Мало кто из литературных персонажей удостоился памятника в столичном городе - Дон Кихот, Шерлок Холмс, андерсеновская русалочка... К ней, мечтательно притулившейся на скале в водах копенгагенского залива, неизменно идут все приезжающие в Данию со всего мира туристы. Есть в датской столице памятник и самому сыну сапожника и прачки, медовый месяц которых прошел, из-за бедности, в кровати, переделанной из погребального катафалка, среди закапанных воском черных занавесок... Поэтому муза Андерсена, беспечно порхая с эльфами, упиваясь ароматами роз, слушая - вместе с влюбленными жабами, бр-р! - таинственное ночное пощелкиванье соловьев и даже вылавливая с длинноногими аистами лягушек из древнего Нила, так охотно озаряла своим светом жилища бедняков, создавая сказку из ничего - из штопальной иглы, оловянной ложки, перелитой в игрушечных солдатиков, и даже из... тряпья, превращающегося в бумагу и забывающего о "национальных распрях": У всякой тряпки была своя история, каждая держала свою речь, но нельзя же слушать всех зараз! Некоторые были здешние, другие заграничные <...> И из тряпок может выйти что-нибудь путное, раз они выберутся из общей кучи да переродятся к лучшему, просветятся, - в этом вся суть.

Сам Ганс Христиан начал просвещение поздно, попал в гимназию в возрасте, когда ее кончают юноши из респектабельных фамилий: А уж из тех, чье имя кончается на "сен", никогда ничего не выйдет путного ("Ребячья болтовня"). Великий сказочник дебютировал под псевдонимом Вильям Кристиан Вальтер (помимо собственного, он использовал имена двух великих представителей английской литературы). А самой длинной и самой грустной его сказкой стала автобиография "Сказка моей жизни" (1846). Но взошла она все-таки на основе реальной истории жизни, о которой.мало известно его самым горячим поклонникам. Поначалу, в 1830 - 1840-е годы, Андерсен только собирал и обрабатывал народные сказки, публикуя их в "Сказках для детей" - коротенькие, часто удивительно напоминающие сюжетом, например, русские

стр. 85

сказки (ведь народная сказка - вольная птица, оперение у нее во всех странах разное), например, "Маленький Клаус и Большой Клаус" или "Что муженек ни сделает, все хорошо". Его творчество достигло зрелости в 1840 - 1870-е годы, когда он создает все свои самые знаменитые сказки, с сюжетом то простым (как же самим было не догадаться, почему вянут цветы в вазе! Просто они ночью танцуют на балах и ужасно устают, как "Цветы маленькой Иды"),то затейливым, раскрывающим удивительные тайны и задающим сложные загадки. В 1850-е годы Андерсен создал по мотивам своих сказок несколько пьес для театра.

Он много путешествовал, открывая читателям ближние и дальние страны - блестящий Париж, в огненном вихре которого за одну ночь сгорает юная и свежая Дриада, столицу искусств Флоренцию ("Бронзовый кабан")... А теперь путешественники приезжают к нему - в Оденсе, где он родился и где существует маленький музей, в Копенгаген, где он прославился как первый в мире сочинитель сказок, посмотреть на Русалочку и на Круглую башню: ого, оказывается, какими громадными были глаза у третьей собаки, появившейся от удара по огниву! Из 156 сказок, им написанных, давно составлен некий испытанный "детский набор"; но даже сказки, известные наизусть, экранизированные и бессчетно переизданные, каждым читателем прочитаны по-разному. Русскому читателю несказанно повезло с их переводом: еще в конце XIX века Андерсена в России открыли Анна и Петр Ганзены, и кажется, что андерсеновский мир так и существовал с самого начала по-русски (в России, кстати, Андерсену посчастливилось и с драматическими обработками его сказок, детских и взрослых, сделанных Евгением Шварцем). И хотя у нас не заваривают от простуды бузинный чай и в наших лесах не водятся мерзкие тролли, но кто же не ликовал вместе с Гердой, когда заплакавший Кай оттаял и осколок ужасного зеркала выпал из его глаза! И потом - принцессы на горошинах у нас не переводятся, голых королей хоть отбавляй, а из гадких утят нет-нет да вырастают прекрасные лебеди. Андерсен не только трогательный романтик, он и насмешник, и не раз какие-нибудь глупые утки да индюшки из его сказки напомнят: Эта басня сложена про тебя.

Каким бы недетским содержанием и сатирической горечью не были порой наполнены сочинения датского писателя, он остро ощущал ненасытную тоску людей по сказке, и самой жалкой жизни готов был подарить жаркую вспышку счастья, любви, волшебства... Так озарилось феерическими видениями горькое существование замерзшей девочки со спичками. Пусть вспыхнула и сгорела бумажная танцовщица, а от одноногого ее обожателя осталось лишь крохотное оловянное сердце - но ведь оно у него было!

Хотелось бы узнать: удалось ли кому-нибудь в детстве скрепить сердце и второй раз перечитать Русалочку?