Рыбка плавает в томате,

Ей в томате хорошо

Только я, ядрена матерь,

Места в жизни не нашел

(Слова народные)

На Сахалине и в самом деле как на краю земли. Все здесь на грани. Зима с летом. Добро со злом. Богатство с нищетой. Комсомольцы, которые по зову партии ехали осваивать этот суровый край, справедливо называли его островом сокровищ. В здешних недрах хранится буквально все: нефть, природный газ, вулканическая сера, каменный уголь, различные руды, мрамор и даже янтарь. Островитяне испокон веку поставляли на материк лес, целлюлозу, бумагу, меха. Но главное - рыбу. Разную. И очень много.

Еще лет 20 назад на Сахалин приезжали за длинным рублем: за одну лишь путину рыбаки умудрялись заработать на новенький "Жигуль". Сегодня все иначе. На остров и калачом не заманишь. Даже первые поселенцы, казалось бы, корнями вросшие в этот каменный остров, с тоской смотрят в сторону материка и копят деньги на билет.

А что им остается делать? Вся местная промышленность резко свернулась. Работы нет. И даже главная кормилица - рыбная отрасль, которой сама природа дала исключительный шанс бурно процветать, - погрязла в долгах. Перед бюджетом. Перед смежниками. Перед собственными работниками, которые забыли, что такое регулярная зарплата.

Как известно, жизнь в нужде порождает конфликты. Сегодняшний Сахалин напоминает большую коммунальную квартиру. Со своими дрязгами, сварами и обвинениями в воровстве сосисок из чужого холодильника и пользовании соседской туалетной бумагой. Рыбаки, пограничники, инспектора рыбоохраны и просто мирные граждане - все как могут борются здесь за существование...

За последние пять лет по добыче морепродуктов Россия переместилась со второго места на седьмое. Что сразу же отразилось на российской экономике. И это так сильно взволновало обитателей политического Олимпа, что Виктор Черномырдин самолично вызывал руководство департамента рыбной промышленности на ковер ВЧК - дабы те членораздельно объяснили, как могло случиться, что одна из просто по определению самых доходных отраслей повисла пудовой гирей на шее государства?

Мы же решили провести собственное расследование. И, махнув через восемь часовых поясов, закинули удочки прямо в Охотское море...

...Сахалин встречал прилетевших обманчиво ярким солнцем. Спускавшиеся по трапу люди, содрогаясь от порывов шквального ледяного ветра, волокли за собой кипы коробок с телевизорами, видеомагнитофонами и прочей техникой.

- Странное дело: Япония под боком, а они из Москвы все тащат! - вырвалось невольно.

Мужчина в популярной здесь кожанке удивленно вскинул брови:

- Да у япошек все не как у людей. Даже на напряжении сэкономили: у нас 220, а у них - всего 100. Чем переделывать, дешевле из Москвы привезти. Машины, и те с правым рулем. Дешево у нас идут.

Оно и видно. Вся площадь перед Южно-Сахалинским аэропортом была забита крутыми "Лэнд Круизерами". Этот "автосалон" шикарных джипов, блестящих на ярком утреннем солнце, смотрелся просто вызывающе.

- Ничего себе, бедно живут, - сам собой созрел вывод. - Каждая из машин тянет долларов так тыщ на 80.

Симпатичный водитель Рома, что вызвался довезти нас до гостиницы, видимо, уже привык к подобной реакции приезжих:

- Да не от хорошей жизни это все. С нашими дорогами любая другая тачка через месяц развалится. И вообще, машины эти - представительские: у нас тут 300 рыболовецких предприятий. А как живут рыбаки - сами увидите...

БЕРЕГ ПОГИБШИХ КОРАБЛЕЙ

Приютившаяся между сопок да болот каменистая сахалинская почва приносит скудный урожай. Островитяне всегда жили завозами с материка. Но вся Россия давно забита продуктами - а здесь до сих пор в магазинах бедновато.

Как будто рыночные преобразования утонули где-то по дороге, в проливе Лаперуза.

Разве что свежезамороженной рыбы на прилавках завались. Правда, сахалинцы в большинстве своем на нее уже смотреть не могут. Переели. Однако альтернативу рыбе подобрать сложно. Слишком дорого везти все сюда: одна паромная переправа через Татарский пролив стоит столько же, что весь проезд до Дальнего Востока - через Транссибирскую магистраль...

