ПОПУЛЯРНЫЕ СТАТЬИ (последнее)
Маленькая говорящая Библиотека
Мировые сенсации. Лучшее (статьи, исследования, авторский заметки и пр.).
Мелания, дочь г-на С. Ламберта, известного в свете многими удачными сочинениями, одарена была удивительною памятью Прочитав два, много три раза книгу, она могла затвердить в ней самые трудные места, заметить страницы красноречивые и даже опечатки. Таким образом она легко удерживала в памяти Историю какого-либо государства, курс науки или ученое рассуждение. Каждой раз, возвратясь домой из театра, она приходила к отцу и читала ему наизусть множество слышанных ею стихов и целые тирады из игранной пиесы; посетив академическое собрание, с удивительною свободою рассуждала обо всем, чтò было там читано: одним словом, Мелания, не смотря на молодость свою, была уже, так сказать, говорящею библиотекой, была отрадою и утешением родителя, которой после
стр. 115
--------------------------------------------------------------------------------
трудов утомительных часто находил большое удовольствие беседовать с нею о той или другой епохе Истории, о разных местах в древних и новейших писателях. Такое занятие служило ему отдыхом и вместе наслаждением, тем более что сим средством думал он обогатить память и образовать вкус любимой дочери.
Мелания, с своей стороны, старалась удовлетворять желаниям отца, которого ставила выше всех соперников его на ученом поприще; повторяла его сочинения, почитая их образцовыми, и была уверена, что в них нет ни малейшего недостатка. Случалось ли в театре вслушаться в слова рассудительного критика, которой замечал погрешности г-на С. Ламберта, пропущенные без внимания публикою, Мелания вступала с ним в спор, утверждая с жаром, что порицания несправедливы, и забывшись, иногда лукаво изобличала в невежестве человека образованного, при входе купившего полное право объявлять свое мнение о пиесе.
стр. 116
--------------------------------------------------------------------------------
Если Мелания защищала произведения г-на С. Ламберта, даже и в таком случае, когда сам он признавал справедливыми замечания критиков, стараясь употребить оные в свою пользу; тогда все относили к детской любви, к слепой привязанности молодой, неопытной девицы к обожаемому родителю. Но молодая ученая имена тщеславное желание уверить всех, что никто не написал ничего хорошего, что все новейшие успехи были не чтò иное, как плод наемной хвалы, что они недолговечны, и что одни лишь произведения отца ее могут сделать честь веку и поддержать славу Французского театра.
Такое смешное тщеславие, которое Мелания старалась скрывать от отца, мало помалу удалило от г-на С. Ламберта самых даже коротких его приятелей. Они знали откровенный характер его и кроткие нравы; но никак не хотели верить, чтобы язвительные замечания Мелании на каждую новую пиесу были действием ее педантизма и предубеждения: каждый думал, что она только повторяла суждения отца, слышанные ею; при-
стр. 117
--------------------------------------------------------------------------------
писывая г-ну С. Ламберту злобные критики, почитали его за человека притворного и завистливого, которого скромность и добросердечие были только лишь хитрая личина, скрывавшая чрезмерное его честолюбие и порочное желание унижать всех сподвижников на поприще словесности.
С. Ламберт не мог заметить, что ежедневно мало помалу терял он самое драгоценное - терял почтение и дружбу тех, которые, подобно ему, трудились для общей пользы. Он не знал, к чему отнести их явную холодность: думал, не блестящие ли успехи его были тому виною; но скоро увидел, что какая-то причина тайная, очень сильная, удаляла от него людей, которые незадолго пред тем искали его советов, его искренности, желая с нетерпением возвратить себе почти потерянное расположение друзей своих и узнать настоящую вину их перемены, он употреблял разные средства. Одни, скрывая свое негодование, отделывались от него учтивым образом; другие, следуя расчетам осторожности, оказывали ему при-
стр. 118
--------------------------------------------------------------------------------
творую дружбу; но один из всех решился открыть ему самую истину, что Мелания, которую почитали верным отголоском его мнений, ежедневно охлаждала к нему сердца всех чрезмерною критикою и нещадным злословием вновь выходящих сочинений.
Удивленный и опечаленный таким открытием, г. С. Ламберт усилил дружбу свою и расположение к чистосердечному человеку, объявившему столь важную тайну. Он решился истребить гибельную склонность Мелании искусным образом, не делая ей ни малейшего выговора. Ученой, чувствующий в полной мере свое достоинство, желая в одно время исполнить священный долг и образователя и отца, не употреблял никогда тех схоластических правил, тех суровых напоминаний, которые утомляют воспитанника и уничтожают в нем доверенность к воспитателю. Он вменил себе в обязанность не отлучаться никогда от Мелании, быть всегда с нею, когда поедет в театр или в ученое собрание. Находясь всегда подле нее, он первый отдавал справедливость хорошему, извинял посредственное. Та-
стр. 119
--------------------------------------------------------------------------------
ким образом в короткое время приучил дочь свою к тому снисхождению, которое раскрывает, совершенствует таланты; дал ей почувствовать, что, не дерзая вдруг охуждать произведения, прежде надобно исчислить все трудности, которых оно стоило сочинителю, и что, довольно размыслив, мы не редко удивляемся тому, чтó с первого разу было предметом для нас необдуманного, слишком поспешного порицания.
Случай, почти неизбежный для каждого, вступившего на опасное поприще театра, обратил пример в наставление для Мелании; в первой раз послужил он ей убедительным доказательством, что и самый опытный человек может сбиться с пути правого, и что нет ни одного, которой бы мог избежать ошибок.
Г. С. Ламберт готовил для Французского театра пиесу в пяти актах, в стихах, и был совершенно уверен, что публика увенчает его труды неоспоримою славой. Ето была комедия, для которой истощил он всю силу воображения. Мелания подала ему мысль, указав на содержание одного старинного романа.
