Россия - самая подходящая страна для кладоискателей. Ведь только в смутные и тяжелые времена прячут сокровища подальше от глаз людских. А таких времен на Руси было предостаточно

По народным поверьям, в уединенных глухих и особо приметных местах (лесные озера, глубокие овраги, дремучие леса, поросшие мхом валуны и одиноко стоящие столетние дубы и сосны) хранит земля спрятанные в нее клады. Заброшенные торговые пути по лесным волокам и рекам, заросшие лесом остатки старинных городищ и безвестные могилы и курганы хранят свои тайны. Именно там чаще всего скрыты клады.

Особенно часто легенды о кладе связаны с древним курганом или городищем. В костромском селе Унорожье, например, ходит много легенд о кладах кургана "Журавец". В кургане, что на "Мышьем враге" у реки Костромы, по рассказам, также имеется клад. Указывают и на озеро близ Парфентьева посада, на месте бывшего монастыря. В этом озере, говорят, находится бочка с золотом, опущенная монахами при нападении на обитель разбойников. В другом озере, у деревни Ледино, под Кологривом, лежат бочки с золотом и драгоценностями. Их бросил живший на горе над озером помещик, когда на него напали разбойники. В Пеузском озере, близ города Макарьева, также есть клад - бочка с деньгами на якоре. Таких рассказов - множество.

Но как точно узнать место? На этот случай существовали "кладовые записи" и чертежи, служившие указателями и руководством при отыскании кладов. Иногда они составлялись в форме завещания или письма на чье-либо имя с подробным перечислением зарытых вещей. За ними охотились, передавали из поколения в поколение, добывали "лаской и деньгами", обменивали, покупали, списывали или просто крали.

В народе говорили, что у всякого клада свой срок и свой, определенный небесными силами погожий денек. Об этом никогда не забывали опытные кладоискатели. Существовало поверье, что заклятые клады трижды в год переходят с места на место и "очищаются" - на Новый год, Пасху и Ивана Купалу. Новогодняя ночь -кудесница могла одарить кладоискателей немалым прибытком. Бывалые люди утверждали, что только под Новый год могли вспыхнуть разом все деньги, спрятанные в земле. Полыхали они, как правило, синим пламенем. Кто замечал его, должен был тотчас снять с себя что-нибудь и бросить в огонь. Горящие деньги нужно копать тому, кто заметил их, иначе они в руки не дадутся. Некоторые клады под Новый год обретали голос - чистые клады, например, скорбели и тихо постанывали, а нечистые хохотали, кричали и ругались, требуя взять их.

У пасхальной ночи свои сюрпризы. В субботу с наступлением темноты многие отправлялись за околицу искать клады, пытаясь по огонькам определить их местонахождение. Кладоискатели брали с собой крест, херувимский ладан, страстную свечку и, пытаясь добраться до сокровищ, читали воскресную молитву (ни в коем случае нельзя было при этом ругаться). Если не удавалось набрести на клад в пасхальную ночь, то на его поиски отправлялись в мае в день святого Симона Зилота. В народе его называли Золотом, считая, что апостол должен помогать кладоискателям в их предприятиях.

Особое же рвение все, кто жаждал обогатиться, проявляли на Ивана Купалу. И ночью, и днем рыскали по окрестностям охотники за удачей, "вынюхивая" спрятанные сокровища. Опытные люди советовали искать чистые клады перед рассветом, а нечистые - с вечера. Степняки были убеждены, что купальская ночь принесет счастье тому, кто ровно в полночь при луне взойдет на вершину кургана, глянет на свою тень и измерит ее - на этом расстоянии и зарыт клад. Некоторые, правда, уточняли, что нужно еще прибавить примерно две ступни, так как те, кто когда-то закапывал клад, были ростом повыше, чем нынешние молодцы...

Клад

Марины Мнишек

Груженная навозом телега на резиновом ходу издалека смотрелась внушительно. Подъехав ближе, я увидел, что на козлах восседает старуха спортивного вида с загорелым лицом.

