Юбилейный 1960 год, когда в Венесуэле отмечалось 150-дегие начала войны за независимость, был весьма плодотворным для венесуэльских историков, опубликовавших несколько крупных исторических исследований. Особое внимание заслуживают работы прогрессивных венесуэльских историков Федерико Брито Фигероа "Очерки социальной истории Венесуэлы", Х. М. Сисо Мартинеса "Выдающиеся вехи (очерки в честь 150-летия независимости Венесуэлы)" и Германа Каррера Дамаса "Историческая критика (статьи я очерки)"¹ . Все три автора принадлежат к молодому поколению венесуэльских историков, они являются профессорами Центрального университета Венесуэлы в Каракасе и одновременно ведут большую научно-общественную работу. Так, профессор Сисо Мартинес возглавляет "Исторический журнал" ("Revista de Historia"), профессор Брито Фигероа редактирует "Венесуэльский журнал социологии и антропологии", профессор Каррера Дамас входит в редакцию литературно-общественного журнала "Современная критика".

Советскому читателю будет интересно ознакомиться с содержанием вышеупомянутых трудов.

Книга Брито Фигероа состоит из шести очерков: "Социально-экономическое развитие индейских первобытных общин", "Экономическая структура колониального общества", "Идеи и классовые интересы в борьбе за национальную независимость", "Историко-национальный смысл боливаровского декрета борьбы насмерть", "Социально-экономическая структура Венесуэлы в 1830 - 1848 гг.", "Социально-экономическая подоплека революционного движения 1858 - 1863 гг.".

Как показывает этот перечень, автор поставил перед собой задачу рассмотреть главные социально-экономические проблемы венесуэльской истории вплоть до так называемой федеральной войны 1858 - 1863 годов. Автор отмечает в предисловии, что он не претендует на окончательное решение затронутых им вопросов, считая свои выводы всего лишь "рабочими гипотезами", нуждающимися в дальнейшей разработке.

Венесуэльские историки, как отмечает автор, за немногими исключениями не занимались изучением социального строя аборигенов, проживавших на территории современной Венесуэлы до ее завоевания испанскими колонизаторами. Часть историков считает аборигенов дикарями, которым якобы были присущи всевозможные пороки, другие исследователи обращают внимание только на отдельные стороны индейской культуры, народное искусство, религиозные верования и тому подобное.

Анализируя различные свидетельства современников и другие исторические документы, а также ссылаясь на работы К. Маркса, Ф. Энгельса и Л. Моргана, автор доказывает, что венесуэльские аборигены в момент открытия Америки находились на стадии родового строя, им были неизвестны частная собственность и рабство, а по своему "моральному" уровню они намного превосходили конкистадоров.

Завоевание Венесуэлы конкистадорами было огромным бедствием для аборигенов. Значительная часть местного населения погибла в результате конкисты и последовавшего вслед за нею порабощения и нещадной эксплуатации. Конкиста нарушила естественное развитие индейской общины. Завоеватели ввели в стране институт рабства. Автор пишет, что колонизаторы лишили

¹ Federico Brito Figueroa. Ensayos de Historia Social Venezolana. Caracas. 1960; J, M. Siso Martinez. Los momentos estelares. Homenaje en el CL aniversario de la Independencia de Venezuela. Caracas. 1960; German Carrera Damas. Critica historica. Articulos y ensayos. Caracas. 1960.

аборигенов земли, что под пятой завоевателя погибла их богатая самобытная культура, надолго прервалось духовное развитие индейского народа (стр. 37 - 38).

Брито Фигероа отмечает, что колониальная Венесуэла прошла ряд экономических "циклов": эксплуатации драгоценных ископаемых, развития животноводства и, наконец, плантационного хозяйства, в результате чего образовались значительные резервы ростовщического капитала, находившегося главным образом в руках церковников, Автор отмечает экономическое могущество церкви, которая являлась крупнейшим земельным собственником в колониальный период и участвовала в эксплуатации индейцев-аборигенов и негров-рабов наряду со светскими колонизаторами.

