Dr. MAUNG MAUNG. Burma in the Fatuity of Nations. Djambatan Ltd. Amsterdam. 1956, 236 p.

Случаи выхода в свет работ, посвященных проблемам настоящего и прошлого Бирмы, не так уж часты. Еще реже эти работы принадлежат перу бирманского исследователя. Можно с полным основанием считать, что научное изучение Бирмы - дело сравнительно недавнее, и проблем, которые стоят перед историками, экономистами, этнографами и т. д., - поистине непочатый край. Стоит лишь напомнить, что еще не решен вопрос о самом происхождении бирманцев, неясна датировка важнейших миграций на территории Бирмы, неудовлетворительно обстоит дело с периодизацией древней, средневековой и новой истории Бирмы, не исследован глубоко общественный строй так называемой "добританской" Бирмы, слабо разработана история национально-освободительного движения бирманского народа в XX в., недостаточно освещены многие процессы политической истории страны в новейший период и т. д. Сравнительно лучше изучен колониальный период развития Бирмы, по которому имеется ряд работ. Среди них выделяются историко-экономические исследования англичанина Дж. Фёрнивола, тесно связавшего свою жизнь с Бирмой¹ . Давно работают в области истории Бирмы английские историки-профессора Д. Холл² , Г. Лус³ и другие. Нельзя, конечно, недооценивать научный вклад, который внесли в изучение Бирмы западные, преимущественно английские, исследователи. Вместе с тем нужно отметить, что монополизация изучения Бирмы иностранными учеными привела и к некоторым отрицательным для Бирмы последствиям, которым в условиях ее колониального положения было трудно противодействовать. Речь идет о проникновении в бирманскую историографию и довольно прочном утверждении в ней некоторых предвзятых, ошибочных концепций и методологии. Особенно это касается освещения начала "контактов" Бирмы с Великобританией и всего периода ее колониальной истории. Общим для таких концепций и методологии являются их односторонность, "англоцентризм", стремление оправдать колониальную политику Англии в Бирме, а также антибирманское толкование ряда исторических событий и принижение уровня социально-экономического и политического развития Бирмы. Ряд английских работ написан не в свете внутренних закономерностей бирманской истории, испытывавшей то или иное воздействие извне, а в плане деятельности английских политиков и законодателей. Такого рода "англоцентризм" привел к пренебрежению изучением собственно бирманской истории и к серьезным искажениям. Не говоря уже о менее значительных исследователях, нередко прямо переносивших тезисы колониальной английской политики в социальную науку о Бирме, губительному влиянию этих воззрений подверглись и некоторые крупные английские авторитеты - специалисты по Бирме⁴ .

Провозглашение независимости Бирмы способствовало оживлению и в области общественных наук страны. Хотя трудности на пути создания коренного перелома в этом деле еще велики, бирманские исследователи активизируют свою работу. Они, несомненно, воспринимают все истинно науч-

¹ J. S. Furnivall. An Introduction to Political Economy of Burma. Rangoon. 1931; его же. Colonial Policy and Practice. Cambridge 1948.

² D. G. E. Hall. Europe and Burma. Oxford. 1945; его же. Burma. London. 1950; его же. History of South East Asia. London. 1955.

³ Г. Х. Лус работает в области древнего и средневекового периода, имеет ряд оригинальных статей в специальных изданиях (особенно в "Journal of Burma research Society").

⁴ Например, Дж. Харви, автор уникальной работы по истории Бирмы, эрудит, много сделавший в смысле сбора и систематизации материала по древнему и средневековому периодам бирманской истории, в своих книгах (G. E. Harvey. History of Burma from the Earliest Times. London. 1925; его же. British Rule in Burma, 1824 - 1942. London. 1946) относился к Бирме, ее истории и народу явно свысока, а в оценке событий новейшей истории стоял на самых реакционных позициях (особенно в вопросе об истоках и развитии национально-освободительной борьбы бирманского народа). Некоторые из крайностей в подобных воззрениях или вызывали возражения самих английских исследователей-бирманистов, например, Дж. Фёрнивола и Д. Холла, или фактически опровергались их работами.

