ТУРИЗМ И ПУТЕШЕСТВИЯ (последнее)
КУСОЧЕК РАЗГОВОРА. РУССКИЕ И ИСПАНЦЫ
Актуальные публикации по вопросам туризма. Путешествия. Отчеты о поездках. Страны мира. История экзотических стран мира.
Русские, как известно, пьют чай, а испанцы, как известно, пьют кофе. Раньше испанцы, как известно, пили шоколад, но потом, как известно, вкусы за Пиренеями начали меняться, и сейчас, зайдя в дверь, над которой висит вывеска "Шоколад", вы наверняка получите чашку кофе, но вряд ли достанете чашку свежего шоколада. Вам не откажут в этом легком, бодрящем, чуть-чуть детском напитке, но придется подождать, пока вашу порцию специально приготовят в кастрюльке. Однако мало кто знает, где в Мадриде можно получить изысканную чашечку совсем настоящего чистого кофе со своим подлинным, настоящим ароматом.. Все это мне рассказали, сопровождая длинными подробностями, а потом отвели, с оттенком торжественности, в маленькую кофейню на бульваре Реколетто, налево за пышным садом военного министерства, вблизи высокомерного особняка "Президенция де консехо де лос министрос".
В кофейне оказался не только настоящий бразильский кофе, но и настоящие испанские интеллигенты. С утра до ночи сидят они здесь, тщательно выбритые, причесанные, даже припомаженные - не чета своим коллегам во Франции, Америке и России. Они смотрят чуть расширенными глазами сквозь голубой дымок папиросы и спорят очень быстро, хотя никуда не торопятся. Спорят о Ницше, о Муссолини, о Горьком, о Мустафе-Кемаль-паше, о Чарли Чаплине, о генерале Санчесс Герра и о тореадоре Бельмонте.
Они все знают, эти люди с тонкими лицами, с язвительной и нервной усмешкой, с культурной проседью в волосах, с толстой папиросой в длинных бледных пальцах. Их ничем не удивишь. Они все знают, вернее - почти все.
Они проводят изящные параллели между Христом и Лениным, но не знают, сколько населения в СССР. Они сравнивают Шопенгауэра с Фордом, но искренне убеждены, что Рига - советский город на Волге. Они пророчествуют о завтрашней речи Бриана, но не знают, сколько Германия должна Франции, не подозревают, что писатель Гоголь
стр. 33
--------------------------------------------------------------------------------
уже умер и что аэроплан не может давать заднего хода.
- Мне жаль вас, - сказал один из самых почтенных завсегдатаев кафе на бульваре Реколетто: - мне жаль вас и ваших друзей большевиков. Вот вы примчались сюда из вашей снежной Москвы, как только услышали, что Альфонс Бурбон покинул Испанию. Вы, как бабочка, метнулись на огонь горящих церквей. Вы думаете, что это уже конец и вместе с тем начало. Но вы забыли, что история повторяется.
- Повторяется, но каждый раз по-иному.
- О, нет. В Испании девять раз была революция. Четыре раза здесь провозглашалась республика. И каждый раз монархи возвращались на свое место, и к свергнутому трону привинчивали новые ножки, и загаженную чернью порфиру отмывали горячей водой, и почерневшую корону натирали до блеска кирпичем. Мы, испанцы, искушенные люди. Мы рады республиканской передышке, но мы ждем возврата его величества - если не в лице Альфонса, то в чьем-нибудь другом. Если не завтра, то через год или три - никак не позже.
- Как можно сравнивать то, что было, с тем, что есть? Ведь раньше под революциями подразумевались офицерские пронунциаменто, дворцовые офицерские мятежи. Сейчас на арену выступили широчайшие народные низы.
