Игра слов распространена практически во всех жанрах английской художественной литературы: от комедии до трагедии, от сказки до детективного романа. Этот прием присущ авторскому стилю У. Шекспира, О. Уайльда, Л. Кэрролла и других выдающихся английских авторов. Однако довольно часто при переводе на русский язык их произведений авторская игра слов утрачивается, заменяясь передачей содержания фрагмента подлинника в некаламбурной форме. Такого рода преобразование встречается не только в переводах развлекательной литературы, где пометка "непереводимая игра слов" - не редкость, но и в переводах самых авторитетных классиков.

Например, переводчику романа Ч. Диккенса "Оливер Твист" не удалось сохранить каламбур, основанный на обыгрывании омонимов "board" - "совет, правление, коллегия" и "board" - "стол" (устаревшее). Комизм ситуации состоит в том, что растерянный Оливер неправильно понимает просьбу Бамбла, путая одинаково звучащие в английском языке слова "совет" и "стол": он в недоумении ищет глазами предмет мебели, которому почему-то нужно поклониться и, увидев стол, за которым сидят члены совета, на свое счастье, кланяется ему. В переводе А. Кривцовой каламбур не передан, и комический эффект в значительной степени теряется: ""Поклонись совету", - сказал Бамбл. Оливер смахнул две-три еще не высохшие слезинки и, видя перед собой стол, по счастью, поклонился ему" (Диккенс Ч. Приключения Оливера Твиста. М., 1976. С. 11).

стр. 40

Авторская игра слов не сохранена и в названии пьесы О. Уайльда "Как важно быть серьезным". В оригинале название ("The Importance of Being Earnest") содержит каламбур, построенный на обыгрывании омофонов (слов, которые произносятся одинаково, хотя пишутся по-разному) "earnest" - серьезный" и "Ernest" - "Эрнест" (мужское имя). Смысл каламбура открывается англоязычному читателю по ходу действия пьесы. Для русскоязычного читателя эта многозначность заглавия оказывается утраченной.

Трудности, с которыми сталкивается переводчик, обусловлены не только субъективными факторами: способностью распознать каламбур в тексте оригинала, виртуозным владением родным языком и чувством юмора, которые необходимы для передачи игры слов. Они объясняются объективными различиями двух языков.

Чтобы успешно преодолеть эти трудности, переводчик должен иметь ясное представление о сущности, назначении и механизмах создания каламбуров, а также об основных способах передачи авторской игры слов, используемых признанными мастерами перевода. Это и будет предметом настоящей статьи, где в качестве примеров приводятся фрагменты переводов сказок Л. Кэрролла "Алиса в Стране Чудес" и "Алиса в Зазеркалье" - сказок, в которых игра слов во многом определяет характер стиля.

Как стилистический прием игра слов служит созданию комического эффекта, выражению отношения автора к высказываемому, к читателю, речевой характеристике героев и т. д. Назначение игры слов в переводе должно быть тем же, что и в тексте оригинала. И, конечно, каламбур должен сохраняться в репликах тех персонажей, которым он принадлежит в подлиннике.

Игру слов можно рассматривать двояко: с точки зрения формы и с точки зрения семантико-смыслового содержания. Формально каламбур состоит из одинаковых или сходных по звучанию или написанию (но разных по значению) элементов высказывания (слов, словосочетаний и пр.) и основного контекста. Фонетически или графически тождественные или сходные элементы высказывания составляют ядро каламбура (так, "board" - "board", "earnest" - "Ernest" - ядра каламбуров, уже приведенных нами). Основной контекст подготавливает читателя к восприятию игры слов. Он может быть представлен одним словом, предложением, группой предложений или всем текстом произведения. Так, контекстом, позволяющим понять смысл игры слов в заглавии комедии О. Уайльда "Как важно быть серьезным", является весь текст пьесы. Семантика каламбура обусловлена значением элементов его ядра.

Семантико-смысловое содержание игры слов включает информацию о теме и предмете каламбура, об эмоционально-оценочном отношении к ним, а также о социальных характеристиках персонажей и

стр. 41

автора произведения. Эти сведения могут передаваться посредством слов и словосочетаний, имеющих ярко выраженную стилистическую окраску (см.: Якименко Н. В. Каламбур как лингвистический прием в английском языке и пути его воссоздания в переводе. Автореф. Киев, 1984).