ное и передовое, созданное лучшими иностранными учеными, занимающимися изучением Бирмы, и в то же время стремятся к развитию национальной исторической науки и преодолению имеющихся в ней искажений и извращений. Правительство Бирманского Союза оказывает помощь в разработке проблем истории страны. Рангунский университет является центром подготовки научных кадров, и вокруг него, несомненно, концентрируются лучшие силы. За годы независимости опубликовано некоторое количество статей и книг. Среди них стоит указать на мемуарную работу У Ну "Бирма под гнетом японцев", экономическое исследование У Тун Вэя "Денежная и кредитная система Бирмы", публицистические очерки У. Маунг Маунг Пье "Бирма в огне испытаний"⁵ . К сожалению, это еще немного. С тем большим вниманием и удовлетворением читатель встречает каждую новую книгу, статью, доклад, сделанные или написанные бирманскими специалистами и помогающие в той или иной мере изучению Бирмы⁶ .

В прошлом году в Амстердаме издательство Джамбатан выпустило новую работу - "Бирма в семье наций". Это докторская диссертация бирманца Маунг Маунга, над которой он работал четыре года и которую защитил в Утрехтском университете (Голландия). Научным консультантом докторанта был Верзейл, профессор международного публичного права в Утрехтском университете.

Доктор Маунг Маунг является одним из редакторов ежедневной газеты "Guardian" и ежемесячного публицистического журнала под тем же названием, выходящих в Рангуне на английском языке. Статьи его регулярно печатаются в этих органах, а также в иностранных периодических изданиях. Одно время Маунг Маунг работал в правительственных учреждениях Бирмы.

По содержанию, материалам и выводам книга доктора Маунг Маунга представляет собой историческую работу о Бирме с акцентом на англо-бирманские взаимоотношения. Основной задачей автора было проследить "исчезновение" Бирмы как независимого государства в результате английского завоевания, дать эволюцию колониального статуса Бирмы в конкретных исторических обстоятельствах конца XIX и XX вв. и, наконец, показать историю восстановления Бирмой своего положения в "семье наций". Одновременно автор касается некоторых вопросов внутреннего развития Бирмы, бирманского обычного, административного и государственного права в доколониальный, колониальный и современный периоды.

Книга состоит из двенадцати глав, занимающих 3/5 объема всей книги. Остальные 2/5 ее заняты весьма полезными приложениями; среди них имеются договоры и конвенции независимой Бирманской монархии с Англией и другими странами в XIX в., конституция Бирмы 1943 г., документы англо-бирманских отношений в 1945 - 1947 гг., некоторые договоры Бирманского Союза с иностранными государствами после 1948 года. В конце книги приложена библиография (примерно на сто названий) документов, исследований, книг и статей, посвященных Бирме. Большинство указанных источников уже вошло в научный оборот.

Около половины авторского текста (главы I - V) посвящено Бирме и англо-бирманским отношениям вплоть до 1886 г. - года захвата Англией всей территории Бирмы. Наиболее важное в этих главах - история возникновения и проведения Англией захватнических войн против Бирмы в XIX в., а также международные отношения Бирмы в тот период. Известное внимание уделено также внутреннему положению и эволюции страны. Помимо этого, читатель найдет в первых главах краткие общие сведения о "добританской" Бирме.

Многие проблемы, процессы и факты автор анализирует и преподносит читателю аргументированно и убедительно. Давая, в общем, правильную оценку неравного соотношения сил слаборазвитой феодальной Бирмы и великой капиталистической державы Англии, автор показывает реальные движущие силы английской экспансии, находя их в стремлении деловых кругов Англии установить свой монопольный контроль над бирманской землей, ее народом и естественными богатствами, а также пробиться через Бирму в Китай - вожделенный объект колониальной экспансии европейских держав и США в XIX веке. В книге обра-

⁵ Thakin Nu. Burma under the Japanese. London. 1954; U Tun Wai. Burma's Currency and Credit. London. 1953; Maung Maung Pye. Burma in the Crucible. Rangoon. 1951.