- Отчего же вы не находите их в прошлом? Уже сто двадцать лет, как на площадь Пуэрта дель Соль приходит толпа с воплями: "Долой тиранов, вся власть народу!". Триста лет прошло с тех пор, как в первый раз народ подошел к дворцу и заставил короля каяться в своих прегрешениях. Девятнадцатое столетие - это цепь испанских революций. Век открывается восстанием против французского ставленника - короля Иосифа Бонапарта. Не хвалитесь своими Советами: еще в 1808 г. наши советы, революционные хунты, образовали свой центр, и он правил страной. Фердинанд VII прекратил это удовольствие, он разогнал революционную власть и отменил конституцию 1812 г. В 20-х г.г. все началось сначала. Пехотный капитан Рафаэль дель Риего образовал революционную карательную экспедицию и прошел через всю страну. Опять в Мадриде бушевали массы, они ворвались во дворец, Фердинанд спас свою шкуру только тем, что вновь присягнул отмененной им конституции 1812 г. Эту революцию королям тоже удалось задушить, прекрасная соседка Франция помогла это сделать... Каша заварилась снова в 1834 г. Опять народ, опять он врывается во дворец, опять королева Изабелла восстанавливает зло-
стр. 34
--------------------------------------------------------------------------------
счастную конституцию 1812 г. И даже более того - в Испании провозглашена республика. Президент из простого народа, из солдат. Демократический президент стал вести себя, как монарх. Его свергли, восстановили старое - и на всю эту историю ушло новых девять лет. Восемьсот пятьдесят четвертый год - очередная очень демократическая и очень революционная революция. Борьба с духовенством, конфискация церковных земель. И опять неудача, опять реставрация... Шестьдесят восьмой год - начало новой революции. Изабелла свергнута, на престол возведен Амедей. Еще через три года гонят Амедея. Опять республика! Опять ликование. Потом реакция, республиканская военная диктатура и опять монархия! Стоит ли после этого терять головы нам, столь умудренным историей испанцам?
- Значит, ничто не ново под луной?
- Ничто.
С философской покорностью судьбе он сгорбился над чашкой, утопил свой взгляд в маленькой черной пучине кофе.
- Но ведь за те сто лет, о которых вы говорите, мир переменился. За сто лет выросли новые классы. Создалась буржуазия, которой не было вовремя восстаний против Иосифа Бонапарта. Вырастая и оформляясь как класс, она вела бои за свои права и постепенно завоевывала их, хотя вам кажется, будто все сто лет стояло на месте. А потом стал отвердевать и следующий исторический класс - пролетариат. Он был до последнего времени распылен, его разлагали анархисты, но всему приходит конец, теперь рабочая масса выходит на правильный путь, пролетариат приступает к выполнению своего долга в Испании. И, наконец, ведь все испанские революции девятнадцатого столетия проходили без настоящей, острой постановки аграрного вопроса! Сейчас, когда в Испании есть партия
стр. 35
--------------------------------------------------------------------------------
своих большевиков, она свяжет революционные стремления порабощенного крестьянства с движением батраков и фабрично - заводского пролетариата - это будет уже нечто иное, чем старые беспомощные вопли: "Долой Иосифа, да здравствует Фердинанд! Долой Фердинанда, да здравствует Изабелла! Долой Изабеллу, да здравствует Карлос!"
Кофейный философ кисло усмехнулся.
- Это уже чисто московский разговор. Конечно, если золото Кремля прольется на нашу нищую землю, на ней могут вырасти кое-где советы. Но это будет чужеземный фрукт. Это будет не испанская революция, а русская революция в Испании.
- Вы не оригинальны в клевете на свой народ. Сто лет назад, когда испанские крестьяне восставали против своих феодальных мучителей, английская печать приписывала это тоже "русским интригам". Тогда в интригах обвиняли не Коминтерн, а царское правительство. Бегут годы, плывут десятилетия, меняются века. Приходят на смену друг другу новые классы, меняются общественные отношения. Сейчас в Испании начались большие дела: новый, окрепший, окрыленный своей ненавистью класс штурмует истлевшее, быстро оседающее социальное здание вашей страны. Он ждет помощи, он ищет культурных сил, боевых попутчиков. А вы, и в вашем лице испанские интеллигентские сливки, вы отсиживаетесь в лакейской, вы трусливо жмуритесь от шума улицы и старчески шамкаете насчет того, что, мол, всякое бывало! Подождите - ураган ворвется во все щели - вы не спрячетесь здесь, на бульваре Реколетто! Знаток испанской истории погрустнел. Он взглянул на меня недоброжелательно - как на человека, грубо открывающего дверь с ненастной улицы в уютную, чистую комнату. Он перестал спорить. И, повинуясь неожиданным предчувствиям, заказал лишнюю чашечку кофе. На всякий случай - вдруг его не станет, этого чудесного бразильского кофе.
