Самое уважаемое положение в любой семье венда и решающее слово принадлежат не кормильцу, а его дряхлым отцу и матери. Стариков, в первую очередь, почитают за то, что те после смерти смогут общаться с небожителями и, следовательно, помочь живым. Перед своими правнуками венда испытывают "добрый страх", внушаемый представлениями о том, что не прошедшие первого этапа посвящения мальчики и девочки - своего рода "полулюди", пока еще сохраняющие связи с тем потусторонним миром, из которого они не совсем понятным образом явились на свет.

Кормилец - старший сын, оставшийся в родительском доме вместе со своей семьей, хозяином выглядит лишь со стороны. В действительности же он находится в зависимости от отца. Нередки случаи, когда старики, руководствуясь исключительно эгоистическим стремлением обрести "благополучие в мире духов", отрывают старшего сына и всех трудоспособных членов его семьи от работы и посылают их охранять священный лес от туристов или расчищать после дождя пещеру, облюбованную для собственной могилы. За каждый проступок кормилец платит родителям штраф, обычно курицей или козленком. При этом он может переложить штрафные заботы на младших неженатых братьев. Вполне самостоятельным кормилец становится лишь после смерти отца, когда унаследует его имя и право напрямую общаться с миром предков. Младшим же братьям, если только они не решаются податься в город, остается единственный шанс: "не высовываясь", дожидаться смерти старших, и хотя бы на закате дней побыть "главными".

Африканский феномен эксплуатации младших возрастных групп старшими, присущий и ныне некоторым народам Черного континента, был возведен в междуречье Замбези-Лимпопо в ранг государственной политики и стал одной из главных причин стагнации государства Мономотапы.

Но почему оказался живучим этот феномен среди современных венда? "От власти ретроградов всегда можно спастись в городе, а от городских бед никогда не избавиться без помощи общины, семьи" - не раз слышал я в ответ. Старшие, даже если они завзятые тираны, несут ответственность за судьбы младших. И как бы порою они ни хотели отвертеться от исполнения предписанных традицией обязанностей, семейно-родовые узы и мнение соплеменников не позволят им бросить попавшего в беду.

СУДЕБНОЕ РАЗБИРАТЕЛЬСТВО

В небольшой деревеньке Матсакатини, расположенной в долине Лимпопо, автор этих строк как- то попал на "судебное разбирательство", проходившее под баобабом. Оно позволило мне понять многое в жизни венда. Слушался иск 48-летнего сына к 72-летнему отцу. Не посчитавшись с желанием сына, родитель послал его в город на заработки. Там он в первый же месяц изнасиловал девушку-соплеменницу и оказался перед альтернативой: пять лет тюрьмы в соответствии со статьей уголовного кодекса или выплата компенсации семье обесчещенной в рамках традиционного права. Отец отказался платить, и тогда сын потребовал от него помощи через суд вождей.

Собравшиеся наиболее влиятельные представители рода исходили из того, что "ни при каких условиях отец не имеет права отречься от своего ребенка". Выяснилось, что сын оказался холостяком по той причине, что отец-скряга не раз отказывался помочь ему выплатить роворо - выкуп за невесту. А это у венда является святой обязанностью родителей.

- Отец виновен не только в том, что его сын оказался в городе вопреки своей воле, но и в том, что не был связан брачными узами. Поэтому он сразу же спутался там с первой попавшейся девчонкой, -властно проговорил один из старейшин, взмахнув для пущей важности опахалом из страусовых перьев.

- Это так, - хором подтвердили присутствующие.

Возможность того, что их сородич может угодить за решетку, старейшинами даже не обсуждалась -как совершенно неприемлемая. Для переговоров с родителями пострадавшей была создана группа посредников. В качестве компенсации им предлагались либо несколько телят из стада отца, либо одна из его дочерей-девственниц. Тем самым "сестра насильника должна была возместить то, что потеряла семья изнасилованной" -объяснили мне. Став женой одного из братьев обесчещенной, она будет "вести себя так, чтобы оба рода забыли о случившемся и зажили в мире".

В тот же день, ближе к вечеру,

Окончание. Начало см. "Азия и Африка сегодня", 2000, N 6.

стр. 72

на единственной деревенской улице началось необычное оживление, вызванное появлением на ней измазанного в золе человека в лохмотьях. Передвигаясь на четвереньках от одной хижины к другой, он заученной скороговоркой объяснял что-то их обитателям, кланялся в ноги, а затем протягивал руки в просительном жесте.

Так я стал свидетелем церемонии катандаботсо - "вымаливания прощения", где в роли главного действующего лица выступал уже знакомый нам сын-истец. Демонстрируя всем своим видом униженное смирение, он просил соплеменников простить его за "причиненные отцу волнения" и одновременно благодарил за "вызволение из беды".

Каждый селянин бросал в протянутые сыном ладони по нескольку зерен. Так в мешке согрешившего собиралось то, "что нужно на кружку браги". Дополнив мешок до краев из своих запасов, он принялся в тот же вечер варить хмельной напиток, чтобы в ближайший выходной пригласить всех, кто оказывал ему поддержку, выпить за укрепление родственных уз.

