свои крепкие зубы германцы даже при помощи австрийских попрошаек и итальянских фигляров"1 .

Это и явилось решающим в ликвидации инцидента в Сагалло. Здесь нет возможности остановиться подробно на вопросе о том, почему французское правительство пошло на такие крутые меры по отношению к Ашинову. Скажем коротко: решение о бомбардировке Сагалло было принято французским правительством по требованию английского кабинета.

Так с треском провалилась африканская авантюра. Теперь забота инициаторов и вдохновителей ашиновского предприятия направляется на то, чтобы по возможности быстрее ликвидировать это дело. Всякие разоблачения подоплеки абиссинского предприятия были сугубо нежелательны. Нужно было всех ашиновцев поскорее убрать из зоны европейского наблюдения.

Секретная телеграмма министру иностранных дел действительного статского советника Кояндера от 11 февраля из Каира требует решительных мер:

"Доставка русских из Суэца до Порт-Саида представит крайние затруднения. К тому же египетской полиции в Суэце мало, и русские могут разбежаться. По-моему, необходимо выслать в Суэц или "Забияку" или, по меньшей мере, русский пароход. Иначе может выйти крупный скандал"2 .

На этой телеграмме Александр III сделал выразительную резолюцию:

"Действительно, это было бы лучше, и в особенности нельзя выпустить Ашинова"3 .

Клипер "Забияка" 19 февраля принимает в Суэце всех ашиновцев и их имущество. В Порт-Саиде 23 февраля большая часть их (140 человек) передается на пароход "Лазарев", замененный в Александрии пароходом "Чихачев", который и прибыл в Одессу 4 марта.

На "Забияке" Ашинов был немедленно арестован и вместе со своим

1 "Новое время" N 4589 от 6/18 декабря 1888 года.

2 Там же. Д. N 28, л. 79.

3 Там же, л. 80.
стр. 114

активом в количестве 36 человек передан в Дарданеллах та шхуну "Псезуапе", которая, согласно распоряжению морского министра, должна была прибыть в Севастополь без захода в Одессу и без сношения с берегом. 4 марта 1889 г. "Псезуапе" прибыла в Севастополь и Ашинов поступил в руки специально выедавшего в Севастополь следователя Цукальского.

Устраивать какой-нибудь суд над Ашиновым было невозможно, и, по указанию Александра III, его в административном порядке сослали в Саратовскую губернию под гласный надзор полиции сроком на 3 года.

Так позорно для царизма закончилась ашиновская экспедиция. Печать, по указанию свыше, прекратила обсуждение "африканских" событий, и дело об абиссинской авантюре было погребено в секретных фондах царского правительства.

Царизм на этом не успокоился. Мы знаем уже более осторожные и успешные попытки русского самодержавия обосноваться в Абиссинии (экспедиции Машкова, Леонтьева), но это не входит в тему нашей статьи.

Новые статьи на library.by:
ИСТОРИЯ РОССИИ:
Комментируем публикацию: АФРИКАНСКАЯ АВАНТЮРА ЦАРИЗМА (1888-1889)

© Д. ЧЕВЫЧЕЛОВ () Источник: Борьба классов, № 3, Март 1936, C. 105-115

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ИСТОРИЯ РОССИИ НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.