Кубинская революция, свергнувшая иго ставленника американских монополий диктатора Батисты, и успешная борьба кубинского народа под руководством правительства Фиделя Кастро за национальное возрождение, защиту завоеваний революции, против американского империализма и внутренней реакции показали народам слаборазвитых и угнетенных стран путь к достижению национальной независимости, к освобождению от засилья иностранных монополий.

Высокое мужество, организованность и стойкость, проявленные кубинским народом и, прежде всего трудящимися в борьбе против режима Батисты, тесно связаны с героической историей этого маленького острова, со славными боевыми традициями его рабочего класса. Кубинский пролетариат многократно демонстрировал еще во время долголетней кровавой борьбы против реакционного диктаторского режима Мачадо, в классовых боях периода второй мировой войны и в послевоенные годы неукротимый революционный дух и волю к победе.

В конце 30-х годов по инициативе и при участии Коммунистической партии Кубы была создана единая демократическая профсоюзная организация - Конфедерация трудящихся Кубы (КТК). Она объединяла крупнейшие профсоюзные организации страны - профсоюзы рабочих сахарной промышленности, табачников, портовиков, железнодорожников и т. п. Важным моментом классовой борьбы кубинских рабочих становилось отстаивание профсоюзного единства как необходимого условия сохранения боеспособности рабочего движения в борьбе против капиталистической эксплуатации и происков империалистической агентуры. В данной статье рассмотрены некоторые вопросы борьбы трудящихся Кубы за сохранение КТК в период 1944 - 1948 годов.

*

Победы Советского Союза, одержанные в борьбе против фашистской Германии и ее сателлитов, вызвали бурный подъем демократического и национально-освободительного движения во всем мире. На Кубе в результате усиления борьбы народа за свои демократические права в 1944 г. пал режим военной клики генерала Батисты. Потерпев поражение на президентских выборах, Батиста был вынужден эмигрировать в США. К власти в стране пришла так называемая Кубинская революционная партия (аутентики), с момента своего создания (1934 г.) находившаяся в оппозиции к правительству. Партия аутентиков опиралась в основном на мелкую и часть средней буржуазии, а также пользовалась влиянием среди рабочих. Ее лидеры в демагогических целях обещали народу добиваться экономической независимости Кубы, развивать национальную промышленность, строить торговый флот и т. д. Нередко они выступали с общими декларациями, осуждавшими экспансию американского империализма в странах Латинской Америки. Партия аутентиков одержала победу на выборах, а ее глава доктор Грау Сан Мартин был

избран президентом страны. Однако на деле партия аутентиков ничем не отличалась от других буржуазных партий и пользовалась доверием и поддержкой правительства Соединенных Штатов Америки.

Во главе всех прогрессивных сил страны стояла Коммунистическая партия Кубы, которая была создана в 1925 году. В 1944 г. партия изменила свое название и стала называться Народно-социалистическая партия Кубы (НСП). За годы второй мировой войны НСП выросла в крупную силу, оказывавшую большое влияние на прогрессивные профсоюзные организации страны, на Конфедерацию трудящихся Кубы. Партия активно участвовала в политической жизни. Она имела своих представителей в палате депутатов и в сенате.

Рабочий класс Кубы к концу войны насчитывал свыше миллиона человек. Основной отряд трудящихся - рабочие сахарной промышленности, находившейся под безраздельным контролем монополистического капитала США, а также рабочие транспорта (железнодорожники, портовики и т. д.) - составлял более 600 тыс. человек.

Рабочие сахарной промышленности имели работу только 3 - 4 месяца в году - в период сбора " переработки урожая сахарного тростника. Остальное время года они оставались без работы. Массовая хроническая безработица в сахарной промышленности вызывала рост безработицы и в других отраслях экономики Кубы. На Кубе постоянно армия безработных насчитывала примерно 500 - 600 тыс. человек.

Демократическое профсоюзное движение Кубы за годы войны окрепло; основная масса рабочих сплотилась вокруг Конфедерации трудящихся Кубы, в которую входили рабочие, принадлежавшие к самым различным политическим партиям: коммунисты, аутентики, республиканцы и т. д.

Демократическое руководство исполкома КТК высказывалось за единство профсоюзного движения в стране, считая, что КТК должна объединять всех рабочих независимо от их политической принадлежности. Осенью 1944 г. КТК предложила аутентикам, создавшим особый аппарат для руководства профдвижением - "Рабочую комиссию", объединиться с КТК. Это предложение было принято, и руководители "Рабочей комиссии" вошли в состав исполкома КТК. В КТК вошли также немногочисленные так называемые нейтральные профсоюзы. Созданный под руководством КТК единый фронт профсоюзного движения страны, несмотря на его рыхлость и постоянное стремление "Рабочей комиссии" подорвать профсоюзное единство, внес большой вклад в развитие рабочего движения на Кубе.

Рабочие Кубы хорошо понимали значение профсоюзного единства. Оно неоднократно помогало им успешно отражать атаки предпринимателей и их агентов, направленные на снижение жизненного уровня трудящихся. Профсоюзное единство парализовало попытки реакции сокрушить демократическое рабочее движение. Вследствие этого, придя к власти, правительство аутентиков приложило все усилия, чтобы с помощью находившегося в их руках правительственного аппарата захватить руководство в КТК, разрушить профсоюзное единство кубинских трудящихся.

Период 1944 - 1948 гг. явился периодом бурной боевой активности кубинского рабочего класса.

