Вопросы: 1. Военно-патриотические идеи М.И. Драгомирова.

2. Взгляды М.И. Драгомирова на воинское воспитание.

Развитие русской военно-педагогической школы второй половины XIX века тесно связано с именем Михаила Ивановича Драгомирова (1830 -1905 гг.), видного военного ученого, боевого офицера, прошедшего путь от фельдфебеля до генерала от инфантерии, стоявшего в свое время во главе академии Генерального штаба и командовавшего войсками Киевского военного округа.

Главная его заслуга состоит в том, что он не только возродил в русской армии традиции суворовского военного искусства, но и обогатил их новым содержанием в соответствии с потребностями своего времени.

Михаилом Ивановичем Драгомировым была создана цельная и стройная система воинского обучения и воспитания, господствовавшая в русской армии на протяжении десятилетий и по праву названная его именем. Она имела определенную логику и состояла из следующих положений:

1. Человек - важнейший военный элемент.

Драгомиров считал, что человек на войне - главное и постоянно действующее лицо. С развитием техники его роль не уходит на второй план. Напротив, для применения усовершенствованных способов ведения войны и сопротивления им от человека потребуется еще большее умение и нравственное напряжение.

2. Нравственная энергия - необходимое свойство воина.

Видный военный ученый не без основания полагал, что сила человека в бою зависит не столько от оружия, которым он владеет, сколько от убеждения в собственной непобедимости. Если свои войска имеют такое убеждение или оно по какой-либо причине отсутствует у противника, то можно решаться на самые отчаянные действия, не рискуя потерпеть неудачу.

3. Цель занятий с солдатом - подготовить его для боя.

Драгомиров придавал огромное значение правильно организованной и целенаправленной подготовке войск к войне. Проблема заключалась в том, чтобы найти оптимальный подход к обучению и воспитанию российского солдата в условиях пореформенной России, когда "копоть казарм и пыль плац-парадов" формировали совсем не те взгляды и настроения, которые необходимы в бою.

4. Воспитывать и обучать солдата следует, сообразуясь с его человеческими свойствами.

Боевой генерал предлагал вводить рекрута в строй таким образом, чтобы, опираясь на его силы и способности, данные природой, профессионализировать его в солдата, не ломая при этом нравственно. "Всякий знает, - писал Драгомиров, - что для поделок из железа нужно знать свойства железа, но весьма немногим приходит в голову, что для того, чтобы что-нибудь сделать из человека, надо прежде всего знать свойства человека и с ними сообразовываться".

Михаил Иванович в своих работах сформулировал и обосновал ряд принципов обучения: что бесполезно на войне, то вредно вводить в мирное обучение; развивать внимание людей в военном направлении; переходить от анализа к синтезу; обучать доступно.

Каждый из этих принципов имел четкую внутреннюю логику, основывался на большом практическом опыте и глубоком знании психологии солдата. Например, раскрывая содержание первого принципа, Драгомиров рассуждает следующим образом: "...человек - раб привычки, значит, надо обратить в привычку то, чем солдат занимается на войне. Усвоить привычку можно лишь одним путем - продолжительной и настойчивой практикой". В качестве доказательства эффективности подобного подхода Драгомиров приводит воспоминания современников Суворова, отмечавших, что обученные и воспитанные таким образом войска, вступая в сражение, не встречали ничего нового и атаковали холодным оружием так, как делали это на маневрах.

Обосновывая принцип развития внимания людей в военном направлении, который сегодня формулируется как принцип сознательности в обучении, выдающийся военный педагог подчеркивал, что внимание может быть "только результатом понимания: быть внимательным к тому, что не понимаешь, невозможно". Оно и растущий интерес к учебе должны, по убеждению Драгомирова, основываться на личной заинтересованности солдата.

Раскрывая сущность принципа перехода от анализа к синтезу, Драгомиров настаивал на строгой последовательности и систематичности в обучении солдата. "В нынешних условиях сокращения сроков службы, - писал он, - успех возможен только при условии строгой иерархизации занятий, четкого распределения времени и рациональной методики обучения".

Учитывая тот факт, что на службу в армию брали в основном неграмотных крестьян, Драгомиров видел одну из главных задач военной педагогики в обеспечении доступности обучения.

Особое место в процессе подготовки солдата Михаил Иванович отводил методам и формам обучения. Не умаляя значения устного объяснения, на первое место он ставил показ, упражнение и практические работы. Драгомиров считал, что учебный материал должен излагаться простым и понятным солдату языком, сопровождаясь, по возможности, практическими примерами.

