Б. В. ДОЛГОВ

Кандидат исторических наук

Институт востоковедения РАН

Ключевые слова: усиление ислама, общественная мысль, французский ислам, исламофобия

Представители арабо-мусульманской диаспоры во Франции, выходцы из стран Магриба, в 2010-х гг. активизировали свое участие в социально-политической жизни французского общества. Во Франции так же, как во многих странах ЕС, наблюдается усиление ислама, как в религиозном, так и в общественно-политическом плане. Эту активность лишь в определенной степени можно определить как интеграцию и принятие частью мусульман французской культуры и цивилизационных ценностей. В большей степени она отражает стремление значительной части мусульманской общины сохранить свои исламские ценности, традиции и религию.

Эта тенденция проявилась в выдвижении мусульманской общиной кандидатов на муниципальных и парламентских выборах, вхождении в общественно-политические и правозащитные организации, активном влиянии мусульманских организаций на общественную мысль Франции. Так, например, в 2012 г. впервые в истории Франции около 400 французских граждан, выходцев из арабо-мусульманской диаспоры, баллотировались на парламентских выборах (общее число кандидатов составляло 6 тыс. 611 человек) и около 10 из них вошли в число 571 избранного члена парламента¹. Представители французских мусульман активно работают в Национальном консультативном комитете по правам человека, защищая право мусульман на выражение принадлежности к исламу.

УСИЛЕНИЕ ИСЛАМА ВО ФРАНЦИИ

Одна из наиболее известных мусульманских организаций - Союз мусульманских ассоциаций (СМА), базирующаяся в районе Сен-Дени, пригороде Парижа, где проживают около 450 тыс. мусульман, в основном выходцев из Северной Африки, регулярно публикует на своем интернет-сайте материалы, освещающие жизнь мусульманской общины, подробности муниципальных выборных кампаний, а также критикующие власти, которые поощряют, по мнению СМА, исламофобию и расизм. Отстаивая право исповедовать ислам и выражать свою принадлежность к нему, эта часть французских мусульман использует демократические законы и традиции Франции.

Активизация мусульманской диаспоры и усиление присутствия ислама во Франции вызывают неоднозначную реакцию во французском обществе. Часть политического истеблишмента, научного востоковедного сообщества принимает и разделяет позицию этой ассоциации мусульман. Следствием этого стало изменение определения ислама, сделанного во времена президента Н. Саркози, - с термина "ислам во Франции" (islam en France - фр. яз.) на "ислам Франции" или "французский ислам" (islam de France - фр. яз.). Этот термин, с которым согласны далеко не все французы, можно трактовать так, что ислам становится составной частью французской общественной мысли и культуры.

В свою очередь, часть французского научного востоковедного сообщества проявляет интерес к восточной метафизике и исламскому эзотеризму. В частности, с докладом на эту тему на научной конференции в мае 2014 г. в Париже, в Высшей школе по изучению социальных наук выступил Абденнур Бидар - известный французский философ, один из идеологов концепции индивидуального ислама.

Выдвигается тезис "окультуривания" (acculturation. - фр. яз.) ислама, т.е. возможности выражения мусульманином своей исламской идентификации в большей степени в отношении мусульманской культуры, чем в отношении религии. Во французском мусульманском сообществе, так же, как и в мусульманской умме (мусульманский мир. - ар. яз.), идут дебаты по этому вопросу. Однако на данный момент большинство мусульман, в т.ч. известный суннитский идеолог Юсеф аль-Карадауи, не принимают этот тезис.

В то же время во Франции продолжаются дебаты относительно французской национальной идентичности и роли ислама в ней. Часть политического истеблишмента и востоковедов, в т.ч. Жиль Кепель - известный французский ученый-исламовед, высказывают обеспокоенность по поводу усиления влияния ислама и индифферентного, по их мнению, отношения к этому светской республиканской Франции. Отражением такой обеспокоенности можно считать принятие законов о запрещении выражения принадлежности к религии (в т.ч. ношения чадры мусульманками) в общественных местах. В отчетах правозащитных организаций отмечается в 2013 - 2014 гг. рост антимусульманских настроений и актов агрессии по отношению к мусульманам, в т.ч. нападений на мусульманок, носивших чадру.

