Очень давно, будучи молодым человеком, я видел, как в Дарвазе женщина пекла лепешки. Развела на чистом песке костер. Когда от дров остались уголья, отгребла их в одну сторону, а горячий песок - в другую. Сделала углубление диаметром 25-30 сантиметров, положила туда сырое тесто, раскатанное в лепешку. Насыпала сверху песок, затем уголья. Через строго определенное время, которое знает только она, все снова отгребла и вытащила румяную лепешку с характерным рисунком в виде точек. Оббила хлеб, чтобы отстали песчинки, и на этом все - трапеза готова!

Находчивые чабаны, конечно, используют и свой способ. Мне довелось пробовать пастуший хлеб. Расскажу, как это было.

На правобережье Амударьи, в местечке Метеджан, холодным вечером мы подъехали к кошу. Остановились рядом с высоким дощатым сараем, крытым шифером. В нем находились несколько пастухов, стоявших вокруг костра. Один из чабанов держал совковую лопату. От горячих углей веяло приятным теплом.

Познакомились с пастухами и объяснили, что хотели бы у них переночевать, получили радушное приглашение. Мы стояли, греясь и ведя неспешный разговор. Когда я захотел перейти на противоположную сторону кострища и решил перешагнуть через него, ближний чабан резко остановил меня и сказал, что этого делать нельзя, так как там (он показал на кострище) - хлеб.

Стало стыдно за себя. А пастух, перевернув лопату, поскреб середину кострища.

- Скоро будет готов, - сказал пастух.

Позже чабан со словом "бисмилла" поддел совком какой-то плоский круглый предмет. Аккуратно оббив, предмет положили на перевернутую крышку казана и понесли в кош. Мы пошли следом.

В коше пахло дрожжевым тестом.

Ужинали мы на полу при свете керосиновой лампы. В середине дастархана - даже не знаю, как его точно назвать, скорее всего каравай - поджаристый, плоский диаметром около 40 см и высотой порядка 10 см. Мы положили на сачак свою еду и буханку белого хлеба.

Пастухи ели шурпу с нашим хлебом, а мы ели их хлеб, может быть, из уважения друг к другу, а может быть, потому, что каждодневная пища просто приедается. Испеченный пастухами хлеб хотя и был немного кисловатым, но оказался ароматным и вкусным.

После этого пастухи ловко сгребли песок так, чтобы жар шел наверх, а не в сидящих около костра. Движения по песку были такими ловкими, что напомнили мне Песочное шоу для детей от театра Sand-Show. Похожие движения и эти волшебные рисунки на песке! Вот уж не ожидал здесь найти что-то похожее на нашу городскую цивилизацию.

Один из чабанов неожиданно спросил:

- У вас какой хлеб?

- У нас? - недоуменно переспросил я, потом ответил: "Обычный белый городской хлеб".

- Тогда у нас какой? - с хитрецой задал вопрос тот же немолодой пастух.

Мы замолчали, а потом дружно рассмеялись: чабанский хлеб, испеченный в "полевых условиях", по цвету был белее нашего, городского.