Публикуемый ниже материал прислала в редакцию журнала наша соотечественница Элеонора Даниловна Девнараин (Калина). Она закончила русское отделение филологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова в 1968 г. С 1969 г. проживает на Маврикии, где впервые в истории острова начала преподавать русский язык. Изучая креольский язык, фольклор, литературу, она постепенно погружалась в маврикийскую культуру. Уже много лет занимается творчеством Малколма де Шазала, самого оригинального, по ее мнению, маврикийского писателя, не понятого, как это часто бывает, при жизни у себя на родине.

На протяжении многих лет являясь проводником русской культуры на Маврикии, Э. Давнараин решила, в свою очередь, открыть "обратный канал" и познакомить российских читателей с творчеством ярчайшего представителя маврикийской культуры.

Малколм де Шазал, писатель, поэт, философ, мистик, родился на о. Маврикий в 1902 г. Выходец из старинной французской аристократической семьи, обосновавшейся на Маврикии в XVIII в., закончил инженерно-агрономический факультет в Америке, в Луизиане, после чего прожил всю свою оставшуюся жизнь на острове Маврикий, месте, которое считал уникальным для развития своего мышления, для создания своих произведений. Он писал: "Я уверен, что не мог бы создать мои произведения ни в каком другом месте, кроме как на острове Маврикий. Тело этой страны и мое тело слиты в одно целое. Миф живет во мне только здесь, из-за взаимосвязи".

Шазал очень быстро оставил свою инженерную профессию и работал на телефонной станции, что давало ему время для его основного занятия - перо неуклонно влекло его к себе. Он начал с простых статей на экономические и технические темы, но однажды наступил день, который перевернул всю его жизнь. Этот день был описан Шазалом гораздо позже в его книге "Чувство-уникум" (1974) и интерпретирован им как первый толчок, поворот в его сознании. Вот как описывает Шазал это озарение, которое произошло с ним в ботаническом саду небольшого городка Кюрпипа, где он жил: "Однажды в очень ясное послеобеденное время я гулял, когда, стоя лицом к роще азалий, увидел в первый раз один цветок азалии, смотрящий на меня. Это была фея. Так родилось "Чувство-пластика". Перо в руках, гуляя, я очень легко написал всё "Чувство-пластика". Потому что всё мне было продиктовано".

Мир природы и мир человека слились воедино, как две половинки одного бытия, - он увидел, почувствовал то, что развил потом в теорию "унизма" (единства). Шазал написал шесть томов книги "Мысли", сборники афоризмов, или прозы в стихах, прежде чем решился послать во Францию, одному из самых известных литературных критиков Жану Полану свой седьмой том "Мыслей", который он назвал "Чувство-пластика". Жан Полан высоко оценил это произведение и написал к нему предисловие, в котором охарактеризовал Шазала как "камень, прилетевший с другой планеты", и закончил его следующими словами: "Я пробую охватить взглядом два берега этого чувства-пластики, и вдруг образы, которые сначала представлялись красочными, показывают мне себя перевёрнутыми, под впечатлением искусства, которое, я думаю, можно назвать гениальным и никак иначе".

Книга вышла в свет в 1948 г. во Франции в издательстве "Галлимар" и была восторженно принята французской критикой. За ней последовала, изданная там же, вторая книга Шазала - "Фильтрованная жизнь" (1949), которая являлась как бы теоретическим продолжением философской теории "унизма". Шазал писал в ней: "Чувство-пластика состоит из дыхания Универсального, потому что это космогония невидимого. Я хотел через "Фильтрованную жизнь" передать правду этого в ещё более реальной форме".

Шазал не поддается ни классификациям, ни нормам - он не выше и не ниже их, он просто вне их. Если рассматривать его творчество в целом, то, безусловно, в нем можно выделить основные направления, хотя все они объединены в его собственном мышлении под темой "унизма". Это мировое единство показывается им различными способами и в разных формах - наследие Шазала состоит из многочисленных жанров, в нем есть и статьи, и стихи, и пьесы, и эссе, многие из которых имеют эзотерический, мистический характер. К этому интересно добавить, что его предки были последователями великого мистика Сведенборга, а граф Франсуа де Шазал был одним из основателей европейской эзотерической традиции "Ордена Розенкрейцеров", перенесенной им на Маврикий.