Относительный рост исламофобии объясняется продолжением нелегальной иммиграции из арабо-мусульманских стран во Францию, в определенной степени связанной с негативными последствиями "арабской весны", а также делом "тулузского стрел-

Окончание. Начало см.: Азия и Африка сегодня, 2014, N 12.

ка" - французского гражданина алжирского происхождения, связанного с "Аль-Каидой", расстрелявшего в Тулузе в 2013 г. шесть человек, и, разумеется, периодическими сообщениями об арестах во Франции радикальных исламистов.

Обеспокоенность в обществе вызывают также факты выезда французских граждан-мусульман в Сирию для участия в джихаде ("священная война". - ар. яз.) против правящего сирийского режима. По официальным данным на начало 2014 г., 700 французских граждан находятся в Сирии в рядах вооруженных антиправительственных группировок². В случае их возвращения во Францию, как заявляют представители правоохранительных структур, они могут создать определенную угрозу общественной безопасности.

Эта ситуация, наряду с продолжающимся мировым финансово-экономическим кризисом, затронувшим Францию, и недовольством части населения правительственной политикой и политикой руководства ЕС, которое, по заявлениям его противников, "навязывает Франции решения, не соответствующие ее интересам, и еврокомиссаров, которых никто не выбирал", ведет к усилению влияния правых партий.

В частности, Национального фронта (НФ) во главе с Марин Ле Пен. Ярким свидетельством этого стала беспрецедентная победа НФ на выборах в Европейский парламент 22 - 25 мая 2014 г. За кандидатов НФ проголосовали 25% французских избирателей, что позволило фронту получить 22 депутатских места из 74 отведенных для Франции (всего депутатских мест в Европарламенте - 751). В результате, НФ в коалиции со своими союзниками из Австрии, Бельгии, Голландии, Италии будет в состоянии сформировать парламентскую группу, которая сможет существенно влиять на политику ЕС.

В свою очередь, исламский фактор оказывает влияние на европейскую внешнюю политику, т.к. часть мусульман, граждан стран ЕС, включая Францию, поддерживает "исламское возрождение" в арабских странах.

ВЛИЯНИЕ ВНЕШНИХ ИСЛАМИСТСКИХ ДВИЖЕНИЙ

На ситуацию во французской мусульманской диаспоре активно воздействуют также внешние исламистские движения. Так, инициаторами создания во Франции в 1980-е гг. одной из наиболее влиятельных мусульманских общественно-политических структур - "Союза исламских организаций Франции" (СИОФ) были последователи тунисской исламистской партии Нахда (Возрождение) и египетской исламистской ассоциации "Братья-мусульмане"³. В 2012 г. председателем СИОФ был избран шейх Ахмед Джабалла, известный мусульманский идеолог и проповедник. Он - тунисец по происхождению и также приверженец доктринальных концепций Нахды и "Братьев-мусульман".

Ахмед Джабалла является одновременно директором Европейского института гуманитарных исследований (IESH), открытого в 2001 г. в Сен-Дени, пригороде Парижа. IESH имеет теологическое отделение, где готовят будущих имамов. В его научный совет входят такие известные суннитские идеологи, как вышеупомянутый Юсеф Аль-Карадауи, постоянно проживающий в Саудовской Аравии. Карадауи - непримиримый противник президента Башара Асада и сирийского руководства, поскольку они возглавляют светскую партию "Арабского социалистического возрождения" и по причине того, что большая часть руководства Сирии представлена алавитами*.

"Братья-мусульмане" во Франции успешно сотрудничают с турецкой исламистской организацией "Национальное видение" (Милли гюрюш. - турецк. яз.), при участии которой в 1985 г. была создана "Национальная федерация мусульман Франции" (НФМФ). Она контролирует сотни мест мусульманского культа, особенно в районе Лиона и Страсбурга, где в ее распоряжении находится одна из крупнейших мечетей, вмещающая до 3 тыс. прихожан.

На французскую политику в отношении мусульманской диаспоры оказывают влияние также отношения Франции со странами исламского мира, в частности с Катаром. В 2000-е гг., в период правления эмира Хамада бен Халифа Ат-Тани, Катар стал одним из наиболее привилегированных партнеров Франции и в экономике, и в политике. Катарские инвестиции на десятки миллиардов евро вкладывались в наиболее инновационные направления французской индустрии - авиационную промышленность, современные вооружения, а также в недвижимость (дворцы XVII в., наиболее престижные магазины в центре Парижа на Елисейских полях и на ул. Риволи), гостиничную отрасль (престижные отели в Париже и на Лазурном берегу), игорный бизнес (27% казино в г. Канны на Лазурном берегу), массмедиа (Радио Европа-1, журнал Paris Match, канал Аль-Джа-зира на французском языке) и даже в спорт (покупка в 2011 г. футбольного клуба Paris Saint Germain - PSG).