стр. 120
--------------------------------------------------------------------------------
Пиеса принята на театр весьма охотно; актеры ручались за успех; репетиции шли прекрасно; одним словом, все обещало самую лестную награду. Мелания воображала отца своего уже увенчанным публикою и поздравляла его Членом Академии. Ее радость, ее гордость обнаруживались во всех движениях, в каждом слове. Наконец наступил день торжественный. Друзья г-на С. Ламберта, истинные или мнимые, заранее спешили запастись билетами, дабы поддержать новую пиесу и защитить ее от нападений недоброжелательства, внушаемого часто завистию к помрачению достоинства, трудов и приятной за них награды. Мелания, почитая торжество отца своего уже несомненным, сама взяла на себя труд раздавать билеты. Она не просила никого поддержать пиесу; но взор ее напоминал каждому из друзей, что им остается только соединить рукоплескания свои с рукоплесканиями всей публики. С. Ламберт, не смотря на все лестные предзнаменования, был слишком далек от того, чтобы принимать участие в уверенности своей дочери. Он знал по опыту, что публика, на которую так
стр. 121
--------------------------------------------------------------------------------
много надеются, бывает часто неумолима к погрешностям автора, и что малейшая ошибка на театре в один миг может помрачить все красоты творения, обработанного с большим тщанием.
Шесть часов пробило, Мелания отправилась с отцом во Французской Театр. Вкус в ее убранстве, веселость, разлившаяся по ее лицу прекрасному, обхождение свободное, гордые приемы, все показывало, что она была уверена в успехе. Желая блистать в глазах партера своею радостию, своим ожиданием всеобщего восторга, она столько была неблагоразумна, что решилась занять переднее место в ложе. Наконец занавес поднимается. Первой акт, содержащий в себе изложение ясное и занимательное, заслуживает похвалу общую. Второй, хотя менее совершенный в подробностях и самом действии, кончается столь же удачно. Г. С. Ламберт, имевший обыкновение не отлучаться от актеров, в сем случае, не смотря на свою скромность, предался самой приятной надежде. Мелания,
стр. 122
--------------------------------------------------------------------------------
упоенная счастием. придвигалась как можно ближе и ближе, с небрежною ловкостию повертывая букет цветов, которой держала в руках своих. Болтовство ее слышно было всем окружающим: она вслух называла себя дочерью автора; тщеславилась, что дала мысль написать столь отличную пиесу; довольно громко читала некоторые стихи славнейших Французских поетов, желая чрез то выказать свой ум, свой вкус и знания. Между тем начался и третий акт. Тут надобно было преодолеть самую трудную опасность: здесь обыкновенно должен быть основный узел драматического сочинения; но третий акт не имел той удачи, какую обещали два первые: рукоплескания умолкли и уступили место внимательному молчанию, за которым последовал сперва какой-то ропот, а потом и шум, смешавшийся с пронзительным свистом. Четвертой акт был убийственнее; а в половине пятого принуждены были опустить занавес, и - пиеса упала.
Мелания думала, что все видит она во сне. Укоряла зрителей в невежестве
стр. 123
--------------------------------------------------------------------------------
в наглой несправедливости; но будучи принуждена уступить большинству публики образованной, должна была удалиться в глубину ложи, бледная, безмолвная, обрывая от досады листья прекрасного букета, который, казалось, завял в руках ее. Когда все разошлись, она побежала к отцу своему, и с горькими слезами бросившись к нему на шею, сказала: "Кто и когда видал подобную несправедливость?" - Да я заметил ее вот сию же минуту; - отвечал С. Ламберт спокойно: - она в том, когда кто нибудь вздумает защищать дурное произведение против хулы публики просвещенной, беспристрастно судившей об оном. - Мелания. смущенная, не находила более средство защищать пиесу, после столь откровенного признания, по неволе должна была умолкнуть. Несколько размыслив о сем жестоком приключении, она убедилась, что иногда мнение, до чрезвычайности нам приятное, бывает в противоположности с общей уверенностию. Между тем непреодолимое расположение, которое Мелания не переставала оказывать к наукам, и намерение сделаться некогда сочинительницею, усиливали в ней страсть к повторению изречений разных авторов; ето и было поводом к названию ее: маленькою говорящею Библиотекой. Или просто - женская библиотека.
Другое приключение, довольно замечательное, и к несчастию весьма редкое между учеными, наносит новый удар гордости молодой девицы, доказывая притом, что главнейший из талантов есть знание собственного своего достоинства. После смерти одного автора упразднилось место во Французской Академии. Великое число литтераторов и ученых старались занять оное. Даже те домогались почетного места, которые известны были сочинением легких опер, стишками к букету Хлоры или простым стопосложением. С самого утра бегали они по улицам Парижа; толпились у дверей Членов Французского Института, продирались в блестящие общества, наровя попасть к обеду, чтобы удобнее встретиться с ними. Другие, столько же тщеславные, но не столько совестные, ходатайствовали у Академиков, употребляя все средства, которые хитрость изобресть только может. Иные же, кичась
стр. 125
--------------------------------------------------------------------------------
богатством своим и почестями, мнили купить согласие золотом или вынудить его силою. Одним словом - на сей раз было беспрестанное волнение во всей ученой республике. Г. С. Ламберт имел право на почетное титло Академика; но он не хотел употреблять к тому никаких исканий. Несчастная участь последнего творения его была еще в свежей памяти. Он, как человек просвещенный, знал, что прежние успехи не изладят свежего впечатления в публике; потому и рассудил не помещать себя в список искателей.
Но Мелания не переставала делать ему убедительнейших о том представлений. "Как! подарив свет столь многими произведениями, с одобрением принятыми, блистая не в одном роде сочинений, вы не решаетесь требовать справедливой награды за труды свои? Если я всегда радовалась мыслию, что ношу имя вашей дочери; то не уже ли откажете мне в счастии гордиться новою, достойною вас почестию?" За сими упреками следовало чтение стихов, которыми снабжала ее счастливая память; потом старалась она доказать родите-
стр. 126
--------------------------------------------------------------------------------
лю, что во все времена знаменитейшие мужи домогались чести быть Членами Академии. Но ни трогательные убеждения, ни места, из авторов приводимые маленькою Библиотекой, не могли склонить С. Ламберта к исканию вожделенного титла. Спустя несколько времени, С. Ламберт услышал, что литтератор, открывший ему глаза врассуждении безрассудного тщеславия Мелании, и которой также известен был многими сочинениями, желал занять праздное место Академика, столь для всех завидное. Зная, что содействие Почетных Членов было необходимо для успеха в желании достойного своего друга, г-н С. Ламберт употребил всех своих знакомых, все свои способы и средства в пользу сего почтенного человека, и имел счастие содействовать к избранию его в Члены Академии.