Однако вернемся к "Чувство-пластика". Прежде всего, откуда такое странное название? Жан Полан отвечает на этот вопрос такой интерпретацией: "Че-

стр. 59

ловек обладает чувствами двух видов: одни - неопределённые, расплывчатые и как бы распространяющиеся, другие - точные и ограниченные. Первым хорошо соответствует имя пластические, пластика. Вторым, имя глубинные или музыкальные".

"Чувство-пластика" состоит почти из трех тысяч афоризмов, метафор, "белых стихов". Некоторые из них совсем короткие, как поговорки, другие - длинные. Трудно точно охарактеризовать этот жанр, потому что все высказывания очень разные. Возможна и очень разная литературная оценка этих небольших иногда шедевров, иногда достаточно банальных, иногда удивительных, иногда курьезных, иногда забавных выражений Шазала, но, в любом случае, они поразительны. Почти каждое слово в них несет смысловую нагрузку и играет свой персонаж, свою роль. Большинство из них имеет метафизический характер, недаром Шазала часто называют "писатель-философ". Он одухотворяет природу, наделяя ее человеческими чертами: "У воды голос мужчины в ручье и голос женщины - в фонтане", "От полураспустившихся лепестков у цветка разинутый рот". Собирая свои "Мысли", Шазал исходил из того, что в мире нет гармонии из-за разделения его на человеческий и природный. Он пишет: "Вся моя философия исходит из принципа, что не существует возможности продолжения раздельного существования между человеком и природой и что все формы человеческого тела, все оттенки выражения человеческого лица, вплоть до его чувств, записаны в растениях, цветах и фруктах и ещё более чётко - в тех других нас самих, которыми являются животные".

Интересно, что Шазал сам написал послесловие к "Чувство-пластика", чтобы быть уверенным, что читатели его правильно поймут. Он начинает, характеризуя свое послесловие в целом как "вивисекция книги, мозговая самоаутопсия или проще: история одного мозга". Это было, очевидно, правильное решение, так как войти в "шазаловский мир" дано не каждому. В своем послесловии Шазал говорит о разных способах видения мира. Он пишет: "Идя от зрения как такового к взаимо-видению вещей и внутри-видению вещей, я вскоре понял, что все на этом свете связано, что всё соприкасается и формирует одно. Мое "доказательство" унизма впервые проявило себя".

Шазал особенно остро ощущал дисгармонию в мире, причину которой он видел в разделении мира на человеческий и природный. Он никогда не забывал о своей первой встрече с цветком азалии, когда он сам как бы вошел в цветок, а цветок вошел в него, и они поняли и приняли друг друга. Он считает, что изменить этот мир и сделать его "единым" может "уникальная наука поэтического характера", которая восстановит потерянное общение этих двух миров и, таким образом, даст глубочайшее мировое единство.

М. де Шазал получает информацию об окружающем его мире не только через пять чувств, но и через что-то сверх этих обычных чувств-ощущений, фактически, через "шестое чувство", которое позволяет ему увидеть мир единым и прекрасным, возвращает ему утерянную гармонию. В этом необыкновенном, шазаловском, мире цветок, камень, горы, солнце очеловечены и воплощены в человека, а человек в них.

В том же послесловии к "Чувство-пластика" он назвал свой литературный метод - "литературный дивизионистский импрессионизм". Он говорит о "тройном видении", - когда, например, цветок не видится больше "физическим" глазом, а воспринимается только глазами ума, объясняя это тем, что всё на этой третьей стадии превращается в духовное зрение и во внутреннюю жизнь. Он говорит о своих ощущениях: "...внешняя жизнь превратилась в психическую субстанцию, слилась с моим собственным "я". И далее: "Я творил наконец в области Нематериального, где восприятие заменяет зрение и где предчувствия превосходят чувства".