- Где Боголюбово? - спрашиваю у нее.

- Здесь вы не проедете, - приподнявшись на телеге, отвечает она. - Надо объехать вон по той дороге. Она указывает длинным кнутом. Наконец я нашел верный путь: разбитую грунтовую дорогу, которая поздней осенью обычно превращается в непролазное месиво. Деревню Боголюбово можно найти на карте, однако на местных дорогах нет ни одного указателя, который бы сообщал о существовании ее в этой местности. Она спряталась в глубоком овраге, разделенном речкой Коломенкой, которая здесь давно превратилась в тихий, заросший тиной пруд. От прежней деревни остался лишь десяток домов, да и те принадлежат в основном дачникам. На пригорке возвышается обветшалая церковь Пресвятой Богородицы, построенная в начале XIX века. Земля вокруг деревни изрезана глубокими оврагами. Именно здесь, в урочище Старцевский, спрятала свои и чужие сокровища "жена всех самозванцев" Марина Мнишек.

Историю об этом кладе Смутного времени (начало XVII века) передают из поколения в поколение. Судя по историческим источникам, он был весьма внушительным (чтобы спрятать клад в земле, Мнишек и ее любовнику атаману Заруцкому пришлось снять створы крепостных ворот Пятницкой башни Коломенского кремля). В кладе были не только деньги из казны Коломны, но и многочисленные драгоценности ограбленных и разоренных городов лихим атаманом со своими казаками. Известно, что в день бракосочетания русский посол Власьев вручил Марине богатые подарки, в том числе драгоценный камень "Нептун" и шкатулку с вещами стоимостью 500 000 рублей. Судьба драгоценного камня с таким именем у нас неизвестна. Скорее всего, он затерялся где-то на просторах России, а может быть, был погребен с остальными драгоценностями в коломенской земле.

Исследователи называют еще два места, где могли быть спрятаны эти сокровища. Первое - крепостная башня, где жила Мнишек. Еще в XIX веке там был найден провал в пять жилых этажей, обломки потолков и накатов, которые загромоздили нижний этаж. После очистки был найден ход под крепость, заложенный кирпичами "другого размера и свойства". Там же нашли две каменные гробницы, в которых лежали скелеты людей, одетые, судя по остаткам одежды, в довольно дорогие наряды.

В древние времена сюда, в коломенскую крепость, не раз ссылали знатных людей, от которых хотели избавиться власти предержащие. Поэтому, чтобы крепость надежнее хранила свои страшные тайны, стены ее башен сделали двойными: внутри находились потайные лестницы и камеры, в которых содержались узники. Выжить в таком тайнике не было никакой возможности: тесное помещение без окон и вентиляции быстро наполнялось отравленными испарениями.

Второе - неподалеку от села Городище (Коломна). Здесь столетие назад было обнаружено место, называемое Таборы (стан). Исследователи нашли глубокий ров, за ним "линию земляного окопа на 80 сажень". В те времена в этом месте проходили народные гулянья. По преданиям, на этом месте жили ограбившие Коломну Заруцкий и Мнишек. А после того как они бежали в Астрахань, местные жители стали приходить в Табор на гулянья, тем самым выказывая свою радость по поводу исчезновения самозванцев. Возможно, в этом Таборе и припрятали награбленное (или часть его) атаман с любовницей.

Кладоискатели до сих пор ищут Маринкин клад (так его называют в народе). Но всякий раз, по рассказам старожилов, эти поиски прекращаются: объятые непонятным ужасом кладоискатели бегут из этих мест. Народная молва утверждает, что Маринка заколдовала место клада, и всякий, кто осмелится покуситься на него, сначала изведает непреодолимый ужас, а если не покинет сего места, то и вовсе потеряет рассудок.

Сокровища

Сигизмунда

Именно в Смутное время, по мнению специалистов, было зарыто в землю русскую наибольшее число кладов, что подтверждается многочисленными находками.