Таким благородным поступком г. С. Ламберт приобрел любовь всеобщую и заставил почитать себя образцем друзей и литтераторов. Новоизбранный Академик оказывал ему во всю жизнь глубочайшее почтение и искреннюю привязанность. Одна Мелания сетовала без-
стр. 127
--------------------------------------------------------------------------------
молвно, что отец ее не записался в число кандидатов. Какое было бы для ней удовольствие видеть его увенчанным лаврами Академии! Какое право имела бы она излагать явно пред всеми свои мысли, критиковать по своему произволу все, изрекать приговор каждому произведению словесности! Дочь Академика! И кто дерзнул бы тогда противоречить? Но должно было уступить строгой справедливости отца, и хотя притворно радоваться избранию его друга.
В самой тот день, когда друг его долженствовал быть провозглашен Членом Французской Академии, г. С. Ламберт поутру объявил дочери, что он получил два билета, и что будет иметь удовольствие присутствовать с нею вместе в знаменитом собрании. Мелания, для которой всякое собрание такого рода было новым средством к достижению великих ее требований на ученость, желая и там блеснуть чтением наизусть многих мест из авторов, приняла с восторгом предложение родителя. Никогда не было стол заметным ее педантство. Она не отворяла рта
стр. 128
--------------------------------------------------------------------------------
иначе, как единственно лишь для прочтения того или другого места из древних авторов, того или другого отрывка из поем знаменитых; ослепленная смешною страстию, вздумала читать затверженные на память стихи Горация, Виргилия и других бессмертных писателей древнего Рима; не разумея полатыне, решилась даже их сравнивать, замечать точность Французского перевода, с намерением дать тон, яко бы она все знает. Когда г-н С. Ламберт, в разговоре с друзьями. произносил некоторые места из Латинских писателей в присутствии дочери своей; она не упускала случая сделать перевод оным, и ей случалось иногда счастливо попадать на смысл текста.
Г-н С. Ламберт до сего времени не наблюдал никакой предосторожности; приводя изречения Латинских авторов при своей дочери, никак не полагал, чтобы она была столь надежным хранилищем оных, и потому немало был удивлен, когда в заседании академическом услышал, что Мелания читала стихи из Горация с точностию и верностию Все
стр. 129
--------------------------------------------------------------------------------
окружающие думали, что она знает хорошо языки древних. Огонь, блиставший тогда в глазах маленькой говорящей Библиотеки, благородная гордость осанки и пленительная важность, с которою она изъяснялась, удивили г-на С. Ламберта, и он готов был верить, что видит пред собою истинную Музу. Но потом, не без труда стараясь скрыть досаду, возбужденную в нем педантским болтаньем дочери, он показывал вид, будто ничего не слышит, а между тем дал себе слово исцелить ее от сумасбродства и возвратить к обязанностям женщины скромной, рассудительной.
Случай к тому представился в тот же день. Г-н С. Ламберт должен был посетить новоизбранного Члена с Меланиею, у которой в твердой еще памяти были разные литтературные места, недавно ею слышанные, и в особенности прекрасная речь нового Академика, заслужившая отличное одобрение всех слушателей. Мелания любовалась ею и просила отца своего перевесть ей помещенные там изречения Латинских писателей. Через несколько часов они должны были
стр. 130
--------------------------------------------------------------------------------
ехать на большой обед к новому Члену Академии. Быть на сем обеде маленькая говорящая Библиотека потому более желала, что надеялась там найти людей знаменитых, которые не упустят случая выказать как свое богатство, так и знания в словесности, а ими-то она и надеялась дополнить свой магазин изречений. Г-н С. Ламберт, читавший в сердце Мелании вернее, нежели как она думала, рассудил провести с нею несколько времени в разговоре. Он начал о почтенном заседании; исчислял с важностию отличительные преимущества наук; утверждал, что оне-то человека низкого, неизвестного происхождения возвышают пред людьми сильными и знатными. Мелания думала, что отец ее, ощутивший все величие своего достоинства, увлекся непреодолимою силою воображения; она ловила, она глотала каждое слово, вылетевшее из уст С. Ламберта; никогда не казался он ей столь глубокомысленным и красноречивым. "Так, дочь моя!" воскликнул он с видом вдохновенного величия: " одни знания и таланты определяют различие между людьми... и, как говорит Цицерон... в своей Науке о
стр. 131
--------------------------------------------------------------------------------
стихотворстве... Но я забыл, что ты не знаешь полатыне." - Какая нужда! продолжайте, батюшка; я люблю обогащать память свою подобными изречениями великих мужей древности. - "Очень похвально!" отвечал С. Ламберт: "и так Цицерон сказал: stulta sum deridicula; ето значит: науки дают право смеяться над всем." - Ах! какое прекрасное изречение! - воскликнула Мелания: науки дают право смеяться над всем! И в самом деле, - продолжала молодая педантка: оне точно возвышают нас перед другими; оне полагают столь великую разность между нами, что можно смеяться над всем и над всеми простяками. Теперь я более не удивляюсь, что так часто ссылаются на Цицерона. Повторите мне, сделайте милость, повторите изречение славного мужа древности: обещаюсь упомнить его со всею точностию. "Stulta sum deridicula;" повторил С. Ламберт весьма явственно, голосом важным и поучительным: "stulta - науки, sum - дают, cula - право, deridi, смеяться надь всем." - Довольно, - отвечала Мелания; - етой приятной истины я никогда не забуду. Ах, еслиб вы позволили мне учить
стр. 132
--------------------------------------------------------------------------------
ся полатыне, о чем уже я вас несколько раз просила; ручаюсь, что всю Цицеронову Науку о стихотворстве наизусть бы читала. - "Вот уже около пяти часов;" сказал С. Ламберт: "начинают съезжаться к нашему другу; незаставим же и мы дожидаться себя." Дорогою Мелания повторяла тихо прекрасное изречение Цицерона и перевод, как само собою разумеется. У нового Академика нашли общество отличное: там было собрание людей значительных и весьма любезных; было также и много женщин прекрасных и скромных. Мелания. нетерпеливо желая блеснуть запасом острых слов и затверженных изречений, заняла место между двумя почтенными стариками, которые, по видимому, пользовались большим уважением. Один из них, сидевший по правую сторону маленькой говорящей Библиотеки, был жив, весел и сохранил еще всю бодрость молодых лет своих; другой казался суровым, вспыльчивым и молчаливым. После учтивостей и приветствий обыкновенных, Мелания, обвороженная выгодою места своего между двумя столь известными учеными, непри-
стр. 133
--------------------------------------------------------------------------------
метным образом склонила разговор к словесности и дала всю волю сумасбродной страсти своей к чтению мест из авторов. Такой выход удивил стариков, и заставил их думать, что она была особа глубокой, обширной учености. Но Мелания, увлеченная желанием казаться всезнающею, обольщенная удивлением внимательных соседей, упоенная похвалами, нечувствительно сбилась с пути скользкого и кончила неверным, смешным чтением мест из разных авторов. Тут уже легко можно было заметить, что все достоинство ее состояло в одной памяти; что блистательное болтовство было только лишь ехом ею слышанного; что, одним словом, ето была молодая педантка, и что наконец при таком скудном запасе немудрено было делать ей подобные ошибки.
