Во время Тегеранской конференции, во многом определившей дальнейший ход Второй мировой войны и судьбы послевоенного мира, в иранской столице 28 ноября 1943 года впервые встретились И. В. Сталин, Ф. Д. Рузвельт и У. Черчилль - три политических деятеля, имена которых прочно вошли в историю. Уже в послевоенное время мировой общественности стало известно о том, что руководителям СССР, США и Великобритании, собравшимся в Тегеране, грозила серьезная опасность. Узнав о готовящейся встрече, нацисты приняли решение провести операцию под кодовым названием "Вайтшпрунг" ("Дальний прыжок"), целью которой была физическая ликвидация или похищение участников Тегеранской встречи.

О том, что советской разведке удалось сорвать террористический акт, написано немало. Практически все считали своим долгом упомянуть факт подготовки нацистами покушения на лидеров "большой тройки", а военный историк Ю. Л. Кузнец даже опубликовал документальную повесть о "бойцах невидимого фронта", предотвративших воплощение в жизнь коварного замысла Гитлера ¹ .

Совсем недавно, в октябре 2002 года российское телевидение представило на суд телезрителей документальный фильм В. Микеладзе "Восточный крест".

РАЗНЫЕ ВЕРСИИ

И все же, несмотря на столь пристальное внимание к конференции, до сих пор остались вопросы, на которые нет четкого ответа. Насколько реальна была опасность, грозившая лидерам государств антигитлеровской коалиции? Что за люди должны были осуществить операцию, какова их дальнейшая судьба? Чем руководствовался И. В. Сталин, когда предупреждал Ф. Д. Рузвельта о готовящемся теракте?

Тезис российских историков о том, что в ноябре 1943 года германские спецслужбы готовили покушение на "большую тройку", базируется в основном на послевоенных высказываниях бывших нацистов и мемуарах участников конференции. Так, по мнению российского исследователя Ф. Я. Румянцева, инициатором "Вайтшпрунга" выступил шеф Главного управления имперской безопасности (PCXА) Э. Кальтенбруннер, приказавший начальнику политической разведки В. Шелленбергу принять соответствующие подготовительные меры ² . Последний, в свою очередь, поручил эту ответственную миссию шефу террористов в VI отделе главного управления имперской безопасности О. Скорцени. Уже после войны, в 1951 году, О. Скорцени занялся мемуарной деятельностью и издал свои мемуары, в которых он, впрочем, умолчал о "Вайтшпрунге". Однако в 1966 году бывший разведчик все же признался, что получил приказ выкрасть Ф. Д. Рузвельта ³ .

Казалось бы, признанию О. Скорцени можно верить, тем более, что именно ему фюрер доверял организацию самых рискованных операций: к этому времени на счету руководителя гитлеровского спецназа были убийство австрийского канцлера Дольфуса, освобождение из партизанского плена Б. Муссолини и ряд других успешно проведенных операций. Факт заброски в Иран немецких диверсантов весной - летом 1943 года подтверждается документами из Архива службы внешней разведки России (АСВРР), согласно которым 29 марта 1943 года группа парашютистов, состоявшая из шести диверсантов -специалистов по подрывному делу, на самолете "Юнкерс-290" была доставлена в Иран и приземлилась в районе соляного озера близ Кума ⁴ . 14 ноября 1943 года в результате ареста членов этой группы в руки советской контрразведки попал так называемый "иранский дневник" - записи одного из участников операции унтершарфюрера СС В. Рокштрока ⁵ .

Документы из АСВРР также подтверждают, что 15 июля 1943 года в Иран была отправлена еще одна группа диверсантов, состоявшая из одного офицера, двух унтер-офицеров СС, а также одного иранца, выполнявшего функции переводчика. Группу возглавлял штурмфюрер С С Мартин Курмис. Задачей отряда, снабженного большим количеством динамита и мешками с золотыми монетами, были взрывы нефтепроводов и водоносных станций, диверсии на железной дороге, а также установление контакта с Насыр-ханом - вождем кашкайского племени, восставшего против иранского правительства. Кроме денег и дина-

стр. 66

мита, немецкие парашютисты доставили лидеру кашкайцев личное послание Гитлера и его подарок - золотой револьвер с дарственной надписью в качестве платы за активные выступления против правительства ⁶ .