Способ создания каламбура определяется характером отношений между словами или словосочетаниями, составляющими его ядро. Можно назвать несколько типологических разновидностей игры слов, основанной на:

- омонимии (в этом случае элементами ядра каламбура являются омонимы, омофоны, омографы - слова, имеющие одинаковое звучание или написание, но разные по значению;

- паронимии и созвучия (здесь элементами ядра каламбура являются слова, звучащие похоже, но при этом совершенно разные по смыслу);

- ложной этимологии (то есть умышленно неверном толковании значения одного из элементов ядра каламбура с опорой на другой его элемент; при этом между этими элементами, в языке этимологически не связанными, произвольно устанавливается семантическое родство);

- полисемии (в качестве элементов ядра каламбура выступают центральное и одно из второстепенных значений многозначного слова);

- авторском переосмыслении устойчивых словосочетаний и фразеологизмов (здесь элементами ядра каламбура являются фразеологическое значение словосочетания и совокупность прямых значений составляющих его слов).

Существует два основных способа перевода авторской игры слов. Это, во-первых, создание структурно-функциональных эквивалентов каламбуров оригинала и, во-вторых, передача содержания авторского каламбура в некаламбурной форме, но в этом случае происходит переводческая потеря стилистического приема. Она должна восполняться с помощью новых, созданных переводчиком каламбуров, которые компенсируют потерю и потому могут быть названы компенсирующими. При этом нежелательно использовать лексику с не свойственной автору экспрессивно-стилистической окраской.

Используемый механизм создания каламбура может совпадать с оригиналом или же отличаться от него.

Так, авторская игра слов, основанная на омонимии, чаще всего также передается каламбуром на базе омонимии, созвучия или полисемии (при этом полностью изменяется семантика ядра и происходит замена образа). В качестве примера можно привести каламбур, основанный на омофонах: "not" - отрицательная частица и "knot" - существительное "узел" из третьей главы "Алисы в Стране Чудес", в которой Мышь рассказывает "грустную историю про хвост".

стр. 42

В переводе Н. Демуровой элементами ядра соответствующего каламбура становятся два значения введенного многозначного слова "вынести" - 1) "вытерпеть, выдержать" и 3) "неся, доставить наружу, за пределы чего-то": ""Ты не слушаешь!" - строго сказала Алисе Мышь. "Нет, почему же, - ответила скромно Алиса. - Вы дошли уже до пятого завитка, не так ли?" "Глупости! - рассердилась Мышь. - Вечно всякие глупости! Как я от них устала! Этого просто не вынести !" "А что нужно вынести? - спросила Алиса. (Она всегда готова была услужить.) - Разрешите, я помогу!"" (Кэрролл Л. Приключения Алисы в Стране Чудес. Сквозь Зеркало и что там увидела Алиса, или Алиса в Зазеркалье (Пер. с англ. Н. Демуровой. М., 1992. С. 39; курсив автора, полужирный здесь и далее наш. - О. Т.).

Авторская игра слов на основе паронимии может передаваться на языке перевода каламбурами аналогичного типа, либо основанными на ложной этимологии, а также с помощью компенсирующих каламбуров.

При переводе каламбуров, основанных на ложной этимологии, способ создания приема обычно сохраняется, но неизбежно происходит изменение семантики ядра. Вот, например, как звучит такой каламбур из "Алисы в Стране Чудес" в переводе Н. Демуровой: ""Если хочешь, - сказал Грифон, - я тебе много могу еще про треску рассказать! Знаешь, почему ее называют треской? <...> Треску много" <...> Алиса растерялась. "Много треску?" - переспросила она с недоумением. "Ну да, - подтвердил Грифон. - Рыба она так себе, толку от нее мало, а треску много"" (Там же. С. 112). Ядро авторской игры слов "whiting" - "мерланг" и "whiting" - "мел для побелки" в переводе заменяется на ядро "треска" - "треск, трещать".

Каламбуры, основанные на авторском переосмыслении фразеологизмов и устойчивых словосочетаний, обычно строятся по "схеме" оригинала. Способы воссоздания таких каламбуров разнообразны.

Один из них предполагает определение значений обыгрываемого фразеологизма или устойчивого словосочетания и подбор его функционального эквивалента в языке перевода. Так переводится каламбур из девятой главы сказки "Алисы в Зазеркалье", основанный на буквализации устойчивого словосочетания "to answer the door" - "открыть дверь (на стук или звонок)". Это словосочетание предстает не только в своем обычном значении, но и как совокупность прямых значений входящих в него слов: "to answer" - "отвечать", "the door" -"дверь", "to answer the door" - "ответить двери (на вопрос)".