Французские министры, известные государственные и политические деятели, журналисты, бизнесмены регулярно приглашались в Катар на различные симпозиумы, где заключались сделки, налаживались деловые и личные связи. Новым направлением инвестиций Катара стала французская социальная сфера, а именно, развитие пригородов больших городов, в которых проживает основная часть арабо-мусульманской диаспоры. В 2011 г. во время визита в Катар представителей французских муниципалитетов данных пригородов, объединенных в "Национальную ассоциацию избранных местных депутатов" (ANELD), которая активно борется с проявлениями расизма и за увеличение своего представительства во французских властных структурах, эмир Катара обещал им финансовую помощь на развитие инфраструктуры, а также на поддержку мест мусульманского культа.

В то же время правая часть французского политического истеблишмента, прежде всего партия "Национальный фронт" (НФ), устами своего лидера Марин Ле Пен называет такую ситуацию "катаризацией" Франции. Марин Ле Пен считает, что финансово-экономическая поддержка Катаром французских мусульманских организаций на самом деле имеет своей целью "продвинуть мусульманский

* Алавиты - направление в шиитском толке ислама, возникшее в X в. н.э. Оно представляет собой эклектическое смешение элементов шиитского вероучения, гностического христианства и домусульманских культов и верований. Алавиты отвергают многие предписания ислама, почитают Иисуса Христа и ряд христианских святых, отмечают некоторые христианские праздники. См.: Ислам. Энциклопедический словарь. М., Наука. 1991. (Islam. Entsiklopeditheskiy slovar. 1991. М., Nauka)

фундаментализм в сердце Франции".

В ответ на подобную критику политики правительства и на высказывания ряда представителей французского истеблишмента о том, что возрастание присутствия ислама во французском обществе противоречит закону об отделении церкви от государства, президент Франции Ф. Олланд отмечал, что этот закон был принят в 1905 г. "в религиозном контексте того периода в обществе, защищенном от внешних влияний. Век спустя религиозный плюрализм стал современной реальностью, и ислам занял в нем значительное место"⁴. Ф. Олланд подтверждал также важность продвижения процесса "республиканизации французских граждан, принадлежащих к мусульманской культуре с тем, чтобы они смогли освободиться от оков традиций". При этом он подчеркивал, что "Французская социалистическая партия (ФСП) исторически играла главную роль в отстаивании светскости и в то же время поддерживала принцип сосуществования светскости и мусульманской культуры как основного элемента социального контракта".

Важным пунктом в политике французских социалистов в отношении мусульманской диаспоры являлся вопрос женской эмансипации. Так, Сеголен Руаяль, заместитель первого секретаря ФСП, участвовавшая в президентской кампании 2007 г., в одном из своих выступлений подчеркивала, что "одним из фундаментальных демократических принципов является равенство в правах между женщиной и мужчиной. Степень соблюдения этого принципа отражает степень демократичности общества". В практическом плане ФСП проводила политику, поощрявшую вступление в ее ряды "французов мусульманской культуры", а также способствующую созданию общественно-политических организаций, стоявших на близкой ФСП идеологической основе, в которые привлекались мусульмане, в т.ч. из районов, где, по мнению ФСП, присутствовал "этнический и религиозный коммюнотеризм".

В рамках этой политики руководство ФСП стало формировать, как внутри самой партии, так и в связанных с ней организациях, "новую элиту", состоявшую из французов мусульманской культуры, в основном выходцев из стран Магриба. Одной из ярких фигур, выдвинутых из магрибинцев - членов ФСП стал Жорж Морен, преподаватель из Алжира, прибывший во Францию в 1966 г. Он был назначен делегатом при руководстве ФСП по делам французских граждан-выходцев из Магриба.