стр. 36
В кофейне оказался не только настоящий бразильский кофе, но и настоящие испанские интеллигенты. С утра до ночи сидят они здесь, тщательно выбритые, причесанные, даже припомаженные - не чета своим коллегам во Франции, Америке и России. Они смотрят чуть расширенными глазами сквозь голубой дымок папиросы и спорят очень быстро, хотя никуда не торопятся. Спорят о Ницше, о Муссолини, о Горьком, о Мустафе-Кемаль-паше, о Чарли Чаплине, о генерале Санчесс Герра и о тореадоре Бельмонте.
Они все знают, эти люди с тонкими лицами, с язвительной и нервной усмешкой, с культурной проседью в волосах, с толстой папиросой в длинных бледных пальцах. Их ничем не удивишь. Они все знают, вернее - почти все.
Они проводят изящные параллели между Христом и Лениным, но не знают, сколько населения в СССР. Они сравнивают Шопенгауэра с Фордом, но искренне убеждены, что Рига - советский город на Волге. Они пророчествуют о завтрашней речи Бриана, но не знают, сколько Германия должна Франции, не подозревают, что писатель Гоголь
стр. 33
--------------------------------------------------------------------------------
уже умер и что аэроплан не может давать заднего хода.
- Мне жаль вас, - сказал один из самых почтенных завсегдатаев кафе на бульваре Реколетто: - мне жаль вас и ваших друзей большевиков. Вот вы примчались сюда из вашей снежной Москвы, как только услышали, что Альфонс Бурбон покинул Испанию. Вы, как бабочка, метнулись на огонь горящих церквей. Вы думаете, что это уже конец и вместе с тем начало. Но вы забыли, что история повторяется.
- Повторяется, но каждый раз по-иному.
- О, нет. В Испании девять раз была революция. Четыре раза здесь провозглашалась республика. И каждый раз монархи возвращались на свое место, и к свергнутому трону привинчивали новые ножки, и загаженную чернью порфиру отмывали горячей водой, и почерневшую корону натирали до блеска кирпичем. Мы, испанцы, искушенные люди. Мы рады республиканской передышке, но мы ждем возврата его величества - если не в лице Альфонса, то в чьем-нибудь другом. Если не завтра, то через год или три - никак не позже.
- Как можно сравнивать то, что было, с тем, что есть? Ведь раньше под революциями подразумевались офицерские пронунциаменто, дворцовые офицерские мятежи. Сейчас на арену выступили широчайшие народные низы.
- Отчего же вы не находите их в прошлом? Уже сто двадцать лет, как на площадь Пуэрта дель Соль приходит толпа с воплями: "Долой тиранов, вся власть народу!". Триста лет прошло с тех пор, как в первый раз народ подошел к дворцу и заставил короля каяться в своих прегрешениях. Девятнадцатое столетие - это цепь испанских революций. Век открывается восстанием против французского ставленника - короля Иосифа Бонапарта. Не хвалитесь своими Советами: еще в 1808 г. наши советы, революционные хунты, образовали свой центр, и он правил страной. Фердинанд VII прекратил это удовольствие, он разогнал революционную власть и отменил конституцию 1812 г. В 20-х г.г. все началось сначала. Пехотный капитан Рафаэль дель Риего образовал революционную карательную экспедицию и прошел через всю страну. Опять в Мадриде бушевали массы, они ворвались во дворец, Фердинанд спас свою шкуру только тем, что вновь присягнул отмененной им конституции 1812 г. Эту революцию королям тоже удалось задушить, прекрасная соседка Франция помогла это сделать... Каша заварилась снова в 1834 г. Опять народ, опять он врывается во дворец, опять королева Изабелла восстанавливает зло-
стр. 34
--------------------------------------------------------------------------------
счастную конституцию 1812 г. И даже более того - в Испании провозглашена республика. Президент из простого народа, из солдат. Демократический президент стал вести себя, как монарх. Его свергли, восстановили старое - и на всю эту историю ушло новых девять лет. Восемьсот пятьдесят четвертый год - очередная очень демократическая и очень революционная революция. Борьба с духовенством, конфискация церковных земель. И опять неудача, опять реставрация... Шестьдесят восьмой год - начало новой революции. Изабелла свергнута, на престол возведен Амедей. Еще через три года гонят Амедея. Опять республика! Опять ликование. Потом реакция, республиканская военная диктатура и опять монархия! Стоит ли после этого терять головы нам, столь умудренным историей испанцам?