⁶ Эти работы, как правило, либо пишутся по-английски, либо переводятся на английский язык. Высшее образование в Бирме еще до сих пор ведется на английском языке. Поэтому бирманские ученые (особенно старшего поколения) обычно хорошо знают этот язык и широко им пользуются.

щено внимание на те требования ликвидации независимости Бирмы, которые исходили прежде всего от английских дельцов⁷ . Приводимые автором многочисленные факты и высказывания английских политиков показывают с полной определенностью, что Англия в течение XIX в. вела курс на полное подчинение Бирмы, особенно ввиду усилившихся англо-французских противоречий в Индо-Китае и французского проникновения в Бирму. Лишь сопротивление бирманского народа, соображения более широкой колониальной политики, а также некоторые конкретные трудности в Индии замедлили темпы захвата Бирмы Англией.

Освещение событий, предшествовавших первой и третьей англо-бирманским войнам, с точки зрения приведенного материала, представляется наиболее широким и полным. Весьма интересны разделы, посвященные показу отчаянных, хотя и безуспешных, попыток последних правителей Бирмы добиться международного признания страны и "модернизировать" ее в соответствии с духом времени (стр. 48 - 54).

В последующих двух главах (VI и VII) автор сосредоточивает свое внимание на административно-правовых вопросах развития колониальной Бирмы. Эти вопросы доктор Маунг Маунг рассматривает параллельно с ростом "бирманского национализма". И это правильно. Жаль только, что автор не ставит действия английских "реформаторов" в Бирме в постоянную и прямую связь с борьбой бирманского народа за свободу. В результате мнимые и реальные уступки, на которые были вынуждены пойти власти, выглядят на страницах книги иногда как какие-то чисто правовые эксперименты английских законодателей, подсказываемые "доброй волей" последних в соответствии с якобы присущим им стремлением насаждать демократию. Это приводит автора к противоречиям. Крайне ограниченные реформы в Бирме, введенные английскими властями в 1923 г. и известные под именем "диархии", автор устами "нетерпеливых националистов" называет "знаком неполноценности" (для Бирмы) (стр. 79). В другом же месте автор говорит о том, что "диархия дала Бирме существенную дозу демократии" (стр. 83). Вряд ли доктор Маунг Маунг действительно считает, что подражание некоторым процедурным правилам английского парламента в Законодательном совете Бирмы, не имевшем реальных прав, было равносильно введению в Бирме хотя бы элементов настоящей демократии. Подобную же противоречивость автор допускает в отношении бирманской конституции 1935 года (стр. 86, 87). С одной стороны, по словам автора, эта конституция значительно расширила автономию и парламентское правление в Бирме. Но пятью строками ниже автор показывает, что представители европейцев и других курий, находившихся под их контролем, держали в своих руках судьбы коалиционных правительств. Спрашивается, как можно при явно колониальном избирательном праве в Бирме, гарантировавшем европейцам фактический контроль над законодательным органом, говорить о действительном парламентском правительстве? Видимо, только отойдя от правильной оценки сути дела и преувеличивая важность некоторых формальных, процедурных моментов, можно прийти к таким выводам.

Интересны, хотя и немногочисленны, страницы, посвященные зарождению и характеристике национально-освободительного движения в Бирме в первые два десятилетия XX века (стр. 80 - 84). В последующих разделах автор касается дальнейших сдвигов в борьбе бирманского народа против колониального ига, характеризует появление антиимпериалистической организации "такинов" в 30-х годах и их последующую эволюцию (стр. 88 и др.).

Глава о японской оккупации (VIII) написана сжато и четко и содержит большой познавательный материал. Читатель здесь узнает о некоторых сторонах деятельности подпольного и легального крыла национально-освободительных сил Бирмы, о характере японского правления в Бирме, о конституции 1943 года и т. д. Автор считает нужным подчеркнуть, что коммунистические силы Бирмы с самого начала японского вторжения в страну стремились к объединению национальных сил в антифашистском фронте для борьбы против захватчиков (стр. 91).

