|
Раздел "Кино". Содержание:
Рецензии и статьи:
 Гамбургер с кровью
Тринадцатым будешь
Где среди бамбука бегают шпионы
Только по голове не бейте
Перловка со стволовыми клетками
Капитуляция
Вечный седьмой класс
Великая иллюзия
Образчик цинизма
Мультяшный капитан и локаут будущего
Новости:
Жюри Каннского фестиваля возглавит Эмир Кустурица
Срочная операция на позвоночнике спасла Джорджа Клуни от паралича и смерти
Режиссер "Властелина колец" обратится к "Любимым костям"
Мартин Скорсезе снимет документальный фильм о Бобе Дилане
Отец "Человека-паука" отсудил 10 процентов прибыли от проката блокбастера
Шварценеггер отказался быть Терминатором в Будапеште
Раздел "Кино". Рецензии и статьи:
 | Гамбургер с кровью |
|
Фильм «Двойная порция» в традиции Майкла Мура разоблачает заговор индустрии быстрого питания против Америки и пугает урезанием желудка в веселой и доступной форме.
Сценарист, режиссер и главный герой фильма «Двойная порция» Морган Сперлок решил пойти на отчаянный эксперимент, который зафиксировала как бы беспристрастная видеокамера. Целый месяц он питался только едой из «Макдональдсов», путешествуя по стране от одной закусочной к другой. Таким образом он решил выяснить, как подобная диета влияет на здоровье. Перед началом эксперимента, по ходу и в конце отважный исследователь проходит медосмотры. Как нетрудно догадаться, почти идеальные показатели в начале месяца сменились почти безнадежными в конце. Морган поправился на одиннадцать килограммов, посадил печень, заработал стенокардию, вплотную приблизился к диабету – ну, в общем, чуть не умер, но не щадил себя. Вот он идет на весы в плавках из американского флага и демонстрирует соотечественникам свое распухшее брюхо. Вот его жалеет подружка-вегетарианка, врачи уговаривают прекратить опасный эксперимент, а мама предлагает отдать сыну свою печень.
Питаясь гамбургерами, Сперлок не забывал и о своей просветительской миссии. Он придумывал забавный мультик о том, как делаются макчикены, добывал смешные плакаты про «Макдональдс», считал самые «жирные» города США, общался с врачами, диетологами, продавцами, простыми американцами, адвокатами, государственными чиновниками и представителями индустрии фаст-фуда. В целом довольно весело и не без таланта сделано. Вывод же известен всем заранее, поэтому интересен не он.
Как фильм Майкла Мура «Боулинг для Колумбины» не о торговле оружием, так и «Двойная порция» не о пагубном влиянии фаст-фуда на организм человека и не о том, как сетевые компании подрывают здоровье американской нации, а о самой нации, вернее, о той ее тупой жирной жрущей массе, которая, придя в кинотеатры с двойной порцией колы и здоровенными пакетами попкорна или жареной картошки, узнает, что такое калория (режиссер проводит опрос, показывающий, что американцам не очень ясно значение этого слова), как делается операция по урезанию желудка (крайне неаппетитное зрелище) и какие вообще страшные муки и болезни угрожают толстякам.
Нормальному вменяемому человеку вроде самого Сперлока вряд ли нужно объяснять, почему вредна еда из «Макдональдса». Не нужно это делать это и для сотен тысяч помешанных на диетах – по идее, именно тупые и жирные должны смотреть этот фильм. Что вряд ли произойдет. Популярность «Двойная порция» заработала на «Санденсе» (приз за режиссуру и номинация на гран-при жюри) – фестивале худых и умных, которых вся эта история либо веселит, либо заводит пружину гражданской активности.
Очевидно, обществу тоталитарной политкорректности время от времени нужны гражданские войны, чтобы поддерживать боевой дух нации в хорошей форме. Иски против табачных компаний уже стали национальным видом спорта. Есть уже иски и о вреде здоровью, который нанесла еда из фаст-фуда. Пока лоббисты в конгрессе защитили своих покровителей и запретили обвинять производителей быстрого питания в том, что нация толстеет. Но эта победа, очевидно, временная. Активность и талант людей вроде Сперлока пробьют любые лоббистские стены.
Впрочем, Сперлок только делает вид, что его кавалеристский наскок на производителей фаст-фуда объясняется объективными причинами. Серьезных аргументов, подтверждающих их злокозненность, он выдвигает немного. Безусловно, заслуживает разоблачения подлая политика «Макдональдса», с малых лет приручающего детей игрушками, мультиками, праздниками и прочей мишурой, чтобы подсадить их на гамбургеры. Или взять школы, куда производители быстрой еды чуть ли не насильно поставляют свою холестериново-диабетическую пищу, хотя в данном случае разбираться следует не столько с поставщиками, сколько с заказчиками, то есть со школьной дирекцией. Есть и другие более или менее забавные и яркие примеры. Но все они разбиваются даже не об дежурные возражения фаст-фудовских функционеров.
Опрашивая на улице народ, Сперлок в какой-то момент натыкается на пару чернокожих пацанов, диких поклонников «МакДу». Очень характерные типажи: худые, вертлявые, экспрессивные, в словарном запасе – три существительных, пара глаголов и пятьдесят междометий. Ребята, съедающие в день дюжину маков, на доступном языке объясняют режиссеру: эй, мэн, все эта болтовня про ожирение – сплошная херь, ты бегай и отжимайся по утрам, и будешь в порядке. И таких парней не пробьешь разговорами про кислотность желудка, уровень триглициридов, холестерина и сахара в крови и прочие глупости. На них не подействуют драматические сценки, которые Сперлок периодически разыгрывает перед камерой: ой, вздыхает он, кажется, мне тяжело дышать. Или: сегодня я плохо спал, по-моему, у меня учащенное сердцебиение.
Впрочем, на домохозяек такое должно действовать.
   
| Тринадцатым будешь |
|
Ключом к "Двенадцати друзьям Оушена" является вовсе не узнавание,
удалось ли им расплатиться с Терри Бенедиктом, не результат конкуренции
с Черным Лисом и даже не выход на самого Ламарка. Что вам Ламарк, что
вы ему? Черт ногу сломит в хитросплетениях сиквела Одиннадцать друзей Оушена /Ocean's Eleven/ (2001),
являвшегося к тому же римейком одноименного фильма Льюиса Майлстоуна
1960 года с Фрэнком Синатрой вместо Джорджа Клуни. Вот и не надо в них
разбираться. Стивен Содерберг, вылупившийся когда-то из чистейшего
каннского лауреата "Секс, ложь и видео" /Sex, Lies, and Videotape/ (1989), а затем ставший многостаночником ("Кафка" /Kafka/ (1991), "Вне поля зрения" /Out of Sight/ (1998), "Эрин Брокович" /Erin Brockovich/ (2000), Траффик /Traffic/ (2000), Солярис /Solaris/ (2002))
снял свой сиквел совсем о другом. О том, как он сам стал
многостаночником и какой в этом кайф. О том, что такое вообще кайф
по-голливудски. Об истории Голливуда, в конце концов, потому что один
из первых американских, еще доголливудских фильмов начинался словами
"Большое ограбление... (поезда)". На такое большое дело Содерберг смело
тратит 110 млн. долларов, об этом никто не пожалеет.
"Двенадцать друзей Оушена" – тот случай, когда сюжет
пересказывать даже не бессмысленно, а откровенно подло. Там прикол на
приколе сидит и приколом погоняет. Ну, ограбленный в первой серии
криминальной комедии грабитель Терри Бенедикт (Энди Гарсиа) разыскал
всех своих грабителей и дал им две недели, чтобы вернуть награбленное.
Из разных концов Америки они двинули в Амстердам, чтобы грабануть
некого Ван дер Воде, у которого есть уникальная, первая, выпущенная в
мире, биржевая акция Ост-Индской компании. Грабанули красиво, с
азартом, но тут возник некий Черный Лис, и им пришлось двинуть в Рим,
чтобы грабить в музее яйцо Фаберже. Упоминаются Романовы, одну из
девочек Черного Лиса играет русская (Елена Потапова), что чертовски
приятно. Только, ну, никакого отношения к полученному удовольствию эти
яйца с акциями не имеют. Имеет – как маленького китайца отправили
авиабагажом ("Он же наш лучший форточник". – "Значит, теперь будет
сумочник") или как Клуни с Питтом ночью смотрят телевизор, когда одного
козла подло невовремя разбудили, и он приперся к другому козлу,
невовремя влюбленному. И вот что они под телевизор друг другу говорят и
как пьют, подлецы, и как Клуни подливает красненького в бокалы, а
вообще из бутылки льет прямо на кровать, потому что все по фигу –
вот он, кайф.