"Я отправил из Москвы с разным добром 973 подводы в Калужские ворота на Можайск. Из Можайска пошел я Старой дорогой на Смоленск. Остановился, не дошедши медынских и вяземских округ, на Куньем бору. Речка течет из ночи на зимний восход, а имя той речки Маршевка, и потом я велел русским людям на Куньем бору сделать на суходоле каменную плотину, плотину глиною велел смазать, а в ней положил доску аспидную, и на ней написано, где что положено шедши из Москвы до Можайска". Так начинается текст "кладовой записи", сделанной, по преданию, в Смутное время польским королем Сигизмундом (по другой версии - самозванцем Гришкой Отрепьевым). Оригинал этой записи, выполненный "на медной доске" на латинском и польском языках, по убеждению старых кладоискателей, находился в Варшаве, а тайно сделанный список с нее, переведенный на русский язык, был широко распространен в среде русских искателей сокровищ.

Запись на "клады Сигизмунда" ходила по рукам в самых различных версиях. Неизменными оставались главные приметы: центром "кладоносного района" во всех вариантах записи является некий погост Николы Лапотного. И ищут "клад короля" уже несколько столетий. Главной магистралью поисков всегда была Смоленская дорога. Но на самом деле нет никакой уверенности в том, что этот клад, если он есть, зарыт именно там. Дело в том, что многочисленные варианты "кладовой записи" указывают аналогичные места в Костромской, Ярославской, Владимирской областях. А в XIX веке в Олонецкой губернии ходила по рукам "запись" с точным указанием на то, что сокровища зарыты близ одного из карельских погостов, в районе Кондопоги.

Клады Подмосковья искали целыми

артелями

Порою так достоверно и убежденно сообщали бывалые люди о зарытых драгоценностях, так подробно описывали приметы, по которым их можно было найти, что даже степенные старики с седыми чубами, бывало, чесали затылки, подумывая заняться кладоискательством. Страсть к поискам сокровищ была настолько заразительной, что ими занимались и высокие чины. В московских архивах хранятся сыскные дела о кладах.

В свое время их изучением занимался ученый С. Веденский. Вот что он, в частности, писал: "Кладоискание в Московской Руси было настолько развито, что оно занимало даже лиц высокопоставленных. В ХVII в. поиски кладов для провинциальных воевод представляли случаи выдвинуться и зарекомендовать себя сверхдолжным усердием. Прослышав о кладе, воевода лично принимался за розыски, а иногда и просил для работы "государевых людей, с кем тое казну вынять на великого государя".

Чаще, правда, эта страсть одолевала бедняков-неудачников, которых лихая доля преследовала по пятам. Им казалось, что самый реальный выход из нужды - это найти клад. Слишком соблазнительной была надежда разбогатеть враз, одним ударом разрубить клубок неурядиц. Ни слезы жены, ни плач голодных детей, ни уговоры родственников не могли остановить кладоискателя - с годами он становился все нелюдимее и упрямее, повторяя время от времени: "Ищу клады старые, ношу портки рваные".

Иногда "золотая лихорадка" охватывала целые деревни и даже несколько селений. Мужики сбивались в артели до трехсот человек и толпой уходили на поиски удачи. Около 1890 года крестьяне села Ильинского Макарьевского уезда и ближайших деревень решили во что бы то ни стало отыскать клад. Целую весну пробродили по лесу, копали по ночам. Но ничего не нашли. Неудачу объясняли тем, что не было согласия в артели - каждый думал только о своей наживе в ущерб другим, а в такой ситуации сокровище, как известно, "не дается". Однако, как справедливо заметил один кладоискатель прошлого века, оставивший интересное описание своих поисков, "не следует смотреть на предание как на чистую ложь: в каждом предании есть доля правды".

