КИТАЙ И КИТАЙСКАЯ ДИАСПОРА

А. ЛАРИН

Кандидат исторических наук

"Отцу китайской реформы" Дэн Сяопину принадлежит такое высказывание: "Если говорить о Китае, возможностей для значительного развития у него не так уж много. Однако, в отличие от других стран мира, у него есть свои особые возможности. Например, у нас есть несколько десятков миллионов патриотов - соотечественников за морем, они уже внесли большой вклад в развитие страны"¹.

Мировая китайская диаспора - обладатель огромных капиталов, предпринимательского опыта, международных деловых связей - именно того, что так необходимо КНР, чтобы встать в ряд самых развитых держав мира. По данным Международной организации миграции, китайская диаспора является самой крупной в мире, ее численность оценивается в 35 млн. человек, что составляет 18,3% от общей численности всех диаспор мира вместе взятых². По оценкам, частные состояния 20 млн. этнических китайцев в Юго-Восточной Азии (ЮВА) в середине 1990-х гг. превысили 200 млрд. долл. Из 1000 ведущих компаний региона более половины - 517 принадлежат этническим китайцам, составляющим около 5% населения региона. По некоторым данным, этнические китайцы владеют почти 80% частного капитала в Индонезии и 40% - 50% в Малайзии³.

Соответственно, политика правительства КНР ориентирована на то, чтобы использовать этот уникальный резерв с максимальной отдачей. Она базируется на предоставлении зарубежным китайцам многочисленных и разнообразных особых прав и льгот производственного и бытового характера, возбуждении их национально-патриотических чувств и проявлении заботливого и уважительного отношения к ним. Председатель КНР Ху Цзиньтао в одном из выступлений отметил: "Для дела партии и страны чрезвычайно важно собрать силы заморских сыновей и дочерей Китая, поощрять, охранять и развивать их активность. История доказала и еще не раз докажет, что широкие массы заморских соотечественников, а также их родственников и реэмигрантов - это важная сила в продвижении модернизации страны, в осуществлении полного объединения родины и славного возрождения китайской нации"⁴.

Вторая задача политики Пекина - всемерно содействовать стабильному, мирному сосуществованию своих диаспор с коренным населением принявших их стран.

ИЗ СИЛИКОНОВОЙ ДОЛИНЫ - НА РОДИНУ

Для привлечения инвестиций и технологий диаспоры Китай обладает такими сильнейшими козырями, как дешевая рабочая сила и потенциально безграничный рынок, однако необходима также соответствующая законодательная база. Основополагающим документом здесь является "Постановление Госсовета о поощрении иностранных инвестиций" от 11 октября 1986 г. и "Постановление Госсовета о поощрении инвестиций хуацяо и соотечественников из Сянгана и Аомэня" от 19 августа 1999 г.⁵ Их дополняют и конкретизируют другие постановления центральных и местных органов власти. (Отдельный документ - "Постановление Госсовета о поощрении инвестиций тайванских соотечественников" от 3 июля 1988 г.)

Названные документы наделяют хуацяо (эмигрантов с китайским гражданством) и хуажэнь (эмигрантов с китайским и иностранным гражданством), равно как и жителей Сянгана (Гонконга) и Аомэня (Макао), правом производить инвестиции в таких формах, как: создание предприятий только с их собственным капиталом, или совместных, или кооперационных; компенсационная торговля, обработка давальческого сырья, организация сборочного производства; приобретение акций и займов предприятий; покупка строений; приобретение права землепользования с последующим освоением земли и хозяйствованием на ней и др.

Потенциальный инвестор может выбирать проекты из числа предлагаемых местными правительствами, или предлагать им свои проекты, или обращаться за помощью в китайские представительства за рубежом. Эффективной формой выбора объектов сотрудничества являются инвестиционные форумы, выставки-продажи различных товаров, проводимые в стране местными организациями. Инвестиционные предприятия получают право пользования землей, но не владения ею. Право пользования землей нельзя переуступать.

Инвестиционное предприятие самостоятельно решает, приобретать ли ему машины и оборудование, сырье, топливо, запасные части, транспортные средства и офисное оборудование внутри страны или за границей. Однако при прочих равных условиях предпочтение должно быть отдано закупкам в стране.

В целом ряде случаев инвестиционные предприятия освобождаются от уплаты таможенных пошлин и консолидированного торгово-промышленного налога при импорте таких групп товаров, как: машины и оборудование, их детали и т.п., являющиеся инвестициями или оплаченные за счет инвестиционных средств; машины, оборудование и их детали, приобретаемые за счет добавленного капитала, если их поставка не может быть обеспечена внутри страны; сырье, запчасти, детали, упаковочные материалы, используемые для производства экспортной продукции; оборудование, необходимое для управления производством, такое как телевизионные камеры дистанционного наблюдения, электронные вычислительные машины, средства связи.

Государство поощряет хуацяо, равно как и соотечественников из Сянгана и Аомэня, выходить со своей продукцией на международный рынок, но с согласия соответствующих органов определенная доля ее может поставляться на внутренний рынок. В пер-

---

Работа выполнена при поддержке Фонда научных обменов им. Цзян Цзинго (Тайбэй).

стр. 22

---

вую очередь это относится к продукции, которую государство вынуждено импортировать.