Любезный старик, сидевший по правую сторону, хотел спасти Меланию от насмешек многочисленного общества, которое забавлялось ею, как игрушкою; но знак, сделанный г-м С. Ламбертом, вразумил его, что сих насмешек над маленькою говорящею Библиотекою отец ее
стр. 134
--------------------------------------------------------------------------------
не только несчитает обидными для себя, но желает даже, чтобы преподали ей урок, заслуживаемый сумасбродными ее затеями.
Другой ученой, сидевший по левую сторону, вздумал способствовать намерению С. Ламберта; он, по видимому, удивлялся обширным познаниям мнимой ученой, и в свою очередь наговорил ей тьму изречений самых высокопарных. Мелания ловила каждое слово с жадностию. Полагая же, что ее обширный и блистательный разум один только мог разгладить морщины на челе сурового старца, она удвоила свое болтанье. Ее ослепление, ее тщеславие простерлись до того, что она осмелилась выпускать некоторые Латинские сентенции, безжалостно изуродованные, желая тем отчасу более изумлять и восхищать слушателей. Наконец, склоня разговор к матери о выгодах от знаний, она повторяла высокие правила, которые слышала от отца, и говорила любезному старцу, что ничто в свете не может сравниться с ученостию; что науки человека низкого, низвестного происхождения возвышают пред всеми другими, "и," как говорит
стр. 135
--------------------------------------------------------------------------------
Цицерон весьма красноречиво, прибавила она с восхищением: "Stulta sum deridicula." Все ученые, сидевшие за столом, устремили на нее изумленные взоры; каждый из них, едва удерживаясь от громкого смеха, хранил молчание - и все ето простодушная Мелания растолковала в свою пользу. "Вы начитали ето в Цицероне?" спросил ее ученый, сидевший по левую сторону. - Точно так, милостивый государь, в Цицероне! - "Где же именно? пожалуйте скажите." - В его Науке о стихотворстве. - Тут ученые собеседники закусили губы. - Я стараюсь быть точною в ссылках своих на авторов - прибавила Мелания тоном важным и поучительным. - Да, милостивые государи, ето изречение Цицероново, по моему мнению, составляет самую лучшую часть его Науки о стихотворстве. Stulta sum deridicula, говорит сей мудрец Римский; то есть: науки дают право смеяться надо всем. "Уверены ли вы совершенно, милостивая государыня," сказал ей любезный ученый, не в силах будучи удержать смеха "уверены ли вы, что ето подлинный смысл того Латинского изречения, которое повторять
стр. 136
--------------------------------------------------------------------------------
изволите?" - Как нельзя больше! Вот вам и перевод: Stulta пауки, sum дают, cula право, deridi смеяться надо всем. - Хохот всеобщий. - Я не вижу ничего смешного, прибавила Мелания, в мудром правиле Цицерона; оно будет моим дивизом, навсегда неизменным. - "Ето было бы очень для вас невыгодно! сказал ей с видом участия старик, сидящий по правую сторону. "Мне жаль вас," прибавил с некоторою досадою другой сосед мнимо-ученой девицы: "как! не уже ли вы не догадываетесь, что около получаса все забавляются над вашим Цицероном? Вы не понимаете, как я вижу, чтò значит ваше stulta sum deridicula. Вот вам перевод самой точной: sum я есмь, stulta дура, deridicula очень сминая." - Возможно ли! - "Точно так, сударыня; ето значит: я очень смешная дура. Спросите всех знающих." - Я имел причину припомнить вам, - ласково примолвил другой старец - что такой девиз был бы для вас весьма невыгоден. - Батюшка! - запинаясь сказала Мелания г-ну С. Ламберту: возможно ли ето? - "Тебе говорили правду, дочь моя!" отвечал он с твердостию, бросив на нее взор суровый.
стр. 137
--------------------------------------------------------------------------------
Из решительного ответа легко поняла пристыженная Мелания, что отец ее имел намерение исправить ее, предохранить от осмеяния невознаградимого, оскорбительного вместе и для ее скромности и для его нежности родительской. Она согласилась, что виды на права Литтераторские, и в особенности безрассудная страсть ссылаться на авторов, непростительны в женщине; согласилась, что если бы даже вкус и непреодолимая склонность к наукам сделали ее совершенно ученою - и тогда не должна была бы она тем тщеславиться; наконец, что главное достоинство женщины состоит в скромности, как главном украшении ее пола.
(С Франц. D. D.)
стр. 138
стр. 115
--------------------------------------------------------------------------------
трудов утомительных часто находил большое удовольствие беседовать с нею о той или другой епохе Истории, о разных местах в древних и новейших писателях. Такое занятие служило ему отдыхом и вместе наслаждением, тем более что сим средством думал он обогатить память и образовать вкус любимой дочери.
