К вопросу о возникновении кастовой системы в Индии

"New Age". New Delhi. 1962. October, pp. 14 - 36.

В органе Коммунистической партии Индии опубликована статья К. Дамодарана "Возникновение кастовой системы в Керале". Хотя основное внимание автор уделяет явлениям, отдаленным от нас более чем десятью столетиями, выводы его имеют весьма актуальное значение. В сегодняшней Индии, как и в большинстве бывших колоний и полуколоний, живы еще очень многие остатки средневековья (а под-

час и более ранних эпох). Пережитки докапиталистических институтов действуют в сфере не только экономики, но и идеологии, общественного сознания. В частности, в Керале, единственном штате Индии, где коммунисты более двух лет возглавляли местное правительство, реакции удалось повести за собой часть народных масс в значительной мере из-за сохранения религиозно кастовых предрассудков. Не удивительно, что анализ исторических процессов зачастую становится в современной Индии передним краем идеологической борьбы.

В интересующей автора области накоплен сравнительно богатый фактический материал и освоено значительное число источников. Именно поэтому особую ценность представляет предпринятая К. Дамодараном попытка интерпретировать с марксистско-ленинских позиций явления, связанные с ранней историей кастовых институтов, построить марксистскую гипотезу возникновения касты.

Каста - институт индийского феодального общества, и ее развитие совпадает с периодом становления феодализма. Неправильно поэтому, подчеркивает автор, отождествлять, как это делает большинство индийских ученых, кастовую систему с системой варн, господствовавшей во многих государствах древней Индии. Четыре варны (брахманы, кшатрии, вайшьи и шудры) представляли собой своеобразные классы-сословия, но отнюдь не касты. Последние - это многочисленные, сравнительно мелкие, строго замкнутые, эндогамные общины, объединенные единством занятий, обычаев, традиций и т. п. Конечно, место той или иной общины в кастовой иерархии традиционно связывается с ее происхождением от более высокой или более низкой варны. Однако подобная религиозная традиция показывает лишь своеобразие кастовой идеологии, но отнюдь не подлинный исторический путь развития кастовой системы. (Заметим, что многие советские индологи давно уже обращали внимание на различие между Варной и кастой).

Основной материал статьи К. Дамодарана посвящен не этим общеиндийским проблемам, а анализу специфических особенностей возникновения кастовой системы в Керале. Следует подчеркнуть, что подобная, так сказать, региональная постановка вопроса, изучение становления кастовых институтов в теснейшей связи со специфическими условиями исторического развития отдельных областей Индостана, представляется наиболее интересным (хотя и весьма спорным) моментом работы Дамодарана.

Своеобразие возникновения каст в Керале, по мнению автора, заключается в двух основных обстоятельствах. Во-первых, различие между варной и кастой ощущается в истории Кералы особенно отчетливо, ибо система варн, господствовавшая в долине Ганга, не получила распространения на Юге Индии. Во-вторых, огромную роль в становлении кастовых институтов в Керале сыграло то, что феодализм развивался здесь в обществе, где были еще очень сильны пережитки родоплеменных отношений. Множество мелких племен буквально "врастали" в феодальный строй. Естественно, что своеобразные обычаи и верования, традиции эндогамии были чрезвычайно живучи в подобных общинах. Под воздействием идеологии индуизма эти остатки племенной исключительности превратились в стройную систему кастовой иерархии, явившуюся одним из главных рычагов внеэкономического принуждения в средневековой Индии. К. Дамодаран считает, что в процессе оформления кастовых институтов в Керале племенные отношения и традиции сыграли большую роль, нежели дробность профессиональных делений, обусловленная спецификой индийского хозяйства.