Но имели ли прибывшие в Иран диверсанты задание по ликвидации "большой тройки"? На этот вопрос нельзя ответить положительно. Чтобы убедиться в этом, достаточно обратить внимание на тот факт, что впервые вопрос о возможной конференции стал обсуждался в переписке между И. В. Сталиным, У. Черчиллем и Ф. Д. Рузвельтом только осенью 1943 года, то есть в то время, когда германские диверсанты уже находились в Иране. Тогда союзники договорились провести встречу в период между 15 ноября и 15 декабря, однако место ее проведения вызвало у них серьезные разногласия. У. Черчилль вначале предлагал встретиться на Кипре или в Хартуме (Судан), но затем согласился с предложенным 8 сентября И. В. Сталиным планом организовать встречу в Тегеране ⁷ .

Сначала тегеранский вариант отвергал и американский президент. В качестве места встречи он предлагал Басру, Каир, Багдад и только 8 ноября согласился с предложением И. В. Сталина. Таким образом, в Берлине могли узнать о Тегеране как о месте встречи "большой тройки" только в ноябре, из чего следует, что ни один из летних десантов не мог иметь задания по ликвидации лидеров стран антигитлеровской коалиции. Это подтверждает и принимавший участие в конференции в качестве переводчика В. М. Бережков, заявлявший, что гитлеровская разведка, расшифровав американский военно-морской код, могла узнать о Тегеране как о возможном месте будущей встречи к середине сентября 1943 года ⁸ , и, следовательно, только тогда начать подготовку к осуществлению намеченной акции.

Конечно, можно допустить, что задание по ликвидации "большой тройки" группы Рокштрока и Курмиса могли получить по радио. Но в этом случае у немцев оставалось совсем мало времени, что изначально делало призрачными шансы на успех операции. Поэтому вполне естественно, что в "иранском дневнике" В. Рокштрока не было никаких упоминаний о "Вайтшпрунге".

Теоретически такая задача могла быть возложена только на одну группу, группу из восьми парашютистов, которую, по мнению Ф. Я. Румянцева, 15 ноября 1943 года самолет типа "Юнкерс-52" сбросил близ Шираза ⁹ . Однако и эти сведения не подтверждаются архивными документами. По крайне мере, в них отсутствует какое-либо упоминание о германских диверсантах, появившихся в Иране в ноябре 1943 года.

Если же допустить, что диверсанты, имевшие задание по ликвидации "большой тройки", были заброшены в район Шираза, то нельзя не обратить внимание на то, что выполнить столь ответственную миссию они могли только с помощью местной агентуры - членов прогерманской националистической организации "Мэллийуне Иран" ("Националисты Ирана"), главным организатором и руководителем которой был сотрудник СД Франц Майер. Об этом разведчике стоит сказать особо, так как от него во многом могла зависеть судьба операции.

Словесный портрет Франца Майера, нарисованный советскими разведчиками, выглядел следующим образом: человек высокого роста с круглым лицом и голубыми глазами; бегло говорит по персидски, любит популярную в Иране игру в нарды; мастер перевоплощения и при желании может сойти за иранца. По своим жизненным взглядам и убеждениям это был типичный фанатик национал-социализма, изображавший из себя сверхчеловека. Хорошо знавший этого эсэсовца немец Гайер, арестованный НКВД, говорил о нем: "Один из умнейших людей, которых я когда-либо встречал" ¹⁰ .

В Иран Ф. Майер прибыл в октябре 1940 года, а до этого выполнял задания германской разведки в Советском Союзе и в феврале 1940 года по возвращении в Германию представил доклад, в котором дал высокую оценку политической, военной и экономической мощи СССР, чем вызвал недовольство руководства. По-видимому, его отправка в Иран была своего рода наказанием специалиста, не разобравшегося в тонкостях сложившейся политической ситуации, так как, направив его в эту восточную страну, Берлин не дал ему каких-либо конкретных указаний ¹¹ .

Но Ф. Майер, не дожидаясь инструкций своих шефов, приступил к активной работе. Тот факт, что в стране он официально появился как представитель фирмы "Мерседес", позволило ему установить связи со многими военными, так как в его официальные обязанности входило снабжение механизированных частей иранской армии автозапчастями. Поэтому не вызывает удивления, что именно ему германский посланник в Тегеране Э. Эттель давал наиболее деликатные поручения ¹² .

В августе 1941 года после вступления в Иран Красной Армии и британских войск и последующих за этим арестов германской агентуры, Ф. Майер был вынужден скрываться на армянском кладбище, где он некоторое время работал могильщиком. Затем он установил связь с командующим исфаханской дивизии генералом Али Захеди, который не только дал ему деньги и провизию, но и помог наладить контакты с вождями кашкайских, бахтиарских и курдских племен ¹³ . С помощью А. Захеди Ф. Майер сделал первые шаги по объединению всех антиправительственных групп в единую организацию "Мэллийуне Иран", ставшую со временем ядром мощного националистического движения, способного во взаимодействии с германскими агентами взять власть в стране в свои руки и превратить Иран в союзника "Третьего рейха".