Ключом к "Двенадцати друзьям Оушена" является тот факт, что Джулия
Робертс страшно обиделась на продюсеров, поставивших ее имя на постере
сильно после Кэтрин Зита-Джоунс. "Я с первой серии работаю, а она без
году неделя, за что ж меня так? У меня статус пошатнется"... Только
посмотрев сиквел, вы поймете, что эта бредовая обида абсолютно
справедлива. Единственное, о чем идет речь всю дорогу наездов и
грабежей, арестов и встреч, и подстав – именно звездный статус как
воплощение жизненного азарта, как нахождение смысла жизни в профессии и
ее абсолютной ценности. Как входит в кадр Энди Гарсиа, а как –
Клуни, как Питт и как Робертс, как автопародийные Мэтт Дэймон и
Зита-Джоунс, самоигральные Берни Мак и Дон Чидл, универсальные Венсан
Кассель и Альберт Финни,
даже какое место в табели о рангах занимают Йерун Краббе и Эдди
Иззард – это не ярмарка тщеславий, но именно жажда жизни. И что уж
тут говорить о Брюсе Уиллисе,
изображающем себя лично. Всю дорогу речь идет вовсе не о кроссворде с
грабителями, а о кроссворде со звездами. Когда ты его решишь, начинаешь
ржать вместе с ними, каким бредом мы все занимаемся, чтобы только
суметь остаться самими собой.
Текст блестящий, трюки блестящие, только фишка с лазерной сеткой была уже в "Западне" /Entrapment/ (1999),
но, с другой стороны, это тоже автопародия. В "Западне" вместо Касселя
у-шу между лазерными лучами выделывала тогдашная "разбойница"
Зита-Джоунс, которая нынче "казачка", а на самом деле –
"двенадцатая". В целом "Двенадцать друзей Оушена" напоминают врожденную
классику типа "Веселые ребята" – когда все само по себе так четко,
что не требует четких сюжетов. То есть не надо тут же вспоминать
"Веселых ребят" Григория Александрова с их продажным "монтажом
аттракционов". Лучше вспомнить "монтаж аттракционов" как умственную,
культурную идею и прийти к выводу, что в "Двенадцати друзьях Оушена"
постмодернизм добрался до попсы. Вероятно, это и было смыслом
постмодернизма. Даже тупой кукурузник озлится после кино, если вообще
ни хрена не соображает. Но какое же он получит удовольствие, если
соображает хоть что-то. Если хоть одним ухом слышал про "Перекресток
Миллера" /Miller's Crossing/ (1990), "Четыре свадьбы и одни похороны" /Four Weddings and a Funeral/ (1994), "Шестое чувство" /Sixth Sense, The/ (1999) и чем они отличаются от жизни. Самоиронией. В жизни все умирают, а в кавычках – смеются.
| Где среди бамбука бегают шпионы |
|
Пойди-дождись исключения, но иногда жутко надоедает писать о кино
плохое. С другой стороны, про "Дом летающих кинжалов" можно написать
очень много хорошего. Фильм красивый, время красивое, герои красивые,
история красивая. Еще красивей спецэффекты, трюки и драки по полной
программе восточных единоборств. Вон сколько хорошего в новом
произведении Чжана Имоу, разве этого мало? Кому-то, может, и больше,
чем хотелось, вот только если это первый и последний фильм в жанре
боевых искусств. Но если оглянуться хотя бы на предыдущий фильм этого
же режиссера в этом же самом жанре, "Герой" /Hero/ (2002), где среди прочих играла эта же героиня, сверхновая звезда Чжан Зийи,
то "Дом летающих кинжалов" – сочинение не на отлично. Далеко.
Может, в сравнении с другими учениками Чжан Имоу заслужил пять, а в
сравнении с самим собой это четыре с минусом. Три.
В эпоху династии Тан в борделе Пионовый дом появилась слепая
танцовщица Мэй (Чжан Зийи), пришедшаяся по вкусу постоянному
посетителю, молодому охраннику Цзинь (Такеши Канеширо). Он спьяну хотел
ее изнасиловать, но ему помешал старший охранник Лео (Энди Лау) с
конвоем. Старший охранник хотел задержать парочку, но Мэй понадеялась
умилостивить его танцем. Они сыграли в "подражание" с тарелкой сухой
фасоли – это первый феноменальный вставной номер в фильме, когда
кадр с интерьером, атрибутами и людьми становится чистым орнаментом
(красно-розово-оранжевым), тела не знают силы притяжения, ноги выше
головы, а шелковые руки по три метра. Надо смотреть. Потом еще дуэль
Мэй и Лео на мече и ножнах от меча, и все же слепая оказывается в
тюрьме. Ее хотят страшно пытать, подозревая в ней дочь покойного
главаря "Дома летающих кинжалов", который давно вредит императору.
Снято все спецэффектно, по-китайски декоративно, только из отрезанных
голов тоже бывают абажуры.
Но охранник Цзинь вдруг спасает Мэй и бежит вместе с ней в леса.
Вообще-то он договорился с Лео, что соблазнит ее, так как молодой и
красивый, хотя она и слепая, с тем, чтобы из любви она добровольно
вывела охрану императора на нового, законспирированного главаря.
Следующий вставной номер – когда в сказочном лесу
(желто-коричнево-сером) на беглецов нападают солдаты, инсценированные
Лео. Лошадь, кинжалы, драка в лужице, лук и стрелы. Третий такой же
номер будет на заливном лугу (бело-зелено-голубом), средь цветов и
когда стрелы кончились. В ход пойдут щепочки – убийственная сила.
Договоренность с Лео окажется тут провальной, Цзинь и Мэй побегут, как
загнанные, и тогда у высокого обрыва (желто-зелено-красного) он снова
попытается заняться с ней любовью, но она будет холодна. А ведь Цзинь
чувствует, что Мэй к нему вовсе не равнодушна. В чем же дело? Что
происходит?
Так же, как всю дорогу одна цветовая гамма превращается в другую,
пока не иссякнет радуга, один ландшафт превращается в другой, пока не
иссякнут стихии, один вид оружия в единоборстве сменяется другим, пока
все не будут использованы – так весь мир поместился в сказку,
доведенную до орнаментального совершенства. Самое феноменальное,
вероятно, все же драка в бамбуковой роще, которую тоже надо просто
смотреть. Спецэффекты практически незаметны, возможности вроде бы
неисчерпаемы. Ах, бамбук... И если бы сюжет между людьми тоже свелся к
таким превращениям, к исчерпанию отношений между одной и другим, и
третьим, и бандой, и полком, и далее армией, государем-императором и
сопредельными государствами вплоть до Луны (примерно как это было в
"Герое"), тогда про "Дом летающих кинжалов" ни слова плохого сказать
было бы нельзя. В нем была бы все та же мудреная философия, что в
"Герое", но излагалась бы еще сказочней и проще. Увы. Лишь полфильма
выдерживает такой "превращательный" вид, когда отношения постоянно
оказываются не теми, какими были сначала, когда каждый из персонажей
выдает себя за другого. С середины вдруг вместо дальнейшего расширения
сюжет начинает сворачиваться обратно, к треугольнику Мэй-Лео-Цзинь, и,
в конце концов, останавливается на очередной "Кармен". На сей раз
древнекитайской.
Но чего бы Хозе из ревности ни творил с Кармен и тореадором, все
возможности треугольника исчерпаны давно и, мягко говоря, бедноваты для
такого зачина, который фильм представляет. "Она любит другого", "сейчас
прольется кровь", и это длится еще час. Снова схватки, роскошные
спецэффекты, но вдруг все это оказывается лишним. Императорские
солдаты, наступающие из леса, непонятно, куда деваются. Вся история
"Дома летающих кинжалов" и его главаря, и превратностей шпионажа, и
всех политических ассоциаций между Древним Китаем и его современной
действительностью, которые Чжан Имоу вывел вполне прозрачно – все
оказывается оберточной бумагой, ненужной декорацией. А действие –
сугубо треугольное: Мэй, Лео и Цзинь не поделили друг друга. И это все?
На таком пустом месте спецэффекты вдруг выпирают, и рассматриваешь уже,
как нарисован снег (могли бы вообще дождаться снегопада), и вместо
превращений наблюдаешь одно пробуксовывание ситуации. Господи, пусть уж
хоть чья-нибудь кровь прольется. Скучно. Обидно. Даже изумляет, как
такое невиданное великолепие, такая феноменальная кинематографичность
могла быть истрачена на такое пустое место.