Автор указывает, что в колониальной Венесуэле основной рабочей силой были негры-рабы. Постепенно, однако, возникает класс крестьян, находящийся в феодальной зависимости от помещиков. Со второй половины XVIII в. он стал играть значительную роль в жизни страны. Он складывался главным образом из освобожденных рабов, а также из беглых рабов английских, французских и голландских колоний, получавших право убежища в Венесуэле.

Нельзя не согласиться с мнением автора, что наличие в Венесуэле в колониальный период значительного ростовщического капитала, сосредоточенного в руках церкви, испанцев и богатых креолов, еще не говорит о развитии капитализма в колонии. В колониальной Венесуэле не было промышленности, почти не существовало наемных рабочих. Однако автор не дает четкой характеристики экономического строя, сложившегося в период испанского владычества в Венесуэле, называя его "предкапиталистическим" (стр. 154). На наш взгляд, это был находившийся в процессе разложения феодальный строй, основанный на труде рабов-негров, феодально зависимых крестьян и колониальной эксплуатация индейцев. В условиях этого строя разлагалась первобытная индейская община.

Продукция плантационных хозяйств, возникших в Венесуэле в период испанского колониального господства, в основном была предназначена на экспорт, находившийся под контролем метрополии. От этого контроля стремились избавиться плантаторы-креолы. Они стали главными застрельщиками войны за независимость, которую автор называет "национальной революцией" (стр. 168). Однако креольская аристократия, как правильно отмечает автор, стремясь к независимости, пыталась сохранить существовавший социальный строй. Против этого выступали выразители интересов городского плебса (ремесленников и прочего трудящегося люда) и крестьян Мануэль Гуаль и Хосе Эспанья, возглавившие раскрытый в 1797 г. антииспанский заговор, целью которого было провозглашение демократической республики² . Казнь Гуаля, Эспаньи и других участников заговора была встречена с удовлетворением креольской олигархией, боявшейся социальной революции. Захватив власть 19 апреля 1810 г., она сопротивлялась провозглашению независимости, что было сделано только впоследствии под нажимом опиравшегося на плебейские массы революционного "Патриотического общества", возглавлявшегося Мирандой и Боливаром.

Провозглашенный 15 июня 1813 г. Боливаром лозунг "Войны насмерть!" против испанских колонизаторов мог способствовать созданию широкого патриотического фронта борьбы за независимость. Но, как правильно отмечает автор, этот лозунг не был дополнен социальной программой", крестьяне не получили земли, не было отменено рабство. В создавшихся условиях значительная часть крестьянства в лице льянеросов пошла за испанцами, и вторая республика погибла столь же молниеносно, как и возникла. Только, когда вожди патриотов высказались за отмену рабства и раздел среди безземельных крестьян земель, принадлежавших испанцам и креолам - врагам независимости, движение получило поддержку народа и смогло одержать окончательную победу над колонизаторами.

Однако после завоевания независимости народные массы Венесуэлы, обескровленные в результате 15-летней войны, были лишены почти всех социальных завоеваний: розданная им ранее земля вновь возвратилась в руки врагов независимости, с которыми креольская олигархия быстро нашла общий язык, рабство не было отменено. И тем не менее буржуазные историки называют возникшую в 1830 г. республику "демократической" и видят причины последующих народных восстаний в "политической незрелости" венесуэльского народа, якобы неспособного оценить по достоинству все выгоды

² Более подробно об этом см: "Documentos relativos a la Revolucion de Gual у Espana, procedidos de un estudio historicocrittco del doctor Hector Garcia Chuecos" Caracas. 1959.

