Раздумья французского ученого "Revue historique". Paris. 1962. Octobre - decembre, pp. 409 - 426.

Французский буржуазный историк Жорж Кастеллан известен как специалист по новейшей истории Германии. Его перу при-

надлежит большое исследование о тайном перевооружении Германии в 1930 - 1935 гг. и ряд других работ. Направленные в своей основе против германского милитаризма, они в то же время приправлены изрядной дозой антикоммунизма. Резкое усиление милитаризации Западной Германии вызывает во взглядах Кастеллана определенные изменения. После посещения Германской Демократической Республики Кастеллан выпустил в 1961 г. книгу о положении и жизни Республики, пытаясь при этом объективно подойти к некоторым вопросам, подвергающимся фальсификации в реакционной буржуазной историографии. Свидетельством эволюции воззрений Кастеллана является и рассматриваемая статья об исторической науке в ГДР - сообщение, сделанное автором во французском Обществе новой истории.

Формально работа Кастеллана посвящена сборнику "Исторические исследования в ГДР", изданному накануне XI Международного конгресса исторических наук. На деле речь идет о путях развития исторической науки в ГДР, которые автор - что особенно примечательно - противопоставляет явлениям, характерным для современной западногерманской историографии. Приводя обширные выдержки из сборника, Кастеллан знакомит французских читателей со взглядами историков Германской Демократической Республики на задачи исторической науки и ее роль в политической борьбе. В связи с этим автор касается выдвигаемых в Западной Германии лицемерных обвинений, будто в ГДР историческая наука является "орудием политики". "Те самые люди, - пишет Кастеллан, - которые на глазах у всех в качестве публицистов служат официальной политике боннского государства, возмущаются мнимым принижением исторической науки политикой партии пролетариата. Сама позиция этих "деловых людей" чистой науки фальшива, не менее лжива их аргументация".

Кастеллан не склонен считать труды историков ГДР объективными. Но, обращаясь к западногерманской историографии и раскрывая свойственные ей тенденциозность и необъективность, Кастеллан показывает, что и в этом отношении сравнение не в пользу буржуазной науки ФРГ. Оставляя в стороне явно реваншистские издания, он рассматривает работы академического толка, в частности, "Энциклопедию по истории Германии", авторами которой являются три университетских профессора из ФРГ. На примере статей, посвященных предыстории первой мировой войны, битве на Марне 1914 г. и событиям 1940 г. во Франции, Кастеллан демонстрирует неприкрытую апологетику политики кайзеровской и гитлеровской Германии в этом издании. О методологических принципах западногерманской историографии можно судить¹ по "Истории Германии" В. Тройе; анализируя эту книгу, Кастеллан показывает, что в ней отсутствует главное действующее лицо - народ. Подобный же порок, по мнению автора, присущ "Социально-экономической истории Германии" Ф. Лютге, в которой полностью игнорируются положение и борьба трудящихся масс.

Кастеллан делает вывод, что "в целом ряде вопросов марксистские положения Востока (Германии. - Л. Г .) более близки к взглядам французских историков-немарксистов, чем точка зрения их коллег из Федеративной республики". Это признание свидетельствует о глубоких противоречиях, существующих между историографией германской и французской буржуазии, а также о прогрессивных сдвигах, происходящих в самой французской буржуазной исторической науке.

Вместе с тем Кастеллан, отмечая, что отношение западногерманской историографии к марксизму сводится лишь к борьбе против него, утверждает, будто французская буржуазная наука... вобрала в себя марксизм, а "в некоторых вопросах... превзошла его". Вряд ли необходимо подробно доказывать, что такого рода утверждения безосновательны.

Нельзя также согласиться с Кастелланом в оценке тона, которым, по его мнению, якобы отличаются работы историков ГДР. Он говорит о "раздражении, которое у читателя, не имеющего отношения к их распрям, вызывают скучнейшие вереницы ссылок на НАТО, однообразие страниц, испещренных неизбежными "поджигателями войны", "заправилами монополий" и т. п.". Предмет недовольства автора, судя по всему, не тон, а существо выступлений. Историк-марксист никогда не поступится своими принципами, не откажется от разоблачения империализма и порождаемых им зол и бедствий.