Вероятно, для Чжана Имоу "Дом летающих кинжалов" был своего рода
экспериментом в сравнении с "Героем". Задуманные одновременно много лет
назад, фильмы должны были стать парой: эпическое-камерное,
государственное-личное. Фильмы о боевых искусствах никогда еще не были
камерными и личными, и это чертовски интересно. Не знаю, что помешало
Чжану Имоу распространить интерес за пределы банальной ревности, но
эксперимент не удался.
| Только по голове не бейте |
|
Гойевский старик Робин Уильямс спасает от провала футуристическую драму «Окончательный монтаж», посвященную чипам в голове и другому хайтековскому мракобесию.
В минувшем году выдался богатый урожай «церебрального кино» – околофантастические ленты с легким, вплоть до еле различимого, футуристическим налетом, действие которых происходит в ближайшем будущем. Их герои страдают не от инопланетян, вирусов или парникового эффекта, а от избирательных провалов в памяти, и интрига «церебралов» примерно одинакова: с героем происходит неприятность, потом его ударяют пыльным мешком по голове, он влипает в передрягу, но, «вспомнив все», переживает катарсис.
Для фокусов с памятью, заметим, не нужно упражнять фантазию, если есть такой удобный прием, как «флэш-бэк». Научно-фантастическая машинерия здесь минимальная: достаточно переключить картинку с «настоящей» на «прошлую», надев на голову актера ведерко с проводками, как в «Сиянии чистого разума», вызвав у него приступ эпилепсии, как в «Эффекте бабочки», или напустив невидимых гипнотизеров-инопланетян, как в «Забытом».
Любители спецэффектов и утопий выходят из зала, как правило, разочарованными: мир этих фильмов аутичен и замкнут на содержимом головы главного героя, который постоянно что-то вспоминает, пока другие бьют его по этой голове.
Визионерских откровений не ждите и от «Окончательного монтажа» («The Final Cut»): это чрезвычайно скучное будущее, аранжированное в декорациях абстрактного америкэн-сити, населенного среднестатистическими гражданами, не испытавшими в жизни серьезных потрясений. Скучающая от сверхприбылей хайтековая корпорация придумывает для обывателей развлекуху в виде мнемонического чипа, который фиксирует все, что видит и слышит обладатель мозга. После смерти информация монтируется в посмертный видеоролик для демонстрации друзьям и родственникам на поминках. Идея, прямо скажем, далеко не первой свежести.
Впрочем, цена вопроса тоже не смертельная: чип безопасен, вживляется добровольно и за мзду, но для нагнетания пафоса авторы придумали какое-то антиглобалистское движение, выступающее за запрет технологии и пикетирующее «чиповые» поминки.
Реальные последствия такого изобретения получились бы еще более пресные: публика благополучно слопает и это достижение прогресса, как слопала телевизор и мобильный телефон, а смотреть чужие воспоминания стало бы занятием не менее утомительным, чем листать спутниковые телеканалы или бродить по интернету.
Похоже, что авторы над этим все ж таки задумались и по поводу новых технологий стулья решили не ломать, перенаправив интригу с общественных потрясений на личную драму господина Алана Хокмана – монтажера посмертного хоум-видео в ипохондричном исполнении Робина Уильямса. Но и драма вышла жидковатая: вокруг Хокмана увивается его бывший коллега, перешедший в ряды технофобов (Джеймс Кэвизел) и требующий отдать ему воспоминания одного из функционеров корпорации, чтобы покончить с ней раз и навсегда. Из целомудренных намеков, рассыпанных по видеопамяти почившего, мы догадываемся, что мужчина имел нехорошую привычку грязно приставать к своей малолетней дочери.
Гадость, безусловно, но как-то маловато будет, чтобы нанести серьезные разрушения хайтековому бизнесу.
Исключив все варианты, получим единственную достойную проблему, на которой держится «Окончательный монтаж», – это Робин Уильямс. Гримаса мировой скорби на его лице, когда Хокман вырезает из ретро-памяти всяческие гадости, из которых соткана человеческая жизнь, чтобы смонтировать конформистское кино для семейного просмотра – это метафора всей его карьеры, пущенной под откос умилительным комедийным дядюшкой для семейного просмотра.
В результате по «Окончательному монтажу» расхаживает натуральный гойевский старик с вывернутым наизнанку лицом клоуна: чем больше правды жизни уничтожено в угоду среднестатистическому гражданину, тем сильнее печаль. Да, пожалуй это единственное, на что стоит посмотреть в дебютном фильме Омара Хаима, тут же забыть, а выходя из зала вспомнить бенефис Уильямса в «Короле-рыбаке». И не испытать никакого катарсиса.
| Перловка со стволовыми клетками |
|
Фильм «Casshern» (киностудия Shochiku, Япония, 2004; сценарист и режиссер Kazuaki Kiriya) – это настоящий шедевр кинобиотеха. Обязательно посмотрите, хотя бы ради спецэффектов и драк: «Матрица» по сравнению с «Кашерном» – как «Ночной дозор» против «Матрицы». Это один из немногих в мировом кинематографе фильмов, полностью снятых с помощью цифровых технологий, когда актеры снимаются на фоне серо-голубого задника, а все остальное делают компьютерной графикой. К сожалению, «Человек-паук», «Убить Билла» и другие знаменитые кинокомиксы тоже отдыхают – хоть драки и прыжки в них по сравнению с «Кашерном» жалкие, но сценарии – слишком заумные.
В фильме много разной ездящей и летающей техники, по большей части спроектированной в галактике Кин-дза-дза. Научное оборудование для производства запасных органов, без сомнения, делали там же. Это огромные бетонные ванны, в которых плавают глаза, руки и другие части тел. По краю ходит уборщица и шваброй сгоняет в питательный раствор грязную воду. В ванне стоит ученый в белом халате и резиновых сапогах и рассматривает в лупу что-то неаппетитное. Другие ученые ходят туда-сюда вдоль длинной цистерны, подкручивая гайки на манометрах и ржавые вентили.
А главная (для меня) прелесть фильма – в затронутых в нем проблемах биоэтики при использовании стволовых клеток для терапевтического клонирования.
После 50-летней войны Евразией управляет Восточная Федерация. От природы остались одни радиоактивные и химические отходы, от городов – руины, украшенные лозунгами на японском и русском языках (последний – со смешными ошибками). Население вымирает от «экологических болезней и генетических мутаций», медицина бессильна, и спасти народ могут только неоклетки, найденные безумным профессором в геноме «примитивной этнической группы». Из неоклеток можно вырастить любые органы, а заодно ими можно исправлять генетические дефекты. Но чиновники, прикладывающие к лицу кислородные маски, не хотят финансировать проект. А военные финансируют – солдатам запчасти пригодятся.
Сын профессора гибнет на войне с повстанцами. Во время гражданской панихиды (гроб с окошком зачем-то принесли на работу к отцу покойного) в крышу ударяет молния, отчего органы в папиных чанах сами собой собираются в цельные организмы, и голые зомби, почему-то серого цвета, со швами на местах стыков и испачканные отвратительной слизью, начинают вылезать из ярко-розовой жидкости. Хотя ничего плохого они никому не делают, откуда-то набегает толпа солдат и начинает гоняться за ними с помповухами и огнеметами. Несколько недобитых, кто попрыгав с крыши (без вреда для здоровья), кто прорвавшись через канализацию, прыгают в проезжающий мимо автомобиль 30-х годов с правым рулем и уезжают в Седьмую Зону – специальное место, в котором живут повстанцы. Кстати, именно там когда-то местного бога звали Кашерн – отсюда и название фильма.
Рыдающий профессор мигом соображает, что самосборка биороботов – это не баг, а фича, вынимает тело сына из гроба и прямо в ботинках и черном костюме лезет с ним в чан-биореактор. Покойник мгновенно начинает дышать и шевелиться. А несколько уцелевших биороботов, постепенно теряя серую окраску и ослабевших спутников, тащатся в горы по снегу босиком, завернутые кто в какие тряпки (один – в сорванный на крыше лабораторно-производственного комплекса флаг). Среди них есть и женщины, и один младенец. На свет они (кроме младенца) появились уже разумными и со знанием японского языка. Добравшись до заброшенного храма Кашерна, шестеро оставшихся провозглашают себя основателями королевства неолюдей, торжественно клянутся отомстить остальному человечеству и за пару часов мастерят из подручных средств армию боевых роботов – примерно таких, как в «Терминаторе», только круче. Роботы уничтожают всех, кто не успел разбежаться, кроме ученых-оборонщиков. Их неолюди намерены брать в плен и заставлять строить новых роботов, но до этого дело так и не доходит.