Первым пунктом нашего путешествия был колхоз "Сахалинский рыбак". Как и все остальные рыболовецкие точки, он расположился на самом берегу Татарского пролива в городе Чехов. Было всего 6 часов вечера. Но город как будто уже заснул. Или вымер? Темнота - хоть глаз коли. Ни фонаря, ни светящегося окна. Лишь редкие отблески керосинок таинственно намекали, что жизнь в домах все же теплится. Оказалось, что преждевременный сон опускается на город уже второй день подряд. Увы, у Чехова не хватает денег даже на оплату электроэнергии. Почему? Тут лучше вернуться в прошлое.

Начинался Чехов с маленького консервного заводика, из одной бригады город разрастался. Со временем он оброс инфраструктурой и превратился в довольно крупный комплекс с 7 тысячами жителей, с судоремонтным, целлюлозно-бумажным, молочным и даже ликеро-водочным заводами. Но пришли рыночные времена, и все резко изменилось. Колхоз акционировался и... погряз в тех же проблемах, что и масса других АО. Неплатежи и невозможность взять кредит привели к отсутствию оборотных средств. Помощи, увы, ждать было неоткуда. Колхоз отощал до такой степени, что вынужден был продавать свои корабли. Так "Сахалинский рыбак" потерял своих главных кормильцев: сейнеры "Осторожный", "Самобытный", "Капитан Дворянцев" и др. А то, что осталось, можно по пальцам пересчитать.

Так появился порочный круг. Мало кораблей - мало рыбы. Мало рыбы - мало денег. И не на что ремонтировать оставшиеся суда. Которые, ко всему прочему, давно выработали свой 10-летний ресурс и скоро не смогут окупить даже собственное топливо.

В общем, колхоз на грани. Потому и город живет, почти как блокадный Ленинград.

Средняя зарплата в колхозе - 800 тысяч рублей (старыми). Живых денег рыбаки не видели уже несколько месяцев. Долг колхоза перед работниками подбирается к 4 миллиардам рублей.

Руководство колхоза с нового года вынуждено было сократить рабочий день до 4 часов. Живут рыбой, которую насолили впрок еще с прошлой путины: местные хозяйки уже навострились делать из нее весьма разнообразные блюда - вымачивают сутки, а потом жарят, парят, пекут пироги, проворачивают в котлеты и даже закручивают в пельмени. Витамины выращивают на грядках, что для Сахалина удивительно: раньше здесь огородничали лишь трудолюбивые корейцы, которые составляют почти 6% населения Сахалина...

"В общем, - как признался нам Павел Иванов, который полтора года назад стал председателем "Сахалинского рыбака", - ситуация в колхозе критическая. Причем малыми средствами уже не обойтись. Чтобы реанимировать хозяйство, необходимо провести обновление флота и модернизацию производств береговой обработки рыбы. На это нужно где-то найти 20 миллионов долларов.

Таких денег колхозу в его нынешнем положении вовек не заработать. А распустить его тоже нельзя: предприятие - градообразующее. Куда людей-то девать?"

ЗЕМЛЯ УТРАЧЕННЫХ ИЛЛЮЗИЙ

Поездив по Сахалину, легко убедиться, что беды "Сахалинского рыбака" типичны для здешних мест. Мэр крупнейшего на острове города Корсаков Валерий Осадчий рассказал, что каких-то пять лет назад половину доходов в городскую казну приносили именно рыбаки. Сейчас - от силы 6-7%...

Развитие рыбной отрасли в России всегда шло по ухабистому пути. От рыбацкой прыти рыбы во внутренних морях заметно поубавилось. Нехватку рыбы на внутреннем рынке компенсировали дешевым импортом. Привозили в основном треску и селедку. С учетом импорта потребление рыбопродуктов в 1913 году составляло почти 23 кг на человека.

Морское и океаническое рыболовство начало бурно развиваться лишь во времена Советского Союза. Да и то - уже в послевоенный период. Взоры партийных бонз обратились к Дальнему Востоку, Камчатке и Сахалину - еще практически нетронутым источникам несметных рыбных богатств. Пожалуй, это был единственный на тот сложный для страны момент выход из серьезной продовольственной проблемы. Нужно было обеспечить всех советских граждан полноценным белком, а добыча центнера океанской рыбы стоила в 4-5 раз дешевле, чем производство такого же количества мяса крупного рогатого скота.

Потому на нее и сделали ставку.

Как известно, в те времена на пути к коммунизму денег никто не считал. Ну мог ли СССР - родина слонов - смириться со скромными результатами на ниве лова, допустим, кильки? Разумеется, нет - и потому был сформирован самый грандиозный рыболовный флот в мире, в шесть раз превосходящий японский.

