Ростов-н/Д. Изд-во Рост, ун-та. 2006. 320 с.

Многовековая история Шотландии имеет богатые культурные и исторические традиции. Непросто складывались ее отношения с Англией в Средние века и раннее новое время. В 1603 г. при Якове I Стюарте Шотландия и Англия были объединены на основе личной унии. Карл I безуспешно воевал с шотландцами, более удачно О. Кромвель, присоединивший Шотландию к Англии. Личная уния была восстановлена во время реставрации Стюартов на английском престоле, а в правление Анны в 1707 г. они объединились и новое образование получило наименование-Великобритания. Впрочем акт об унии не означал мирных отношений между ними, которые складывались на протяжении всего XVIII столетия.

Перипетии в отношениях Англии, Шотландии и Уэльса могли бы привлечь пристальное внимание отечественных историков. Однако история Шотландии крайне редко становится объектом исследования отечественных ученых. Монография В. Ю. Апрыщенко - кандидата исторических наук, доцента Ростовского государственного университета - одно из исключений.

В центре внимания автора горная часть Шотландии (Хайленд), а точнее - ее клановая система. Хайленд существенно отличался от равнинных регионов Шотландии. Различия связаны не только с природно-климатическими особенностями, экономической отсталостью, но и с этническими особенностями: в горных регионах проживали гэллы, а в равнинных - скотты. Автор знакомит читателя со сложной спецификой развития шотландских кланов, а также с не снижающей накала дискуссией в зарубежной исторической литературе о значении унии 1707 г. и чистки, последовавшей за якобитским восстанием. Экскурсом в историографию Апрыщенко демонстрирует хорошее знание самого предмета и научной литературы по широкому кругу вопросов шотландской истории.

Автор рассматривает уникальность сложившейся клановой системы. В отечественной литературе существует несколько определений понятия "клан", носящих довольно общий характер. Чаще всего под кланом подразумевают сообщество родственников, ведущих происхождение от одного предка. В зарубежных исследованиях этой проблеме уделяется мало внимания. Автор предпочел остановиться на данном вопросе более подробно. Хайлендерские кланы не стали объединениями вокруг родовых связей и родовых лидеров, а основывались на владении определенной территорией, контроле над землями, что отразилось в именах горных шотландцев. Принцип владения землей определял социальную организацию клана, его место в горском социуме, диктовал необходимость постоянной территориальной экспансии.

В Средние века шотландская монархия занимала позицию арбитра, стараясь не допустить усиления различных кланов, сохранить равновесие между силами горной знати. В случае необходимости верховная власть и вожди усмиряли наиболее непокорных, выступая в роли блюстителей порядка. На должности королевских лейтенантов, отстаивавших интересы короля в этом крае, обычно назначались представители двух наиболее крупных и враждовавших между собою кланов - Аргайлы и Кемпбеллы, чье соперничество только усиливало положение короны.

На примере детального анализа истории одного из кланов автор приходит к интересным и оригинальным выводам. Начавшийся в раннее новое время процесс развития капиталистических отношений, не уничтожив кланы, трансформировал их роль и значение. Клановая система сумела приспособиться к новым реалиям зарождавшегося рыночного хозяйства. Вожди кланов, сохраняя свое положение и власть, смогли превратить земли в совместные крестьянские держания, лишь видоизменив экономическую сущность общности клана. На раннем этапе развития капиталистических отношений наиболее прочным элементом, по мнению автора, оставалась клановая идентичность: "горцы связывали себя непосредственно со своим родовым коллективом, а родство для них было условием выживания. Сложная социальная структура, клановая иерархия, разнообразные вертикальные социальные лифты, воплощенные в многочисленных обрядах инициации, позволяли горцам адаптироваться к меняющимся условиям даже в эпоху начинающейся модернизации, а клановой системе придавали большую гибкость" (с. 86).