⁷ Лондонская торговая палата в октябре 1885 г. (накануне последней англо-бирманской войны) в своей петиции требовала "немедленной аннексии туземной Бирмы или установления эффективного протектората над этой провинцией" (стр. 65). Торговая палата Глазго тогда же настаивала на "быстрых и энергичных" мерах против Бирмы, которые обеспечили бы британским дельцам "ценные, важные и, как считают, дружественные рынки юго-западной части Китая" (там же). Эти меры были равнозначны аннексии остававшейся еще независимой северной части Бирмы.

Ряд интересных и важных фактов о событиях 1945 - 1947 годов содержится в главе "Освобождение и независимость". В основном удачно, хотя и недостаточно полно показано значение деятельности главнокомандующего Аунг Сана, национального лидера и героя Бирмы, павшего в 1947 г. от руки агентов империализма. Однако этой главе не хватает известной четкости и более глубокой характеристики некоторых процессов. Мне кажется, что автор, поддаваясь желанию излагать материал этих бурных лет в беспристрастной, "необидной" для англичан форме, ослабил внимание к социально-политическим и классовым основам борьбы бирманского народа за независимость и "сгладил" остроту противоречий между колониалистскими кругами и силами национального освобождения Бирмы. В результате у читателя может сложиться впечатление, что независимость пришла как нечто само собой разумеющееся, как результат спокойных, джентльменских переговоров бирманской и английской сторон или, что совершенно неверно, как результат "доброй воли" империалистических кругов. Между тем это событие, открывшее новый и знаменательный период развития Бирмы, явилось результатом острой и напряженной борьбы всех бирманских патриотических сил против империализма.

Мне хотелось бы также высказать свое несогласие с некоторыми сомнениями автора насчет того, что для Бирмы было "лучше": оставаться после провозглашения независимости в Британском содружестве или же выйти из него (стр. 111 - 112)? Всем, очевидно, что на практике бирманский народ решил этот вопрос вполне определенно. Вряд ли приходится сомневаться в том, что именно выход из империи, в числе других факторов, позволил Бирме строить новые отношения с Англией на основе уважения бирманской независимости и суверенитета. Экономически слабая Бирма не сумела бы добиться того международного престижа, которым она пользуется сейчас, и начать ликвидацию тяжелого колониального наследия во всех областях жизни, если бы она продолжала оставаться в составе Британской империи. Ведь какие бы изменения ни претерпевала "концепция доминиона", о чем пишет автор, действительно определяющим фактором было бы реальное соотношение сил между бирманским доминионом и империей. А это соотношение было бы для Бирмы явно невыгодным. Конституционно-правовые атрибуты полного суверенитета Бирмы, которого добился бирманский народ в 1947 г., несомненно, были дополнительным барьером против тех или иных реставраторских попыток реакционных колониальных сил. Привлечение к этому вопросу имени Аунг Сана не меняет дела, поскольку утверждение автора, что национальный лидер Бирмы одно время склонялся к статусу доминиона (стр. 111), бездоказательно. Такое утверждение одно время появлялось в английской периодической печати, но это вряд ли делает его более достоверным. "История не заинтересована в "если", "может быть" и в проявлении мудрости после события. История имеет свою волю и свой путь". Так пишет автор об историческом развитии в другом месте своей работы (стр. 44). На мой взгляд, это очень верно, особенно если в тех или иных исторических событиях выражается воля большинства народа, как это было в решении народа Бирмы о выходе из Британской империи.

Глава о конституции Бирманского Союза принадлежит к числу специальных, но хорошо написанных и легко читающихся глав книги. Свой анализ автор снабдил комментариями, которые проливают свет на практическое значение ряда положений, как самой конституции, так и некоторых законов и договоров (например, о союзном гражданстве, стр. 115 - 116, о разделении властей, стр. 120 и др.). Автор выделяет и цитирует раздел конституции, в котором "отвергается война, как орудие национальной политики" (стр. 125), и выражается "приверженность идеалам мира и дружественного сотрудничества между нациями, основанного на международной справедливости и морали" (там же).