В годы второй мировой войны КТК добилась определенных успехов в борьбе за улучшение положения рабочего класса. Был установлен минимум заработной платы для рабочих ведущих профессий, КТК была официально признана правительством и добилась права наряду с представителями правительства и предпринимателей принимать участие в ежегодных переговорах с США о продаже сахара, которые являлись важнейшим событием в экономической жизни страны (80% всего экспорта Кубы составляли сахар и его производные). Предприниматели бы-

ли вынуждены согласиться на выплату рабочим в конце каждого года дополнительного вознаграждения (так называемого дифференциала) в случае повышения цен на сахар.

В конце 1944 г. кубинские профсоюзы потребовали от предпринимателей повышения заработной платы рабочим сахарной промышленности на 40%. Предприниматели, ссылаясь на возраставшие осложнения на мировом сахарном рынке, пытались уговорить профсоюзных лидеров отказаться от предъявленных требований. По этому вопросу 4 января 1945 г. в Гаване состоялось специальное совещание представителей Национальной ассоциации предпринимателей Кубы с участием Хозе Мануэля Казанова, Нестора Мендоса и др. совместно с представителями КТК: Лазаро Пенья - ее генеральным секретарем, генеральным секретарем Национальной федерации рабочих сахарной промышленности (НФРС) Хесусом Менендесом и др.¹. В ходе переговоров предприниматели категорически отвергли требование профсоюзов о повышении заработной платы. В ответ профсоюзы апеллировали к массам. В прогрессивной прессе были опубликованы данные о росте доходов крупнейших сахарных компаний Кубы. Профсоюз рабочих сахарной промышленности Кубы опубликовал специальный меморандум по этому вопросу. В дело срочно вмешалось правительство. После длительного обсуждения вопроса правительство приняло компромиссное решение "заморозить" заработную плату на уровне 31 марта 1945 г. и одновременно объявило о "замораживании" уровня квартплаты. О росте влияния демократического профсоюзного движения на Кубе свидетельствовал также и тот факт, что первомайская демонстрация трудящихся 1945 г. в Гаване проходила лад лозунгами КТК² .

КТК являлась одним из самых активных и многочисленных членов Конфедерации трудящихся Латинской Америки (КТЛА). В декабре 1944 г. на втором конгрессе КТЛА в городе Кали (Колумбия) генеральный секретарь Конфедерации трудящихся Кубы Лазаро Пенья был избран членом исполкома КТЛА. КТК была представлена и на всемирной Лондонской профсоюзной конференции в 1945 году. Ее представитель принимал активное участие в работе комитета по выработке устава Всемирной федерации профсоюзов (ВФП). С момента создания Всемирной федерации профсоюзов Конфедерация трудящихся Кубы была ее активным членом. Руководитель КТК Лазаро Пенья являлся вице-президентом ВФП.

Возросшее влияние КТК и развитие демократического профсоюзного движения все больше беспокоили хозяйничавших в стране американских монополистов и их кубинскую агентуру. В конце 1945 г. активизирует свою подрывную деятельность на Кубе Американская федерация труда (АФТ). В течение многих лет она выступает как агент империалистов в рабочем движении, стремясь расколоть и подчинить себе профсоюзное движение Латинской Америки. Еще до второй мировой войны АФТ пыталась создать "желтое" объединение профсоюзов Латинской Америки, так называемую Панамериканскую рабочую конфедерацию (ПРАКО). Но эта затея не имела успеха. Профсоюзы стран Латинской Америки, объединившись вокруг Конфедерации трудящихся Латинской Америки, бойкотировали "детище" АФТ. В годы второй мировой войны ПРАКО была окончательно похоронена. С целью раскола кубинского профсоюзного движения в Майами (Флорида) с 23 по 31 января 1946 г. АФТ провела специальное совещание по борьбе с демократическим профсоюзным движением в Латинской Америке, возглавляемым КТЛА. На этом совещании нелегально присутствовали лидеры "Рабочей комиссии" аутентиков Х. Аревало и Ф. Агирре (члены исполкома КТК),

¹ "Noticias de Hoy", 5 января 1945 года.

² "Noticias de Hoy", 2 мая 1945 года.

которые еще ранее вели секретные переговоры с Грином и другими руководителями АФТ о совместной борьбе против КТК³ . В Майами Аревало и Агирре обсуждали с лидерами АФТ меры по захвату "Рабочей комиссией" руководства в КТК.

Исполком КТК, узнав о сепаратных, предательских действиях Аревало и Агирре, призвал их к ответу. На заседании Национального совета КТК раскольники были разоблачены и осуждены. Аревало и Агирре были вынуждены каяться и заверять в своей лояльности и верности единству профдвижения страны⁴ . Но это было лишь тактической уловкой, к которой прибегли руководители "Рабочей комиссии" ввиду того, что реальной силой в профсоюзах для открытой борьбы с КТК и ее демократическим руководством раскольники не располагали. В скором времени они предприняли новый маневр для раскола профсоюзного движения.

Пытаясь захватить руководство в КТК в свои руки, вожаки "Рабочей комиссии" (Э. Мухаль, Ф. Агирре, Х. Аревало и др.) предложили изменить структуру исполкома конфедерации: вместо генерального секретаря КТК создать секретариат из 5 человек, причем 3 места в секретариате раскольники требовали для себя. Исполком КТК отказался произвести реорганизацию за спиной Национального конгресса конфедерации. Согласно уставу, только Национальный конгресс мог изменить структуру созданного им исполкома КТК⁵ . Попытка аутентиков захватить руководство в КТК в свои руки провалилась.