Мелания, с своей стороны, старалась удовлетворять желаниям отца, которого ставила выше всех соперников его на ученом поприще; повторяла его сочинения, почитая их образцовыми, и была уверена, что в них нет ни малейшего недостатка. Случалось ли в театре вслушаться в слова рассудительного критика, которой замечал погрешности г-на С. Ламберта, пропущенные без внимания публикою, Мелания вступала с ним в спор, утверждая с жаром, что порицания несправедливы, и забывшись, иногда лукаво изобличала в невежестве человека образованного, при входе купившего полное право объявлять свое мнение о пиесе.
стр. 116
--------------------------------------------------------------------------------
Если Мелания защищала произведения г-на С. Ламберта, даже и в таком случае, когда сам он признавал справедливыми замечания критиков, стараясь употребить оные в свою пользу; тогда все относили к детской любви, к слепой привязанности молодой, неопытной девицы к обожаемому родителю. Но молодая ученая имена тщеславное желание уверить всех, что никто не написал ничего хорошего, что все новейшие успехи были не чтò иное, как плод наемной хвалы, что они недолговечны, и что одни лишь произведения отца ее могут сделать честь веку и поддержать славу Французского театра.
Такое смешное тщеславие, которое Мелания старалась скрывать от отца, мало помалу удалило от г-на С. Ламберта самых даже коротких его приятелей. Они знали откровенный характер его и кроткие нравы; но никак не хотели верить, чтобы язвительные замечания Мелании на каждую новую пиесу были действием ее педантизма и предубеждения: каждый думал, что она только повторяла суждения отца, слышанные ею; при-
стр. 117
--------------------------------------------------------------------------------
писывая г-ну С. Ламберту злобные критики, почитали его за человека притворного и завистливого, которого скромность и добросердечие были только лишь хитрая личина, скрывавшая чрезмерное его честолюбие и порочное желание унижать всех сподвижников на поприще словесности.
С. Ламберт не мог заметить, что ежедневно мало помалу терял он самое драгоценное - терял почтение и дружбу тех, которые, подобно ему, трудились для общей пользы. Он не знал, к чему отнести их явную холодность: думал, не блестящие ли успехи его были тому виною; но скоро увидел, что какая-то причина тайная, очень сильная, удаляла от него людей, которые незадолго пред тем искали его советов, его искренности, желая с нетерпением возвратить себе почти потерянное расположение друзей своих и узнать настоящую вину их перемены, он употреблял разные средства. Одни, скрывая свое негодование, отделывались от него учтивым образом; другие, следуя расчетам осторожности, оказывали ему при-
стр. 118
--------------------------------------------------------------------------------
творую дружбу; но один из всех решился открыть ему самую истину, что Мелания, которую почитали верным отголоском его мнений, ежедневно охлаждала к нему сердца всех чрезмерною критикою и нещадным злословием вновь выходящих сочинений.
Удивленный и опечаленный таким открытием, г. С. Ламберт усилил дружбу свою и расположение к чистосердечному человеку, объявившему столь важную тайну. Он решился истребить гибельную склонность Мелании искусным образом, не делая ей ни малейшего выговора. Ученой, чувствующий в полной мере свое достоинство, желая в одно время исполнить священный долг и образователя и отца, не употреблял никогда тех схоластических правил, тех суровых напоминаний, которые утомляют воспитанника и уничтожают в нем доверенность к воспитателю. Он вменил себе в обязанность не отлучаться никогда от Мелании, быть всегда с нею, когда поедет в театр или в ученое собрание. Находясь всегда подле нее, он первый отдавал справедливость хорошему, извинял посредственное. Та-
стр. 119
--------------------------------------------------------------------------------
ким образом в короткое время приучил дочь свою к тому снисхождению, которое раскрывает, совершенствует таланты; дал ей почувствовать, что, не дерзая вдруг охуждать произведения, прежде надобно исчислить все трудности, которых оно стоило сочинителю, и что, довольно размыслив, мы не редко удивляемся тому, чтó с первого разу было предметом для нас необдуманного, слишком поспешного порицания.
Случай, почти неизбежный для каждого, вступившего на опасное поприще театра, обратил пример в наставление для Мелании; в первой раз послужил он ей убедительным доказательством, что и самый опытный человек может сбиться с пути правого, и что нет ни одного, которой бы мог избежать ошибок.
Г. С. Ламберт готовил для Французского театра пиесу в пяти актах, в стихах, и был совершенно уверен, что публика увенчает его труды неоспоримою славой. Ето была комедия, для которой истощил он всю силу воображения. Мелания подала ему мысль, указав на содержание одного старинного романа.
стр. 120
--------------------------------------------------------------------------------
Пиеса принята на театр весьма охотно; актеры ручались за успех; репетиции шли прекрасно; одним словом, все обещало самую лестную награду. Мелания воображала отца своего уже увенчанным публикою и поздравляла его Членом Академии. Ее радость, ее гордость обнаруживались во всех движениях, в каждом слове. Наконец наступил день торжественный. Друзья г-на С. Ламберта, истинные или мнимые, заранее спешили запастись билетами, дабы поддержать новую пиесу и защитить ее от нападений недоброжелательства, внушаемого часто завистию к помрачению достоинства, трудов и приятной за них награды. Мелания, почитая торжество отца своего уже несомненным, сама взяла на себя труд раздавать билеты. Она не просила никого поддержать пиесу; но взор ее напоминал каждому из друзей, что им остается только соединить рукоплескания свои с рукоплесканиями всей публики. С. Ламберт, не смотря на все лестные предзнаменования, был слишком далек от того, чтобы принимать участие в уверенности своей дочери. Он знал по опыту, что публика, на которую так
стр. 121
--------------------------------------------------------------------------------
много надеются, бывает часто неумолима к погрешностям автора, и что малейшая ошибка на театре в один миг может помрачить все красоты творения, обработанного с большим тщанием.