За годы войны "Мэллийуне Иран" превратилась в широко разветвленную националистическую организацию, имевшую филиалы по всей стране. В 1942 году в период наибольших успехов вермахта на советско-германском фронте Ф. Майер разработал план всеобщего восстания, приуроченного к дню вступления германских войск в Иран ¹⁴ , а в 1943 году занялся выборами в иранский парламент, надеясь создать в нем прогерманский блок, готовый по всем вопросам голосовать против ин-

стр. 67

тересов Советского Союза и Великобритании ¹⁵ . Поэтому вполне закономерно, что все свои надежды в реализации плана "Вайтшпрунг" Берлин возлагал как раз на Ф. Майера и его людей. Однако умелые действия английской и советской разведок сорвали эти планы. За Ф. Майером началась настоящая охота. За информацию о том, где он скрывается, было обещано солидное вознаграждение. Несколько раз ему удавалось уходить от преследования, но 15 августа 1943 года Ф. Майер все же был арестован иранской полицией ¹⁶ .

Арест Ф. Майера имел далеко идущие последствия, так как оставшиеся на свободе иранские националисты - члены его организации, прекратили активную деятельность. Они были готовы продолжать сотрудничество с немецкими спецслужбами во имя изгнания из страны иностранных войск, но ни при каких обстоятельствах не собирались участвовать в физической ликвидации И. В. Сталина, У. Черчилля, а тем более президента США. Поэтому надеяться на помощь со стороны "Мэллийуне Иран" О. Скорцени не приходилось.

Случилось так, что в день, когда в Берлине принимали решение о "Вайтшпрунге", главный его исполнитель уже как минимум две недели находился в плену у союзников. "После поспешного бегства из Тегерана турецкую границу перешел наш активный сторонник. От него мы узнали о провале нашей разведывательной сети в Иране: центральная организация разгромлена, все до единого арестованы, ему одному удалось скрыться. Нам не оставалось ничего другого, кроме как отменить вылет готовой к операции группы", - эти слова О. Скорцени убеждают в том, что в Берлине было принято решение отказаться от операции и не посылать осенью 1943 года диверсантов в Иран ¹⁷ . "Вайтшпрунг" бесславно завершился, не успев начаться.

Представляет интерес дальнейшая судьба Ф. Майера. После ареста он был передан в руки англичан, которые переправили его в Индию, где его следы затерялись. Погиб ли он в британской тюрьме или в условиях "холодной войны" стал работать на английскую разведку, до сих пор не известно. Мы знаем лишь то, что незадолго до ареста во время одной успешно проведенной операции в руки советских разведчиков попал его дневник.

БЕСПРЕЦЕДЕНТНЫЕ МЕРЫ ПО ОБЕСПЕЧЕНИЮ БЕЗОПАСНОСТИ

Поражает та оперативность, с которой советская разведка представила И. В. Сталину информацию о готовящемся немцами "Вайтшпрунге". Соответствующий сигнал был направлен в Москву Николаем Кузнецовым, получившим сведения об акции от штурмбанфюрера СС Ульриха фон Ортеля - одного из участников "Вайтшпрунга" ¹⁸ .

Несмотря на то, что в Иране практически не осталось агентов абвера и СД, способных организовать покушение на "большую тройку", советские органы безопасности решили принять меры, чтобы полностью исключить даже саму возможность каких-либо враждебных акций. В первую очередь стояла задача обеспечить безопасность президента США, так как американская миссия в Тегеране находилась на окраине города, тогда как посольства СССР и Великобритании примыкали друг к другу и находились в центре Тегерана. В случае, если бы Ф. Д. Рузвельт остановился в здании своей миссии, то ему бы пришлось ежедневно ездить по узким тегеранским улицам, где его могли поджидать агенты стран "оси". Поэтому министр иностранных дел СССР В. Молотов, сообщив о деятельности в Иране фашистской агентуры, предложил американскому президенту остановиться в советском посольстве, где были созданы прекрасные условия для пребывания большого гостя.