Практический метод обучения важен потому, говорил Драгомиров, что как бы ни был развит человек, все его действия предшествуют вопросу "почему". Чем чаще он получает прямой и ясный ответ на него от самой действительности, тем больше крепнет и развивается его сознание. Здесь логичность действий нагляднее логичности слов, особенно для солдата, который. как правило, исполняет волю других. "Не рассказывайте, что нужно делать, а покажите, как сделать, и один подобный показ будет стоить 100 объяснений".

Он рекомендовал шире использовать в обучении солдат методы упражнения и практических работ, организуя их в духе суворовской традиции.

В качестве ее развития Драгомиров предложил ряд собственных приемов подготовки солдата. К их числу относились:

1. Обстреливание. Оно рассматривалось как своеобразный обряд посвящения рекрута в солдаты. Стрельба велась отличным стрелком по мишени, установленной рядом с рекрутом, с дистанции в 50 шагов. Жесткое крепление оружия в станке исключало возможность несчастного случая, зато такая стрельба приучала солдата к свисту пуль и ощущению опасности.

2. Учение на пространстве между мишенями и артиллерией во время стрельбы боевыми зарядами.

3. Стрельба артиллерии поверх пехоты на учениях с боевыми зарядами и патронами. (Она проводилась при обязательном обозначении оцеплением рубежа безопасного удаления).

Мотивируя необходимость введения подобных приемов в практику обучения, боевой генерал справедливо отмечал, что в силу могучего влияния привычки на человека дело всегда было не в степени опасности, а в степени привычки к ней, что и достигалось подобными тренировками. Драгомиров предложил также сочетать маневрирование пехоты на местности с боевой стрельбой.

Михаил Иванович обстоятельно разбирал вопросы методики проведения занятий. Он дал в этом отношении целый ряд конкретных указаний. К примеру, преподавание следует вести так, чтобы, объяснив известное свойство, требовать из него выводов от самих обучаемых, так как только таким образом можно научить их мыслить самостоятельно. Руководитель при этом не должен оказывать давление своим авторитетом. Это условие, по мнению Драгомирова, чрезвычайно важно. Если оно не соблюдается, то солдат будет думать не о том, как усвоить учебный материал, а о том, как заслужить одобрение руководителя, что далеко не одно и то же. Учитывая крайне низкий образовательный уровень солдат, а также особенности их восприятия и мышления, Драгомиров предлагал руководителям занятий доводить информацию до воинов понемногу, подчеркивая одну-две мысли за один раз; избегать сложных книжных слов; по возможности иллюстрировать сказанное примером, сравнением, а еще лучше показом на практике.

Для того чтобы теорию устава превратить в практическое руководство для солдата, Драгомиров рекомендовал следующий порядок действий: поручить опытному офицеру сделать выборку самого необходимого солдату и дальше не идти, помня, что настоящее знание приобретается, когда учат немногому, но много. Затем тщательно изучить с солдатом отобранный материал, иллюстрируя его конкретными примерами из практики, "давая всякую мысль со всеми ее разветвлениями, приучая солдата не пересказывать обязанности, а исполнять их". И наконец, закрепить полученные знания и навыки в процессе реального несения службы, занятий в поле и т.д.

"Таким путем, - указывал Драгомиров, - действительно достигается то, что крестьянин, взятый от сохи, в два, самое большее три месяца становится солдатом. Иного пути для достижения этой цели в кратчайший срок нет; и вести по этому пути может только человек, искушенный служебным опытом".

Педагог-новатор предъявлял самые высокие требования к обучающим, подчеркивая, что главное в руководителе - знание своего предмета в совершенстве, а также терпение, уважение к чужому мнению, умение радоваться малейшим Проблескам оригинальной мысли, умение развивать и поддерживать ее. Сам Драгомиров был сторонником четко организованной и хорошо спланированной работы, никогда не спешил и никуда не опаздывал, терпеть не мог суеты, бесконечных проверок и инспекций, считая, что сначала надо дать время сделать, а уже потом смотреть, что сделано. "Что выйдет, если посеяв, будем каждый день разрывать землю и смотреть, не проросло ли?".

Многие передовые идеи М.И. Драгомирова нашли поддержку у руководства военным министерством России и были отражены в инструкциях и уставах, а главный его труд "Учебник тактики" на протяжении 20 лет служил основным пособием для подготовки офицеров русской армии.