"демократической" системы. Автор справедливо разоблачает эти ложные, антинаучные концепции. Как убедительно доказывает Брито Фигероа, народные восстания происходили не потому, что народ был невежественным и не умел пользоваться демократическими свободами, но потому, что, будучи лишен этих свобод, он был вынужден бороться за них с оружием в руках.

Анализируя затем причины так называемой федеральной войны или революции (1858 - 1863 гг.), автор указывает, что отмена рабства в 1854 г. была вызвана не потребностями промышленного развития (в то время в Венесуэле было всего 354 мелких ремесленных предприятия), а тем обстоятельством, что оно становилось экономически невыгодным для помещиков. Вследствие этого основная масса бывших рабов превращалась в крестьян, находившихся в феодальной зависимости от латифундистов.

Таким образом, освобождение рабов только обострило противоречие между крестьянской массой и помещиками. Европейский экономический кризис 1857 - 1858 гг. вызвал осложнения и в Венесуэле. В этих условиях возникло восстание крестьян и городского плебса (так называемая федеральная революция), которое, по мнению автора, имело более отчетливую антифеодальную направленность, чем все другие выступления, имевшие ранее место в Венесуэле (стр. 301). Автор указывает, что на восставших оказали влияние популярные в тот период в Венесуэле идеи утопического социализма. Восставшие требовали расширения демократических свобод, конфискации земель латифундистов и их раздела между безземельными крестьянами, ликвидации привилегий господствующих классов.

Венесуэльские власти, указывает автор, были так напуганы размахом революционного движения, что обратились к английскому правительству с призывам подавить народное движение, обещая за "услуги" уступить Англии провинцию Гвиану.

Федеральная революция, потерявшая в одном из сражений своего наиболее дальновидного и политически грамотного вождя Сиприано Кастро, закончилась компромиссом с латифундистами. И на этот раз вопрос о земле не был решен, нерешенным он остается и по сей день³ . Таким образом, основные задачи буржуазно-демократической революции не были разрешены и в результате федеральной революции, заключает автор свое содержательное исследование.

С книгой Брито Фигероа перекликается по своей тематике исследование профессора Сисо Мартинеса. Книга состоит из четырех очерков: "Предвестники революции" (о республиканском заговоре Гуаля и Эспаньи), "Исторический фон деятельности дона Франсиско Миранды", "19 апреля⁴ и национальная интеграция" и "Федеральная война". Наибольший интерес представляет третий очерк.

Автор указывает на большую роль, которую играли в освободительной войне венесуэльские кабильдо (городские самоуправления). Кабильдо стали центрами сопротивления колонизаторам в период освободительной войны, движущими силами которой были народные массы.

Автор отмечает, что война за независимость была "великим уравнителем": в патриотической армии не существовало ни расовых, ни классовых различий. Однако профессор Сисо Мартинес, как и профессор Брито Фигероа, признает, что победа над испанскими колонизаторами не принесла социальной справедливости, о которой мечтали бойцы освободительной армии. "В течение всего XIX в. толпы голодных солдат, - пишет Сисо Мартинес, - исхаживали вдоль и поперек нашу страну, следуя за различными флагами и провозглашая лозунги свободы в равенства, что особенно громко делали либералы" (стр. 131). Эти лозунги, однако, не содержали конкретной программы социальных реформ. Их глашатаи - либералы и консерваторы - впоследствии открыли двери страны иностранной буржуазии. Империалистическое проникновение в Венесуэлу, пишет далее автор, изуродовало экономику страны и еще более усложнило ее социальные проблемы.

Автор отмечает, что незавершенность национальной революции 1810 г. отражала незрелость самого движения, несовершенность социальных теорий, вдохновлявших патриотов. С того времени утекло много воды. "Новый опыт и новые учения обогатили борьбу народов за свое национальное освобождение, - пишет автор. - Ассимилировать их - это наш неукоснительный долг, реализовать их - заманчивая задача" (стр. 137). Будущее покажет, смогут ли венесуэльцы

³ CM."Comision agraria nacional del Partido Conmniste de Venezuela. Sobre la cuestion agraria en Venezuela". Caracas. 1961.