Ф. Д. Рузвельт, вначале отклонивший приглашение советской стороны, получив предупреждающее письмо И. В. Сталина, приказал упаковать свои чемоданы и вместе со своими ближайшими помощниками отправился в посольство СССР, которое, по словам английского исследователя Е. Х. Кукриджа, "быстро превратилось в небольшую крепость, охраняемую отборными солдатами" ¹⁹ . На решение президента повлиял и тот факт, что информацию о готовящемся покушении подтвердил начальник его секретной охраны Майк Рейли, которому Ф. Д. Рузвельт не имел оснований не доверять.

Надо отдать должное советскому лидеру, который, воспользовавшись полученной информацией о готовящемся "Вайтшпрунге", сумел уговорить американского президента принять приглашение. Это была дипломатическая победа, позволившая И. В. Сталину установить более близкий контакт с Ф. Д. Рузвельтом и получить его поддержку в вопросе противодействия инициативе У. Черчилля открыть второй фронт на Балканах. Есть даже сведения, что по личному указанию "отца народов" все комнаты посольства были оборудованы подслушивающими устройствами, что позволило ему быть в курсе всех разговоров президента США ²⁰ . В этом смысле "Вайтшпрунг" даже сыграл на руку И. В. Сталину. Стоит добавить, что И. В. Сталин при его болезненной подозрительности вряд ли предложил бы Тегеран в качестве места встречи, если бы не был полностью уверен в собственной безопасности. Справедливости ради надо отметить, что Ф. Д. Рузвельт также был заинтересован в близком соседстве с И. В. Сталиным, так как оно повышало его шансы убедить советского лидера дать согласие на участие СССР в разгроме милитаристской Японии.

Из всех участников конференции больше других покушения опасался У. Черчилль. "Я был не в восторге от того, как была организована встреча по моем прибытии на самолете в Тегеран. Английский посланник встретил меня на своей машине, и мы отправились с аэродрома в нашу дипломатическую миссию. По пути нашего следования в город на протяжении трех миль через каждые 50 ярдов были расставлены персидские конные патрули. Таким образом, каждый злоумышленник мог знать, какая важная особа приезжает и каким путем она проследует. Не было никакой защиты на случай, если бы нашлись два-три решительных человека, вооруженных пистолетами или бомбой", - таким образом зафиксировал свои опа-

стр. 68

сения в связи с возможным терактом английский лидер ²¹ . Страх перед покушением был столь велик, что У. Черчилль, не понимая тайной игры И. В. Сталина, не только поддержал предложение советской стороны о переезде президента США в посольство СССР, но и лично уговаривал Ф. Д. Рузвельта принять этот "разумный совет".

Для того, чтобы у американского президента не было никаких опасений, в Тегеран для охраны города и аэродрома были введены танковый полк и полк НКВД. Была учреждена особая комендатура советской части Тегерана. Для большей безопасности здания советского и английского посольств были перекрыты стенками. По городу патрулировали воинские наряды союзников, усиленная охрана была выставлена в районе, где проводилась конференция. Обширная территория посольства СССР с большим старинным парком надежно охранялась снаружи и внутри двойным кольцом автоматчиков ²² . "На деле же был установлен самый настоящий непроницаемый кордон, и военные, и полицейские силы исчислялись тысячами, особенно много их было с русской стороны", -вспоминал У. Черчилль уже после войны ²³ .

Для того, чтобы не допустить преждевременной утечки информации о самом факте пребывания в Тегеране Ф. Д. Рузвельта, У. Черчилля и И. В. Сталина, тем более о содержании их переговоров, Тегеран был отключен от всех видов связи. В течение почти четырех суток из столицы Ирана не велось никаких радиопередач. Молчало радио, не звонили телефоны, не стучали телеграфные аппараты, не передавались письма, не вывозились газеты. Выезд из Тегерана и въезд в него были закрыты ²⁴ . Все виды связи заработали лишь тогда, когда самолеты союзнических лидеров были уже в воздухе.

Естественно, что при подобной конспирации конференция прошла без эксцессов. Главы государств-участников антигитлеровской коалиции ежедневно собирались в советском посольстве, и только 30 ноября, в день своего рождения, У. Черчилль пригласил И. В. Сталина и Ф. Д. Рузвельта на торжественный обед в английское посольство. Но и здесь все прошло благополучно. Советские контрразведчики обыскали здание английской дипломатической миссии снизу доверху: заглядывали за каждую дверь и под каждую подушку, а около 50 вооруженных сотрудников НКВД во время обеда заняли позиции у всех окон и дверей ²⁵ .