Шесть часов пробило, Мелания отправилась с отцом во Французской Театр. Вкус в ее убранстве, веселость, разлившаяся по ее лицу прекрасному, обхождение свободное, гордые приемы, все показывало, что она была уверена в успехе. Желая блистать в глазах партера своею радостию, своим ожиданием всеобщего восторга, она столько была неблагоразумна, что решилась занять переднее место в ложе. Наконец занавес поднимается. Первой акт, содержащий в себе изложение ясное и занимательное, заслуживает похвалу общую. Второй, хотя менее совершенный в подробностях и самом действии, кончается столь же удачно. Г. С. Ламберт, имевший обыкновение не отлучаться от актеров, в сем случае, не смотря на свою скромность, предался самой приятной надежде. Мелания,
стр. 122
--------------------------------------------------------------------------------
упоенная счастием. придвигалась как можно ближе и ближе, с небрежною ловкостию повертывая букет цветов, которой держала в руках своих. Болтовство ее слышно было всем окружающим: она вслух называла себя дочерью автора; тщеславилась, что дала мысль написать столь отличную пиесу; довольно громко читала некоторые стихи славнейших Французских поетов, желая чрез то выказать свой ум, свой вкус и знания. Между тем начался и третий акт. Тут надобно было преодолеть самую трудную опасность: здесь обыкновенно должен быть основный узел драматического сочинения; но третий акт не имел той удачи, какую обещали два первые: рукоплескания умолкли и уступили место внимательному молчанию, за которым последовал сперва какой-то ропот, а потом и шум, смешавшийся с пронзительным свистом. Четвертой акт был убийственнее; а в половине пятого принуждены были опустить занавес, и - пиеса упала.
Мелания думала, что все видит она во сне. Укоряла зрителей в невежестве
стр. 123
--------------------------------------------------------------------------------
в наглой несправедливости; но будучи принуждена уступить большинству публики образованной, должна была удалиться в глубину ложи, бледная, безмолвная, обрывая от досады листья прекрасного букета, который, казалось, завял в руках ее. Когда все разошлись, она побежала к отцу своему, и с горькими слезами бросившись к нему на шею, сказала: "Кто и когда видал подобную несправедливость?" - Да я заметил ее вот сию же минуту; - отвечал С. Ламберт спокойно: - она в том, когда кто нибудь вздумает защищать дурное произведение против хулы публики просвещенной, беспристрастно судившей об оном. - Мелания. смущенная, не находила более средство защищать пиесу, после столь откровенного признания, по неволе должна была умолкнуть. Несколько размыслив о сем жестоком приключении, она убедилась, что иногда мнение, до чрезвычайности нам приятное, бывает в противоположности с общей уверенностию. Между тем непреодолимое расположение, которое Мелания не переставала оказывать к наукам, и намерение сделаться некогда сочинительницею, усиливали в ней страсть к повторению изречений разных авторов; ето и было поводом к названию ее: маленькою говорящею Библиотекой. Или просто - женская библиотека.
Другое приключение, довольно замечательное, и к несчастию весьма редкое между учеными, наносит новый удар гордости молодой девицы, доказывая притом, что главнейший из талантов есть знание собственного своего достоинства. После смерти одного автора упразднилось место во Французской Академии. Великое число литтераторов и ученых старались занять оное. Даже те домогались почетного места, которые известны были сочинением легких опер, стишками к букету Хлоры или простым стопосложением. С самого утра бегали они по улицам Парижа; толпились у дверей Членов Французского Института, продирались в блестящие общества, наровя попасть к обеду, чтобы удобнее встретиться с ними. Другие, столько же тщеславные, но не столько совестные, ходатайствовали у Академиков, употребляя все средства, которые хитрость изобресть только может. Иные же, кичась
стр. 125
--------------------------------------------------------------------------------
богатством своим и почестями, мнили купить согласие золотом или вынудить его силою. Одним словом - на сей раз было беспрестанное волнение во всей ученой республике. Г. С. Ламберт имел право на почетное титло Академика; но он не хотел употреблять к тому никаких исканий. Несчастная участь последнего творения его была еще в свежей памяти. Он, как человек просвещенный, знал, что прежние успехи не изладят свежего впечатления в публике; потому и рассудил не помещать себя в список искателей.
Но Мелания не переставала делать ему убедительнейших о том представлений. "Как! подарив свет столь многими произведениями, с одобрением принятыми, блистая не в одном роде сочинений, вы не решаетесь требовать справедливой награды за труды свои? Если я всегда радовалась мыслию, что ношу имя вашей дочери; то не уже ли откажете мне в счастии гордиться новою, достойною вас почестию?" За сими упреками следовало чтение стихов, которыми снабжала ее счастливая память; потом старалась она доказать родите-
стр. 126
--------------------------------------------------------------------------------
лю, что во все времена знаменитейшие мужи домогались чести быть Членами Академии. Но ни трогательные убеждения, ни места, из авторов приводимые маленькою Библиотекой, не могли склонить С. Ламберта к исканию вожделенного титла. Спустя несколько времени, С. Ламберт услышал, что литтератор, открывший ему глаза врассуждении безрассудного тщеславия Мелании, и которой также известен был многими сочинениями, желал занять праздное место Академика, столь для всех завидное. Зная, что содействие Почетных Членов было необходимо для успеха в желании достойного своего друга, г-н С. Ламберт употребил всех своих знакомых, все свои способы и средства в пользу сего почтенного человека, и имел счастие содействовать к избранию его в Члены Академии.
Таким благородным поступком г. С. Ламберт приобрел любовь всеобщую и заставил почитать себя образцем друзей и литтераторов. Новоизбранный Академик оказывал ему во всю жизнь глубочайшее почтение и искреннюю привязанность. Одна Мелания сетовала без-
стр. 127
--------------------------------------------------------------------------------
молвно, что отец ее не записался в число кандидатов. Какое было бы для ней удовольствие видеть его увенчанным лаврами Академии! Какое право имела бы она излагать явно пред всеми свои мысли, критиковать по своему произволу все, изрекать приговор каждому произведению словесности! Дочь Академика! И кто дерзнул бы тогда противоречить? Но должно было уступить строгой справедливости отца, и хотя притворно радоваться избранию его друга.