Роботы всех фасонов со светящимися глазами и массой стрелятельных девайсов маршируют рядами и колоннами, повинуясь жестам главного неочеловека. Самый ужасный робот сделан из самой большой башни храма. Бронепоезда ездят сразу по шести параллельным колеям – такие они огромные. Винтокрылые трамваи с десятками пропеллеров на решетчатых консолях летают эскадрами по тысяче штук. Воскрешенный герой в супербронекостюме машется с биороботами-неолюдьми на мечах, голыми руками разносит в щепки сотни железных роботов (в т.ч. того, который сделан из башни), на лету перекусывает голыми зубами шестидюймовые снаряды, взбегает по стенке на крышу небоскреба и взлетает в небо, сцепившись с главным неочеловеком в очередном раунде. Тем временем лощеные хлыщи в правительстве плетут интриги и рубят друг другу голову прямо за бизнес-ланчем, а по заваленным обломками развалинам шастают партизаны в лохмотьях, увешанные «Калашниковыми».
А в конце, когда все друг друга перебили, папа-профессор с воскрешенным сыном затевают длинный спор о биоэтике. Оказывается, все исследования с неоклетками устроили с целью продлить жизнь старенькому правителю Восточной Федерации. А чтобы добыть неоклетки, пришлось перебить всю «отсталую этническую группировку». Это они и вылезли из чана всем племенем и отомстили всем без разбору – похоже, что на всей земле в результате остались в живых только папа-профессор и его сын с невестой. Папа несет к чудесному чану тело мамы бывшего покойника, ныне супермена. А тот совсем не рад, что папа воскресил его, и считает, что и маму нужно мирно похоронить. В качестве аргумента папа убивает невесту сына. По-самурайски непреклонный сержант не меняет своего мнения о недопустимости воскрешения кого бы то ни было ценой слезинки ребенка (уже пролитой!) и убивает папу, после чего, совсем по-шекспировски, произносит диалог о любви с ненадолго очнувшейся от сквозного ранения головы невестой и вместе с ней исчезает во вспышке пламени. Из мертвых тел, сплошным ковром покрывающих Евразию, тянутся вверх зеленые лучики отлетающих душ. Они собираются в толстый столб света и долетают через галактические пространства до необитаемой планеты, вселяя в зрителя надежду на хеппи-энд. Голос Копеляна за кадром говорит что-то патетическое – вроде «ребята, давайте жить дружно».
Если бы приятель, который принес мне диск, не сказал «вот, это про твои стволовые клетки, только они, кажется, в биологии не понимают», я бы не стал смотреть этот фильм. Комикс как комикс, только очень красиво сделанный. Самое интересное в нем показали в первых кадрах – это живая белая мышка с человеческим глазом на спине. Да еще любопытно, как своеобразно японские киношники понимают проблемы клеточной терапии и биоэтики.
На сайте Нью-Йоркской киноакадемии фильм получил 6,4 балла из 10. Наверное, он действительно хороший – посмотрите.
| Капитуляция |
|
"29 Пальм". Режиссер - Брюно Дюмон
Насилуют. Убивают. Скучают. Молчат. Подолгу смотрят в одну точку. Постоянно что-то едят, вернее - жуют. Бесцельно гоняют на автомобилях, мотоциклах, велосипедах. Поднимают облака пыли. Совокупляются шумно, остервенело: "Еще! Еще!" - "Я кончаю!!!"
Фильм Брюно Дюмона "29 Пальм" построен на безостановочном движении, в том числе жанровым: начинается как роуд-муви (герои отправляются в городишко Двадцать Девять Пальм), продолжается мелодрамой (Дэвид и Катя страстно любят друг друга), развязывается триллером (бандиты, предположительно из русского прошлого Кати, насилуют Дэвида, Дэвид убивает Катю и гибнет сам). Иными словами, "29 Пальм" - текст выбоины, ломаной и бесцельной траектории поездок, совокуплений, истерических пульсаций. Устройствами/поверхностями для записи и регистрации происходящего служат тела героев, а пространством, в котором совершаются акты письма, является земля. На пашнях, пустырях, в полупустынях герои проносятся в своих машинах, там же оказываются после развязки. Поля не дают отдых глазам, скорее, таят угрозу. Саванна "29 Пальм" эту угрозу буквально
выплевывает в виде джипа с бандитами. В дебюте картины Дюмона "Жизнь Иисуса" местечковая шпана убивает араба на загородном шоссе, в отмеченной в Каннах "Человечности" среди фермерских наделов изнасиловали и убили девочку. Когда герой отрабатывает свое, его попросту сбрасывают в пейзаж - опустошенного, как Фреди из "Жизни Иисуса", или изнасилованного и нагого, как Дэвида.
Таким образом, пространство "29 пальм" работает исключительно на создание ощущения опасности, а потому выглядит неприветливо, снято скудно, неизобретательно, долгими однообразными планами, с полной потерей ритма. Действие, соответственно, привязано к маленьким городкам с пустыми улицами, переходящими в поля; скучный провинциальный ад как идеальное место преступления и страха. Никаких иных функций означивания пространство, фабульно и визуально стерилизованное, не несет. На пересечении, преодолении границ, вернее - на их отсутствии, Дюмон настаивает. Потому и преступление происходит вполне логично - ведь преступать, по сути, нечего, а преступником может оказаться каждый.
Нивелируя конфликтообразующий и визуальный потенциал одного из важнейших кинематографических "аттракционов" - пространства, Дюмон на этом не останавливается. Второй объект снятия - речь. На экране царит немногословие, причем, это не то значительное молчание, в котором слова уступают место визуальному языку, ведь пространство кадра "молчит" тоже. Героям просто не о чем говорить: "Хороший велосипед. - Да. - На нем хорошо ездить. Погода отличная. - Да. - При такой погоде хорошо ездить" ("Человечность"). Слова не имеют значения - как нечто слишком человеческое. Говорит тело. Следовательно, любая коммуникация строится через физический контакт - объятие, поцелуй, избиение, изнасилование, убийство. Человек состоит из слюны, отхаркивания, отрыжки, мочи, испарины, смрада. В "Жизни Иисуса" и "29 Пальмах" к списку добавляется "любовь", то есть спаривание, - судя по всему, особо отвратительная функция организма.
Секс - это трагедия и проклятие. Он не служит размножению или наслаждению, но предназначен выявить животную суть совокупляющихся. Его детали непристойны, а то и тошнотворны. Даже освещение в постельных сценах асексуальное, тела непривлекательны, бледны, непонятно, что их влечет друг к другу. Старуху, труп, изнасилованную девочку покажут обязательно - крупно и голыми. Любовников демонстрируют в наименее выгодных ракурсах, преимущественно со спины, иногда сбоку, в "29 Пальмах" в первые мгновения вообще невозможно понять, чем занимаются Дэвид и Катя. Каждая сцена соития выстроена как действо отталкивания, взаимного ожесточения и озверения. Единственное, что может соединить этих людей - недобрый, грязный инстинкт. Страсть - бесплодная машина, шизоидный механизм, который функционирует в холостом режиме, фиксируя желания на человеческом теле с помощью другого тела. Возможным обоснованием такого
отношения мог бы быть латентный гомоэротизм, еще один из сквозных мотивов Дюмона. Однако в "29 Пальмах" развязкой служит именно гомосексуальное изнасилование. "Опущенный" Дэвид убивает Катю не в силу осознания своей скрытой стороны, отнюдь - это выглядит как месть за утрату власти в прайде.
Впрочем, разобраться в мотивациях здесь достаточно сложно. Герои фильмов Дюмона вначале представляются закрытыми, наглухо застегнутыми, загерметизированными. Возможно, ими движет желание, или страх, исходящий из некой тайны в прошлом, или психическое расстройство, но на уровне исполнителей это нельзя предполагать наверняка. Человек, по Дюмону, животное некрасивое, и режиссер делает все, чтобы эта некрасота и звероподобие были видны. Потому и не столь важен вопрос, играют профессионалы или любители, ибо ничего похожего на игру нет и близко. От актеров, в данном случае Кати Голубевой и Дэвида Виссака, требуется лишь быть приложением к машине плоти, что, запинаясь и скрежеща, тащит на себе фильм; быть никакими - и они действительно никакие. За поверхностью лиц, равнодушных, плачущих либо искаженных страстью, запечатленных вяло двигающейся камерой - пустота душевная, психологическая, эмоциональная.
Холостой ход. Режим поломки. Ожидание использования - в чужих интересах. Ни правых, ни виноватых. Грань между преступником и жертвой истончается до полного исчезновения, Дэвида насилуют точно так же, с теми же криками, ревом и слезами, что сопровождали всю цепочку его соединений с Катей.
Итак, визуальный, психологический, экзистенциальный, в конечном счете, смысловой ряды "29 Пальм" сведены к минимуму. Это воистину скудное, точнее - обедненное, кино. Текст, написанный плотью, оказывается даже текстом не одной строки или одного слова - но регистрацией протяжного воя, монотонной линией подмен человеческого звериным, глубины поверхностью, авторского и оригинального - стертым до неразличения. В итоге вместо текста проступает пунктир необоснованно растянутых пустот и пауз, общих мест и штампов (спонтанная жестокость и моральный релятивизм, застывший обесцвеченный пейзаж и остраненная физиология - примеры можно множить). И здесь, совершенно неожиданно, вспоминается диаметрально далекий Голливуд.