Шазал верил, что он найдет когда-то единомышленников, которые понесут дальше его эстафету, и поэтому заканчивает свое послесловие словами: "...Должен ли я в этот решительный час передать "Факел" на том месте, где я оставляю его другим, которые последуют? (...) ибо человеческое Знание состоит из длинной вереницы предшественников, передающих Факел Истины чередующимися эстафетами из Вечности прошлого в будущую Вечность".

Новый этап наступил, когда Шазал совершенно неожиданно получил письмо из Франции от художника Жоржа Брака, который, прочитав книгу "Чувство-пластика", написал: "Ваша книга - это не книга литературы, это книга, написанная художником. Это красочный альбом. Почему вы не рисуете? Вы больший художник, чем я. Вы лучше знаете цвета, чем я. У вас неслыханное восприятие".

С этим высказыванием знаменитого художника нельзя не согласиться, настолько образы, представленные Шазалом, сочны и красочны. Однако в то время Шазал отнесся к этому просто весело-иронически: "Я не умею рисовать!" Тем не менее, некоторое время спустя, он начал рисовать: сначала как бы детские рисунки, наброски, а затем стал писать красками, необыкновенными по яркости, тональности, сочетаниям, обладающими фактически теми же характерными чертами, которыми отличался и его литературный язык. Это мир природной красоты Маврикия, увиденный как бы глазами ребенка. Шазал не придавал этой стороне своего творчества никако-

стр. 60

го значения, раздаривал свои рисунки, считал их только естественным для него воплощением образов из "Чувство-пластика". В любом случае, мало кто принимал их всерьез. Шазал писал об этом: "Те, кто понимает "Чувство-пластика, поймет и мою живопись".

Так и произошло. Много лет спустя, в 1973 г., Шазал написал небольшую книгу о Маврикии "Маврикий, прото-исторический, фольклорный и легендарный", она была издана с его чудесными иллюстрациями. Это шазаловский гимн необычайно любимому им острову, как мистической земле, названной им "Остров-Фея".

Эта небольшая книга концентрирует в себе мысли Шазала о его острове, к которому он относился как к человеку. Он часто говорил: "Моя жена - мой остров". В книге он пишет: "Остров Маврикий представляет собой личность. Благодаря этой очеловеченной любви к острову мы можем говорить о Маврикии как об ОСТРОВЕ-ФЕЕ". И дальше: "Как бы вырезанные рукой Бога горы Маврикия, когда их видишь вблизи, представляют собой "персонажи". Целый аллегорический и мифический мир. Маврикийские горы разговаривают".

Он затрагивает и очень важную для него самого тему объединения и мирного сосуществования на Маврикии представителей трех континентов: "Много людей, посещающих Маврикий, отмечают, что на Маврикии можно заметить все пейзажи ЕВРОПЫ; ИНДИЯ здесь как бы плотно вставлена в Закон Природы. И АФРИКА вырывается отовсюду". Шазал говорит в этой книге также о богатом и интересном фольклоре Маврикия, и, надо сказать, что он совершенно прав, так как сочный и выразительный местный креольский язык оставил нам в наследство пословицы, поговорки и, конечно, сказки. Шазал пишет очень метко: "Креольский язык постоянно обогащается внутри этой встречи цивилизаций".

Если говорить о самых известных произведениях Шазала, то после "Чувство-пластика" это, безусловно, его роман "Петрусмок" (1951), целиком посвященный Маврикию, который сам Шазал назвал "роман-миф". Откуда такое странное название и почему роман-миф? Название происходит от слияния двух слов: "петрус" - камень, "мок" - Маврикий. Эта книга - гимн "камню", горам Маврикия, в которых для Шазала заключается вся мистерия острова. Маврикийские горы не только имели для него человеческие и животные формы, но соединяли человека с жизнью. Сам автор назвал свою книгу "Библией камня". Толчком к этому роману, как рассказывал Шазал, послужил его взгляд на фантастические маврикийские горы в момент прогулки по югу острова.