В самой тот день, когда друг его долженствовал быть провозглашен Членом Французской Академии, г. С. Ламберт поутру объявил дочери, что он получил два билета, и что будет иметь удовольствие присутствовать с нею вместе в знаменитом собрании. Мелания, для которой всякое собрание такого рода было новым средством к достижению великих ее требований на ученость, желая и там блеснуть чтением наизусть многих мест из авторов, приняла с восторгом предложение родителя. Никогда не было стол заметным ее педантство. Она не отворяла рта
стр. 128
--------------------------------------------------------------------------------
иначе, как единственно лишь для прочтения того или другого места из древних авторов, того или другого отрывка из поем знаменитых; ослепленная смешною страстию, вздумала читать затверженные на память стихи Горация, Виргилия и других бессмертных писателей древнего Рима; не разумея полатыне, решилась даже их сравнивать, замечать точность Французского перевода, с намерением дать тон, яко бы она все знает. Когда г-н С. Ламберт, в разговоре с друзьями. произносил некоторые места из Латинских писателей в присутствии дочери своей; она не упускала случая сделать перевод оным, и ей случалось иногда счастливо попадать на смысл текста.
Г-н С. Ламберт до сего времени не наблюдал никакой предосторожности; приводя изречения Латинских авторов при своей дочери, никак не полагал, чтобы она была столь надежным хранилищем оных, и потому немало был удивлен, когда в заседании академическом услышал, что Мелания читала стихи из Горация с точностию и верностию Все
стр. 129
--------------------------------------------------------------------------------
окружающие думали, что она знает хорошо языки древних. Огонь, блиставший тогда в глазах маленькой говорящей Библиотеки, благородная гордость осанки и пленительная важность, с которою она изъяснялась, удивили г-на С. Ламберта, и он готов был верить, что видит пред собою истинную Музу. Но потом, не без труда стараясь скрыть досаду, возбужденную в нем педантским болтаньем дочери, он показывал вид, будто ничего не слышит, а между тем дал себе слово исцелить ее от сумасбродства и возвратить к обязанностям женщины скромной, рассудительной.
Случай к тому представился в тот же день. Г-н С. Ламберт должен был посетить новоизбранного Члена с Меланиею, у которой в твердой еще памяти были разные литтературные места, недавно ею слышанные, и в особенности прекрасная речь нового Академика, заслужившая отличное одобрение всех слушателей. Мелания любовалась ею и просила отца своего перевесть ей помещенные там изречения Латинских писателей. Через несколько часов они должны были
стр. 130
--------------------------------------------------------------------------------
ехать на большой обед к новому Члену Академии. Быть на сем обеде маленькая говорящая Библиотека потому более желала, что надеялась там найти людей знаменитых, которые не упустят случая выказать как свое богатство, так и знания в словесности, а ими-то она и надеялась дополнить свой магазин изречений. Г-н С. Ламберт, читавший в сердце Мелании вернее, нежели как она думала, рассудил провести с нею несколько времени в разговоре. Он начал о почтенном заседании; исчислял с важностию отличительные преимущества наук; утверждал, что оне-то человека низкого, неизвестного происхождения возвышают пред людьми сильными и знатными. Мелания думала, что отец ее, ощутивший все величие своего достоинства, увлекся непреодолимою силою воображения; она ловила, она глотала каждое слово, вылетевшее из уст С. Ламберта; никогда не казался он ей столь глубокомысленным и красноречивым. "Так, дочь моя!" воскликнул он с видом вдохновенного величия: " одни знания и таланты определяют различие между людьми... и, как говорит Цицерон... в своей Науке о
стр. 131
--------------------------------------------------------------------------------
стихотворстве... Но я забыл, что ты не знаешь полатыне." - Какая нужда! продолжайте, батюшка; я люблю обогащать память свою подобными изречениями великих мужей древности. - "Очень похвально!" отвечал С. Ламберт: "и так Цицерон сказал: stulta sum deridicula; ето значит: науки дают право смеяться над всем." - Ах! какое прекрасное изречение! - воскликнула Мелания: науки дают право смеяться над всем! И в самом деле, - продолжала молодая педантка: оне точно возвышают нас перед другими; оне полагают столь великую разность между нами, что можно смеяться над всем и над всеми простяками. Теперь я более не удивляюсь, что так часто ссылаются на Цицерона. Повторите мне, сделайте милость, повторите изречение славного мужа древности: обещаюсь упомнить его со всею точностию. "Stulta sum deridicula;" повторил С. Ламберт весьма явственно, голосом важным и поучительным: "stulta - науки, sum - дают, cula - право, deridi, смеяться надь всем." - Довольно, - отвечала Мелания; - етой приятной истины я никогда не забуду. Ах, еслиб вы позволили мне учить
стр. 132
--------------------------------------------------------------------------------
ся полатыне, о чем уже я вас несколько раз просила; ручаюсь, что всю Цицеронову Науку о стихотворстве наизусть бы читала. - "Вот уже около пяти часов;" сказал С. Ламберт: "начинают съезжаться к нашему другу; незаставим же и мы дожидаться себя." Дорогою Мелания повторяла тихо прекрасное изречение Цицерона и перевод, как само собою разумеется. У нового Академика нашли общество отличное: там было собрание людей значительных и весьма любезных; было также и много женщин прекрасных и скромных. Мелания. нетерпеливо желая блеснуть запасом острых слов и затверженных изречений, заняла место между двумя почтенными стариками, которые, по видимому, пользовались большим уважением. Один из них, сидевший по правую сторону маленькой говорящей Библиотеки, был жив, весел и сохранил еще всю бодрость молодых лет своих; другой казался суровым, вспыльчивым и молчаливым. После учтивостей и приветствий обыкновенных, Мелания, обвороженная выгодою места своего между двумя столь известными учеными, непри-
стр. 133
--------------------------------------------------------------------------------
метным образом склонила разговор к словесности и дала всю волю сумасбродной страсти своей к чтению мест из авторов. Такой выход удивил стариков, и заставил их думать, что она была особа глубокой, обширной учености. Но Мелания, увлеченная желанием казаться всезнающею, обольщенная удивлением внимательных соседей, упоенная похвалами, нечувствительно сбилась с пути скользкого и кончила неверным, смешным чтением мест из разных авторов. Тут уже легко можно было заметить, что все достоинство ее состояло в одной памяти; что блистательное болтовство было только лишь ехом ею слышанного; что, одним словом, ето была молодая педантка, и что наконец при таком скудном запасе немудрено было делать ей подобные ошибки.