2

Не принижая роли обучения в подготовке солдата, Драгомиров первостепенное внимание уделял правильно поставленному воспитанию. Свои взгляды на него он обосновывал через формирование нравственных начал у солдата, высшую степень развития которых называл "нравственной упругостью". В его представлении она есть сложное образование, включающее в себя цельный характер военного человека с такими его чертами, как хладнокровие, трезвая оценка обстановки в самых критических обстоятельствах, решимость и упорство в достижении победы, находчивость и инициатива и др.

Практическим выражением нравственной упругости является готовность солдата отдать жизнь за Родину. Драгомиров всегда подчеркивал осознанный характер подобного поступка, готовность к нему должна формироваться процессом воспитательной работы с солдатом.

Огромной заслугой Михаила Ивановича является то, что, опираясь на суворовский опыт, он разработал и проверил на практике программу нравственного воспитания солдата, добившись прекрасных результатов.

На первый план Драгомиров поставил воспитание патриотизма, чувства любви к Родине. Средствами решения этой задачи он считал:

приведение к присяге, разъяснение ее значения и смысла, систематические беседы с солдатами военно-исторического и общего характера. Не менее важное значение имело воспитание у солдат дисциплинированности, что предполагало знание каждым своих обязанностей и внутреннее стремление исполнить их честно, "даже до смерти, во всех положениях, независимо от того, будет ли рядом старший начальник или нет".

Средствами укрепления дисциплины Драгомиров считал: нормальное отношение начальствующих лиц к солдатам, равномерность требований по службе, строгое различие проступков и упущений, сообразное со степенью вины наложение взысканий.

Особую роль в воинской дисциплине видный военный педагог отводил субординации. Он называл ее нервной системой воинского организма. Она требует постоянной заботы и внимания, укрепления и совершенствования. По мнению Драгомирова, субординация включает: с одной стороны, чинопочитание, то есть обязанность всех военнослужащих взаимно соблюдать внешние формы воинской вежливости, установленные в данной армии, с другой - обязанность всякого воинского чина обращаться снизу вверх - с докладами и сверху вниз - с приказами не иначе, как на ступень, непосредственно за ним идущую вверх или вниз. Этой второй стороне субординации он придавал особое значение, справедливо указывая на ее важную роль в боевой обстановке.

Правильное решение всего комплекса вопросов, связанных с воинской дисциплиной, приводит к формированию не только сознательного отношения к дисциплине, но и армейского патриотизма - чувства, побуждающего солдата переживать за успех дела и развивающего в нем желание пожертвовать собой для достижения победы.

Однако программа нравственной подготовки солдата у Драгомирова не ограничивается только воспитанием патриотизма и дисциплинированности. Эти категории способствуют выработке у солдат храбрости, решительности и неустрашимости.

Не менее важным Михаил Иванович считал воспитание стойкости и упорства, готовности стойко переносить страх, голод, холод и другие тяготы нелегкой солдатской службы.

В практической реализации своей программы Драгомиров опирался на ряд принципов и методов воспитания. Так, им были обоснованы такие принципы воспитания, как: принцип индивидуальной работы; воспитание у солдата веры в свои силы; опоры на воспитательные возможности коллектива; сочетание высокой требовательности с заботой о людях.

Раскрывая сущность принципа индивидуальной работы, Драгомиров отмечал, что одна из четырех главных заповедей командира - знать своих людей насквозь - кто, откуда, в какой мере надежен, на что способен. Чтобы успешно решить эту задачу, офицеру необходимо работать по двум направлениям.

Во-первых, следует с первых шагов службы внимательно наблюдать за каждым солдатом, контролировать его. Через некоторое время будет ясно, на кого можно положиться, а кто по слабости характера нуждается в поддержке. Таким образом, каждый командир будет иметь представление, кого и куда можно назначить, и, кроме того, знать, кто из его подчиненных на что способен.

Во-вторых, больше общаться с солдатами. "Поздно учиться говорить с солдатом,- писал Драгомиров, - когда нужно уметь словом посылать его на смерть. Это великое и трудное искусство, которое большинству дается только практикой".

Обосновывая принцип воспитания у солдата веры в свои силы, который сегодня формулируется как принцип опоры на положительное в воспитании, Драгомиров отмечал, что, поскольку на войне здравый смысл, воля и упорство в достижении цели играют большую роль, чем теоретические познания, важно подготовить человека для боя, не ломая его при этом нравственно. Духовные силы солдата надо всемерно развивать и укреплять, устраняя любую возможность появления страха, сомнений в себе.