Кульминационным моментом борьбы за руководство профсоюзным движением в стране явился период подготовки и проведения V Национального конгресса КТК.

С конца 1946 г. в профсоюзах Кубы развернулась борьба с раскольниками по вопросу о выборах делегатов на V конгресс, который должен был открыться 6 апреля 1947 года. Опираясь на поддержку предпринимателей и местных властей, раскольники надеялись путем разнузданной демагогии, запугивания и подлогов обеспечить большинство на конгрессе, что позволило бы им захватить руководство в КТК. Мухаль и Агирре заявили 8 марта 1947 г., что будущий генеральный секретарь Конфедерации трудящихся Кубы будет аутентиком⁶ .

"Рабочая комиссия" стремилась представить свои подрывные действия против единства профсоюзного движения в стране как политическую борьбу за руководство профсоюзами между аутентиками и коммунистами. Она рассчитывала убедить сторонников партии аутентиков в профсоюзах выступить на стороне "Рабочей комиссии".

Исполком КТК и ее генеральный секретарь Лазаро Пенья энергично разоблачали пропаганду раскольников. "...Мы защищаем и проводим политику единства. Против нее выступают руководители так называемой "Рабочей комиссии" Кубинской революционной партии, которые получают советы, деньги и поддержку от империалистической Американской федерации труда с целью разрушить единство КТК..." - заявил Лазаро Пенья⁷ .

Конфедерация трудящихся Кубы проводила большую разъяснительную работу среди рабочих. В централях*, на промышленных предприятиях и на плантациях были проведены многочисленные митинги, на которых рабочие разоблачали маневры капиталистов и их прислужников из "Рабочей комиссии".

25 марта 1947 г. генеральный секретарь НФРС Хесус Менендес об-

³ "Noticias de Hoy", 20 февраля 1946 года.

⁴ "Noticias de Hoy", 27 января и 2 февраля 1946 года.

⁵ "Noticias de Hoy", 17 мая 1947 года.

⁶ "Prenza Libre", 10 марта 1947 года.

⁷ "Noticias de Hoy", 7 марта 1947 года.

* Централь - кубинское название завода по переработке сахарного тростника.

ратился ко всем членам Национальной федерации рабочих сахарной промышленности с открытым письмом, в котором разоблачал маневры раскольников. Он писал: "...Сторонники раскола, агенты реакционных промышленников и империалистов работают внутри некоторых профсоюзов с тем, чтобы разрушить единство рабочих, используя для этого политические сектантские страсти и заношенный лозунг антикоммунизма... Крупные иностранные предприятия финансируют реакционную антикоммунистическую кампанию потому, что ее единственная цель - разрушить КТК и нашу НФРС, разрушить профсоюзы и заключить в тюрьму лучших защитников рабочих, чтобы не выполнять социальных законов, не увеличивать заработную плату, не позволять, чтобы мы, рабочие, принимали участие в переговорах по продаже сахара, не выплачивать дифференциала в зависимости от максимальной цены на сахар в течение года..."⁸ . На страницах прогрессивной прессы за единство профсоюзов высказались руководители всех крупнейших профсоюзов страны: сахарников, табачников, железнодорожников, портовиков, электриков, музыкантов, учителей и т. д. Так, генеральный секретарь профсоюза рабочих сигарной промышленности в городе Консоласьон дель Сур (провинция Пинар дель Рио) член партии аутентиков Луис Маури, избранный делегатом на V конгресс КТК, заявил: "...Так называемая "Рабочая комиссия"... вербует своих сторонников... среди тех, кто выделяется своей ненавистью к единству пролетариата, кто не разбирается в средствах для достижения целей, кто пытается расколоть славную КТК - Своими махинациями "Рабочая комиссия" добилась того, что все рабочие считают ее организацией авантюристов на службе у хозяев..."⁹ .

Подавляющее большинство рабочих, членов различных политических партий, в том числе " те, которые принадлежали к партии аутентиков, выступали против раскольников, за единство профсоюзного движения в стране. К концу марта 1947 г. стало совершенно ясно, что раскольники потерпят на конгрессе полное поражение и что абсолютное большинство профсоюзов страны выступает за единство КТК.

Маневры "Рабочей комиссии", направленные на то, чтобы отколоть идущих за аутентиками членов профсоюзов от КТК и внести раскол в конфедерацию, полностью провалились. Выборы на местах делегатов на V конгресс КТК продемонстрировали отсутствие у раскольников какой-либо серьезной опоры в рабочих массах: к апрелю 1947 г. в стране было избрано 1088 делегатов, из которых сторонниками "Рабочей комиссии" являлись всего 174 человека¹⁰ . Это свидетельствовало о полном поражении раскольников в профсоюзах.

Понимая, что конгресс ничего хорошего им не сулит, руководители "Рабочей комиссии" Мухаль и Агирре решили сорвать его открытие. Агирре, который являлся членом мандатной комиссии КТК, повел тактику саботажа и без всяких оснований и объяснений отказался признать сотни мандатов делегатов конгресса. Объясняя свою позицию, Агирре откровенно заявил на заседании исполкома, что "американцы заинтересованы в другом составе руководства КТК"¹¹ . Однако и эта уловка не привела к желаемым результатам.

Приближалась дата открытия конгресса, сулившего раскольникам полную изоляцию. Чтобы сорвать конгресс, раскольники из "Рабочей комиссии" пошли на вооруженные провокаций.