В переводе Н. Демуровой этот эпизод выглядит так: "Алиса долго стучала и звонила, но все было напрасно. Наконец, старый Лягушонок, сидевший невдалеке под деревом, встал и медленно заковылял к Алисе <...> "В чем дело?" - спросил он хриплым басом <...> Алиса рассерженно повернулась. "Где привратник? - гневно начала она. - Почему

стр. 43

никто не подходит к двери?" <...> "Как это, "не подходит к двери"? - переспросил Лягушонок. - Ты же к ней подошла!"" (Там же. С. 282).

Другой способ перевода каламбуров этого типа состоит в том, что переводчик выделяет ключевое слово среди элементов устойчивого словосочетания, обыгрываемого автором, и создает каламбур на основе одного из существующих в русском языке устойчивых выражений с этим словом (или словом, относящимся к той же предметной области). Примером может служить выполненный Л. Яхниным перевод каламбура из пятой главы "Алисы в Зазеркалье", построенного на буквализации выражения "to catch a crab" - "поймать леща", т. е. сделать неудачный гребок веслом, погрузить его слишком глубоко. ""Суши! - покрикивала Овца... - Грести ты, наверное, научишься, когда рак на горе свистнет". "Ой, как бы мне хотелось подержать в руках маленького хорошенького рачонка!" - подумала Алиса. "Ты слышала, что я тебе сказала? Суши весла!" - разъярилась Овца... "Как же я могу их сушить в воде? - рассердилась Алиса. - Вы бы лучше сказали, где раки? И почему они не в реке, а на горе?"" ["краб" и "рак" - животные, живущие в воде и имеющие внешнее сходство] (Кэрролл Л. Алиса в Зазеркалье // Пионер. 1992. N 3 - 4. С. 39, 40).

И, наконец, еще один способ перевода авторской игры слов, основанной на устойчивых словосочетаниях, предполагает использование для построения каламбура фразеологизма, семантически и функционально не тождественного исходному, но который, тем не менее, контекстуально уместен, в некотором роде близок по смыслу употребленному в подлиннике, как в переводе приведенного выше каламбура, выполненном Н. Демуровой: ""Не зарывай! На зарывай! - кричала Овца <...> - Что это ты там, ворон считаешь? "А воронята такие славные! - подумала Алиса. - Как бы мне хотелось одного!" "Ты что, не слышишь? - сказала сердито Овца <...> - Я тебе говорю: не зарывай!" "Еще бы не слышать! - отвечала Алиса. - Вы только это и говорите! <...> Скажите, а где же вороны?" "В небе, конечно! Где же им еще быть!" - сказала Овца" (Указ. соч. С. 222).

Передача авторской игры слов, основанной на полисемии, как правило, требует изменения семантики ядра. В некоторых случаях этот тип игры слов представляет известную сложность для перевода и передается в некаламбурной форме, при этом переводчик обычно создает компенсирующие каламбуры. Примером здесь могут служить каламбуры, в которых обыгрываются несколько значений глагола "to draw" - 1) "вытаскивать, черпать" и 2) "рисовать", 3) "извлекать" - из седьмой главы "Алисы в Стране Чудес". В этой главе Соня пытается рассказать участникам "безумного чаепития" сказку о трех сестричках (в результате же слушателям и читателю с трудом удается понять, чем занимались странные сестрички - рисованием или "вытаскиванием" и "извлечением").

стр. 44

Н. Демурова (так же, как и А. Щербаков) передает эту игру слов рядом компенсирующих каламбуров, созданных вместо утраченных и основанных на нарушении целостности фразеологических единиц и созвучии: ""И надо вам сказать, что эти три сестрички жили припиваючи..." "Припеваючи? - переспросила Алиса. - А что они пели?" "Не пели, а пили, - ответила Соня. - Кисель, конечно". <...> она [Алиса] осторожно спросила: "Я не понимаю... Как же они там жили?" "Чего там не понимать, - сказал Болванщик. - Живут же рыбы в воде. А эти сестрички жили в киселе" <...> "Но почему?" - спросила Алиса Соню <...> "Потому что они были кисельные барышни. <...>, Так они и жили, - продолжала Соня сонным голосом <...> - как рыбы в киселе. А еще они рисовали... всякую всячину... все, что начинается на М". "Мне тоже хотелось бы порисовать, - сказала она [Алиса] наконец. - У колодца". "Порисовать и уколоться!" - переспросил Заяц <...> "...начинается на М, - продолжала Соня. - Они рисовали мышеловки, месяц, математику, множество... Ты когда-нибудь видела, как рисуют множество?" (Указ. соч. С. 84 - 85).

