30 октября 2010 г. скоропостижно скончался известный петербургский этнограф, кандидат исторических наук, иностранный член Французской академии наук заморских стран с 1999 г., член Научного совета РАН по проблемам Африки (1999) и Парижского общества африканистов (2004) Владимир Романович Арсеньев.

Его роль в советской/российской науке об Африке выходит далеко за пределы, обозначенные его формальным статусом старшего научного сотрудника Музея антропологии и этнографии (Кунсткамера) им. Петра Великого РАН. В. Р. Арсеньева с полным основанием можно сравнить со знаменитыми русскими исследователями далеких и ближних стран и народов XIX - начала XX в., которые годами не просто наблюдали - жили среди экзотических этносов на островах Тихого океана, в горах и пустынях Центральной Азии и Среднего Востока, заснеженной тундре Севера... Во-первых, по той страсти к любимой профессии и преданности ей. Во-вторых, по стремлению не просто изучать жизнь африканцев (в первую очередь Мали), но сливаться с местными бамбара и сонгай, разделять их радости и беды: в Мали он провел несколько лет, непосредственно общаясь с африканцами. В-третьих, его роднила со знаменитыми русскими этнографами основательная профессиональная подготовка. Уже в первый раз он приехал в Африку, вооруженный знанием трех африканских и французского языков, этнографии и истории народов континента, особенно Западной Африки. Ирония состояла только в том, что в отличие от путешественников царского периода он не мог столь же свободно, как его предшественники, заручившись рекомендательными письмами и получив необходимые средства, скажем, от Императорского географического общества или какого-либо благотворителя, отправиться на континент в соответствии с собственной программой, путешествуя или осев в одной деревне. Нет, его "благотворителем" было Министерство обороны СССР, интересы которого по укреплению военно-технического сотрудничества с африканскими государствами слились со стремлением

выпускника Ленинградского университета окунуться в жизнь малийских народов и заодно заработать приличные по советским временам деньги.

И в отличие от свободных французских коллег-этнологов, для которых эта часть Африки была почти родным домом, он должен был подчиняться распорядку службы атташе, урывками, насколько позволяли строгие воинские уставы пребывания за рубежом, общаясь с местными жителями. И опять же, не в пример подавляющему большинству африканистов, привезенные из первой поездки в Мали несколько сот предметов ремесленного искусства и быта подарил музею, на порядок расширив его африканскую коллекцию.

Значение этого ученого в нашей цеховой науке определялось тем, что он был, по существу, первым представителем нового поколения африканистов в советской науке, которому суждено было вести полевые исследования в африканской глубинке. Мало кому до него из российских ученых доводилось просто оказаться на континенте, что уж говорить о поездках в деревню... Да и те, немногие, кто, предположим, оказались бы вдалеке от столицы, смогли бы общаться с местными жителями? Он - мог: на бамана, да и французском говорил безупречно.

В. Р. Арсеньев родился 7 августа 1948 г. в Ленинграде. Еще в школе начал интересоваться Африкой, а в 1966 г. поступил на восточный факультет Ленинградского университета. Кафедра африканистики с ее курсами введения в специальность, этнографии, истории и страноведения Африки, языки бамана, малинке, хауса, один из основателей кафедры член-корр. АН СССР Д. А. Ольдерогге, авторитетнейший среди студентов доцент В. М. Мисюгин, преподаватель бамана малиец Диарра и другие прекрасные преподаватели кафедры и факультета, студенческие вечера и пирушки, летние строительные отряды с работой порой до изнеможения - вот в этой наполовину романтической, наполовину трудовой среде и формировались интересы и характер Владимира Арсеньева. Сказать, что он усердно "грыз гранит науки"?... Увы, будущий авторитет полевых исследований в Африке однажды оказался на грани отчисления - разбрасывался, вел, что называется, "полноценный студенческий образ жизни" и, бывало, пропускал занятия.

В 1971 г. студент кафедры африканистики В. Арсеньев получил диплом, где в качестве специальности значилось "языки Западной Африки". Однако в аспирантуру отдела Африки Музея антропологии и этнографии Д. А. Ольдерогге будущего ученого не мог принять, рекомендовав послужить в армии переводчиком в Мали. То были печальные для В. Р. Арсеньева дни, о которых и спустя 40 лет он вспоминал не без горечи.

Служил он добросовестно, имел ряд поощрений от руководства военных представителей в Мали. Однако, самое главное, за три года пребывания в Мали установил прочные, доверительные связи с малийцами в местной глубинке. Отношения эти, которые скреплялись его непрерывно совершенствовавшимся владением языком бамана - самым распространенным в Республике Мали, оказались настолько теплыми, что ему, правда уже во время второй командировки, предложили вступить в охотничий союз - неформальное общество охотников, объединявшее людей авторитетных, влиятельных в общественной жизни и политике. Попасть туда могли только люди, посвященные в тайные смыслы охотничьего культа. Ни один иностранец подобной чести не удостоился.

Свои впечатления о Мали В. Р. Арсеньев пополнил в ходе еще двух длительных командировок в эту страну. В целом он провел в Африке около семи лет. В знании мельчайших деталей жизни Мали - от политических до бытовых - ему не было равных. Это признали известные французские африканисты, ученые с мировыми именами: Ж.-Р. Дозон, Ж. Копанс и др.