Второго апреля 1947 г. на заседании исполкома КТК был разоружен генеральный секретарь "Рабочей комиссии" Сури Кастильо, пытавшийся стрелять в делегатов.

⁸ "Noticias de Hoy", 25 марта 1947 года.

⁹ "Noticias de Hoy", 16 марта 1947 года.

¹⁰ "Noticias de Hoy", 6 апреля 1947 года.

¹¹ Там же.

Пятого апреля, накануне открытия конгресса, вооруженная группа бандитов во главе с Сури Кастильо напала на помещение профсоюза текстильщиков, где в этот момент вручались мандаты делегатам конгресса от рабочих сахарных централей провинций Матансас и Лас Вильяс. Нападающие открыли стрельбу; несколько делегатов было ранено, а один из них, Феликс Б. Палу Массблеоне, делегат конгресса от профсоюза централя "Альмейда", был убит¹² . "Рабочая комиссия", ссылаясь на организованные ею же инциденты, в тот же день потребовала у правительства отложить открытие конгресса. Министр внутренних дел Пекеньо охотно пошел на это и отменил открытие конгресса, назначенное на 6 апреля.

В обстановке террора и провокаций Конфедерация трудящихся Кубы проявила высокую организованность и пролетарскую сознательность. На предприятиях и в централях проходили массовые митинги, на которых рабочие принимали резолюции протеста и требовали отмены запрещения созыва конгресса.

К середине апреля стало очевидно, что планы "Рабочей комиссии" добиться назначения генеральным секретарем КТК ренегата Агирре не имеют шансов на успех. Провалились и различные проекты замены поста генерального секретаря секретариатом, в котором раскольники надеялись получить большинство. Тогда "Рабочая комиссия" выдвинула в качестве кандидата на пост генерального секретаря КТК генерального секретаря профсоюза электриков, главу так называемых нейтральных профсоюзов Анхеля Кофиньо¹³ . Тем самым "Рабочая комиссия" рассчитывала, во-первых, обеспечить себе поддержку так называемых независимых профсоюзов, а во-вторых, навязать делегатам конгресса видимость "компромиссного" решения вопроса, хотя в действительности "нейтральный" Кофиньо был послушным слугой хозяев и мало чем отличался от Мухаля, Агирре и прочих вожаков "Рабочей комиссии". Пока шли переговоры, раскольники предприняли еще один провокационный маневр, направленный против самого мощного профсоюза страны - Национальной федерации рабочих сахарной промышленности. В конце апреля 1947 г. ими был инсценирован "конгресс НФРС", на котором якобы присутствовало 92 генеральных секретаря профсоюзных организаций централей и более 200 делегатов V конгресса КТК (однако на просьбы корреспондентов назвать имена этих "генеральных секретарей" и "делегатов" Сури Кастильо ответил отказом). Этот "конгресс" принял решение снять Хесуса Менендеса с поста генерального секретаря НФРС¹⁴ . Хесус Менендес немедленно выступил с разоблачением этого маневра "Рабочей комиссии". Его поддержали члены исполкома НФРС и профсоюзы централей страны. Пленарная ассамблея НФРС подавляющим большинством голосов исключила Сури Кастильо из федерации как "шантажиста и предателя". Это решение было поддержано представителями централей и других организаций, входящих в НФРС и прибывших в Гавану на V конгресс КТК¹⁵ .

В начале мая исполком КТК, опираясь на полную поддержку рабочих, решил проводить конгресс, не дожидаясь окончания работы комиссии министерства труда, созданной для проверки мандатов делегатов конгресса.

Пятого мая 1947 г. в главном зале резиденции КТК Дворца труда открылся V национальный конгресс Конфедерации трудящихся Кубы.

На конгрессе присутствовало 1403 делегата, представлявших 923 профсоюзных организации страны. Председательствовал на конгрессе один из старейших профсоюзных деятелей страны, принимавший в

¹² "Informacion", 6 апреля 1947 года.

¹³ "Diario de la Marina", 18 апреля 1947 года.

¹⁴ "Diario de la Marina", 30 апреля 1947 года.

¹⁵ "Notictas de Hoy", 6 мая 1947 года.

свое время активное участие в создании КТК, Рамон Леон Рентариа. С докладом на конгрессе выступил Лазаро Пенья. Докладчик отметил завоевания, достигнутые кубинскими рабочими за последнее время, указал, что почти во всех отраслях промышленности рабочие добились повышения заработной платы, создания пенсионных фондов и т. д. Лазаро Пенья заявил, что борьба за улучшение положения рабочего класса должна продолжаться, так как параллельно с повышением заработной платы происходит интенсивное падение реальной стоимости песо, что в значительной степени сводит на нет достигнутое повышение заработков рабочих. Далее Л. Пенья говорил о росте демократического движения во всем мире и отметил, что его успехи сокрушают попытки реакционеров ослабить борьбу рабочего класса. Он подчеркнул, что империалисты предпринимают драконовские меры против демократического профсоюзного движения; в США растет волна антирабочих актов, за последнее время в конгресс США было представлено 218 проектов антирабочих законов и т. д. Активно включилась в эту кампанию и АФТ, стремившаяся разрушить прогрессивную профсоюзную организацию трудящихся Латинской Америки - КТЛА. К числу подрывных действий АФТ относятся и действия "Рабочей комиссии" на Кубе, направленные на раскол КТК.