Таким образом, в Китае созданы разнообразные каналы связи с потенциальными инвесторами, практикуются разнообразные формы инвестиций, поощряется ввоз технологий и экспорт готовой продукции. При этом эмигранты с иностранным гражданством в вопросах инвестиций фактически приравнены к эмигрантам - китайским гражданам. Однако в отдельных случаях вторые имеют преимущество перед первыми. Например, ст. 2 "Постановления Госсовета о поощрении инвестиций хуацяо и соотечественников из Сянгана и Аомэня" призывает эти две категории китайцев "заниматься освоением земли и хозяйствовать на ней". Ст. 17 и 19 "Постановления" дают право хуацяо поручать своим родственникам или друзьям в Китае быть их представителями и от имени инвестора создавать предприятия.

Преференциальная политика правительства КНР в отношении диаспоры на фоне ее традиционных связей с этнической родиной дала значительный эффект: львиная доля инвестиций из-за рубежа в Китае приходится на долю эмигрантов. Так, инвесторы из Гонконга, Тайваня и Сингапура дали Китаю более трех четвертей от общей суммы иностранных инвестиций в 1996 г."⁶. Общее число совместных предприятий с участием капитала зарубежных китайцев уже в 1994 г. превысило 100 тыс., аккумулировав 17 млрд. долл.⁷

С 1991 - 1993 гг. китайское правительство взяло курс на стимулирование технологически емких производств, таких как автостроение, электроника, аэрокосмическая промышленность, производство интегральных схем, программного обеспечения, компьютерных систем и периферических устройств, а также сложных товаров ширпотреба. В страну начали приходить крупные западные компании, что вызвало сокращение доли фирм зарубежных китайцев, работавших преимущественно в трудоемких отраслях хозяйства, в общем объеме зарубежного капитала в Китае⁸. Однако в решении задачи импорта технологий нашлось место и для зарубежных китайских предпринимателей, имеющих несомненные достижения в сфере высоких технологий, особенно в развитых странах. (Например, по оценкам, на рубеже веков четверть фирм в Силиконовой долине в США возглавлялась иммигрантами из Китая и Индии. Эти фирмы создали 50 тысяч рабочих мест, произвели и продали продукции на 17 млрд. долл.⁹)

Глава Канцелярии Госсовета по делам зарубежных китайцев Го Дунпо отмечал: его ведомство активно помогает своим "подопечным" "служить проводниками для иностранных предпринимателей, желающих создать совместные с китайскими структурами предприятия в сфере высоких технологий или осуществить технологическое обновление и наладить выпуск новой продукции, приобретя акции китайских компаний. Канцелярия приглашает транснациональные компании участвовать в кооперации и обмене с Китаем и ввозить в Китай передовые технологии при содействии зарубежных китайцев"¹⁰.

Действительно, совместные предприятия зарубежных китайцев с транснациональными компаниями в условиях глобализации оказались достаточно удачной формой привлечения современных технологий в таких, например, областях, как энергетика, телекоммуникационное оборудование, автомобильная и аэрокосмическая промышленность. То же касается и совместных предприятий зарубежных китайцев с государственными компаниями. Партнерами зарубежных китайцев в КНР стали "Бритиш петролеум", фирмы Франции, Италии и т.д.

Интересным примером здесь может служить компания "Нью вэйв семикондактор корпорейшн", созданная в 1997 г. китайским эмигрантом Говардом Янгом. Он прожил полтора десятка лет в США, получил степень доктора по электротехнике в Орегонском государственном университете, служил в одной из фирм в Силиконовой долине, а в 1994 г. вернулся в Китай. Проработав два года в одной из ведущих компаний по производству полупроводников, Г. Янг с двумя коллегами, также из Силиконовой долины, решили основать частную компанию с венчурным капиталом. Фирмы из Силиконовой долины, тайваньское государственное предприятие в Шанхае "Хуахун микроэлектронике" и несколько индивидуальных вкладчиков инвестировали в новую компанию 5,4 млн. долл.

Штаб компании находится в Силиконовой долине, а большинство производств, включая подразделения исследований и развития, маркетинга, продаж, а также административный, размещены в Шанхае. Ведущий тайваньский производитель чипов "Тайвань семикондактор мэньюфэкчуринг" является официальным основателем компании. Таким образом, руками зарубежных китайцев на китайской земле создана ТНК, использующая экономические ресурсы трех экономик¹¹.

Осваивая рынок новых технологий в КНР, зарубежные предприниматели-китайцы не теряют своих позиций и в традиционных для них трудоемких производствах. Поскольку на экспорт идет главным образом именно трудоемкая продукция, фирмы хуацяо в большей мере, чем западные, отвечают стремлению правительства КНР развивать экспортное производство. Они вывозят примерно треть своей продукции - это больше, чем экспортная доля товаров, производимых западными компаниями¹². Интересно, что они экспортируют не только готовую продукцию: как результат развития интеграционных связей между Сянганом и прилегающими районами "материка", куда переместились трудоемкие звенья производственных цепочек, занятые в этих звеньях фирмы хуацяо вывозят в Сянган промежуточный продукт. Он проходит там дальнейшую обработку, после чего готовые изделия идут на экспорт и частично на внутренний рынок Китая¹³.