На самом деле, происхождение этого мифа имеет гораздо более давнюю историю. Еще в конце XIX в. некоторые европейские геологи и зоологи выдвинули теорию о когда-то существовавшем на земле континенте - колыбели человечества, который исчез в бездонности Индийского океана. Континент назывался Лемурия в честь единственного места на земле, где жили чудесные маленькие зверушки, называемые лемурами. Этой легендой воспользовались некоторые интеллектуалы островов Индийского океана, выстроив свою теорию. Инициатором был известный на острове Реюньон писатель Жюль Херман, написавший об этом целую книгу "Разоблачения Великого Океана", опубликованную в 1927 г.

Шазал дал волю мечтам, написав совершенно необычный роман-миф "Петрусмок". Он переносит теорию Хермана относительно реюньонских гор в маврикиискии контекст, и это воспринимается совершенно естественно. Маврикийские горы, действительно, "выточены". Сами их названия одушевлены: "Маленький пальчик", "Три груди", "Телохранитель", "Лев"... Роман состоит как бы из "снов", "видений", которые превращаются в мифы о происхождении гор, камней и самих жителей в фантастической стране Лемурии, которой раньше был Маврикий. Это смесь спиритуализма, оккультизма и даже "колдовства", это крайне противоречивые взгляды Шазала на Бога и на мироздание. Его мистический роман рассказывает о жизни бывших обитателей Лемурии (то есть Маврикия), их языке, цивилизации вперемешку с "чтением гор" и "разговорами с невидимым".

* * *

Творчество Шазала не ограничивается произведениями, о которых мы рассказали. На самом деле "мир Шазала" гораздо сложнее и гораздо более спорный, чем кажется на первый взгляд.

Мы попытались дать лишь самые общие сведения о человеке, мыслителе, писателе, который впервые представляется российскому читателю. Кто-то, может быть, откроет для себя новый, необычный мир, кто-то может вообще его не понять и не воспринять, для кого-то автор может показаться "эксцентриком" или "иллюзионистом". Да, Шазал - это не только яркая и необычная личность, но, в какой-то степени, неуловимый "фокусник", который умеет из "ничего" сделать "всё". Обычно критики называют Шазала "мистическим мыслителем", что отвечает лишь одному из множества проявлений Шазала и подтверждается его многочисленными теоретическими статьями и эссе, которые обладают эзотерическим, мистическим характером.

Тем не менее, все это не самое главное. Главное -это то, что существует "шазаловский мир", в котором царят краски, свет, тени; мир сочный, наполненный до краев игрой солнца, растительности, животных, природы; игрой слов, невероятных сравнений, оттенков языка, метафор - невиданных, странных до смеха или до слез; мир, который нельзя передать словами, который надо "прожить" и прочувствовать вместе с Шазалом. В этом необыкновенном мире цветок, камень, горы, солнце очеловечены и воплощены в человека, а человек - в них, и это делает для Шазала мир единым и прекрасным.

Малколм де Шазал умер в 1981 г., но остались его книги, и в настоящее время во Франции издается полное собрание сочинений этого интереснейшего маврикийского писателя.

Конечно, очень бы хотелось, чтобы читатель сам почувствовал стиль Шазала. Многие знают, насколько прекрасен остров Маврикий, но мало кто знает, насколько интересна и многогранна его культура. Хочется пожелать, чтобы и дальше открывалась не только внешняя красота Маврикия, но и внутренняя - его самобытная многонациональная культура во всех ее проявлениях.

Библиография:

1. Malcolm de Chazal. Sens Plastique, Edition Gallimard. 1948.

2. Malcolm de Chazal. Petmsmok. Edition de la Table Ovale, Port Louis, Ile, Maurice, 1979.

3. Malcolm de Chazal. L'Ile Maurice proto-historique, folklorique et legendaire. The Mauritius Printing, Port Louis, 1973.

4. Jean-Louis Joubert. Literature de Ocean Indien. EDICEF, 1991.

5. Bernard Violet. L'ombre d'une ile Malcolm de Chazal. L'Ether Vague-Patrice, Thierry, 1994.