Пенья сказал: "Противники единства КТК объявили нам войну во имя интересов реакционеров и империалистов, являющихся врагами рабочего единства, стремящихся разрушить КТК и уже доказавших, что для этого они готовы применить любые средства... Основным оружием "Рабочей комиссии" в ее борьбе с КТК является ложь и клевета, антикоммунистическая пропаганда..."¹⁶. Он отметил, что_: как заявили члены "Рабочей комиссии", "американское правительство предъявило президенту Грау ультиматум с требованием удалить коммунистов из руководства КТК, и, поскольку Грау не может этого сделать легальным путем, это должна осуществить "Рабочая комиссия"¹⁷ .

Выступившие в прениях по докладу Лазаро Пенья делегаты конгресса единодушно осуждали действия раскольников и характеризовали роль деятелей "Рабочей комиссии" как врагов рабочего движения и лакеев империализма.

Во время конгресса раскольники с помощью правительства предприняли еще одну попытку осуществить свой ранее провалившийся план захвата руководства в КТК.

По предложению президента Грау Сан Мартина в президентском дворце было созвано совместное совещание руководства КТК, "Рабочей комиссии" и руководства так называемых нейтральных профсоюзов. На этом совещании Грау Сан Мартин предложил реорганизовать секретариат КТК, заменить пост генерального секретаря специальным секретариатом из трех человек.

Пост генерального секретаря по связи с фабрикантами и правительством Грау предложил Лазаро Пенья. Секретарем по оргвопросам предполагалось назначить Агирре. Пост так называемого секретаря-администратора предполагалось предложить Кофиньо.

Таким образом, план Грау Сан Мартина предусматривал передачу всех текущих дел конфедерации в руки раскольников. Л. Пенья отверг это предложение, заявив, что без ведома конгресса и исполкома КТК он эти вопросы решать не может. Он указал также, что Агирре и Кофиньо не хотят работать в КТК; единственно, чего они добиваются, - это разрушения конфедерации. Переговоры у президента не привели к желаемым результатам¹⁸ . К этому времени закончил свою работу и конгресс КТК.

¹⁶ "Noticias de Hoy", 7 мая 1947 года.

¹⁷ "Noticias de Hoy", 9 мая 1947 года.

¹⁸ "Noticias de Hoy", 7 мая 1947 года.

Основным результатом V конгресса явилось осуждение действий раскольников и разоблачение их как агентов империализма в рабочем движении, а также избрание нового состава исполкома КТК, целиком сформированного из сторонников единства профсоюзного движения. Генеральным секретарем КТК был переизбран Лазаро Пенья. В состав исполкома вошли Хесус Менендес, Рамон Леон Рентариа, Арселио Иглесиас и другие - всего 54 человека¹⁹ .

В историю рабочего движения на Кубе V конгресс КТК вошел как конгресс единства. Действительно, борьба против раскольников сплотила рабочих, примыкавших к различным политическим партиям. Конгресс еще раз убедительно показал, что борьба раскольников против КТК - это форма борьбы капиталистов против рабочих, проявление классовой борьбы между трудом и капиталом. V конгресс КТК нанес сокрушительное поражение раскольникам, от которого они в дальнейшем так и не смогли оправиться. Версия о том, что "Рабочая комиссия" имеет массовую поддержку в профсоюзах, была похоронена окончательно. По итогам работы конгресса по всей стране, в централях, поселках, на фабриках, в портах и т. д. прошли собрания профсоюзных организаций, которые одобрили решения V конгресса и осудили раскольников как агентуру империализма в рабочем движении. В адрес КТК поступили тысячи поздравительных телеграмм и писем от профсоюзов, муниципалитетов, различных организаций и отдельных граждан.

В правительстве и в рядах раскольников царила паника и растерянность. После закрытия V конгресса КТК Агирре срочно вылетел в Панаму для консультации с уполномоченным АФТ по Латинской Америке Серафимо Ромуальди. Из Панамы, не заезжая на Кубу, Агирре отправился в США для консультаций с лидерами АФТ²⁰ .

После поражения, понесенного раскольниками на V конгрессе, краха их попыток захватить руководство в КТК с помощью раскола профсоюзных масс они стали на путь открытой борьбы с профсоюзным движением методами шантажа и террора. В этом они нашли полную поддержку у правящей партии аутентиков и правительства.

В противовес V конгрессу КТК раскольники организовали свой "конгресс профсоюзов", который открылся 6 июля 1947 г. в Гаване под председательством Мухаля²¹ . Фамилии делегатов конгресса не сообщались. В зале конгресса сидели переодетые полицейские и солдаты. Рабочие энергично разоблачали эту инсценировку раскольников. Например, после того как раскольники сообщили, что в "конгрессе" принимает участие представитель профорганизации централя "Виолетта", рабочие этого предприятия немедленно опровергли это сообщение и заявили, что они никого не направляли на этот "конгресс"²² .

На "конгрессе" генеральным секретарем марионеточной "Конфедерации грудящихся Кубы" был избран А. Кофиньо. Был избран и "исполком" "конфедерации", куда вошли лидеры раскольников Мухаль, Агирре и другие.

30 июля 1947 г. полиция на основании устного распоряжения министра труда Прио Саккараса заняла принадлежащий КТК Дворец труда, который был построен на средства, собранные рабочими, и длительное время являлся штаб-квартирой Конфедерации трудящихся Кубы. КТК заявила решительный протест президенту республики и потребовала отмены решения министра труда. Руководство КТК, кроме того, подало в гаванский городской суд официальную жалобу на действия Прио Саккараса. Однако протесты КТК против незаконного захвата по-

¹⁹ "Noticias de Hoy", 10 мая 1947 года.