КАДРЫ РЕШАЮТ ВСЕ

Еще одно важнейшее направление работы руководства КНР в китайском зарубежье - привлечение в страну квалифицированных научно-технических кадров, в том числе кадров высшей квалификации. Это направление сплошь и рядом сливается с описанным выше - привлечением инвестиций и технологий. Тому и другому служат, в частности, обширные системы привилегий, разработанные различными министерствами и ведомствами, а также местными органами власти Пекина, Шанхая и ряда провинций для зарубежных китайцев, создающих в Китае предприятия с современными технологиями. Как правило, в такие системы привилегий входят:

стр. 23

---

- высокие (35% и выше) доли участия в прибылях, получаемых за счет передачи технологий в виде патентов, изобретений и т.д.;

- упрощенные процедуры регистрации предприятий и получения китайских документов, подтверждающих зарубежные дипломы;

- преимущества в обустройстве семьи: дети младшего возраста определяются в лучшие из ближайших школ, пользуются льготами при сдаче экзаменов для поступления в школы более высокой ступени и колледжи;

- благоустроенное жилище, пониженная арендная плата в течение трех лет за офисные помещения;

- частичный возврат налога на добавленную стоимость¹⁴.

Последние годы в Китае пользуются популярностью так называемые предпринимательские или "стартовые" парки ("чуанъе юаньцюй", букв, "парки для открытия дела"), создаваемые специально как базы, где китайцы с зарубежным образованием могли бы начать свой бизнес. В качестве примера рассмотрим один из парков для зарубежных китайцев, находящийся в г. Сучжоу. Задача парка - "создать благоприятную среду для использования результатов исследований и развития мелких и средних предприятий с современными технологиями путем предоставления всех необходимых условий для их работы"¹⁵. Клиентами парка являются "компании с передовой технологией и исследовательские институты, руководимые студентами и учеными, которые обучаются или работают за границей или вернулись из-за границы". Парк предлагает своим клиентам целый ряд льгот: возмещение предпринимательского налога в течение первых трех лет; освобождение от налога на недвижимость в течение первых двух лет с момента получения предприятием прибыли; небольшой объем минимального регистрируемого капитала (10 тыс. долл. для фирм, предоставляющих технологические консультации и услуги, и 60 тыс. долл. для предприятий-производителей); преимущества при получении разного рода грантов и субсидий, при сертификации новой продукции; помощь в получении финансирования и возмещении уплаченных налогов; консультации по политическим и техническим вопросам.

Наряду с предпринимательством еще одной важной областью привлечения профессиональных кадров являются наука и образование. "Китай - земля счастья для работников науки и техники, здесь они могут проявить свои таланты и удовлетворить честолюбие", - говорит директор Канцелярии по работе с эмигрантами Го Дунпо¹⁶. По статистике, в настоящее время в КНР вернувшиеся из-за рубежа специалисты занимают преобладающее положение в высшем и среднем эшелонах научно-преподавательских кругов. Они составляют 81% академиков Китайской академии наук (в их числе - академик Чжун Наныпань, не так давно внесший выдающийся вклад в борьбу с атипичной пневмонией), 54% академиков Китайской инженерной академии. За границей приобрели знания 78% директоров китайских учебных заведений, 63% магистрантов ("шошишэн") и научных руководителей ("даоши"), 72% руководителей базовых учебных и исследовательских центров и ведущих лабораторий государственного и провинциального уровня¹⁷.

Благодаря успехам своего экономического развития Китай получил возможность расходовать на возвращение ученых из-за рубежа значительные средства, в частности, в виде крупных грантов. Так, некоторое время назад правительство выделило 9 ведущим университетам страны сумму в 1 млрд. юаней, не менее 20% из которых было предназначено для рекрутирования ученых из числа зарубежных китайцев.

Приобщение профессиональных кадров из числа зарубежных китайцев к модернизации страны не требует, однако, их обязательного возвращения на землю предков. Равным образом правительство поощряет тех, кто готов "служить родине за рубежом" и, таким образом, проявляет себя как патриот, сотрудничая с китайской стороной в экономической или научно-преподавательской сферах.

В экономике это те же инвестиции, передача технологий, освоение китайского и зарубежных рынков. В 90-х гг. китайцы, приезжавшие в США, начали одну за другой создавать компании, ориентированные на производство товаров и услуг, главным образом, для китайского рынка. Эти компании обосновывались в США и обычно размещали свой штаб и исследовательские подразделения в Силиконовой долине, а все остальные службы и основной персонал - в Китае. Такова, например, созданная выходцем из Китая компания UTStarCom, производящая телекоммуникационную продукцию. В ее штабе в Силиконовой долине работает 30 служащих, а в КНР - около 1 тыс. человек. Создание такого рода производств расценивается специалистами как качественно новый вид сотрудничества Китая с развитыми странами: оно приобретает форму "транснационального технологического сообщества", означающего новое международное разделение труда и позволяющего Китаю успешно вписаться в процессы глобализации.