И вся эта здоровущая армада, особенно не мудрствуя и не напрягаясь, дружно поставляла на столы советских трудящихся незамысловатую мойву, ставриду и прочую мелочь. Ну и что, что невыгодно? Зато масштабно! 1975 год стал для СССР поистине ударным - по рыбодобыче мы выбились в мировые лидеры. В целом по стране потребление рыбы достигло уровня, рекомендованного Институтом питания - 18 кг, а в приморских регионах - до 40.

Платило за такой разгул государство, щедро дотируя отрасль наравне с сельским хозяйством. А островная верхушка тем временем пафосно отчитывалась с трибун партийных съездов об увеличении рыбодобычи, причем за счет вылова ценных пород рыб, выпуска балыков, копченой и вяленой рыбы, кальмаров, креветок и крабов. К 1990 году намечалось довести улов на Сахалине до 1 миллиона тонн!

Но изобилия балыков и крабов мы так и не дождались... Началась перестройка. Затем - экономические реформы.

Было резко урезано бюджетное финансирование. Подорожало топливо. Российским рыбакам пришлось жить в режиме жесточайшей экономии, а значит, отказаться от дальних рейсов в промысловые районы Атлантического и Тихого океанов. Быстрая и непродуманная приватизация рыболовецких предприятий еще больше подкосила отрасль - колхозы, всю жизнь прожившие под опекой государства, были не готовы хозяйствовать самостоятельно. Да и российская налоговая система никак не способствовала развитию предпринимательства.

Хорошо хоть, что партийные времена ушли в прошлое и не надо было рапортовать на съездах о перевыполнении плана. Да и не о чем было рапортовать: рыночные реформы разрушили отрасль похлеще, чем вторая мировая война. Уловы к 1994 году снизились почти вполовину, и на каждый российский рот приходилось уже не 18 кг, а всего-то 10.

Из материалов проверки Главного контрольно-ревизионного управления Президента РФ, проведенной в конце 1997 года:

Рыбацкая флотилия изношена на 60-75%. Объем улова рыбы снизился с 5,3 млн. тонн в 1992 году до 4,56 млн. тонн в 1996 году. Товарный выпуск пищевой промышленности уменьшился на 22%, рыбных консервов - почти в 3 раза. Потребление рыбопродукции - на 21%.

МОРЕ ПОДВОДНЫХ ТЕЧЕНИЙ

Странно, что на наших прилавках вообще еще появляются морская рыба и рыбные консервы. Это не правило, а скорее исключение из него. Отрасль явно живет вопреки здравому смыслу. Хотя некий житейский смысл во всем происходящем с рыбаками, конечно, есть. Но рассмотреть его из кожаного кресла московского кабинета очень тяжело...

Российские рыболовецкие суда хоть и не так часто, как прежде, но уходят в море. Однако теперь у многих рыбаков совсем иная цель - свой собственный "бизнес", который по-иному называется браконьерством. Даже губернатор Сахалинской области Игорь Фарахутдинов и тот честно признался: "Рыбаки вынуждены продавать рыбу "налево". Как ни странно, но именно браконьерский вылов краба позволяет им выжить и даже делать какие-то инвестиции. Хотя большинство колхозов, которые пытаются работать по-честному, и впрямь нищенствуют".

Доведенные до отчаяния рыбаки за каких-то два года освоили вылов более ценных даров моря: трески, лосося, нерки, креветок. И особенно крабов. Да, они нарушают закон, бороздя Охотское море без всяких на то разрешений. Но ведь и получить квоту на вылов ценных морепродуктов от руководства отраслью не менее сложно, чем попасть на личный прием к Ельцину. Не будем утверждать (сами никого за руку не ловили), но разговоры о предвзятом распределении квот идут очень давно. Ну, а если система дележа рыбных богатств живет своей собственной жизнью, понятно, почему все на Сахалине идет наперекосяк. Ведь рыба гниет с головы...

Конечно, рыбаки тоже хороши. Дорвавшись до морских даров, они просто пошли вразнос. Всего за несколько лет они умудрились почти полностью истребить в российской двухсотмильной акватории всю ценную живность.

Практически выловлен минтай, креветки, гребешки. Подобная судьба в скором времени ожидает краба, мужское поголовье которого уже пало от рук браконьеров. Новое поколение этих членистоногих нарастет лишь через 18-20 лет.

Особенная любовь браконьеров к крабу объясняется очень просто. Товар это экспортный. Практически весь свежевыловленный краб сразу попадает на рынки Японии. Для рыбаков это выгодно во всех отношениях, ведь достоинство живых и быстрых денег (причем в иностранной валюте) вряд ли нужно кому-то объяснять. Да и бюрократической волокиты никакой: выловил, сдал, получил, разошлись. Конечно, кого-то могут прищучить инспектора рыбохраны. Но это - нормальная плата за риск...