²⁰ "Noticias de Hoy", 22 мая 1947 года.

²¹ "Diario de la Marina", 7 июля 1947 года.

²² "Noticias de Hoy", 10 сентября 1947 года.

мещения оказались безрезультатными. Правительство объявило о передаче Дворца труда марионеточной КТК во главе с А. Кофиньо. В ответ на решение правительства по всей стране вспыхнули забастовки протеста.

Захват Дворца труда положил начало широкой практике вооруженного захвата правительством помещений профсоюзных организаций, поддерживавших КТК - Как правило, полиция захватывала помещения профсоюзов и передавала их агентам "желтой", марионеточной КТК. Правда, зачастую, как только полиция и солдаты удалялись, рабочие вышвыривали вон этих агентов. Правительство, попирая конституцию, начало подлинную войну против Народно-социалистической партии Кубы и КТК - Так, в провинции Ориенте (в городе Баньяс) начальник гарнизона лейтенант Мирабель совершил нападение на помещение городского комитета НСП, которое было разгромлено солдатами. Раскольники часто использовали в борьбе с КТК уголовные элементы, действовавшие в прямом контакте с полицией.

Характерен следующий случай. 31 августа 1947 г. профсоюз железнодорожников "Унион" города Морон, провинции Камагуэй, должен был проводить свою конференцию. Заранее стало известно, что группа бандитов во главе с неким Сеперо намерена совершить налет на помещение профсоюза во время конференции. Руководство профсоюза официально оповестило полицию о готовившемся налете и назвало фамилии бандитов. 27 августа 1947 г. бандиты распространили листовки, в которых угрожали расправой всем тем, кто явится на собрание профсоюза. После этого руководство профсоюза "Унион" вторично обратилось в полицию с письменной просьбой о защите, а копию этой просьбы направило в г. Камагуэй, в провинциальное управление полиции и в качестве доказательства приложило листовки с угрозами бандитов. 31 августа 1947 г. в 11 час. 30 мин. члены профсоюза пришли на собрание. В помещении профсоюза находились присланные для охраны собрания два отряда солдат под командованием офицера и шесть полицейских. Несмотря на охрану, восемь вооруженных бандитов ворвались в здание, разбили окна, мебель, картины, портреты. На глазах у солдат и полиции бандиты пытались увести с собой председателя собрания, адвоката профсоюза доктора Луиса Сейгле, но рабочие дали им отпор и попытались разоружить бандитов. Тогда солдаты и полицейские, спокойно наблюдавшие за действиями бандитов, немедленно пришли им на помощь и под их охраной налетчики удалились из здания профсоюза²³ .

Аналогичные нападения происходили и в других провинциях. Так, например, в городе Сагуа де Гранде (провинция Лас Вильяс) бандиты обстреляли помещение городской профсоюзной организации и ранили рабочего Бонифасио Фернандеса²⁴ .

Репрессии, которым подвергалась КТК со стороны "желтых" профсоюзов и властей, были тесно связаны с антикоммунистической кампанией, развязанной Соединенными Штатами. 2 сентября 1947 г. на межамериканской конференции министров иностранных дел в Рио-де-Жанейро был подписан так называемый договор о взаимной помощи, который не только обязывал латиноамериканские страны участвовать в войне на стороне США независимо от того, в какой части земного шара она. разразится, но и санкционировал в завуалированной форме вооруженную интервенцию США в латиноамериканские страны. Статья шестая договора предусматривала "оказание взаимной помощи странами Америки" на случай агрессии, которая "не является вооруженным нападением": под этим подразумевалось не что иное, как национально-освободительное движение. Вместе с тем правительство США прибегло к

²³ "Noticias de Hoy", 2 сентября 1947 года.

²⁴ "Noticias de Hoy", 5 сентября 1947 года.

грубому давлению на страны Латинской Америки, в частности на Кубу, с целью заставить их правящие круги вести более энергичную борьбу с прогрессивным демократическим движением. 8 августа 1947 г., президент США Г. Трумэн подписал закон об изменении квоты на импорт сахара. По этому закону квота Кубы на ввоз сахара в США снижалась с 43 до 28,6%. Кроме того, закон предоставлял право государственному секретарю США сокращать квоту страны, "которая не обеспечит справедливого отношения к гражданам Соединенных Штатов"²⁵ . Сразу же вслед за этим кубинские реакционеры перешли в решительное наступление против демократического профсоюзного движения. Президент Грау Сан Мартин отбросил маску "нейтрального судьи" и, выступая на партийной конференции аутентиков в городе Пуэрта де Агуа Дульсе в начале сентября 1947 г., заявил о полной поддержке правительством "желтой" КТК, созданной в июне 1947 года²⁶ .

Реакционная пресса с радостью встретила это заявление Грау. Журнал "Картелес" поспешил истолковать его как объявление истинной Конфедерации трудящихся Кубы вне закона²⁷ . Правительство, как показали дальнейшие события, действительно готовило подобное распоряжение.

11 октября 1947 г. был опубликован декрет министра труда, объявлявший вне закона Конфедерацию трудящихся Кубы и передававший все ее юридические права марионеточной, правительственной КТК²⁸ .