Пусть аттракционы А-класса работают многообразно и беспрерывно, а телесные машины Дюмона плетутся кое-как, ломаясь и сталкиваясь. Антагонисты сходятся в своей априорной вторичности, в опоре на прямолинейное насилие, в пренебрежении визуальностью как первоосновой экранного искусства и, в конечном счете, в обессмысливании кино как такового. Разница разве что в количестве зрителей.
Результат, увы, тот же.
| Вечный седьмой класс |
|
"А вот и Полли". Режиссер - Джон Гамбург Есть фильмы определенного... сорта, к которым следует относиться как к своего рода социологическим исследованиям. Подобные ленты больше говорят о зрителях, нежели о кинопроцессе. "А вот и Полли" к таковым и относится.
Нет, конечно, о художественных качествах речь не идет. Фильм Джона Гамбурга - из тех, что на Тихоокеанском побережье пекут десятками. Стандартная вульгарная комедия. Сюжет клишированный: расчетливый клерк Рубен (Бен Стиллер) из страховой компании, обманутый женой (Лиза - Дебра Мессинг) прямо в медовый месяц, сходится с очаровательной тусовщицей-дикаркой (Полли - Дженнифер Анистон), никакого порядка и планов вообще не признающей. После всех перипетий побеждает, конечно, любовь, соответственно, простые и открытые чувства превозмогают буржуазную субординацию и долг. Режиссер настойчиво смешит зрителя. Все хохмы - на том уровне, который у голливудских комеди-мейкеров почему-то считается наиболее адекватным быстрейшему успеху, - ниже пояса. То есть смешно - это когда кто-то звучно грохнулся (не упал, а именно грохнулся), врезался во что-то, мелькнул голой задницей, громко пукнул, шумно пописал в общественном месте, обильно пропотел волосатой спиной, заурчал желудком и т.п. Актерам лишь остается сию развесистую физиологию в меру сил воспроизводить. Веселее всего получается у Филиппа Сеймура Хофмана (в роли Сенди, невезучего актера и друга Рубена); про всех остальных сказать что-либо сложно. Мораль тоже немудрящая (а как же, даже в такой пустышке должна быть мораль) - слушайся своего сердца, отринь иерархию и скучные обязанности во имя прелестной неупорядоченности "живой жизни", и все будет ОК.
На сеансе "А вот и Полли!" кроме меня в зале была еще пожилая супружеская пара, одинокая дама преклонных лет (явно из близлежащего дома - этот дешевый кинотеатр для нее, похоже, что-то вроде ежевечернего телевизора) и компашка тинейджеров, десятка полтора человек. Каждый новый пук и хрюк на экране вызывал у молодых людей живейшую реакцию. Зрители постарше, само собой, воспринимали происходящее более сдержанно. Очевидно, именно на старшеклассников режиссер и уповал. И что интересно, фильм-то - о людях, из подросткового возраста давно вышедших. Но ведущих себя как пубертатные троглодиты. Вот и главного героя все время циклит на том периоде, когда они с Полли сидели за одной партой в седьмом классе. И стоило только этой пожизненной хиппушке появиться в его жизни, парня понесло туда же, в детство золотое. Поллюция forever.
Вот и ребятне в последнем ряду тоже кажется, что все это - темный зал, вечернее пиво, хохот и сигареты, весеннее головокружение, подмокшие простыни - тоже forever. Что так и будет длиться их седьмой класс - вечно. Пусть и с не всегда приятным запахом. Однако за все надо платить. Понемногу. Да.
У Макара на носу черти ели колбасу... Что это я, право, разворчался. Сам в детстве над таким вздором хихикал... В любое кино ходил как на праздник.
А при чем здесь кино?
| Великая иллюзия |
|
"Дом из песка и тумана". Режиссер - Вадим Перельман
История проста: дом продается за мизерные долги. Но покупает его не смекалистый мужик, выбившийся в нувориши, а беженец из Ирана. Один изгнанник делает изгнанником другого (другую). Борьба за дом оборачивается катастрофой для всех.
На первый взгляд, фильм Вадима Перельмана "Дом из песка и тумана" - о потерях. Недаром герои постоянно твердят: "чувствую себя найденным", "чувствую себя потерянной". Дом, который вполне не принадлежит никому, связывает людей, что отчаянно стремятся принадлежать друг другу, - но друг друга теряют.
Кетти (Дженнифер Коннелли) рассталась с мужем, потом теряет дом, а попытки вернуть его приводят к обретению и утрате обаятельного полицейского Лестера (Рон Элдард). Лестер в стремлении защитить свою любовь теряет семью и свободу. Полковник Берани (Бен Кингсли) теряет сына Измаила (Джонатан Ахду), вследствие чего добровольно уходит из жизни вместе с женой Нади (Шорех Агдашлу). Первая мысль отдает банальностью: только выходец из бывшего СССР (в их киевской коммуналке, как вспоминает Перельман, "туалетное сиденье никогда холодным не бывало") мог заострить проклятый "жилищный вопрос" до уровня трагедии. Но здесь, кажется, дело не в вопросе собственности, обладания сколь угодно дорогим сердцу жилым объемом.
Перельман мастерски избегает соблазна поделить героев на правых и виноватых (в романе Андре Дюбу III, похоже, такое деление напрашивается исходя из эмоциональной линии того или иного персонажа). Здесь помогает очень точный подбор исполнителей. Коннелли прекрасно передает заблудшую, испорченную, но по-своему чистую душу, она - именно птица, как ее называет Берани, с перебитым крылом, инстинктивно, слепо, яростно защищающая то, что привыкла считать своим гнездом. Элдард более-менее справляется с также сложнейшей ролью полицейского, готового отринуть свой долг, попрать самое законность ради страсти. Агдашлу (номинация на "Оскар" в категории "Лучшая женская роль второго плана"), кажется, удался один из лучших образов матери на экране в последнее десятилетие как минимум. Но самый мощный и сложный образ - это, конечно, Берани Бена Кингсли. Его трансформация по ходу картины не всякому была бы
под силу - от человека власти, даже на строительстве хайвея вкалывающего с аристократическим достоинством, к человеку просто - спасающему Кетти от самоубийства, к любящему отцу, который не может перенести гибели сына. В финале "Дома" каждый жест, каждое слово Берани-Кингсли вновь исполнены достоинства - но уже в совершенно ином качестве, это достоинство перед лицом небытия, которое кажется восстановлением общей справедливости...
Впрочем, знаковое превращение происходит во всем. Чем далее, тем больше рационально четкий кадр подергивается дымкой. Эта тихая, вечерняя сепия, что раз от разу становится все гуще, в сочетании с особым ритмом монтажа, акцентирующем не действие, но паузы, молчание между действием, - великолепная изобразительная находка. Облака льются через край, туманы глушат и боль, и отчаяние. В туманах в конце концов теряется и сам дом.
Дом, который с самого начала был иллюзией. Потому что потеря - это лишь фантомная боль. Потому что Берани на самом деле хочет вернуть себе свое прошлое, вернуть тот Иран, которого давно нет. И Кетти борется не за утраченную собственность - жилье, в котором, по ее признанию, она никогда не была по-настоящему счастлива, - а за то счастливое, безоблачное время, когда был жив ее отец, когда она была всего лишь ребенком.
Каждый за себя - и одна великая иллюзия на всех. Дом из песка и тумана, обрушивающийся вместе с обитателями в пропасть.
Самое важное, однако, - это не отсутствие сюжетного хеппи-энда, а финальная фраза Кетти, которая ведь, по сути, получила то, что так хотела: "Нет, это не мой дом".
Значит, и смерть, и страдания были не зря: выбор, который делает Кетти, дает истинную, не иллюзорную свободу, к которой всегда приходят герои трагедии.
P.S. Убедительный дебют дает надежду, что Перельман станет вторым выходцем из Украины (и третьим из бывшего СССР), кто сумеет завоевать Голливуд. Был уже Эдвард Дмытрык (рожденный в семье западно-украинских эмигрантов), неоднократно номинированный на "Оскар" и обласканный критикой за "Молодых львов" с Марлоном Брандо. В 1980-е бывший москвич Слава Цукерман потряс Америку контркультурной сенсацией "Жидкое небо", однако с тех пор ничего толкового так и не сделал. У Перельмана как-то сразу все заладилось по-иному: сумел не только привлечь звезд уровня Кингсли и Коннелли, но и получить финансирование от "Dreamworks", личное благословение от Спилберга.