Например, рассказывают историю о том, что в селе Городец Слободского уезда вблизи дороги росла огромная старая сосна. По преданию, возле нее в давние годы был зарыт клад, заклятый страшным зароком. Вблизи сосны даже не пахали - боялись. Крестьяне говорили: "Когда придут для клада назначенные часы, тогда он сам счастливцу покажется". "Счастливым назначен" был 16- летний Савватий. В мае 1863 года они с мачехой пахали свою полоску земли близ "приметной" сосны. Поворачивая в очередной раз, парень, не удержав соху, свернул к сосне и задел не трогаемое прежде место. И тут по пашне рассыпались мелкие серебряные деньги. Как оказалось, клад состоял из более чем трехсот серебряных копеек XVII века - времен царей Михаила Федоровича и Алексея Михайловича.

Другой клад, оказавшийся, впрочем, богатым захоронением знатных воинов, случайно раскопала в 1843 г. недалеко от деревни Воропаевки (близ Коломны) вдова коллежского асессора Фролова. У истока речушки Бабеевка высились два холма. Один из них вдова решила разрушить, а землю использовать в хозяйственных целях. Когда начали копать, то обнаружили в яме человеческие останки: череп, обращенный на восток и увенчанный золотым венком, на груди - серебряная бляха. Вместе с костями нашли кусок материи, тканной золотом, и два пустых глиняных сосуда, поставленных возле ног. Сын вдовы, когда узнал о находке, перекопал все близлежащие холмы, но больше ничего не нашел.

Уже в нашем столетии - в 1985 году - в селе Воздвиженское под Сергиевом Посадом, тогда Загорском, из земли извлекли два плотно окованных железом сундука, а в них оказалось около двух тысяч золотых и серебряных монет XVIII века. Интересно, что в этом месте еще до войны было найдено несколько таких же монет. Тогда специалисты предположили, что они - часть клада какого-то богатого купца. Клад попытались найти, но безуспешно, после чего решили, что это очередной миф. Тем не менее легенда о кладе продолжала бытовать среди местных жителей, будоража воображение деревенских ребятишек, пока при строительстве садово-дачного кооператива не была сделана эта находка. Интересно, что один из сундуков оказался дырявым - через эту дырку, видимо, и вывалились найденные ранее монеты.

В Москве найден всего один клад

В найденных кладах основной драгоценный металл - серебро. При этом клады серебряных монет XV - XVII веков могут достигать огромных размеров. Самый большой клад XVII века найден в Вологде - в нем насчитывалось 49 тысяч серебряных копеек. Золото - очень редкая находка. В Москве, самом богатом городе государства, найден только один клад старинных золотых монет (исключая находки, относящиеся к рубежу XIX - XX веков). Из 44 кладов, найденных до 1917 года в Костромской губернии, только в одном находились золотые монеты - 16 штук. "Крестьянские" же клады XVIII столетия состоят в основном из медных монет, правда, порою общим весом в 60 - 80 кг и более.

Находят также и драгоценные камни. Они издавна на Руси назывались самоцветами, или "самосветами". Любимыми камнями русских ювелиров были изумруды, рубины, прозрачный аметист, горный хрусталь. Драгоценные камни украшали княжеские диадемы, медальоны, ожерелья, дорогие переплеты церковных книг. Обрамляли самоцветы золотом и серебром. Эти материалы имеют прекрасные качества: они тягучи, ковки, и это облегчает их обработку и применение для изготовления самых разнообразных изделий. Обнаруженные в Киеве клады XII - XIII вв. имели в своем составе свыше 3 000 дорогих ювелирных изделий из золота, серебра и сплавов.

Упоминания драгоценных металлов не сходят со страниц древнерусских летописей и былин. Летописи сообщают, что статуи славянских богов были украшены золотом и серебром. На портретном изображении княжеской семьи в Изборнике Святослава 1073 г. видны золотые гривны на шеях Святослава и его сыновей. В гениальном произведении древнерусской литературы "Слово о полку Игореве" рассказывается о золотых седлах, золотой шейной цепи, золотых стременах.