В научно-преподавательской сфере сотрудничество "заморских" китайцев с "материком" включает в себя чтение лекций по приглашениям, научные консультации, участие в совместных исследовательских и образовательных проектах, на которые китайское правительство нередко выделяет солидные гранты, работу в общественных организациях, имеющих тесные связи с Китаем. На этот вид деятельности правительство КНР также не жалеет средств. Так, в 2005 г. Китайский государственный фонд естественных наук предложил большие гранты (по 1 млн. юаней ежегодно в течение четырех лет) специально для финансирования крупных научных проектов, которые должны выполняться совместно специалистами высокой квалификации - иностранными гражданами китайского происхождения (хуажэнь) и их коллегами из КНР.

Заслуживает внимания то обстоятельство, что политика Пекина отнюдь не сводится к тому лишь, чтобы привлекать предпринимателей и квалифицированных специалистов; она состоит еще и в том, чтобы оказывать покровительство вообще всем реэмигрантам, вернувшимся на родину на постоянное проживание ("гуйцяо"), а также родственникам эмигрантов и реэмигрантов ("цяоцзюань"). Лидеры КНР неизменно ставят эти две категории граждан в один ряд с эмигрантами-хуацяо как единый объект эмиграционной политики.

В "Законе Китайской Народной Республики о защите прав

стр. 24

---

реэмигрантов-"гуйцяо" и родственников-"цяоцзюань"¹⁸ (опубликован 7 сентября 1990 г., исправлен 31 октября 2000 г.) отмечается, что вернувшиеся хуацяо и родственники хуацяо ("гуйцяо" и "цяоцзюань") являются полноправными гражданами страны, и "никакие организации или лица не должны относиться к ним с пренебрежением", а государство "в соответствии с их особенностями и реальной обстановкой проявляет должную заботу о них". Государство обязуется обеспечить размещение вернувшихся на постоянное место жительства хуацяо; оказывать содействие находящимся в их распоряжении земледельческим и лесоводческим хозяйствам и другим предприятиям кадрами, оборудованием, финансами; охранять хозяйственные и жилищные права реэмигрантов и родственников и т.д. "Народные правительства различных степеней должны заботиться о реэмигрантах и родственниках в их делах, руководить ими и служить им".

Внимание правительства к реэмигрантам и родственникам несет отчетливый гуманистический смысл, а вместе с ним и политический: оно призвано укрепить психологическую связь эмигрантов с родиной, придать им уверенность в том, что государство не равнодушно к их трудностям.

ПОЛИТИКА ПЕКИНА "ПО ПЕРИМЕТРУ ДИАСПОРЫ"

Характер взаимоотношений двух национальных организмов - диаспоры и окружающей ее среды - зависит от многих условий. В одних случаях эти отношения развиваются более или менее гармонично, в других - сопровождаются враждебностью, трениями и даже конфликтами. История китайских диаспор в странах Юго-Восточной Азии, США, Латинской Америки дает немало примеров второго рода. На протяжении длительного времени китайцы выступали в этих странах в качестве объекта дискриминации, третирования, ксенофобии и, случалось, поднимались, чтобы отстоять свои права. В государствах ЮВА, прилегающих к Китаю и принявших у себя большую часть многомиллионной китайской эмиграции, глубоко недоброжелательное отношение к пришельцам из огромной страны сохранялось особенно долго - до 80-х гг. XX в.

В настоящее время взаимоотношения зарубежных китайцев с населением стран их проживания выглядят неизмеримо более благополучными. Как представляется, решающим фактором в этой перемене стал радикальный поворот во внешнеполитической стратегии КНР и, соответственно, в ее подходе к китайской диаспоре. В течение трех десятилетий после Второй мировой войны китайское правительство выступало как идеологический антагонист западного мира, склонный использовать членов своей диаспоры для разного рода теневой деятельности против правительств принявших их государств. Особенно выпукло это проявлялось в ЮВА, где дипломатические отношения Китая со странами субрегиона отличались неустойчивостью. Однако с рубежа 70-х - 80-х гг. Пекин пересмотрел свою антизападную линию, сблизил свою позицию с позициями стран ЮВА и наладил широкое экономическое, прежде всего инвестиционное сотрудничество с диаспорой. Со своей стороны, правительства обретших независимость государств ЮВА первоначально проявляли подозрительность к китайскому меньшинству. Создавая новые национальные и культурные идентичности, они предпринимали попытки ассимиляции китайцев, требовали от них порвать связи с этнической родиной, ограничивали или запрещали деятельность китайских национальных обществ, однако в 80-х гг., убедившись в лояльности китайской части населения, сменили прежнее негативное отношение к ней на более толерантное.

Тем не менее, известная напряженность между коренными национальностями государств субрегиона и, с другой стороны, китайскими иммигрантами сохраняется и в настоящее время. Эту напряженность едва ли можно считать остаточной, историческим пережитком - она постоянно воспроизводится под влиянием как традиционных, так и новых обстоятельств. У местной политической и интеллектуальной элиты вызывают недоверие и беспокойство закрытость китайской общины, развитые связи этнических китайцев с заграницей, их инвестиции в экономику КНР, которые ныне расцениваются как утверждение "новой напористой китайской региональной идентичности". Существенную роль играет и то обстоятельство, что китайцы - это сильные конкуренты в бизнесе, сумевшие занять лидирующие позиции в важных сферах национальных экономик и накопить огромные богатства. Сами китайские специалисты оценивают деловые качества своих этнических собратьев очень высоко, отмечая их "готовность упорно трудиться, способность адаптироваться к новым условиям, проверенную деловую хватку, умение быстро использовать новые возможности"¹⁹. Эти качества постоянно фигурируют в публикациях по данной теме.