Ныне будущее 30-летнего режиссера столь же многообещающе, сколь неопределенно: снимать эффектные, напряженные триллеры (судя по умению работать с сюжетом и атмосферой, у него получится), делать душераздирающие мелодрамы (вполне вероятно) или же продолжать подъем по ступеням трагического. На первой стезе обеспечен культовый статус (страх - хороший товар), на второй - "Оскары" (не только номинации) и тупик. Третье - самое трудное.
| Образчик цинизма |
|
"Монстр". Режиссер - Пэтти Дженкинс
Дешевая и не слишком привлекательная проститутка Эйлин никак не может заработать денег. За свои услуги она берет мало, а любовь к спиртному, общая мужеподобность и ночное шоссе не слишком способствуют наплыву платежеспособной клиентуры. Однажды в гей-баре Эйлин знакомится с малолетней лесбиянкой Селбой. У той - сломанная рука, проблемы с родителями и обезоруживающая улыбка. Эйлин впервые чувствует себя нужной хоть кому-то, в результате чего моментально влюбляется и решает увезти свою новую знакомую куда-нибудь, где они вместе смогут быть счастливыми и беззаботными. Беда в том, что денег на это нет. Приходится Эйлин снова выходить на ночное шоссе. Но один из клиентов решает ее изнасиловать. Тогда она разряжает в него обойму своего пистолета и забирает его деньги. А потом входит во вкус...
Эйлин Уорнос - женщина, существовавшая на самом деле. Когда она была маленькой, ее изнасиловал друг ее отца. С тех пор она начала активно "гулять" с противоположным полом, а потом стала брать за это деньги... В 1990 году ее арестовали, ее виновность в убийствах была доказана. А двенадцать лет спустя Эйлин казнили. Но перед этим режиссер Пэтти Дженкинс и исполнительница главной роли в его фильме Шарлиз Терон пообщались в тюрьме с первой в истории Соединенных Штатов Америки женщиной, официально названной серийным убийцей. Эйлин даже разрешила им использовать в фильме свою переписку. Результат - фильм "Монстр", обладатель премии "Оскар" и одна из главных достопримечательностей российского кинопроката начала весны.
Во всей этой истории есть некий душок цинизма. Ну скажите, чего ради простой зритель, пришедший в кино, должен сопереживать некрасивой тетке, которая убивала мужиков из пистолета, забирала их деньги и машины и во всем потакала своей возлюбленной - юной миловидной лесбиянке, настоящей избалованной сучке с красивыми глазами? Даже та самая переписка, взятая из реальной жизни, не помогает, хоть и насыщает картину необходимым слезоточивым сентиментализмом.
Цинично и то, что на роль некрасивой и несчастной Эйлин Уорнос пригласили одну из самых шикарных женщин Голливуда, настоящую блондинку Шарлиз Терон. Ради "Монстра" актрисе пришлось набрать несколько более чем заметных килограммов живого веса, а также разрешить гримерам обезобразить свое ангельское личико. Правда, премия американских киноакадемиков искупила эти страдания. Цинично и то, что малолетнюю лесбиянку Селбу играет Кристина Риччи - очень красивая, на мой субъективный взгляд, девушка. В то время как реальная подружка Эйлин особой красотой тоже не отличалась.
Хотя, справедливости ради, необходимо признать, что и Терон, и Риччи исполняют поставленные режиссером задачи образцово. Особенно Терон. Девушка из высшего общества, привыкшая к тому, что ее лучшие друзья - бриллианты, актриса виртуозно изображает мужеподобность, гогочет и курит как дальнобойщик, ходит вразвалочку и активно жестикулирует. Да и Риччи не отстает, впрочем, в ее-то актерских способностях, кажется, никто не сомневается.
Но дело не в этом. Фильм "Монстр" вообще - образчик цинизма. Заручившись поддержкой начального титра "фильм основан на реальных событиях", режиссер, такое ощущение, совсем отказывается от мыслительного процесса и выбирает наиболее легкий из всех возможных путей. И вместо драмы об одиночестве или, что было бы куда лучше, абсурдистского повествования о психически больной женщине (а то, что Эйлин Уорнос была больным человеком, доказали американские специалисты) получается предсказуемое, пафосное и, главное, трусливое кино, обличающее общество, остросоциальное высказывание, не достигающее цели. Кино, в котором дешевая проститутка без образования, общающаяся только с пьяными посетителями придорожных баров, изъясняется высокопарными речами. Кино, в котором сучка-лесбиянка с ангельским взглядом на суде тыкает в свою бывшую подружку пальцем так, как это делали порабощенные пришельцами герои старых фантастических "Похитителей тел". Кино, в нарочитый реализм которого нет никаких сил верить. Во-первых, потому что к главной героине, какой бы несчастной ни пытался показать ее режиссер (и какой бы несчастной ни была она на самом деле), невозможно испытывать симпатию. И, во-вторых, потому что "Монстр" - просто скучное кино.
Даже обидно. "Парни не плачут" были куда актуальнее. И откровеннее.
| Мультяшный капитан и локаут будущего |
|
В 2004 году произошли события, которые, очевидно, целиком изменят кинематограф и всю систему шоу-бизнеса.
Во-первых, героев суперкассовых анимационных фильмов стали срисовывать со звезд, которые их озвучивают.
Во-вторых, появился - тоже анимационный - "Полярный экспресс" Роберта Земекиса (у нас он выйдет к католическому Рождеству), где все пять главных искусственных персонажей смоделированы при помощи живого актера. Тем же способом чуть раньше выстрогали Голлума для "Властелина колец". Актер в "Экспрессе" был единственный - Том Хэнкс. К его лицу и телу прикрепили сотни электродов, затем перегнали всю его мимику и жесты в компьютер и сделали нужных персонажей. Иными словами, Хэнкса оцифровали по полной. Технология получила наименование performance capture - "поимка (а мы бы сказали: экспроприация) актерского исполнения". Один из героев фильма - начальник упомянутого в названии полярного экспресса - изображен с физиономией Хэнкса. Но при помощи вездесущего Тома нашего Форреста Гампа Филадельфийского нарисовали, например, и мальчика с совсем не Хэнксовой мордой лица.
Говоря о "во-первых" - фильмах, где рыбки, сказочные человечки и зверьки похожи на реальных актеров, спонсировавших их своими голосами (каковых, впрочем, наш зритель после дубляжа не слышит), мы имели в виду второго "Шрэка" (хотя и в первом, 2001 года, Осла-пустобреха изобразили слегка похожим - уже самой по себе ужимистой улыбочкой во всю зубастую пасть - на Эдди Мерфи) и прежде всего "Подводную братву". Там половина главных персонажей, хотя они и рыбы, скопирована с актеров, отдавших им свои голоса - особенно рыбы Уилл Смит, Анджелина Джоли и Мартин Скорсезе (у подводного Скорсезе густые черные скорсезевские брови). Раньше, когда анимационные фильмы еще именовали мультфильмами, в их титрах значилось:
"Роли озвучивали..." и далее по порядку. В английском варианте это выглядело так: Shrek - Mike Myers (voice), Donkey - Eddie Murphy (voice) и т.д. Теперь в титрах "Шрэка-2" выпячено слово cast. То есть "актеры"! Shrek - Mike Myers, Donkey - Eddie Murphy etc, словно бы эти мерфи-майерсы полноценно трудились на съемочной площадке. Представляя "Шрэка-2" в майском Канне, они все плюс Бандерас, Кэмерон Диас и др. поднимались по тамошней красной лестнице столь же важно, как накануне звезды "Трои" и "Убить Билла-2".
Лучше всего на эту тему схохмил (или все было подано на полном серьезе?) ноябрьский # только что приказавшего долго жить русского журнала Premiere. Там - колоночкой рядом с интервью самой известной из действующих в мире Анджелин - напечатаны кадрики из основных фильмов с ее участием: "Девушки, которую прервали", "Угнать за 60 секунд", "Лары Крофт", "Небесного Капитана", "Александра". В этом ряду на полных, равных правах и кадрик с рыбкой-Анджелиной из "Подводной братвы". Роль как роль. Одна из. Неожиданная смена образа.
