Вокруг книги Фишера о военных целях кайзеровской Германии

"Jahrbuch fur Geschichte Osteuro pas". Wiesbaden. 1962, N3, S. 381 - 394.

Западногерманские исторические круги продолжают обсуждать опубликованную в конце 1961 г. в ФРГ монографию гамбургского профессора Ф. Фишера "Griff nach der Weltmach", посвященную военным целям Германии в первой мировой войне. Книга, разоблачающая экспансионистские планы германских империалистов, была встречена взрывом ярости со стороны официальной исторической науки ФРГ. Специальные журналы и ряд крупных газет напечатали рецензии с целью опорочить объективную работу Ф. Фишера и хотя бы частично нейтрализовать воздействие, произведенное ею на читателей. Публичное шельмование, которому был подвергнут ученый, осмелившийся приподнять завесу над агрессивными замыслами властителей Германии, показалось чрезмерным даже некоторым представителям западногерманской буржуазной историографии. Так появилась рассматриваемая статья боннского историка Ф. Эпштейна; в ней сделана попытка как-то "сгладить" впечатление от ругани, которую обрушили на Фишера такие столпы исторической науки ФРГ, как Г. Риттер, Ф. Эрнст и др.

Эпштейн признает, что выход монографии Фишера "во многих отношениях равнозначен революции в прежних представлениях о политике кайзеровской Германии во время первой мировой войны; нельзя более придерживаться точки зрения, что эта политика была хаотична и лишена целенаправленности". Западногерманские буржуазные ученые делают вид, что положения, обосновываемые Фишером, являются откровением. Между тем разбойничьи военные цели Германии периода первой мировой войны неоднократно были предметом исследования в работах советских ученых и историков-марксистов других стран, в том числе Германии. Эпштейн не может умолчать об этом. Он упоминает, в частности, работу советского историка Ф. И. Нотовича об историографии первой мировой войны, напечатанную более 20 лет назад в сборнике "Против фашистской фальсификации истории". Отношение западногерманских историков к труду Фишера, пишет Эпштейн в этой связи, "было бы более терпимым и отличалось бы большим пониманием, если бы немецкие историки по заслугам задумались над определенными неортодоксальными положениями Ф. И. Нотовича, вместо того чтобы открыто рассматривать взгляды советского автора как достаточную причину для игнорирования его работы"¹ . Пренебрежение к трудам марксистов не "помогло" западногерманским буржуазным ученым; человек их же круга, непредвзято изучив всю совокупность документов, пришел к выводам, во многом совпадающим с заключениями советских ученых.

Эпштейн отнюдь не дает объективную оценку книги Фишера. Он признает лишь то, что уже не имеет смысла отрицать, но сопровождает это замечаниями, которые призваны - конечно, более тонко и искусно, чем это делают откровенные оппоненты Фишера, - посеять сомнение в обоснованности некоторых существенных положений автора. Эпштейн считает, например, ошибочным заглавие книги, "которое создает впечатление, будто Германия в период первой мировой войны стремилась к мировому господству". Он отмежевывается от категорического требования западногерманских рецензентов книги прекратить "однобокое" изучение истории первой мировой войны, иными словами, отказаться от исследования политики Германии и заняться разоблачением действий ее противников. Но сам он фактически настаивает на том же, предлагая установить, в какой степени военные цели Германии являлись ответом на соответствующие цели Антанты. Эпштейн "забывает", однако, то, что вновь с особенной силой показал Фишер: захватнические планы германского империализма возникли задолго до войны, будучи отражением устремлений правящих кругов.

Симптоматично заявление Эпштейна о том, что Фишер "слишком сильно придерживается документов". Дело в том, что современная буржуазная историография опасается этой признанной основы исторического знания и все чаще стремится заменить документальный материал субъективными свидетельствами заинтересованных лиц.

¹ К этому можно лишь добавить, что названной статьей отнюдь не ограничиваются труды советских историков на указанную тему. Кроме ряда работ Ф. И. Нотовича имеются ценные исследования В. М. Хвостова, Н. П. Полетики, А. С. Ерусалимского и др.