Кстати, сегодня браконьеры портят жизнь не только инспекторам и "Гринпису". Они ставят палки в колеса честно работающим рыбакам, сбивая своими нелегальными поставками цены на международном рыбном рынке: никогда скупщик краденого не предложит за левый товар его настоящую цену. Из-за этого только за последние два года мировые цены на морепродукты упали более, чем в 2 раза. В результате рыболовецкие компании, получая за свой товар гораздо меньше, еще стремительнее скатываются к банкротству. В итоге государство недосчитывается круглых сумм, поскольку ни браконьеры, ни банкроты налогов, само собой, не платят...

ВЕТРЫ ТОТАЛЬНОГО НЕВЕЗЕНИЯ

Далек остров Сахалин. Не доходят до него руки федерального правительства. Хотя изредка, как это бывает у плохих родителей, на власти вдруг накатывает желание провести с рыбаками месячник воспитательной работы. Который - в отсутствие четкой системы - чаще всего сводится к бессмысленной порке местного руководства. Наверное, именно в таком порыве в 1995 году Москва родила т.н. государственную целевую программу "Рыба". Для чего ее принимали - и сегодня остается загадкой. Ни одной из реальных проблем рыбацких регионов она не решает.

А о государственной политике ярче всего говорит тот факт, что отрасль, как футбольный мяч, пинают из одного ведомства в другое. Сначала Министерство рыбного хозяйства непонятно для чего преобразовали в Комитет по рыболовству.

Затем и тот уменьшили до департамента, засунув его в структуру Минсельхозпрода, у которого и собственных проблем по горло.

О какой заботе государства можно говорить, если в стране до сих пор не существует закона о рыболовстве и охране водных биоресурсов? Нет, конечно, чисто бумажный вариант этого документа имеется: законопроект был разработан еще в 1994 году и даже прошел два чтения в Государственной Думе. А потом застрял. И, судя по всему, совершенно справедливо. Слишком уж нахраписто предлагал он решить отнюдь не однозначную проблему отрасли.

К примеру, провалы с финансированием предполагалось заткнуть с помощью... введения платы за пользование морскими ресурсами. По мнению многих специалистов, это могло бы окончательно угробить отрасль. Ну что сегодня возьмешь с наших нищих рыболовецких предприятий? Разрешения на вылов в российской 200-мильной зоне скупят иностранцы. А мы будем смотреть на них и сосать палец...

Зато в чем действительно федеральные власти преуспели, так это в создании проблем. Их на Сахалине сегодня в избытке. Когда у отрасли нет головы, к ней сразу же тянется слишком много рук. И каждая шарит в кармане, выскребая оттуда последнее. Сахалинские рыбаки в один голос жалуются на максимум начальников и минимум помощников. Как только речь заходит о драгоценном крабе, то есть живых деньгах, рыбакам сверху спускается кипа разнарядок - из московских кабинетов, от губернатора, из Сахалинрыбвода и даже от пограничников - с совершенно разными предписаниями. Кого слушать - сам черт не разберет. И что ни сделаешь - все равно виноват.

Между тем рыбаки, как спасательного круга, ждут от государства нормальной, справедливой программы по рыболовству с приемлемыми условиями лизинга судов. И, как бы странно ни звучало это из их уст, нормального контроля за отловом морской живности. Так, в прошлом году за нарушение правил рыболовства на японских рыбаков наложен штраф почти на 2 миллиона долларов. Кстати, японцы не расплатились еще с прошлогодними штрафами - 8,5 миллиона долларов.

Но почему-то ни у кого из российских госчиновников не доходят руки получить должок. Что вовсе неудивительно:

сегодня контролеры - инспектора рыбохраны и пограничники - больше следят друг за другом, чем за браконьерами всех мастей...

Возвращались мы в Москву со странными чувствами... Восхищение уникальной природой Сахалина и каким-то простецким гостеприимством его обитателей сменялось недоумением: как, почему, кто и за какие прегрешения превратил этот остров сокровищ в настоящий остров невезения?

А местные жители особенно не унывают. Эти люди живут надеждой. Сейчас - на удачную путину... И так же, как все остальные, остервенело болеют за "Спартак", со знанием дела рассуждают о любовных похождениях Билла Клинтона и крутят хиты своего земляка Игоря Николаева. А всем приезжим в обязательном порядке рассказывают байку о том, как с легкой руки Аллы Пугачевой к музыканту по приезде в Москву приклеилось прозвище "сахалинская креветка" - за склонность краснеть по каждому пустяку...