Конфликт был улажен в рамках традиционных правовых и этических норм: младшую сестру принесли в жертву старшему брату, тот отстоял право на помощь отца, но в то же время склонил голову перед ним и сделал все необходимое для поддержания внутриродового согласия.

Три дня я пропетлял на автомашине по пыльным дорогам Венды. Повидал самый большой в Южной Африке баобаб, искупался в горячих водах источника Саголе, который, согласно легендам местных жителей, подогревает своим дыханием священный питон. Ближе к субботнему вечеру я вернулся в ту же деревню. Интересно было узнать завершение этой истории. Ведь в других местах, при ином темпераменте ее участников и ином понимании ими "что такое хорошо и что такое плохо" она могла бы привести к кровавой резне.

Во дворе вождя на почетном месте среди старших из рода насильника сидела пострадавшая девушка. Трое ее братьев мирно беседовали с самим насильником. Старший из этой троицы, оказавшийся юристом (он окончил местный университет), представил мне свою будущую невесту - ту самую младшую сестру, которая олицетворяла собой компенсацию. Все были довольны...

Юрист, очевидно, понимая, какие мысли теснятся у меня в голове, сам коснулся темы, затрагивать которую первым я бы не решился.

- Конечно, с точки зрения римского права, виновник осквернения чести девушки должен понести наказание, - задумчиво уставившись в пивную кружку, произнес он. - Но кто выиграет от того, что человек проведет пять лет в тюрьме, или я всажу ему копье между ребер? Все лишь проиграют, причем по еще большему счету. Поэтому у нас, венда, всегда говорят:

"Беда должна не порождать новую беду, а заставлять людей повернуться к счастью". Вот почему для нас главное не наказать виновного, а позаботиться о тех, кто уже наказан случившимся, возместить понесенный ими ущерб. За мою сестру, будь она девушкой, наша семья получила бы от ее жениха роворо в три коровы, а теперь получит две. В случае, если бы я собрался жениться, отец был готов отдать тоже три коровы. Теперь же они останутся в нашем стаде. Арифметика простая. Конечно, было бы лучше, если бы с моей сестрой этого не произошло. Но уж коли так случилось, надо беду обернуть в счастье.

Итак, у венда, как и в древнем Зимбабве, полученный за сестру выкуп идет на роворо ее брату. В "идеальной семье", не доставляющей головной боли родителям, первой должна родиться дочь, затем сын, затем опять дочь и так далее, что дает возможность за счет сестер поочередно обеспечивать возможность жениться их братьям. Подобная система называется чипанда и объясняет, почему здесь статус женщин, как нигде в Африке, высок.

СТАТУС ЖЕНЫ

"Жена в первую очередь - мать, потом - рабочая сила, а уж затем - любовница", - говорят венда. Поэтому первая супруга, родившая мужу пять-семь детей, а также имеющая за своей спиной могущественную поддержку рода, практически не опасается того, что появление в доме молодой жены отодвинет ее на второй план. Социально-правовой статус женщины у венда повышается с возрастом, после 50 лет она, наравне с мужчиной, становится центральной фигурой в доме, обретает определенную экономическую независимость и "покупает" себе помощницу, "по совместительству" выполняющую роль второй жены. "Пусть пострадает с мое, - сказала мне одна из таких "покупательниц". - Счастливы у нас не молодые красавицы, а прошедшие через все тяготы жизни матроны, окруженные сыновьями, дочерьми и внуками".

"БРАК-КРЕДИТ"

Вообще, большинство венда создают семью по любви. Однако среди малоимущих слоев населения существует так называемый "брак-кредит" - кузварира. Заключается он в том, что жених, по предварительной договоренности с будущей женой, берет в долг скот или деньги на его покупку для выплаты роворо, обещая отдать в жены заимодавцу первую же родившуюся у них девочку. Такая сделка скрепляется брачным соглашением, называемым кувадза - "отбрасывание дочери в жены". До достижения совершеннолетия родители имеют право "выкупить" собственную дочь, вернув долг наличными. Однако если этого не происходит, девушка, достигнув 14 лет, должна приступить к исполнению супружеских обязанностей. В случае смерти к этому времени кредитора, что чаще всего и происходит, его права, в порядке старшинства, наследуют сыновья.

Еще одна "экзотическая" форма создания семьи у венда - кугарира (брак-служба). В качестве объекта эксплуатации в нем выступает не имеющий сестры жених, полюбивший девушку, за которую родители требуют непосильный для него выкуп. Чтобы сыграть свадьбу,

стр. 73

он дает своему будущему тестю обязательства отработать роворо в его хозяйстве за пять-семь лет. Если зять оказывается трудолюбивым, то, не желая потерять хорошего работника, тесть по истечении этого срока может предложить ему на тех же условиях свою дочь помоложе. Когда же примак оказывается лентяем, то его выгоняют из дома.