Конкурентная сила китайских предпринимателей возрастает в еще большей мере благодаря их организованности - наличию развитых неформальных личных связей (включающих в себя, вообще говоря, не только лиц китайской национальности). Эти связи позволяют передавать конфиденциальным образом деловую информацию и даже, минуя громоздкие формальности, основываясь на одном только доверии, быстро заключать крупные сделки. Китайскую общину отличает также нелюбовь к публичности. Афористичным выражением этой черты можно считать слова одного крупного бизнесмена из ЮВА, китайца по происхождению: "Лучший способ не потерять лицо - держать закрытой его нижнюю часть".

Предпринимательский талант этнических китайцев, их вовлеченность в неподконтрольный властям межнациональный бизнес, тесные связи между членами китайских общин и между общинами разных стран, их закрытость и, как итог всего этого, сосредоточенное в руках бизнесменов китайского происхождения огромное богатство - все это вызывает естественную для массового сознания агрессивную реакцию со стороны менее удачливых соперников из коренного населения. "С течением времени, - пишут публицисты из числа китайских эмигрантов, - экономические успехи ряда предпринимателей стали объектами жгучей зависти. Мало того, китайские общины в целом часто становились козлами отпущения, их членов изображали как аморальных эгоистичных людей, готовых на все ради прибыли. Потомки этнических китайцев вынуждены были преодолевать глу-

стр. 25

---

боко укоренившуюся в принявшие их общества враждебность, отстаивая свое достоинство и право на уважение"²⁰.

На рубеже XX - XXI вв., когда КНР превратилась в одно из самых могучих и быстро развивающихся государств мира и возникла идея формирования "Большого Китая", для недоверчивого отношения к китайским диаспорам в ЮВА появился новый мотив. Мало того, что своими инвестициями диаспора вольно или невольно помогает Китаю наращивать силу. Возникли опасения, что новые финансовые связи в сочетании с игрой на этнических узах позволят Китаю втянуть диаспору в сферу своего экономического и политического влияния, использовать ее как инструмент для достижения своих целей. "Мы не просто обеспокоены, - делился своими чувствами один из высокопоставленных филиппинских чиновников, - мы испытываем священный трепет. Лет за десять или около того Китай станет главным игроком в Азии, и мы рассматриваем зарубежных китайцев как неотъемлемую часть общего пакета"²¹.

ВЛАСТЕЛИНЫ ТИХООКЕАНСКОГО КОЛЬЦА

Рядом и в связи с этими размышлениями возникают и опасения иного рода: не может ли экономический потенциал китайской диаспоры в странах ЮВА трансформироваться в политическую силу? Если да - то может ли этот процесс, в конце концов, привести к установлению контроля диаспоры над тем или иным государством? Случайно ли, что уже сегодня наиболее крупные фигуры из верхнего слоя китайской диаспоры награждаются такими прозвищами, как "Властелины кольца" (имея в виду Тихоокеанское кольцо), "Новые азиатские императоры"?²² События несколько иного плана, такие как "дело Ли Вэньхэ", американца китайского происхождения, обвиненного в 1999 г. в США в хищении военно-технических секретов, дают добавочную пищу для предположений, что китайцы за рубежом действуют по заданиям Пекина.

Насколько обоснованны опасения насчет превращения диаспоры в разносчика "китайской угрозы"?

Нам представляется, что на данный момент они полностью опровергаются рядом серьезных аргументов.

Во-первых, экономическая мощь китайцев в странах ЮВА не мешает им оставаться чужеродным национальным меньшинством, не вполне полноценной частью общества. Богатство верхнего слоя диаспор не облегчает интеграцию эмигрантов в местные общества, не дает им иммунитета от дискриминации и даже не избавляет от опасности стать козлами отпущения, если власти необходимо будет отвлечь внимание населения от фактов своей коррумпированности и некомпетентности. Китайские диаспоры не становятся и орудием борьбы за равноправие, вообще, политической борьбы, поскольку китайские эмигранты такой борьбы избегают, не желая нарушать равновесие, установившееся в их отношениях с местным населением. По образному выражению одного из китайских ученых, экономическая мощь китайской диаспоры остается "богатством евнуха".

Во-вторых, местные общества крайне неохотно принимают представителей китайских диаспор (за редкими исключениями) в качестве участников властных структур, и деятельность этнических китайцев, как правило, ограничивается сферой бизнеса.

В-третьих, представление о сплоченности китайской диаспоры в той или иной стране в единый организм на поверку оказывается мифом. Правильнее было бы говорить о существовании в диаспоре многочисленных групп с более или менее тесной внутренней спайкой, соперничающих друг с другом. Известны многочисленные истории о богатых китайских магнатах, неспособных договориться между собой о совместном решении политических или деловых проблем. Тем более, не приходится говорить о политической активности "новых азиатских императоров" на международном уровне: никаких солидарных выступлений за национальное равноправие с их стороны не наблюдается.