13 октября 1947 г. трудящиеся страны ответили на этот акт всеобщей забастовкой. Правительство бросило против забастовщиков полицию и войска. Было арестовано более тысячи человек, почти все члены исполкома и актив КТК, среди них генеральный секретарь КТК Лазаро Пенья, генеральный секретарь профсоюза НФРС Хесус Менендес и др. Была закрыта радиостанция Народно-социалистической партии "Миль Диес!"²⁹ . Арестованные лидеры профсоюзов объявили голодовку. К тюрьме, где они находились, непрерывно направлялись делегации трудящихся, выражая протест против действий властей и солидарность с арестованными. Народно-социалистическая партия в конгрессе, в прессе и по радио требовала немедленного освобождения всех арестованных и отмены незаконного декрета министра труда.

Забастовка была поддержана профсоюзами других стран. Так, профсоюз меховщиков США, входивший в КПП, обратился к президенту Кубы Грау Сан Мартину с протестом против преследований КТК, потребовал отмены антирабочих мер и освобождения арестованных членов профсоюзов.

Под давлением общественности правительство вынуждено было 27 октября освободить сначала 500 арестованных, а затем и всех остальных³⁰ .

Переход к политике репрессий против Народно-социалистической партии и демократического профсоюзного движения окончательно сорвал маску с правительства аутентиков, обнажил его истинную роль агента американских монополий, хозяйничавших на Кубе.

15 января 1948 г. было опубликовано распоряжение министра труда Кубы о признании незаконными решений V конгресса Конфедерации трудящихся Кубы. Одновременно правительство отпустило 800 тыс. песо на создание аппарата "желтой", правительственной КТК³¹ .

Капиталисты, и, прежде всего владельцы сахарных централей,

²⁵ "Cuba Economica y Financiera", ноябрь 1947 года.

²⁶ "Information", 18 сентября 1947 года.

²⁷ "Carteles", 18 сентября 1947 года.

²⁸ Сообщение агентства "Ассошиэйтед Пресс" от 15 октября 1947 года.

²⁹ "Infomacion", 15 октября 1947 года.

³⁰ "Daily Worker", 28 октября 1947 года.

³¹ "Ee Pais", 22 июля 1947 года.

стремились использовать объявление КТК вне закона для того, чтобы лишить рабочих достигнутых ими ранее завоеваний. Ассоциация владельцев сахарных централей Кубы поставила перед правительством вопрос о необходимости снижения заработной платы рабочим, мотивируя это ухудшением конъюнктуры на мировом рынке сахара. Правительство немедленно согласилось с предложением сахарозаводчиков.

Кроме того, монополисты и правительство попытались лишить рабочих причитавшегося им дифференциала. По официальным данным, дифференциал за 1947 г. составил 22 млн. долларов. Однако в декабре 1947 г. министерство труда Кубы объявило о том, что к рождеству рабочим будет выплачен дифференциал только в размере 3 млн. долларов. Национальная конфедерация рабочих-сахарников призвала рабочих к забастовке. Работа на централях и плантациях была парализована. Правительство и сахарозаводчики начали переговоры с конфедерацией. Переговоры закончились 27 декабря 1947 г. половинчатым соглашением, которое не удовлетворило рабочих. Правительство и сахарозаводчики были вынуждены согласиться на сохранение в 1948 г. заработной платы рабочим сахарной промышленности на уровне 1947 года. Вопрос о полной выплате дифференциала, однако, не был решен, и рабочие продолжали бастовать³² .

Глава "желтой", правительственной федерации рабочих-сахарников Сури Кастильо, ссылаясь на соглашение от 27 декабря, призвал рабочих немедленно начать работу на плантациях³³ . Однако его призыв не нашел отклика. Забастовка рабочих сахарной промышленности продолжалась.

Трудящиеся Кубы были на стороне бастовавших сахарников. 3 января 1948 г. в Центральном парке Гаваны состоялся многочисленный митинг в поддержку забастовщиков. Митинг принял резолюцию, в которой выдвигалось требование полной выплаты дифференциала³⁴ .

Реакция, взбешенная стойкостью и организованностью кубинского пролетариата, открыто требовала расправы с руководством НСП и КТК. Глава Национальной ассоциации предпринимателей Кубы М. Казанова на страницах печати клеветал на генерального секретаря НСП Блас Рока, утверждая, будто бы он дал приказ рабочим поджигать сахарный тростник, чтобы уничтожить урожай 1948 года³⁵ . 5 января 1948 г. делегация сахарозаводчиков во главе с Казанова посетила президента Грау и категорически потребовала расторжения соглашения от 27 декабря 1947 г. о сохранении уровня заработной платы рабочим-сахарникам. Вечером 5 января Казанова выступил по гаванскому радио с клеветой на генерального секретаря НФРС Хесуса Менендеса, обвиняя его в стремлении разрушить экономику Кубы. Буржуазная пресса как по команде начала травлю Хесуса Менендеса и других руководителей НСП и КТК³⁶ . 7 января 1948 г. Хесус Менендес выступил с ответом Казанова, в котором он разоблачил маневры сахарозаводчиков. Менендес показал, что правительство, ссылаясь на отсутствие средств, не увеличивает заработную плату рабочим, не выплачивает полагающегося им дифференциала за 1947 год. Вместе с тем оно нашло средства для выплаты сахарным компаниям в виде премий за 1947 год более 41 млн. долларов³⁷ .

Пролетарская Куба верила Менендесу. Забастовка продолжалась. Тогда реакция решила расправиться с лидером НФРС. Днем 22 января

³² "Noticias de Hoy", 28 декабря 1947 года.