Большой интерес представляет анализ тех разделов конституции и договора о независимости Бирмы (от 17 октября 1947 г.), где говорится об "унаследовании" Бирманским Союзом международных договоров, стороной которых Бирма как часть Британской империи в прошлом была. Доктор Маунг Маунг считает, что соответствующие положения этих разделов должны быть использованы бирманским правительством для того, чтобы решить вопрос о том, какие из старых договоров принимать и какие отвергать. "Подобный пересмотр целой серии договоров и соглашений, - пишет автор, - еще не произведен..." (стр. 126). Основание для пересмотра автор видит в оговариваемом в этих разделах принципе "законно-

сти" и "взаимности" прежних договоров (там же).

В главе XI, называющейся "Бирма после независимости", затронуты некоторые из наиболее острых вопросов современной Бирмы, в частности, вопрос о гражданской войне, фактически до сих пор не прекратившейся. В этой главе еще много "неустоявшегося", полемического материала и желания во что бы то ни стало "обвинить" во всем одну сторону и полностью обелить другую. Разумеется, конфликты между коммунистами и правительством Бирмы, а также между правительством и некоторыми крайне правыми силами Бирмы являются внутренним делом бирманцев, которые сами найдут пути и средства их урегулировать. Хочется лишь отметить, что в своей книге автор, видимо, отошел от высказанного им ранее взгляда о желательности достижения мирного урегулирования путем переговоров правительства с коммунистами⁸ , Во всяком случае, сейчас доктор Маунг Маунг не высказывает на этот счет своей точки зрения.

В главе также изложены основы 8-летней правительственной программы экономического, социального и культурного подъема Бирмы, принятой в 1952 г. ("программа Пьидота"), и сообщается о достижениях в ее выполнении. Недостатком этого раздела, на мой взгляд, является то, что автор излагает материал скороговоркой и не показывает на фоне достижений ряд серьезных экономических трудностей, тормозящих прогресс Бирмы. А кому, как не бирманцу, лучше видеть их?

В последней главе книги обосновывается мирная политика Бирмы и рассказывается о соответствующих международных акциях бирманского правительства.

Такова вкратце структура и основные направления книги.

Каково бы ни было отношение читателя к ряду положений и выводов, содержащихся в этой книге, он в целом будет ее, несомненно, приветствовать. Нельзя не видеть, что среди книг, опубликованных в последние годы бирманскими авторами, данная работа занимает особое место: она отличается своим историко-исследовательским характером и обобщением большого материала⁹ , охватывающего большой исторический период. Автор не поскупился на ссылки, что дает читателю возможность расширить свои представления по тем или иным вопросам или проверить то или иное положение. Преподаватели и студенты, изучающие Юго-Восточную Азию, будь то в Бирме, СССР или Англии, найдут в книге весьма обширный материал по истории Бирмы, который поможет им в дальнейшем углубить свои познания на основе документов и специальных исследований.

В заключение рецензии было бы желательно остановиться на двух-трех общих соображениях, возникших при чтении книги. Они высказываются в порядке искренне дружественной критики и исключительно в интересах дела, поскольку рецензент знаком с рядом источников и литературой, использованных доктором Маунг Маунгом, и ему при изучении Бирмы также приходится сталкиваться со многими проблемами бирманской истории и историографии. Речь идет, прежде всего, о результатах формально-юридического подхода автора к некоторым из рассматриваемых проблем, об оценке отдельных моментов политики Англии в Бирме и о некоторых других вопросах научного исследования Бирмы. Мне кажется, что автор книги "Бирма в семье наций" под влиянием несколько абстрактного подхода к взаимоотношениям Англии и Бирмы в XIX в. (рассматривая и ту и другую сторону как юридически равные субъекты международного права!) преувеличивает роль дипломатии в этих взаимоотношениях. Много раз на страницах книги высказывается мнение, что гибкая дипломатия правителей Бирмы в англо-бирманских отношениях прошлого века могла бы изменить ход истории Бирмы, и последняя, возможно, даже смогла бы сохранить свою самостоятельность. Фактический материал и основанные на нем конкретные выводы часто ослабляют или даже опровергают подобные утверждения автора, но как некий тезис они в книге остаются и невольно обращают на себя внимание. Приведу лишь два примера. "Запад шел в Бирму неотвратимо, и возможно, что его приходу нельзя было помешать, но его удары (impact) могли бы быть смягчены дипломатией. Однако бирманцы, уверовав (placing faith) в свою военную силу, пренебрегли более тонким искусством дипломатии" (стр. 29). В своем введении доктор Маунг Маунг пишет еще более убежденно и широко: Бирма "могла бы уступить небольшую часть своего суверенитета, предоставив (Англии. - В. В. )