"Деятельность этнических китайцев протекает в мире бизнеса, и здесь расхождения в интересах разделяют их в большей мере, чем объединяет принадлежность к китайской нации, - отмечает авторитетный австралийский ученый Дэвид Гудмэн и делает вывод: ...помимо основы, нередко чрезвычайно смутной, в виде общности предков, мало что объединяет китайцев региона, и концепция сообщества этнических китайцев в Восточной и Юго-Восточной Азии при ближайшем рассмотрении рассыпается"²³.

Наконец, посвятив себя исключительно коммерции, китайская эмиграция, включая ее верхний слой, оказывается заведомо далека от постановки грандиозной цели содействия возвышению этнической родины, хотя охотно гордится ее успехами. Вообще, китайские эмигранты "если и идут в политику, то только из соображений выгоды, а не из идейных соображений, связанных с их китайским происхождением"²⁴. Мало того, поскольку над выходцами из Китая и их потомками постоянно довлеет опасение быть обвиненными в пропекинских настроениях и действиях, они вынуждены вести себя в отношениях с этнической родиной с неизменной осторожностью, подчеркивая: то, чем они занимаются - это чистый бизнес, не имеющий ничего общего с идеей "Большого Китая". Чтобы не давать пищу для подозрений, они нередко "делают все возможное, чтобы продемонстрировать уважение, в первую очередь, к пожеланиям местных правительств"²⁵. Тем не менее, недоверчивое отношение к китайской диаспоре, за спиной которой возвышается могущественная страна их предков, не уходит из психологии коренного населения.

Итак, китайская диаспора, будучи крупным экономическим игроком, подчеркнуто дистанцируется от политики, лишь робко касаясь проблемы равноправия, и тем более избегает всего, что могло бы дать повод упрекнуть ее в прокитайских симпатиях. В таких условиях превращение диаспоры в проводника интересов Пекина представляется невозможным.

Однако такое положение дел вполне устраивает Пекин, заинтересованный, прежде всего, в сохранении политической стабильности на окружающем его пространстве, в продолжении экономической активности диаспор и гармонизации их взаимоотношений с местными властями. Поэтому его политика, так сказать, "по периметру диаспор" носит консервативно-охранительный характер. В его идеолого-пропаган-

стр. 26

---

дистской позиции начисто отсутствуют малейшие намеки на политический характер связей материка и диаспоры сегодня или в перспективе, на потенциал диаспоры как политической силы и т.п. В этом смысле можно сказать, что позиция Пекина в области отношений с диаспорой полностью деполитизирована.

Втягивая в свою экономику в массовых масштабах капитал зарубежных китайцев, подняв на небывалую высоту торговое и инвестиционное сотрудничество с Тайванем, вернув Сянган, слившийся в единое экономическое целое с прилегающими районами провинции Гуандун, Пекин подчеркнуто игнорирует разговоры о "Большом Китае", ассоциируемом в международном общественном мнении с вовлечением диаспоры в политику КНР. Благодаря этому ажиотаж вокруг идеи "Большого Китая", возникший было в первой половине 90-х гг., затем сам собой сошел на нет.

Показательно высказывание самих китайских ученых: "Вследствие деликатности ряда международных вопросов материковый Китай не считает целесообразным давать свои оценки объема экономики зарубежных китайцев. Сянган, Тайвань и Аомэнь также не спешат внести ясность. В странах, где китайские эмигранты составляют национальное меньшинство, такие оценки легко могут привести к обострению межнациональных противоречий и нанести вред китайским эмигрантам"²⁶.

Во избежание неразберихи и разного рода конфликтов Китай в своем законодательстве еще в 50-е гг. провел ясную границу между гражданами КНР и гражданами других государств, четко обозначив свою обязанность защищать интересы собственных граждан и вместе с тем выразив готовность соблюдать интересы граждан других государств. Действующий в настоящее время "Закон о гражданстве КНР" от 10 сентября 1980 г., основанный как на принципе крови, так и на принципе почвы, содержит следующие положения:

"Ст. 3. Китайская Народная Республика не признает двойное гражданство своих граждан.

Ст. 4. Человек, оба родителя или один родитель которого являются гражданами Китая и который родился на территории Китая, обладает китайским гражданством.

Ст. 5. Если оба родителя или один родитель являются гражданами Китая, то человек, родившийся вне Китая, обладает китайским гражданством. Но если гражданином Китая является только один из родителей, постоянно проживающий вне Китая, то новорожденный обладает иностранным гражданством и не обладает китайским гражданством.

Ст. 6. Если родители, не имеющие гражданства или с неясным гражданством постоянно проживают в Китае, то их ребенок, родившийся в Китае, обладает китайским гражданством".

Другие статьи Закона подтверждают ст. 1: человек, получивший китайское гражданство, лишается иностранного гражданства, а получивший иностранное гражданство - лишается китайского.

Это относится и к хуацяо. Китайское правительство одобряет и поддерживает добровольное принятие эмигрантами-хуацяо гражданства страны пребывания, высказывая при этом в их адрес ряд требований и пожеланий. В материалах китайской консульской службы подчеркивается: "Добровольно принявший гражданство другой страны является иностранным гражданином, он должен пользоваться всеми правами и исполнять все обязанности гражданина данной страны. Однако, теряя китайское гражданство, хуацяо вместе с тем "сохраняет родственную связь с китайским народом".