Рассматривая экономическое развитие Хайленда, Апрыщенко наибольшее внимание уделяет двум аспектам: изменениям в отраслях хозяйства, которые формировали предпосылки дальнейшего рывка, а также мотивации экономического поведения, как вождей, так и простых клансменов. Наибольшую роль в социальном расслоении и зарождении принципиально новых форм взаимоотношений играли отношения обмена, ставшие своего рода индикатором социального расслоения (с. 105). Возвышению вождя благоприятствовало признание за ним права на использование ресурсов и продуктов, произведенных на его земле.

стр. 168

Несмотря на обозначившиеся подвижки в экономике, Шотландия на рубеже XVII-XVIII вв. оставалась слабо развитой страной, переживавшей кризисы, зачастую связанные с взаимоотношениями с Англией. Уния 1707 г., за которой последовала отмена ограничений в торговле, способствовала созданию условий для шотландского производителя, прежде всего сельскохозяйственной продукции. Заметно усиливается роль отраслей, связанных с переработкой шерсти, кожи, мяса. В равнинных регионах формирование капиталистических отношений сопровождалось вызреванием социальной структуры, характерной для рыночного общества. В Хайленде этот процесс проходил гораздо медленнее и в рамках клановой системы. Зримые изменения обозначились на рубеже XIX в., когда резко взрастает объем продающейся собственности, в число владельцев земли все чаще входят представители равнинных регионов и Англии (с. 119). Автор подчеркивает особенность процесса экономической модернизации Хайленда, опиравшейся на патриархальную социальную структуру, что свидетельствовало о жизнестойкости клановой системы (с. 124).

Значительным отличием Хайленда от равнинных районов страны являлась и оформлявшаяся правовая система. В горном регионе длительное время господствовали частноправовые отношения, существовала кровная месть. Совокупность экономического, социального, наконец, правового факторов превращало хайлендерский вопрос в одну из важнейших проблем шотландского королевства и английского общества уже к началу XVII в., поскольку исторические тенденции развития южных регионов Шотландии имели иную направленность, что вело к напряженным отношениям между двумя частями Великобритании (с. 139).

Шотландские монархи пытались проводить политику объединения королевства с тем, чтобы установить регулярные экономические отношения и обезопасить равнинные территории от посягательств со стороны горцев. Однако к началу XVIII в. Хайленд еще не был "инкорпорирован ни в шотландскую, ни тем более в британскую политику", отмечает Апрыщенко (с. 171). Изменения начались только со времени подписания унии 1707 г. и были связаны с особенностями установившейся в Шотландии власти. Главным лицом становится шотландский политик, который в Лондоне не только представлял, но и отстаивал шотландские интересы, а также пользовался поддержкой сограждан. Эта практика наряду с тем, что представители Шотландии нередко входили в состав лондонского кабинета министров, способствовала превращению Шотландии в равноправного партнера Англии, чего не случилось после заключения унии с Ирландией в 1801 году. Сложившаяся система власти способствовала ускорению экономического развития всей Шотландии, в том числе и Хайленда, постепенным социальным и правовым изменениям в нем, разрушению клановой системы.

Детальный анализ хайлендерского якобитизма позволяет автору найти свои ответы на острые дискуссионные вопросы. Одним из главных из них является дилемма: против чего же выступали якобиты (сторонники свергнутой династии Стюартов), против Ганноверской династии, утвердившейся на троне, или против унии? Монография Апрыщенко написана на обширной документальной базе с привлечением значительного блока исторической литературы.

Построение материала по проблемному принципу вынуждает автора нередко повторяться, вновь и вновь возвращаясь к одним и тем же сюжетам, событиям, датам. Подобные повторы несколько запутывают читателя, а некоторые важные проблемы распыляются и не получают должного освещения. К таким проблемам я бы отнесла содержание статей унии 1707 г., которые и в трудах по истории Великобритании обычно не рассматриваются подробно, хотя и представляются весьма важными.