А и то правда. Чем принципиально отличается работа Анджелины Джоли в "Подводной братве" от ее работы в "Ларе Крофт" или "Небесном Капитане"? Только тем, что в "Капитане" она таки разок-другой появилась перед кинокамерами, нацепив специально разработанный для нее черный военный костюм в стиле эсэс-садомазогоспожа. Но потом снятые кадры с нею точно так же зафигачили в PC и "Макинтоши", поместили ее в придуманное компьютерными дизайнерами футуристическое пространство, посадили в небывалый военный самолет, он же подводная лодка, отправили на битву с боевыми роботами. ("Небесный Капитан" сделан с помощью еще одной новейшей технологии: актеров снимают в помещении, все стены и потолки которого состоят из голубых экранов. Это позволяет потом дорисовать на компьютере любую, самую невероятную окружающую среду. Так снимали и прежде, но "Небесный Капитан" - еще один важный знак 2004-го - стал первым
фильмом в истории, целиком изготовленным по такой технологии.) Нет разницы между Уилло
м Смитом, изображенным в виде рыбы, и Киану Ривзом, парящим в воздухе в "Матрице": он тоже не парил, парящим его нарисовал компьютер. Или Джудом Лоу, парящим в "Небесном Капитане". Все упомянутые фильмы фактически анимационные. Все упомянутые роли фактически свелись к озвучанию.
Чего вроде бы волноваться? Прогресс есть прогресс. Без спецэффектов теперь снимают только Алла Сурикова и Ларс фон Триер. Есть, однако, загвоздка. Кажется не случайным, что именно сейчас мультипликационных рыб стали рисовать с мордами голливудских звезд, а Том Хэнкс появился на экране в виде человека нарисованного - назовем этот новый эволюционный вид homo graphicus.
Тут отнюдь не все объясняется силой новых кинотехнологий. Дело скорее в том, что голливудские звезды естественно начинают становиться частью той виртуальной среды, которая наиболее близка современной аудитории.
Есть среда реальная (по крайней мере хочется верить, что она есть, а в "Матрице" все наврали), а есть виртуальная - грез, снов, фильмов, компьютерных игр etc.
Вплоть до начала 90-х анимационный вариант виртуальной среды не воспринимался аудиторией старше семи лет как особенно близкий и родной, тем более - как вполне себе реальность. После диснеевской мультклассики, всяких там "Бэмби" и "Белоснежек" в мировой прокат долго не выходили полнометражные мультфильмы. Но в начале 90-х появились "Красавица и чудовище", затем "Король-лев" и т.д. вплоть до "В поисках Немо" - и почти все из них стали собирать сумасшедшие деньги, больше "терминаторских" и "крепкоорешковских". Новейший мультмегахит "Суперсемейка" появится у нас день в день с "Полярным экспрессом", 23 декабря.
Параллельно полнометражные мультфильмы начали обретать авторитет в фестивальных кругах. "Шрэк-1" стал в 2001 году первым мультфильмом, включенным в каннский конкурс за последние двадцать семь лет. В 2004-м в каннском конкурсе обнаружилось уже два мультфильма: "Шрэк-2" и японский Ghost in the Shall-2: Innocence. Минимум по два мультфильма отбирают теперь и в берлинский конкурс.
Приемлемости мультфильмов не только для детской, но и для молодежной аудитории содействовало то, что большинство публики последних двадцати лет погружено в компьютерные игры и охмурено рекламой, тоже зацикленной на компьютерной анимации. Новая аудитория воспринимает эту анимационную среду как понятную, привычную, если не более реальную, нежели окружающая действительность.
В итоге более чем логично, что голливудские звезды постепенно превращаются в мультяшных персонажей - в мультяков, как именовали таких особей в фильме все того же Земекиса "Кто подставил Кролика Роджера?", где наряду с людьми действовали герои мультиков. Под мультяками в новых кинематографических условиях будем понимать виртуальных клонов живых актеров, никак (речь о клонах) не связанных со своими родителями-первоисточниками и ведущими в трехмерном пространстве компьютерной анимации независимую от родителей творческую жизнь.
Быстрому омультяшиванию голливудских суперстаров содействуют и финансовые резоны. За озвучку звездам пока что платят меньше, чем за живую игру, - поэтому в "Шрэке" или "Подводной братве" заняты по шесть-семь звезд первого ряда (такого количества знаменитостей не выдержал бы бюджет ни одного традиционного фильма). Кроме того, звезды, похоже, сами стремятся как можно скорее обрести мультяшного двойника, смутно подозревая, что без его наличия их популярность окажется подорванной. Они словно бы спешат вскочить на подножку уходящего поезда. Вот и Николь Кидман скоро станет анимационной крыской. И Мадонна (в соответствии со своим новым имиджем добропорядочной матроны) - принцесской из сказки, сочиненной еще одним новым добропорядочным - Люком Бессоном.
В восторженном аналитическом репортаже на сайте CNN о перспективах, которые открываются благодаря "Полярному экспрессу", я прочитал следующее: "Харрисон Форд теперь и в 80 сможет сыграть юного Индиану Джонса (имеется в виду, что к нему присоединят электроды, его оцифруют, а потом компьютерно омолодят. - Ю.Г.). Шон Коннери запросто сыграет в новой картине про Джеймса Бонда, вернувшись в возраст времен "Доктора Но". Джек Николсон обретет способность изобразить на экране 16-летнего. Это еще что! Актеры получат возможность поменять тело - обрести новое дигитальное. Например, Том Круз мог бы сыграть в новом фильме за Хамфри Богарта, Джулия Робертс - за Риту Хейуорт. Эдди Мерфи - в очередной раз исполнить в фильме абсолютно все роли: старых, молодых, толстых, тощих, белых, черных, женщин, мужчин, - но без всякой помощи гримера!"
Странно, что автор статьи с CNN.com не доводит мысль до логического завершения: ведь кто-то может теперь сыграть и за Тома Круза с Джулией Робертс. С помощью использованной в "Полярном экспрессе" технологии performance capture легко осуществить один из расхожих кошмаров классических ужастиков - похищать тела. Теперь можно сделать фильм с Крузом и Робертс в главных ролях, не привлекая к съемкам ни его, ни ее. Подсоединив нужные электроды хоть к Сергею Безрукову. Хотя большую часть гонорара - конечно, им.
Если так, то у кинозвезд начнется совершенно иная жизнь. Главное - выбиться в дамки, чтобы тебя захотели оцифровать и (не знаю, как точно выразиться) анимировать. Потом обрести копирайт на собственные лицо и тело. Даже ходить на озвучку своих "ролей" (тут уж без кавычек не обойтись) и то станет не обязательно. Во-первых, повторим, в ряде стран, включая Россию, фильмы все равно дублируют, и твой оригинальный голос там не важен. Во-вторых, в некоторых из пяти ролей, сыгранных Хэнксом в "Полярном экспрессе", его уже сейчас озвучили другие актеры.
Для шоу-бизнеса в целом эта ситуация безусловно позитивна. Никакой зависимости от болезней звезд, их капризов на съемочной площадке. Поначалу наиболее дорогим звездам из разряда двадцатимиллионников (за одну роль) попытаются для пущей выгоды снизить гонорары (ведь работать-то им больше не нужно), но звезды устроят забастовку, и из затеи продюсеров ничего не выйдет. У звезд, в свой черед, высвободится больше времени на хобби, тусовки в клубах и ресторанах, свадьбы, разводы, превышения скорости на автострадах, попадания в полицию за курение марихуаны, путешествия в качестве "послов мира ООН", усыновление камбоджийских сирот, оральный секс с проститутками в автомобилях на Сансет-бульваре и загорание топлес на тайных пляжах в Малибу - то есть на все то, что так привлекает желтую прессу. Папарацци начнут охотиться за звездами с утроенной активностью - те в ответ станут расколачивать камеры
фотографов-шпионов с утроенной яростью. В результате популярность звезд вырастет еще силь
нее, а тиражи журналов увеличатся, что вдвойне хорошо, так как (при всей ненависти звезд к папарацци) кинокомпании и журналы, печатающие незаконные фотки звезд без купальников, часто принадлежат одним и тем же медиакорпорациям.
Лучше станут раскупаться и "барби" с "кенами" с лицами поп-старов (недавно, кстати, выпустили не только "барби" - Бритни Спирс, но и "кена" - Чарли Чаплина). Все же "кен"-Том Круз не очень похож на живого Круза. Но на мультяшного Круза, который появится в фильме "Полярный экспресс: миссия наконец выполнима", "кен"-Круз будет похож один в один.
Единственным выходом для тех актеров, которые затоскуют по настоящему труду, останется профессиональная эмиграция в страны, где фильмы все еще снимают по старинке и команде "Мотор!". Как в хоккее Ягр со товарищи, голливудцы с хорошей актерской школой (Кевин Спейси, Джулианна Мур, Билли Боб Торнтон, Скарлетт Йоханссон, Шон Пенн, возможно Брюс Уиллис, а также режиссеры Джим Джармуш, София Коппола и Тодд Солондз) подадутся в Россию. Но здесь они тоже не обретут гармонии, поскольку, во-первых, не сразу сориентируются в финансовых закоулках Госкино, а во-вторых, у нас начнется то же самое. Ведь еще в конце 60-х в "Бременских музыкантах" у нас сделали мультяков из троицы Никулин - Вицин - Моргунов. И уже в этом году, прямо как у них, оцифровали актера Балуева, поскольку только такой, оцифрованный Балуев мог не запороть один из эпизодов "Турецкого гамбита": уж очень нечеловечески лихую мизансцену придумал режиссер.