Если же хуацяо остается китайским гражданином, то правительство Китая обязывает его "соблюдать законы и обычаи страны проживания, жить в дружбе с местным населением, вносить вклад в развитие экономики страны проживания".

Что же касается лиц китайского происхождения с иностранным гражданством ("вай цзи хуажэнь"), то их права и интересы охраняются законами их государств. В Китае они могут действовать на правах иностранных предпринимателей и в этом качестве пользуются защитой соответствующих законов КНР. Вместе с тем установки для консульской работы гласят: "Поскольку многие иностранцы китайского происхождения имеют в стране родственников, мы рассматриваем их как родных нам людей, охраняем и развиваем их родственные, близкие связи с нашей страной". На территории Китая в предпринимательской сфере на иностранцев китайского происхождения фактически распространяются многие важнейшие права, предоставляемые эмигрантам-гражданам (хуацяо).

Главное же, чем Китай оказывает стабилизирующее воздействие на взаимоотношения китайских диаспор с местным населением, состоит в следующем. Правительство КНР прилагает самые серьезные усилия, чтобы утвердить в международном общественном мнении образ миролюбивой и ответственной державы, строго придерживающейся правил цивилизованного поведения, и этого оно добивается как средствами внешнеполитической пропаганды, так и реальным поведением, примером чего может служить, скажем, урегулирование отношений со странами АСЕАН.

Осторожная, неброская политика китайского правительства "по периметру диаспоры" отнюдь не означает пассивности при возникновении конфликтов между китайскими мигрантами и местными властями. Подобные конфликты, к сожалению, уже несколько раз возникали в России. Например, в мае 2004 г. на одном из московских рынков милиция арестовала большую партию китайских товаров, ввезенных в Россию по каналам "серой растаможки". В мае 2005 г. в Иркутске произошло столкновение между китайскими рабочими и сотрудниками российской милиции. В том же 2005 г. было возбуждено следственное дело о контрабанде огромной партии обуви из Китая. В подобных случаях китайские представители неизменно выступают на защиту интересов своих сограждан, но при этом проявляют выдержку и гибкость, стремятся локализовать конфликт и демонстрируют готовность урегулировать его постепенно, путем тщательного изучения и обсуждения вопроса, не нанося ущерба развитию двусторонних отношений.

Интересно, что говорят о "диаспоральной" политике Пекина сами китайские ученые. С их точки зрения, политика в отношении иностранных граждан китайского происхождения не должна быть пассивной, однако, должна отличаться осмотрительностью, кор-

стр. 27

---

ректностью, чтобы нечаянно не подставить их под удар.

Далее, ученые КНР вежливо, но решительно отвергают появляющиеся в западной литературе гипотезы относительно грядущей, пусть и в далеком будущем, "угрозы", проистекающей из увеличения экономического веса китайской диаспоры. Истолкование в подобном ключе цифр, свидетельствующих о финансовой мощи диаспоры, о наличии большого процента этнических китайцев в списке азиатских сверхбогачей - это, по мнению китайских ученых, одностороннее, искаженное изображение диаспоры, "способное лишь спровоцировать антикитайские настроения среди азиатских этносов, особенно в молодых государствах ЮВА"²⁷.

Китайские специалисты имеют свою точку зрения и по поводу нарастания масштабов и темпов процесса эмиграции из Китая. На рубеже прошлого и нынешнего веков Китай стал главным источником международных миграционных потоков. За два последних десятилетия XX в. численность китайской диаспоры увеличивалась на 2,4% ежегодно²⁸. Статистические данные наводят западных экспертов на предположение, что Китай может занять доминирующее положение в системе глобальной миграции и, в конце концов, изменить характер принимающих обществ.

Однако ученые КНР критикуют эту версию "китайской угрозы" и оценивают эмиграцию из Китая в совершенно ином ключе. В настоящее время, считают они, "распространившаяся по всему миру масса китайских мигрантов уже стала силой, изо дня в день оказывающей важное влияние на мировую экономику, науку, технику и культуру и привлекающей пристальное внимание всего человечества"²⁹. Китайская эмиграция - явление особое: ее участники, в отличие от западных колонизаторов, завоевателей и расистов, на протяжении всей своей истории занимались исключительно мирным трудом, не нарушая местных законов. Поэтому китайская диаспора в своих классических формах может "послужить плодотворным образцом для будущей миграционной волны, зреющей в человеческом обществе"³⁰.

Что же касается будущего, то "в век стремительной экономической глобализации, в условиях открытости Китая внешнему миру трудно будет избежать миграции еще какой-то части населения за рубеж"³¹. Не нужно забывать, однако же, что число европейцев, живущих за пределами Европы, составляет 50% ее "внутреннего" населения. Так же обстоит дело с населением многих стран Африки. Между тем, китайская диаспора составляет пока менее 3% населения Китая, "из чего видно, что потенциальная сила движения китайского населения в международную сферу очень велика"³².

Таким образом, ученые КНР подчеркивают, что китайская эмиграция есть закономерное явление, независимо от ее абсолютных размеров обладающее бесспорным правом на существование и играющее конструктивную роль в жизни международного сообщества. Китайская диаспора должна полноценно присутствовать на политической арене принявших их стран и добиваться равноправного положения с коренным населением, а китайское правительство - оказывать диаспоре поддержку в соответствующих формах.