ПОЛИТИКА ВЛАСТЕЙ ПО ОТНОШЕНИЮ К МУСУЛЬМАНСКОЙ ДИАСПОРЕ

Эта политика представляла собой ассимиляционную модель, согласно которой иммигранты должны полностью воспринять французские республиканские принципы, в т.ч. светскость, французский язык и систему образования. В отличии от британской модели мультикультурализма представители мусульманской диаспоры во Франции не рассматриваются как национальное меньшинство, но считаются французскими гражданами с разной степенью ассимиляции (вид на жительство или французское гражданство). В 1980-е гг. термин "ассимиляция" был заменен на более политкорректный по отношению к иммигрантам термин "политическая интеграция".

Французские власти предпринимали значительные усилия для решения проблем, связанных с мусульманской диаспорой и ростом исламистских тенденций. В них можно выделить два направления. Первое - ужесточение законодательства и борьба с нелегальной иммиграцией и второе - преодоление социальной маргинализации, обустройство жилых кварталов, где проживают мигранты, борьба с проявлениями расизма и дискриминацией.

В рамках первого направления в результате принятых мер число нелегальных иммигрантов сократилось с 250 - 300 тыс. в год в 1980-е - 1990-е гг. до 90 тыс. в год в 2000-е гг. В 2006 - 2007 гг. было ужесточено законодательство в отношении воссоединения семей, введены генетические тесты для идентификации родства. Осуществляется выдворение нелегальных иммигрантов. Так, если в начале 2000-х гг. выдворялось примерно 12 тыс. нелегалов в год, то в 2009 г. было выдворено 30 тыс. В 2007 г. было создано Министерство иммиграции, интеграции, национальной идентичности и солидарного развития, которое осуществляет централизованную политику в отношении мигрантов.

В рамках второго направления был принят закон, направленный против расизма и дискриминации, согласно которому за их проявления на виновного может быть наложен штраф в размере до 25 тыс. евро. Были созданы специальные школы и интернаты для талантливых детей из иммигрантских семей. Осуществлялось обустройство районов, в которых проживают мигранты, в т.ч. бесплатное выделение земли для постройки мечетей. Введен контракт иммиграции, согласно которому вновь прибывшие мигранты бесплатно проходят курс обучения французскому языку в объеме 400 часов и гражданского права и обязанностей в объеме 30 часов.

Еще одним направлением политики французских властей в отношении мусульманской общины стали контакты и сотрудничество с мусульманскими организациями. Власти при этом предпочитали опираться на более умеренных мусульманских патриархов, руководивших ассоциациями Большой парижской мечети, Французского совета мусульманского культа (ФСМК), Национальной федерации мусульман Франции, Союза исламских организаций Франции, в отличие от радикальных молодежных организаций и "неконтролируемых" независимых мечетей.

В ответ на критику со стороны части мусульманских организаций и парламентской оппозиции по поводу того, что власти стремятся организовать "административный ислам неоколониального образца", Н. Саркози, занимая в то время (2002 - 2007 гг.) пост министра внутренних дел, отвечал, что речь ни в коей мере не идет об администрировании ислама, т.к. республика предоставляет полное и равное право всем конфессиям исповедовать их религию. В то же время Н. Саркози, продолжая традиционную французскую политику по отношению к исламу, сочетал ограничительные, в рамках закона, методы и контроль с постоянным диалогом с социально значимыми группами мусульман.

Наряду с этим выделялась культурная составляющая ислама. Так, Саркози подчеркивал, что среди французских мусульман достаточно много лиц, не являющихся глубоко верующими, или даже не верующих. Тем не

менее, для них ислам также есть важная часть их идентичности. В связи с этим, одна из составляющих "мусульманской политики" Саркози основывалась на заключении, что большинство мусульманской диаспоры, особенно ее молодое поколение, относится к неимущим слоям общества. Такая ситуация представляла собой фактор риска роста социальной напряженности и ухудшения ситуации с общественной безопасностью, т.к. мусульманская молодежь, лишенная возможности достойного существования, естественно, являлась благодатной почвой для распространения радикальной исламистской идеологии.

Решение для устранения этой опасности, по замыслу министра Саркози, сводилось к следующему. Как известно, у мусульман нет института религиозных руководителей и церковной иерархии, как у других мировых религий. Роль такого посредника между государством и массой мусульман должен был сыграть созданный ФСМК. Он мог бы решать проблемы мусульман под патерналистской эгидой государства.