По возвращении из Мали в 1974 г. был принят в аспирантуру, чему был бесконечно рад: исполнилась его мечта! Отныне он мог свободно общаться со своим кумиром Д. А. Ольдерогге, с которым поддерживал регулярную переписку, советуясь по вопросам этнологии, литературы и культуры. Однако кандидатскую диссертацию "Социальные аспекты традиционной хозяйственной деятельности бамбара (Республика Мали)" защитил не скоро - в 1986 г.

За свою научную жизнь опубликовал свыше 250 работ, в том числе несколько книг, часть которых была переведена на иностранные языки. Что было в центре внимания В. Р. Арсеньева? Становление и взаимоотношения этносов в Мали, социальная структура бамбара, которая, как он убедительно доказывал, в целом сохранилась до настоящего времени. Самобытность малийских этнических групп, системы родства, этнопрофессиональные особенности и влияние кастовых групп на политическую жизнь других африканских стран - вот основные направления его исследований в 1970 - 2000-х гг. Музееведение, методика и способы сбора полевого материала - эти темы были раскрыты им в ряде статей.

Особого успеха В. Р. Арсеньев добился в изучении клановых общностей в западноафриканском регионе: доказал, используя в том числе лингвистические методы, что они объединяют

группы людей, для которых характерны однотипный социальный статус, определенная роль в политической жизни местных обществ.

В 2000-х гг. его внимание стали привлекать взаимоотношения России и стран Западноафриканского региона, возможности сотрудничества нашей страны с Францией, их соперничество. Он пытался привлечь внимание "государевых людей" к этой важнейшей, по его мнению, сфере российской внешней политики, которая, как он считал, будь здесь успешной, могла бы в целом способствовать повышению авторитета России в мире. Нельзя сказать, что российские верхи заинтересовались, но французы - официальные круги и ученые - выказали серьезную заинтересованность: В. Р. Арсеньева избрали иностранным членом Заморской академии наук Франции, у него брали интервью французские журналы и газеты, в первую очередь такое авторитетное издание, как "Жён Африк", неоднократно приглашали в Париж как видного специалиста по Мали. Он стал своим человеком в консульстве Франции в Петербурге и в посольстве Мали в Москве.

Появились ученики: он на общественных началах вел семинар по социально-политическим проблемам государств Африки, который посещали студенты восточного и других факультетов Петербургского университета и вузов города. Собирались раз в неделю, чтобы обсудить, например, проблемы становления государственности в африканских странах в сравнении с процессом развития российского государства.

Он был государственником, поэтому вступил еще давно в коммунистическую партию, тяжело переживал сломы прежнего мощного государственного механизма. И в этот период, особенно в конце своей жизни, активно сотрудничал с петербургскими газетами, выступая с аналитическими статьями по международным событиям с позиций либерального консерватизма.

После смерти в 1987 г. Д. А. Ольдерогге и кончины С. Б. Чернецова, возглавлявшего отдел Африки в МАЭ, встал вопрос о преемнике, не просто последователе, но носителе тех научных традиций, которые воплощала созданная под руководством Д. А. Ольдерогге "ленинградская школа африканистики". Это название как раз сформулировал В. Р. Арсеньев, который отмечал особые черты ленинградской исследовательской школы, отделявшие ее от других институтов: опора на лингвистические корни в проведении исторических или социально-политических исследований, фундаментальность, выражающаяся в глубокой исторической подготовке и знании этносоциальных реальностей народов континента. На вопрос о том, кто понесет отныне знамя "ленинградской школы африканистики", ответ подразумевался сам собой.

Здоровое научное честолюбие В. Р. Арсеньева проявилось еще в одном аспекте его деятельности: в 2005 г. он начал издавать альманах "Манифестация", где, разумеется, стал ответственным редактором. В нем публиковались материалы по африканистике самых разных жанров: научные статьи, письма, обзоры и рецензии, полемические заметки. Наряду с африканскими материалами печатались статьи по теории общественного развития стран Востока и России. К участию в альманахе, который выходил 3 - 4 раза в год, В. Р. Арсеньев привлек самых известных французских специалистов (и они публиковали в нем свои статьи), ученых из Петербурга и Москвы. Кстати сказать, в Институте Африки он был своим человеком, как и в Центре африканских исследований Института всеобщей истории. Научный совет РАН по проблемам Африки последние пять лет всегда приглашал его выступить перед молодыми африканистами на проходивших ежегодно школах начинающих ученых, дважды становился организатором "круглых столов" на международных конференциях африканистов.

Умер В. Р. Арсеньев буквально "на скаку" - во время выступления на конференции, посвященной памяти своего коллеги-африканиста. К сожалению, он не успел реализовать себя полностью, когда, казалось бы, открывались широкие перспективы, когда имя, авторитет начинали "работать" на него. На похороны собрался почти весь коллектив музея, которому он был верен всю свою сознательную жизнь, где отработал 36 лет. Пришли преподаватели восточного факультета, ученики, африканские студенты и аспиранты вузов города, соболезнования выразил Институт Африки РАН.

В Париже отозвались некрологом в журнале "Жён Африк" за подписью авторитетного африканиста Ж.-Л. Гуро, Французский институт в Санкт-Петербурге в память о нем провел в марте фотовыставку - еще одно свидетельство признания его уникальной роли как ученого и человека.

Нередко говорят, что не бывает незаменимых людей. В. Р. Арсеньев своей жизнью опроверг этот трюизм: мы действительно потеряли особую часть нашей науки, восполнить которую невозможно.

Прощай, дорогой друг!