- Значит, ничто не ново под луной?
- Ничто.
С философской покорностью судьбе он сгорбился над чашкой, утопил свой взгляд в маленькой черной пучине кофе.
- Но ведь за те сто лет, о которых вы говорите, мир переменился. За сто лет выросли новые классы. Создалась буржуазия, которой не было вовремя восстаний против Иосифа Бонапарта. Вырастая и оформляясь как класс, она вела бои за свои права и постепенно завоевывала их, хотя вам кажется, будто все сто лет стояло на месте. А потом стал отвердевать и следующий исторический класс - пролетариат. Он был до последнего времени распылен, его разлагали анархисты, но всему приходит конец, теперь рабочая масса выходит на правильный путь, пролетариат приступает к выполнению своего долга в Испании. И, наконец, ведь все испанские революции девятнадцатого столетия проходили без настоящей, острой постановки аграрного вопроса! Сейчас, когда в Испании есть партия
стр. 35
--------------------------------------------------------------------------------
своих большевиков, она свяжет революционные стремления порабощенного крестьянства с движением батраков и фабрично - заводского пролетариата - это будет уже нечто иное, чем старые беспомощные вопли: "Долой Иосифа, да здравствует Фердинанд! Долой Фердинанда, да здравствует Изабелла! Долой Изабеллу, да здравствует Карлос!"
Кофейный философ кисло усмехнулся.
- Это уже чисто московский разговор. Конечно, если золото Кремля прольется на нашу нищую землю, на ней могут вырасти кое-где советы. Но это будет чужеземный фрукт. Это будет не испанская революция, а русская революция в Испании.
- Вы не оригинальны в клевете на свой народ. Сто лет назад, когда испанские крестьяне восставали против своих феодальных мучителей, английская печать приписывала это тоже "русским интригам". Тогда в интригах обвиняли не Коминтерн, а царское правительство. Бегут годы, плывут десятилетия, меняются века. Приходят на смену друг другу новые классы, меняются общественные отношения. Сейчас в Испании начались большие дела: новый, окрепший, окрыленный своей ненавистью класс штурмует истлевшее, быстро оседающее социальное здание вашей страны. Он ждет помощи, он ищет культурных сил, боевых попутчиков. А вы, и в вашем лице испанские интеллигентские сливки, вы отсиживаетесь в лакейской, вы трусливо жмуритесь от шума улицы и старчески шамкаете насчет того, что, мол, всякое бывало! Подождите - ураган ворвется во все щели - вы не спрячетесь здесь, на бульваре Реколетто! Знаток испанской истории погрустнел. Он взглянул на меня недоброжелательно - как на человека, грубо открывающего дверь с ненастной улицы в уютную, чистую комнату. Он перестал спорить. И, повинуясь неожиданным предчувствиям, заказал лишнюю чашечку кофе. На всякий случай - вдруг его не станет, этого чудесного бразильского кофе.
стр. 36
Опубликовано 01 декабря 2013 года
Новые статьи на library.by:
ТУРИЗМ И ПУТЕШЕСТВИЯ:
Комментируем публикацию: КУСОЧЕК РАЗГОВОРА. РУССКИЕ И ИСПАНЦЫ
подняться наверх ↑
ССЫЛКИ ДЛЯ СПИСКА ЛИТЕРАТУРЫ
По стандарту ВАК Республики Беларусь
Стандарт используется в белорусских учебных заведениях различного типа.
По ГОСТу Российской Федерации
Для образовательных и научно-исследовательских учреждений РФ
Прямой URL на данную страницу для блога или сайта
Предполагаемый источник
Полностью готовые для научного цитирования ссылки. Вставьте их в статью, исследование, реферат, курсой или дипломный проект, чтобы сослаться на данную публикацию №1385882524 в базе LIBRARY.BY.
подняться наверх ↑
ПАРТНЁРЫ БИБЛИОТЕКИ рекомендуем!
подняться наверх ↑
ОБРАТНО В РУБРИКУ?
Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY в VKновости, VKтрансляция и Одноклассниках, чтобы быстро узнавать о событиях онлайн библиотеки.
Добавить статью
Обнародовать свои произведения
Редактировать работы
Для действующих авторов
Зарегистрироваться
Доступ к модулю публикаций