И все же, главная причина неудачи "Вайтшпрунга" видится не столько в принятых мерах по обеспечению безопасности "большой тройки", сколько в кропотливой плодотворной работе, которую на протяжении всей войны вели в Иране английская и особенно советская разведки. В Иране действовала мощная агентурная сеть. В самом Тегеране располагалась главная резидентура, которую возглавил разведчик И. И. Агаянц. Ей были подчинены до 40 периферийных резидентур и разведпунктов. В них работали 120 оперативных сотрудников, среди которых выделялись опытные разведчики: Г. И. Акжигитов, В. И. Вертипорох, П. И. Журавлев, Р. И. Иноятов, Н. П. Лысенков, А. П. Мангасаров, Г. И. Олифиренко, Н. П. Пекельник. Кроме того, около 400 местных жителей помогали советской разведке; в основном это были хорошо информированные лица из разных слоев иранского общества, способные решать разведывательные задачи. Особенно отличилась группа из семи молодых иранцев, с помощью которых было выявлено не менее 400 человек, связанных с германскими разведслужбами. Эти юные разведчики, которым к концу войны не исполнилось и 20 лет, передвигались по Ирану на велосипедах, и их появление на улицах не вызывало подозрений у германских агентов ²⁶ .

Таким образом, можно сделать вывод о том, что план "Вайтшпрунг" действительно существовал, но уже с момента появления его на свет он был не более чем очередной авантюрой нацистов, не имеющей под собой никакой реальной почвы, так как Франц Майер - человек, которому отводилась главная роль в осуществлении заговора, был уже арестован, а его подручные не собирались участвовать в акции; прибывшие в страну немецкие парашютисты вряд ли что-либо могли бы самостоятельно сделать - они плохо знали страну, к тому же советские контрразведчики приняли беспрецедентные меры безопасности, исключавшие даже теоретическую возможность теракта.

В результате, попытка ликвидации "большой тройки" стала последней крупной операцией германских спецслужб на Востоке, эта попытка была обречена на провал.

¹ Кузнец Ю. Л. "Длинный прыжок" - в никуда: Как был сорван заговор против "Большой тройки" в Тегеране. М: Финансы и статистика. 1996.

² Румянцев Ф. Л. Тайная война на Ближнем и Среднем Востоке. М.: Международные отношения, 1972. С. 98.

³ Бережков В. М. Страницы дипломатической истории. М.: Международные отношения, 1987. С. 226.

⁴ АСВРР. Д. 28211. Т. 2. Л. 424 - 425.

⁵ См.: АСВРР. Д. 28211. Т. 5. Л. 13 - 34.

⁶ Schulze-Holthus. Fruhrot in Iran. Abenteuer im deutschen Geheim- dienst. Esslingen, 1952. S. 273 - 287.

⁷ Переписка председателя совета министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941 - 1945 гг. Т. 1. М.: 1957. С. 157, 161.

⁸ Бережков В. М. Указ. соч. С. 227.

⁹ Румянцев ФЛ. Указ. соч. С. 98.

¹⁰ Цит. по: Очерки истории российской внешней разведки. Т. 4. М.: Международные отношения, 1999. С. 329.

¹¹ АСВРР. Д. 28211. Т.2. Л. 423.

¹² АСВРР. Д. 28211. Т.2. Л. 423.

¹³ АСВРР. Д. 28211. Т. 4. Л. 374.

¹⁴ АСВРР. Д. 28211. Т.1. Л. 126.

¹⁵ АСВРР. Д. 28211. Т. 2. Л. 425.

¹⁶ История Ирана. М.: Издательство Московского университета, 1977. С. 348.

¹⁷ Скорцени О. Секретные задания. Пер. с англ. Ростов / н - Д: Феникс. М.: act, 1999. С. 40.

¹⁸ Лукин А., Гладков Т. Николай Кузнецов. М.: Молодая гвардия, 1971. С. 166 - 170.

¹⁹ Кукридж Е. Х. Тайны английской секретной службы. М.: Воениздат, 1959. С. 239.

²⁰ Берия С. Мой отец - Лаврентий Берия. М.: Современник, 1994. С. 233 - 235; Эндрю К., Гордиевский О. КГБ. История внешнеполитических операций от Ленина до Горбачева. М.: Nota Bene, 1972. С. 344.

²³ Черчилль У. Указ. соч. С. 172.

²⁴ Кузнец Ю. Л. Указ. соч. С. 198.

²⁵ Черчилль У. Указ. соч. С. 219.

²⁶ См. подробнее: Очерки истории российской внешней разведки. Т.4. М.: Международные отношения, 1999. С. 234 - 337.