Раздел "Кино". Новости:
| Жюри Каннского фестиваля возглавит Эмир Кустурица |
|
Председателем жюри 58-го Международного кинофестиваля в
Каннах, который будет проходить с 11 по 22 мая, станет знаменитый
сербский режиссер Эмир Кустурица. Об этом сообщила в среду вечером
дирекция фестиваля. Как
говорится в распространенном ею коммюнике, режиссер с благодарностью
принял возложенную на него миссию "защищать ценности фестиваля" и
намерен "в качестве председателя жюри поместить эстетичность и
артистичность в самое сердце" кинофорума, сообщает РИА "Новости".
В качестве режиссера Кустурица дебютировал на Каннском фестивале еще в
1985 году, и с тех пор его картины неоднократно демонстрировались в
конкурсной программе и завоевывали различные призы. В 1989 и 1995 годах
режиссер был удостоен высшей награды - "Золотой пальмовой ветви". Как
сказал сам Кустурица в одном из интервью, он "рождался много раз, и
одно из этих рождений, несомненно, произошло в Каннах".
| Срочная операция на позвоночнике спасла Джорджа Клуни от паралича и смерти |
|
Знаменитому голливудскому киноактеру Джорджу Клуни была
сделана срочная хирургическая операция на позвоночнике после того, как
он начал жаловаться на сильные и часто повторяющиеся головные боли.
Как выяснилось, звезда недавно вышедшего фильма "Двенадцать друзей
Оушена" начал испытывать сильные головные боли после того, как в
октябре прошлого года повредил на съемках нового фильма диск
позвоночника. Травма была нанесена актеру, когда снималась сцена пыток
в шпионском триллере "Сириана". Врачи
были сбиты с толку и долго не могли определить причину страданий Клуни,
пока не обнаружили, что спинномозговая жидкость просачивается у него из
позвоночника, сообщает The Sun.
Как
считают врачи, ситуация была настолько опасной, что если бы проблему
вовремя не устранили, то в лучшем случае знаменитого сердцееда разбил
бы паралич, а в худшем - его ждала бы скорая смерть. Помощник
актера Стэн Розенфилд сказал, что тот испытывал по-настоящему
мучительные боли. Он практически был прикован к постели и вынужден был
даже отменить участие в рекламной кампании, связанной с прокатом
картины "Двенадцать друзей Оушена".
43-летний Джордж Клуни повредил спину в октябре на съемочной площадке.
Врачи оказали ему помощь, провели исследования и заявили, что актер
здоров. Однако боль только усиливалась. Три месяца врачи не могли
понять причину жалоб Клуни.
Напомним, что ранение спины - не первое испытание, с которым столкнулся
Джордж Клуни в связи со съемками в фильме "Сириана". Так, летом он
вынужден был заявить, что отказывается от секса, чтобы стать жирным. И
все для того чтобы "полностью сконцентрироваться" на роли в новом
фильме, где Клуни играет весьма упитанного секретного агента ЦРУ
Роберта Баера.
Фильм "Сириана" снимает по собственному сценарию кинодраматург Стивен
Гэган ("Траффик", "Форт Аламо"). Фильм основан на мемуарах агента ЦРУ
Роберта Баера, обнародовавшего факты о том, как ЦРУ осталось без
финансирования проектов этой организации на Ближнем Востоке и потеряло
контроль над важным регионом. Джордж Клуни тогда заявил, что воздержание и увеличение веса будут идти рука об руку.
| Режиссер "Властелина колец" обратится к "Любимым костям" |
|
Получивший в прошлом году 11 "Оскаров" за "Властелина колец" новозеландский режиссер Питер Джексон вместе с продюсером и сценаристом Фрэн Уолш, с которой они работали над трилогией Толкиена, планирует перенести на экран мрачную сагу "Любимые кости".
Как предполагается, этот проект будет осуществлен после того, как Джексон закончит начатую в сентябре прошлого года работу над картиной "Кинг Конг". Новый фильм в случае успешного воплощения всех планов режиссера попадет на большой экран в 2007 году, а премьера "Кинг Конга" состоится уже в декабре 2005 года.
Как стало известно, Питер Джексон снимет "Любимые кости" по роману Элис Себолд на собственные деньги. Производством картины займется кинокомпания FilmFour, сообщает АР.
Повествование в бестселлере "Любимые кости", изданном в 2002 году, ведется от имени попавшей на небеса 14-летней девочки, которая была изнасилована и убита, и теперь наблюдает за оставленными ею на земле людьми: близкими, убийцей и теми, кто расследует страшное преступление.
По словам Джексона, прочитав эту книгу, он убедился, что именно такая мистическая фантазия много может поведать о реальном мире. Он также добавил, что не хотел бы, чтобы настроение, переданное в книге, было потеряно в фильме.
| Мартин Скорсезе снимет документальный фильм о Бобе Дилане |
|
Мартин Скорсезе начал работу над документальным фильмом
о легендарном музыканте Бобе Дилане, причем ее особенностью является
то, что знаменитый режиссер не собирается контактировать с ключевым
персонажем - самим Бобом Диланом. Как
заявил журналистам Скорсезе, он не будет привлекать к работе над
фильмом главного героя ленты, потому что хотел бы сам сформулировать
свое понимание личности Боба Дилана и развить его в фильме, сообщает ABC News.
Фильм будет рассказывать о ранних годах творчества Боба Дилана и
охватит период с 1961 по 1966 год. Как предполагается, картина под
названием "Антология Боба Дилана" ("The Bob Dylan Anthology Project")
выйдет в свет уже летом этого года. В распоряжение Скорсезе
предоставлено 10-часовое интервью, снятое менеджером певца. Режиссер
допустил, что, возможно, он и задаст в конечном счете Дилану несколько
вопросов. "Я
попытаюсь сделать настолько честный фильм, насколько это будет
возможно", - пообещал Скорсезе, отметив, что он, конечно, симпатизирует
музыканту и поэтому снимет "продилановскую" картину.
| Отец "Человека-паука" отсудил 10 процентов прибыли от проката блокбастера |
|
Художник Стэн Ли (Stan Lee), придумавший образ "Человека-паука", получит огромную сумму по решению суда, удовлетворившего его требование к издательству Marvel. Как сообщает BBC News, ему причитается десятая часть от всех прибылей, полученных Marvel от проката фильмов, созданных по комиксам про этого супергероя.
По словам адвоката 82-летнего художника, сумма может составить десятки миллионов долларов. "Человек-паук" и его сиквел заработали 1,6 миллиарда долларов в мировом прокате.
По словам Ли, который проработал в издательстве 60 лет, оно нарушило соглашение, по которому создателю популярного персонажа перечислялось 10 процентов от полученной прибыли. Ли также является автором таких героев как "Невероятная Громадина" (Incredible Hulk), "Люди Х" (X-Men), "Сорвиголова" (Daredevil) и "Фантастическая четверка" (Fantastic Four).
Решение суда также означает, что художник получит часть прибыли от продаж DVD и некоторых видов сувенирной продукции.
Издательство Marvel собирается обжаловать судебный вердикт и заявляет, что он не повлияет на финансовое состояние компании.
Персонаж под названием "Человек-паук" был создан Стэном Ли в 1962 году. Он начал судебное разбирательство с Marvel в 2002 году после выхода в прокат первого фильма про "Человека-паука".
| Шварценеггер отказался быть Терминатором в Будапеште |
|
Губернатор Калифорнии Арнольд Шварценеггер не исключает возможности своего эпизодического появления в фильме "Терминатор 4". Однако, как сообщает газета San Francisco Chronicle, непременным условием его участия является проведение съемок в возглавляемом им штате.
По утверждению губернатора, к нему уже обращались продюсеры картины. "Я не появлюсь на съемочной площадке ни на секунду, если они перенесут съемки куда-то еще", - сказал Шварценеггер.
Как уточняет газета, ранее создатели "Терминатора 4" намеревались снимать фильм в Будапеште. Об их реакции на заявление губернатора пока ничего неизвестно.
В то же время, стало известно, что сценаристы Джон Бранкато и Майкл Феррис закончили сценарий четвертого фильма и передали его режиссеру Джонатану Мостоу, снимавшему третью часть саги.
Напомним, что в субботу член австрийской "Партии зеленых" Петер Пилз направил прошение властям страны о лишении Арнольда Шварценеггера австрийского гражданства. По мнению Пилза, Шварценеггер, имеющий двойное гражданство, нарушил законы Австрии, отказав в помиловании 61-летнему жителю Калифорнии Дональду Бердсли.
|