⁸ См. его статью "Burma Looks Ahead" в журнале "Pacific affairs". 1952, N 1.

⁹ Автор работал в библиотеках и архивах Лондона, Рангуна и Гааги.

права экстерриториальности и другие уступки, но зато (but) она могла бы оказаться в состоянии сохранить свое самостоятельное бытие" (стр. 4).

Эти высказывания невольно можно понять так, что Бирме было бы выгоднее стать полуколонией раньше, чем к этому ее вынудила печальная необходимость - превосходство сил европейского захватчика.

Признание того, что колониальная экспансия европейских держав и США составляла часть объективного всемирно-исторического процесса, отнюдь не означает ни оправдания этой экспансии, ни отрицания исторической справедливости и обоснованности любых средств и форм борьбы порабощенных народов против захватчиков. Конечно, доктор Маунг Маунг целиком на стороне независимости и свободы своей родины. Однако непоследовательность в подходе к англо-бирманским отношениям приводит его к выводам, на мой взгляд, ошибочным, к защите идей бессмысленных уступок колонизаторам, к призрачной вере во всесильность "чистой" дипломатии в отношениях между малой страной и крупным колониальным хищником.

Упуская из виду свои правильные и логичные соображения о целях колониальной экспансии держав на Востоке, доктор Маунг Маунг в иных случаях смотрит на вещи узко и исключительно с юридическо-правовой точки зрения. Только этим можно объяснить, что некоторые его выводы звучат как обоснование, если не оправдание, захватнических, агрессивных действий Англии в Бирме. Это особенно заметно в описании второй англо-бирманской войны (стр. 42 - 44), разборе английских реформ в Бирме в 1886 - 1941 гг. и др. По существу, и в изложении причин первой англо-бирманской войны у автора есть искажения истинных исторических пропорций. Неискушенный читатель может подумать: уж не Бирма ли вдруг встала в XIX в. на путь широкой колониальной экспансии и завоевания Индии в целях превращения ее в свой экономический придаток?!

По-видимому, здесь автору, помимо других причин, сильно мешает то, что он базирует свое исследование почти исключительно на английских материалах. Не вина данного автора, а беда всех исследователей, что источники и литература по истории важного периода развития Бирмы очень односторонни и пропитаны апологетическими проанглийскими идеями и утверждениями. Но, так или иначе, это факт, из которого беспристрастный автор может сделать только тот вывод, что ему следует относиться к этим источникам строго критически. Между тем традиционные догмы, отягощающие английские материалы и кажущиеся часто "устоявшимися", принять иногда легче, чем проверить их заново, а тем более посмотреть на события с новой точки зрения, позволяющей более полно учитывать совокупность обстоятельств. Поэтому подлинная объективность и беспристрастность в освещении бирманской истории, особенно колониального периода, может состоять, прежде всего, в смелом отходе от этих догм, ставших, к сожалению, уже традицией, а также в самостоятельном анализе не только уже известных сторон истории Бирмы, но и "белых пятен", которых в ней все еще много. Изучение последних само будет способствовать рождению свежих идей и аргументов. В этом очень поможет вовлечение в научный оборот новых источников и материалов, прежде всего бирманских. Здесь, несомненно, веское слово будет принадлежать самим бирманским исследователям.