После создания ФСМК Н. Саркози осуществлял постоянные контакты с его руководством, а также с имамами и ректорами крупных мечетей с тем, чтобы установить взаимное доверие и сотрудничество. По заявлениям Саркози, он являлся "требовательным другом французских мусульман и их адвокатом и посредником в решении их вопросов в государственных институтах". Учитывая ошибки своих предшественников, которые, как правило, опирались в своей "мусульманской политике" на контакты только с Большой парижской мечетью, Саркози расширил базу общения с мусульманской общиной, как посредством ФСМК, так и привлекая к диалогу наиболее влиятельные организации, в т.ч. СИОФ, несмотря на то, что часть светского французского истеблишмента считала СИОФ выразителем фундаменталистской идеологии.

* * *

Свою исламскую идентичность продолжает сохранять большая часть мусульманской общины во Франции. Более того, здесь, как и во многих странах Западной Европы, наблюдается усиление ислама - как на религиозном, так и на общественно-политическом уровнях. В немалой степени это стало результатом неудачи политики мультикультурализма, что вынуждены были признать руководители западноевропейских стран, в т.ч. Франции. Полноценной интеграции во французское общество мусульман-мигрантов и их последующих поколений, родившихся здесь и получивших французское гражданство, не произошло.

В то же время происходит процесс вхождения ислама во французскую культуру, общественную мысль и французское общество как таковое. В определенной степени это связано с кризисом христианской и, в частности, католической церкви и вступлением Европы, в т.ч. Франции, в т.н. постхристианскую эпоху, а также становлением религиозного плюрализма и усилением в нем роли ислама.

Во Франции во многом это стало также следствием изменения восприятия и, соответственно, определения ислама, с термина "ислам во Франции" на "французский ислам", произошедшего в 2010-е гг. Термин "французский ислам", с которым согласны далеко не все французы, можно трактовать таким образом, что ислам становится составным элементом французской культуры и общественной мысли.

Концепция "французского ислама" неоднозначно воспринимается во французском обществе. Есть довольно большая его часть, которая разделяет ее и поддерживает требования мусульман в их праве на отстаивание принадлежности к своей религии. Тем не менее, есть другая часть общества, которая категорически не согласна с тем, чтобы ислам фактически стал элементом французской национальной и гражданской идентичности, что противоречит, по их мнению, конституции Франции. Эта категория французских граждан отстаивает концепт республиканской и светской Франции. Во французском обществе сейчас наблюдаются определенный раскол и различное понимание французского ислама и его места в обществе.

Что касается восприятия и практики ислама, также как и исламской идентификации во французской мусульманской общине, то они имеют различные течения и не являются едиными в мусульманском сообществе Франции. Большинство мусульман исповедуют традиционный классический ислам. Часть из них воспринимает исламскую идентичность в большей степени как культурную, нежели религиозную. В последние годы во Франции набирает силу движение светских мусульман, исповедующих демократические и отчасти светские ценности. Это движение объединяет многие общественно-политические, в т.ч. женские организации. Определенную роль в мусульманской среде начинают играть последователи индивидуального ислама, считающие исповедование религиозного культа частным делом гражданина. Индивидуальный ислам, исповедуемый, как правило, не слишком многочисленной частью мусульманских интеллектуалов и молодежи, тем не менее, становится социальным явлением.

С другой стороны, среди французских мусульман наблюдается усиление влияния неофундаменталистских течений, которые в определенной степени выражают социальный и отчасти цивилизационный протест. Для части мусульман характерно неприятие европейских ценностей, отказ от интеграции. Их лидеры проповедуют коммюнотеризм, т.е. замкнутое существование мусульманской общины по законам ислама.

В известной мере рост исламистских настроений является реакцией на имеющие место проявления расизма и исламофобии. В свою очередь, внешние факторы, такие, как "арабская весна", кризисные явления и конфликты в ряде арабских стран, в которых участвуют движения политического ислама, ведут к усилению радикального исламизма, идеология которого оказывает влияние на мусульманскую диаспору.

¹ Kepel Gilles. Passion francaise. Gallimard. P., 2014, p. 13.

² Thomson David. Les f'rancais jihadistes. Les arenes. P., 2014.

³ Kepel Gilles. Quatre-vingt-treize. Gallimard. P., 2012, p. 37.

⁴ Geisser Vincent et Zemouri Aziz, Marianne et Allah. Les politiques francais face a la "question musulmane". La decouverte. P., 2007, p. 140.