³³ "Noticias de Hoy", 2 января 1948 года.

³⁴ "Noticias de Hoy", 4 января 1948 года.

³⁵ "Siempre", 4 января 1947 года.

³⁶ "Information", 6 января 1948 года.

³⁷ "Noticias de Hoy", 8 января 1948 года.

на железнодорожной станции города Мансанильо (провинция Ориенте) депутат кубинского парламента, член Центрального комитета Народно-социалистической партии Кубы, генеральный секретарь Национальной федерации рабочих-сахарников Хесус Менендес был убит выстрелами в спину капитаном кубинской армии Касильяс-Думпти. На следующий день после убийства Х. Менендеса начальник генерального штаба кубинской армии генерал Перес Дамера сделал в президентском дворце поразительное по своей наглости и цинизму заявление для прессы, в котором полностью оправдывал это злодейское убийство. Затем Дамера отправился в Мансанильо, где демонстративно сфотографировался с убийцей. Характерно, что три дня спустя в прессе появилась фотография, на которой генерал Дамера, президент Грау и посол США в Кубе Норуэб были засняты на банкете³⁸ .

Наглое убийство Хесуса Менендеса вызвало бурю возмущения у трудовой Кубы. По сахарным централям и другим предприятиям страны прокатилась волна митингов протеста. Представители Народно-социалистической партии в парламенте внесли на обсуждение сената вопрос о нарушении конституции начальником генерального штаба и министром внутренних дел. Однако сенаторы-аутентики прибегли к провокационному методу: в день обсуждения они не явились в сенат, и, поскольку не было кворума, заседание не состоялось³⁹ .

Однако, несмотря на все свои усилия, несмотря на то, что их поддерживал весь государственный аппарат, лидеры "Рабочей комиссии" не смогли взять под свой контроль профсоюзное движение Кубы. Не помогли им и методы террора, к которым правительство аутентиков открыто, перешло в 1947 - 1948 годах. Рабочие убедились, что лидеры "Рабочей комиссии", так же как и правительство аутентиков, являлись верными слугами американских монополий и кубинской крупной буржуазии, тесно связанной с монополиями США. Партия аутентиков теряла доверие масс и начала быстро распадаться. Уже в 1947 г. из ее рядов вышли наиболее радикальные члены, которые организовали оппозиционную партию "ортодоксов". В дальнейшем процесс распада пошел еще быстрее.

Несмотря на то, что аутентики объявили КТК вне закона и создали правительственную "желтую" "Конфедерацию трудящихся Кубы", подлинная КТК и после ее запрещения продолжала жить и бороться. Силы для борьбы она черпала в поддержке профсоюзов, в помощи широких масс рабочих.

Неспособность аутентиков разгромить демократические профсоюзы Кубы подорвала доверие к ним со стороны господствовавших на Кубе американских монополий. В 1948 г. на политической арене Кубы вновь появляется генерал Батиста, прибывший из США. Монополии вновь делают ставку на открытую военную диктатуру. Батиста, имея большие денежные средства, развернул интенсивную политическую деятельность, группируя вокруг себя наиболее реакционные элементы. В 1952 г., свергнув правительство Прио Саккараса (министра труда в период 1944 - 1948 гг.), Батиста установил в стране военную диктатуру.

За семилетний период диктатуры Батисты (1952 - 1958 гг.) рабочий класс и демократическое профсоюзное движение Кубы понесли тяжелые потери. Была запрещена и подверглась преследованиям Народно-социалистическая партия - авангард кубинского рабочего класса. Сотни и тысячи профсоюзных активистов были расстреляны, замучены и брошены в тюрьмы. Запрещенная властями Конфедерация трудящихся Кубы подверглась жесточайшим преследованиям. "Желтая" КТК во

³⁸ "El Mundo", 25 февраля 1948 года.

³⁹ "Noticias de Hoy", 25 февраля 1948 года.

главе с бывшим лидером "Рабочей комиссии" аутентиков Мухалем, созданная по указке АФТ, активно сотрудничала с диктатурой Батисты. Эта КТК объявила о выходе из рядов Конфедерации трудящихся Латинской Америки и вошла в Межамериканскую региональную организацию трудящихся, состоящую в раскольнической Международной конфедерации свободных профсоюзов.

После свержения диктатуры Батисты демократическое профсоюзное единство на Кубе было восстановлено. В ноябре 1959 г. X конгресс конфедерации принял решение о выходе КТК из Межамериканской региональной организации трудящихся, охарактеризовав ее как организацию, находящуюся под контролем американских империалистов⁴⁰ .

Демократические кубинские профсоюзы играют огромную роль в строительстве новой, народной Кубы. "Профсоюзы, чья главная и специфическая функция состоит в том, чтобы представлять рабочих и защищать их права и интересы, также являются частью сил, осуществляющих революцию и участвующих в экономическом развитии, индустриализации, вооруженной защите завоеваний революции, повышении культурного уровня, улучшении здравоохранения и т. п.",⁴¹ - писал генеральный секретарь Народно-социалистической партии Кубы Блас Рока. Трудящиеся Кубы полны решимости отстоять священное дело национально-демократической революции. Яркое свидетельство этому - позорный провал организованной правительством США весной этого года преступной военной интервенции против свободной Кубы. На стороне кубинского народа помощь и сочувствие могучей социалистической системы и всего прогрессивного человечества.

⁴⁰ См. "Правда", 24 ноября 1959 года.

⁴¹ "Political Affairs", 1961, N 1, p. 56.