Любезный старик, сидевший по правую сторону, хотел спасти Меланию от насмешек многочисленного общества, которое забавлялось ею, как игрушкою; но знак, сделанный г-м С. Ламбертом, вразумил его, что сих насмешек над маленькою говорящею Библиотекою отец ее
стр. 134
--------------------------------------------------------------------------------
не только несчитает обидными для себя, но желает даже, чтобы преподали ей урок, заслуживаемый сумасбродными ее затеями.
Другой ученой, сидевший по левую сторону, вздумал способствовать намерению С. Ламберта; он, по видимому, удивлялся обширным познаниям мнимой ученой, и в свою очередь наговорил ей тьму изречений самых высокопарных. Мелания ловила каждое слово с жадностию. Полагая же, что ее обширный и блистательный разум один только мог разгладить морщины на челе сурового старца, она удвоила свое болтанье. Ее ослепление, ее тщеславие простерлись до того, что она осмелилась выпускать некоторые Латинские сентенции, безжалостно изуродованные, желая тем отчасу более изумлять и восхищать слушателей. Наконец, склоня разговор к матери о выгодах от знаний, она повторяла высокие правила, которые слышала от отца, и говорила любезному старцу, что ничто в свете не может сравниться с ученостию; что науки человека низкого, низвестного происхождения возвышают пред всеми другими, "и," как говорит
стр. 135
--------------------------------------------------------------------------------
Цицерон весьма красноречиво, прибавила она с восхищением: "Stulta sum deridicula." Все ученые, сидевшие за столом, устремили на нее изумленные взоры; каждый из них, едва удерживаясь от громкого смеха, хранил молчание - и все ето простодушная Мелания растолковала в свою пользу. "Вы начитали ето в Цицероне?" спросил ее ученый, сидевший по левую сторону. - Точно так, милостивый государь, в Цицероне! - "Где же именно? пожалуйте скажите." - В его Науке о стихотворстве. - Тут ученые собеседники закусили губы. - Я стараюсь быть точною в ссылках своих на авторов - прибавила Мелания тоном важным и поучительным. - Да, милостивые государи, ето изречение Цицероново, по моему мнению, составляет самую лучшую часть его Науки о стихотворстве. Stulta sum deridicula, говорит сей мудрец Римский; то есть: науки дают право смеяться надо всем. "Уверены ли вы совершенно, милостивая государыня," сказал ей любезный ученый, не в силах будучи удержать смеха "уверены ли вы, что ето подлинный смысл того Латинского изречения, которое повторять
стр. 136
--------------------------------------------------------------------------------
изволите?" - Как нельзя больше! Вот вам и перевод: Stulta пауки, sum дают, cula право, deridi смеяться надо всем. - Хохот всеобщий. - Я не вижу ничего смешного, прибавила Мелания, в мудром правиле Цицерона; оно будет моим дивизом, навсегда неизменным. - "Ето было бы очень для вас невыгодно! сказал ей с видом участия старик, сидящий по правую сторону. "Мне жаль вас," прибавил с некоторою досадою другой сосед мнимо-ученой девицы: "как! не уже ли вы не догадываетесь, что около получаса все забавляются над вашим Цицероном? Вы не понимаете, как я вижу, чтò значит ваше stulta sum deridicula. Вот вам перевод самой точной: sum я есмь, stulta дура, deridicula очень сминая." - Возможно ли! - "Точно так, сударыня; ето значит: я очень смешная дура. Спросите всех знающих." - Я имел причину припомнить вам, - ласково примолвил другой старец - что такой девиз был бы для вас весьма невыгоден. - Батюшка! - запинаясь сказала Мелания г-ну С. Ламберту: возможно ли ето? - "Тебе говорили правду, дочь моя!" отвечал он с твердостию, бросив на нее взор суровый.
стр. 137
--------------------------------------------------------------------------------
Из решительного ответа легко поняла пристыженная Мелания, что отец ее имел намерение исправить ее, предохранить от осмеяния невознаградимого, оскорбительного вместе и для ее скромности и для его нежности родительской. Она согласилась, что виды на права Литтераторские, и в особенности безрассудная страсть ссылаться на авторов, непростительны в женщине; согласилась, что если бы даже вкус и непреодолимая склонность к наукам сделали ее совершенно ученою - и тогда не должна была бы она тем тщеславиться; наконец, что главное достоинство женщины состоит в скромности, как главном украшении ее пола.
(С Франц. D. D.)
стр. 138
Опубликовано 02 мая 2012 года
Новые статьи на library.by:
ПОПУЛЯРНЫЕ СТАТЬИ:
Комментируем публикацию: Маленькая говорящая Библиотека
подняться наверх ↑
ССЫЛКИ ДЛЯ СПИСКА ЛИТЕРАТУРЫ
По стандарту ВАК Республики Беларусь
Стандарт используется в белорусских учебных заведениях различного типа.
По ГОСТу Российской Федерации
Для образовательных и научно-исследовательских учреждений РФ
Прямой URL на данную страницу для блога или сайта
Предполагаемый источник
Полностью готовые для научного цитирования ссылки. Вставьте их в статью, исследование, реферат, курсой или дипломный проект, чтобы сослаться на данную публикацию №1335966667 в базе LIBRARY.BY.
подняться наверх ↑
ПАРТНЁРЫ БИБЛИОТЕКИ рекомендуем!
подняться наверх ↑
ОБРАТНО В РУБРИКУ?
Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY в VKновости, VKтрансляция и Одноклассниках, чтобы быстро узнавать о событиях онлайн библиотеки.
Добавить статью
Обнародовать свои произведения
Редактировать работы
Для действующих авторов
Зарегистрироваться
Доступ к модулю публикаций