РОЛЬ ПОСРЕДНИКА

Для устранения всех существующих и гипотетических сложностей установления брачных, добрососедских, деловых и прочих отношений требуется "человек извне", - выполняющий функции своеобразного амортизатора между двумя конфликтующими сторонами. Он принимает на себя брань и враждебность спорящих, даже гнев духов их предков, а затем, проявив подлинный дипломатический такт и изворотливость, завершает спор миром.

При решении семейных неурядиц роль посредника берет на себя старшая сестра главы семьи. Существует и целая иерархия так называемых "светских посредников", профессионально работающих за вознаграждение.

Однако если в спорном деле могут быть замешаны духи предков, если речь идет о подозрении в колдовстве, то за дело берутся медиумы тсвикиро, осуществляющие связь не только между живыми конфликтующими, но и духами их предков, злыми и добрыми силами. Из поколения в поколение, обычно от матери к дочери, они наследуют и совершенствуют удивительную способность впадать в психическое состояние лекантропии, выражающееся в том, что человек осознает себя перевоплотившимся в зверя.

Самый известный среди мужчин венда медиум по имени Мпхеху "практикует" на опушке леса Татевондо, где и скрывается в свободное время. Не без трудностей, урегулированных подношением местным вождям нескольких коробок пива, друзья "выхлопотали" мне разрешение присутствовать на его "миротворческой работе". Дело заключалось в том, что родители 24-летней красавицы обвинили ее мужа в "порче" жены. Родив пятерых сыновей, она вдруг перестала беременеть. По мнению женской стороны, причиной тому стали "злые умыслы" мужа, который теперь мог отправить бесплодную жену ее отцу и потребовать вернуть роворо, а всех детей оставить у себя.

Около двух недель Мпхеху вел переговоры с обеими семьями, приняв по этому случаю образ бабуина, "который вездесущ, всеяден и потому все знает". Его вердикт был неожиданным для всех:

"Муж виновен, но не по злому умыслу". Дело в том, что он, наслушавшись радиопередач, использовал презервативы как предохранитель от СПИДа, но не учел, что одновременно предохраняет семью от "появления детей".

Теперь, на заключительной стадии переговоров, свидетелем которых я и стал, тсвикиро должен был в присутствии всей общины "закрепить" согласованные ранее договоренности о самом главном - о компенсациях. Нарядившись в обезьяньи шкуры и закрыв себе лицо наводящей ужас маской, искусно вырезанной из резиновой автомобильной камеры, Мпхеху перемещался от одной группы родственников к другой: увещевал одних, покрикивал на других, подтрунивал над третьими. Мне объяснили, что иногда "бабуин внутри тсвикиро брал верх над человеком", и тогда Мпхеху то, являя гнев, вскакивал на плечи оппонентов и кусал их, то, поджав хвост, ретировался в сторону. Очевидно, подобные приемы были призваны сделать "клиентов" податливее.

Наконец, все было улажено, компенсации согласованы. В завершение, как объяснил медиум, чтобы "помочь освобожденной от подозрений женщине поверить в свои способности вновь рожать детей", он разрешил всем девушкам, наблюдавшим за переговорами, исполнить на лесной поляне несколько танцев, связанных с домбани - церемонией предзамужнего посвящения девушек венда. Она проводится у костра, который зажигают от вечного огня, укрываемого в одной из пещер Татевондо. Разрешение "дать жизнь" такому костру обычно получают от вождей или от самого короля. Однако, когда тсвикиро делает свое дело, то он говорит устами предков, действует от их имени и поэтому имеет право доступа к священному огню, "воспламеняющему искры разума у людей, обращающихся к тсвикиро с просьбой о посредничестве".

Кульминацией этой церемонии служит знаменитый танец домба, который знатоки считают "самым сокровенным, самым чувственным и поэтому самым недоступным для чужих глаз" хореографическим действом в Африке. Редко кому из белых удавалось проникнуть под полог Татевондо с тем, чтобы поглядеть домба.

Предварительно смазав для блеска свои тела курдючным жиром, девушки выстраиваются в длинную цепочку. Раньше домба танцевали обнаженными. Теперь девушки "обременяют" себя лишь бисерным фартучком, едва прикрывающим лобковый пушок, да придерживающим его голубоватым пояском.

Ритмично извиваются поблескивающие в бликах костра девичьи тела, послушно повторяющие ритмы барабанов мирумба. Когда они замолкают, приходят в движение руки, сначала воспроизводящие движение питона, а затем как бы совершаемый им "акт сотворения жизни". Тихо позвякивают прикрепленные к лодыжкам танцовщиц колокольчики. Их заглушают чувственные стоны девушек, а затем и всех присутствующих.

Вдруг цепочка распадается, и каждая девушка, улегшись на землю, "показывает то, что она сможет сделать, став женой". Португальские источники свидетельствуют, что точно такими представлениями услаждали первых белых, появившихся в XVI веке при дворе Мономотапы.

Пульс древней Африки все еще бьется в ее глубинке...

ТХОХОЯНДА-ЙОХАННЕСБУРГ