⁴ 19 апреля 1810 г. в Каракасе была свергнута власть испанской колониальной администрации и образована правящая Патриотическая хунта.

воспользоваться имеющимися у них возможностями и завершить тем самым процесс освобождения, начавшийся 150 лет тому назад. Таков основной вывод автора.

Книга профессора Каррера Дамаса - это второй том⁵ полетических очерков одного из наиболее активных представителей венесуэльской "ревизионистской школы"⁶ , критикующего с прогрессивных позиций положения "традиционной" (консервативной) и позитивистской исторических школ.

В очерке "Соображения об исторических границах либерализма в Венесуэле" автор отмечает, что либерализм в XIX в. играл революционную роль в Латинской Америке, он был идеологическим знаменем патриотов в период войны за независимость, являлся крестным отцом республиканского строя, завоеванного в результате свержения испанского колониального владычества. Однако либерализм не был в состоянии разрешить основные проблемы страны. С появлением на исторической сцене рабочего класса с его революционной идеологией либерализм изживает себя. Наследником лучших революционных традиций, некогда присущих либерализму, становится рабочий класс.

В статьях "Вторая религия" и "Наивные патриции 19 апреля и свидетельство Боливара" автор критикует концепцию "традиционной" венесуэльской буржуазной историографии, в основе которой лежит культ Боливара. Существо этого культа заключается в том, что Боливар представляется носителем реакционных идей, последователем христианских теологов, оторванным от народных масс деятелем. Только объективный, научный анализ прошлого может дать ключ к пониманию современной действительности, может указать пути дальнейшего развития общества, пишет автор.

В ряде статей профессор Каррера Дамас полемизирует с буржуазными историками различных направлений по поводу оценки федеральной революции. В противовес Сисо Мартинесу автор считает федеральную революцию по своему характеру не радикальным, но буржуазным движением в том смысле, что она открыла буржуазии путь к власти. Венесуэльская буржуазия испугалась революционного размаха, который приняла федеральная революция, главным образом стремления крестьян захватить земли помещиков, и в конце концов пошла на компромисс с латифундистами.

Большой интерес представляет опубликование в рецензируемой книге исследования "К истории происхождения социализма в Венесуэле", анализирующего широко распространявшуюся в 50-х годах XIX в. в Колумбии и Венесуэле книгу на испанском языке, содержавшую изложение принципов утопического социализма. Ее название: "Анализ социализма и ясное, методическое и беспристрастное изложение старых и современных социалистических принципов, в особенности учения Сен-Симона, Фурье, Оуэна, П. Леру и Прудона, согласно лучших авторов, писавших на эту тему, таких, как Рейбо, Гепен, Вилье-Гардель, и других". Книга была отпечатана в Париже, хотя на обложке в качестве места издания указана столица Колумбии Богота. Год издания - 1852-й.

Как показывает в своем исследовании профессор Каррера Дамас, в 50-х годах прошлого столетия в венесуэльской печати довольно часто появлялись материалы о различных теориях утопического социализма, которые, несомненно, оказывали влияние на умонастроение прогрессивных деятелей того времени.

Выход в свет рецензируемых книг свидетельствует о большом творческом подъеме среди венесуэльских прогрессивных историков. Одновременно содержание этих книг показывает, что все еще требуют уточнения и дальнейшего изучения такие кардинальные вопросы, как вопрос о характере испанского колониального режима, о войне за независимость и федеральной войне.

Правильное решение этих вопросов имеет большое значение для изучения истории Венесуэлы.

⁵ См. German Carrera Damas. Entre el bronce y la popilla. Caracas. 1959.

⁶ Не следует смешивать с "ревизионистами" Аргентины, выступающими с реакционных позиций за пересмотр наиболее прогрессивных положений либерально-позитивистской школы историков.