При переводе каламбура далеко не всегда можно сохранить способ его создания. Также крайне редко удается сохранить в первозданном виде семантику авторской игры слов, которая в переводе обычно строится на частично или полностью измененной семантической основе. В первом случае семантика одного из элементов ядра исходного каламбура сохраняется, во втором - нет (см.: Якименко Н. В. Указ. соч.).

Элементы нового ядра каламбура переводчик может найти в ближайшем контексте, среди соседних слов. Кроме того (и этот путь более предпочтителен и распространен), он может использовать в качестве элементов ядра своего каламбура слова, относящиеся к той же предметной области, что и компоненты исходной игры слов. Так, ядро каламбура "to say bow-wow" ("лаять") - "boughs" ("ветки") в переводах эпизода в саду говорящих цветов из "Алисы в Зазеркалье" трансформируется в ядра, содержащие названия деревьев: "дуб" - "дубасить" (Н. Демурова), "граб" - "сГРАБастать", "как ГРАБли" (Л. Яхнин), "тополь" - "топнуть" (А. Щербаков). В русском языке звуковая близость между словами "лай, лаять" и "ветки" отсутствует, поэтому Н. Демурова так строит игру слов: ""А дуб на что? <...> Он хоть кого может отдубасить, - сказала Роза. - Что-что, а дубасить он умеет!". "Потому-то он и называется дуб", - вскричала Маргаритка" (Указ. соч. С. 174).

Тот же подход мы видим при переводе каламбура из разговора Алисы с Черной и Белой Королевами из девятой главы "Алисы в Зазеркалье", построенного на обыгрывании омофонов "flour" [flaue] -"мука" и "flower" [flaue] - "цветок".

В переводе Н. Демуровой этот отрывок звучит так: "Тут в разговор снова вмешалась Черная Королева. "Перейдем к домоводству, -

стр. 45

сказала она. - Откуда берется хлеб? Отвечай!". "Это я знаю, - радостно начала Алиса. - Он печется...". "Печется? - повторила Белая Королева. О ком это он печется?"" (Указ. соч. С. 278). В ядро каламбура перевода (также как и в ядро каламбура оригинала) входит слово, связанное с процессом приготовления хлеба, - "печь (хлеб)" - "печься о ком-либо". То же можно наблюдать и в других переводах данного эпизода, где элементами ядра являются слова: "сажать" (в печь) - "сажать" (в землю) (перевод Л. Яхнина), "тесто" - "те сто", "дрожжи" - "дрожи" (перевод А. Щербакова).

Чтобы адекватно передать авторскую игру слов, переводчик прежде всего должен правильно понять всю глубину ее значения.

Например, возражение Шалтая-Болтая на слова Алисы "...one can't help growing older", представляющее собой один из самых тонких, мрачных и трудно уловимых кэрролловских софизмов: "One can't, perhaps... but two can" в переводе А. Щербакова превращается в не более чем детскую нелепицу: ""Просто никто не может остановиться и дальше не расти". "Раз Никтоня может, - ответил Пустик-Дутик, - значит, и все прочие могут. Как следует взяться - и ты бы дальше не росла"" (Кэрролл Л. Приключения Алисы в Стране Чудес. Зазеркалье. Про то, что увидела там Алиса // Кэрролл Л., Уайльд О., Киплинг Р. Приключения Алисы в Стране Чудес: Зазеркалье. Сказки. Маугли. М., 1989. С. 135).

Гораздо точнее перевод Н. Демуровой: ""Все растут! Не могу же я одна не расти!" "Одна, возможно, и не можешь, - сказал Шалтай. - Но вдвоем уже гораздо проще. Позвала бы кого-нибудь на помощь - и прикончила б все это дело к семи годам!"" (Указ. соч. С. 229 - 230).

Ошибки при переводе каламбуров могут быть связаны и с созданием игры слов, основанной на лексике, которая незнакома или малознакома читателю.

Научное описание принципов перевода каламбуров открывает новые возможности для совершенствования переводческого мастерства.