Особое место в ряду принципов воспитания занимал принцип опоры на воспитательные возможности коллектива. Это было связано с появлением нового, более совершенного оружия, последовавшими за этим изменениями в тактике и особенно - с резким сокращением сроков службы солдат. Драгомиров указывал, что боевое слаживание подразделений, осуществлявшееся раньше механическим путем многолетней практики за 10-15 лет службы, в новых условиях превратилось в одну из главных задач воинского воспитания и потребовало усиленной, непрерывной и строго последовательной работы.

Михаил Иванович подчеркивал, что набрать людей легко, гораздо труднее добиться, чтобы они срослись в единое целое. Поскольку при коротких сроках службы эта задача чисто механически разрешена быть не может, то возникает необходимость прибегнуть для этого, с одной стороны, к воспитательной работе; с другой - к помощи воинского коллектива, в котором полнее раскрылись бы потенциальные возможности человека.

"Если товарищество есть основная сила воинского коллектива, -рассуждал Драгомиров, - то прежде

всего надо подумать о том, как его укрепить". Он разработал правила "составления строя", которые, по его мнению, значительно облегчали "процесс органического сцепления между людьми, составляющими часть". Вот некоторые из них; внутренний, нравственный ранжир в коллективе должен быть предпочтительнее внешнего;

- начальники десятков должны избираться в должность по характеру, знанию дела и по мере уважения у товарищей и начальников;

- состав частей следует менять по возможности реже;

- мелких переводов - никаких, ни для уравнения рядов, ни по другим причинам внешнего свойства.

Поясняя последнее правило, Михаил Иванович писал: "Взять у командира людей, которых он воспитал и образовал, с которыми возился, которых он знает и которые его знают, не значит... переместить одни частицы на место других, но значит оторвать часть живого тела и приставить ее к другому телу: нужно ждать, пока она прирастет, да и прирастет ли еще?"

Он глубоко раскрыл и такую сторону воспитания в коллективе, как формирование у солдат чувства войскового товарищества, готовности к самопожертвованию ради успеха общего дела. Развитию его в мирное время, по мнению Драгомирова, способствуют чувство принадлежности к данной войсковой части, воспоминания о прежнем совместном участии в боях и походах, чувство землячества и др.

Разъясняя сущность принципа сочетания высокой требовательности с заботой о людях, Драгомиров напоминал, что человек -это живой, тонкий организм, созданный не из железа. Поэтому от солдата нужно требовать усилий, даже самых тяжелых, но только во имя дела. А вне дела главной заботой офицера должно стать сбережение людей и обеспечение их всем необходимым.

Таковы принципы воспитания солдата, сформулированные и обоснованные Михаилом Ивановичем Драгомировым. Не меньшее внимание он уделял методам воспитания, особенно выделяя методы упражнения, убеждения и примера.

Поясняя роль и значение метода упражнения в воспитании, выдающийся военный теоретик говорил, что усовершенствования в военном деле потребуют в свою очередь усовершенствования самого человека, причем развития всех его сторон:

ума, воли и физических качеств. Что касается последовательности этой работы, то Драгомиров считал необходимым в первую очередь тренировать дух солдата, его волю и характер путем преодоления различных трудностей, особенно - парализующих неожиданностей. Поскольку, отмечал он, даже самый изворотливый ум не подскажет ничего дельного человеку, растерявшемуся в минуту опасности, то прежде всего и выше всего для военного человека, солдата и офицера должно быть самообладание, а потом - деятельность ума.

Наряду с упражнением в воспитании Драгомиров полагал необходимым широко использовать методы убеждения и примера. Важность метода убеждения вытекала уже из самой задачи подготовки солдата, ведь его следовало обучить и воспитать, не ломая при этом нравственно. Что касается примера, то Драгомиров был уверен в том, что у офицера, строго и честно исполняющего свои обязанности, и солдат будет такой же.

Даже краткого знакомства с военно-педагогическим наследием М. И. Драгомирова достаточно, чтобы убедиться, что его идеи и практические рекомендации в значительной своей части не потеряли актуальности. На современном этапе реформирования Вооруженных Сил они настоятельно требуют глубокого изучения и переосмысления с тем, чтобы успешно послужить делу дальнейшего развития и совершенствования военно-педагогической теории и практики.