---

¹ Дэн Сяопин лунь цяоу / Гоуюань цяоу баньгунши, Чжун гун чжунъян вэньсянь яньцзюши бянь. Чжунъян вэньсянь чубаньшэ (Дэн Сяопин о работе с эмигрантами / Ред.: Канцелярия Госсовета по работе с эмигрантами, Кабинет по изучению документов ЦК КПК. Изд-во документов ЦК). Пекин, 2000, с. 12, 13.

² World Migration 2005: Costs and Benefits of International Migration - http//www.iom.int/jahia/page255.html

³ Rajeswary Ampalavanar-Brown. Overseas Chinese Investments in China - Patterns of Growth Diversification and Finance // The China Quarterly. September 1998, N 155, p. 594.

⁴ Жэньминь жибао, 01.03.2005.

⁵ Гоуюань гуань ю гули хуацяо хэ Сянган, Аомэнь тунбао тоу цзы ды гуйдин (Постановление Госсовета о поощрении инвестиций хуацяо и соотечественников из Сянгана и Аомэня) http://www.chinaqw.com.cn/node2/node2796/node2883/node3179/userobject6ai 156107.html

⁶ Gautam Sen. Post-reform China and the International Economy / Gautam Sen. International Relations, London School of Economics. First Hress - www.theglobalsite.ac.uk 2001, p. 4.

⁷ Working in China. China Daily. 08.04.2002.

⁸ Rajeswary Ampalavanar-Brown. Overseas Chinese Investments in China.., p. 612.

⁹ Dominique Guellec. Introduction - http://www.scidevnet/dossiers

¹⁰ A Promising Undertaking - http://www/chinahouston.org/news/2000825214035.html

¹¹ Anna Lee Saxenian. Brain Sirculation and Capitalist Dynamics: The Silicon Valley - Hsinchu - Shanghai Triangle. CSES Working Paper Series. Paper N 8 / The Center for Economy and Society. Cornell University, Department of Sociology - http://www.economyandsociety.org/publications/wp8.pdf

¹² Rajeswary Ampalavanar-Brown. Overseas Chinese Investments in China.., p. 613.

¹³ Gautam Sen. Post-reform China and the international economy.., p. 9.

¹⁴ A promising undertaking....

¹⁵ Anna Lee Saxenian. Transnational Communities and the Evolution of Global Production Networks: The Cases of Taiwan, China and India // East-West Center Working Papers. Economics Series. N 37. December 2001 p. 26.

¹⁶ A promising undertaking...

¹⁷ "Хай гуй": чжунго баоюй ды цайфу (Вернувшиеся специалисты - драгоценное достояние Китая) - http://www/cctv/com/abroad/20050228/102266/shtml

¹⁸ Чжун Хуа Жэньминь Гунхэго гуйцяо цяоцзюань цюаньи баоху фа (Закон Китайской Народной Республики о защите прав вернувшихся хуацяо и родственников хуацяо) - http://www.chi-naqw.com.cn/node2/node2796/node2883/node3179/userobject6ai3723.html

¹⁹ Overseas-Chinese Enterpreneurship. WHF. E-magazine for the Globe Chinese Comminity. January 2004, N 3 - http://www.huaren.org

²⁰ About Us - http://www.huaren.org

²¹ Enter the Dragon: Building the Chinese Powerhouse, 6/26/94 -www.academic.brooklyn.cuny.edu/core9/phalsall/chinpress.html

²² George T. Haley, Chin Tiong Tan, Usha C. V. Haley. New Asian Emperors. Butterworth Heinemann, 1998.

²³ Survival. Winter 1997 - 1998, p. 141.

²⁴ Phar Kim Bemg. Overseas Chinese: How Powerful are They? Asia Times online, 10.12/2002 - http://www.atimes.com/atimes/China/DL10Ad04.html

²⁵ Ibidem.

²⁶ Дань Чунь. Люэ лунь хай вай хуажэнь цзинцзи // Хай вай хуажэнь яньцзю лунь цзи / Хэ Шиюань чжубянь (Дань Чунь. Кратко об экономике зарубежных китайцев // Сборник работ по изучению зарубежных китайцев / Гл. ред. Хэ Шиюань). Пекин, 2002, с. 194.

²⁷ Дань Чунь. Люэ лунь хай вай хуажэнь цзинцзи.., с. 197.

²⁸ Peter S. Li. Chinese Overseas as a Minority in Majority Settings. Proceedings II: the International Chinese Overseas Conference. 2001. Taipei, p. 19 - 40.

²⁹ Хэ Шиюань. Хай вай хуажэнь юй гоцзи иминь яньцзю // Хай вай хуажэнь яньцзю лунь цзи цзи (Хэ Шиюань. Изучение зарубежных китайцев и международной миграции // Сборник работ по изучению зарубежных китайцев / Гл. ред. Хэ Шиюань). Пекин, 2002, с. 7.

³⁰ Там же, с. 6.

³¹ Цю Либэнь. Гоцзи жэнькоу цяньи юй хуацяо хуажэнь яньцзю // Хай вай хуажэнь яньцзю лунь цзи цзи (Международная миграция населения и изучение зарубежных китайцев // Сборник работ по изучению зарубежных китайцев). Пекин, 2002, с. 51.

³² Там же, с. 53.