За хлебом
Белорусский САМИЗДАТ: книги, рассказы, фельетоны и пр.
Максим приоткрыл тяжелую дверь квартиры. Через узкую щель он осторожно осмотрел лестничную клетку. В полумраке, рождаемом единственной мерцающей лампочкой, угадывались облупившиеся стены. Изъеденный грибком бетон блестел от маслянистой субстанции, сочившейся прямо с потолка. Вязкая и тягучая, эта жижа стекала под плинтус, пузырясь и с глухим треском лопаясь. Каждая разорвавшаяся капля извергала удушливое зловоние, которое плотным саваном стелилось по грязному полу.
Максим повыше натянул маску, наспех скрученную из старого шерстяного шарфа. Самодельный фильтр почти не спасал от трупного смрада. Накинув глубокий капюшон, он выскользнул в коридор и бесшумно притворил за собой дверь. Главное – не потревожить ИХ.
ОНИ когда-то были людьми: ворчливой соседкой, случайным прохожим, бродячим псом. Максим не знал, что именно разрушило прежний мир. Катастрофа случилась месяц или год назад – он давно потерял счет времени в этом бесконечном кошмаре. Иногда наваливалось безумное ощущение, будто багровый сумрак царил здесь всегда, а воспоминания о прежней, нормальной жизни – лишь плод его угасающего рассудка.
Укутавшись в жесткий брезентовый плащ и стараясь не задеть липкие, покрытые слизью стены, Максим замер у лестничного марша. Напрягая слух, он заглянул в пролёт. Никого. Ступени тонули во тьме, словно в заброшенном колодце, чья черная гнилая вода не отражала небо, а заживо поглощала свет.

Стараясь не издавать ни звука, Максим начал спуск. Четвертый этаж, третий… На втором он резко вжался в стену. Дверь двадцать третьей квартиры со скрипом приоткрылась.
Из черноты проема вытянулись длинные, неестественно истонченные бледные пальцы. Обнаженные ногтевые ложа, лишенные пластин, судорожно впились в дверной косяк. В коридор медленно вывалилась ОНА. Истощенное, усохшее тело венчала непропорционально огромная, раздутая голова. Сальная седая прядь свисала на вылупившиеся, лишенные век глазные яблоки. Они бешено пульсировали, а дергающиеся зрачки намертво пригвоздили Максима к месту. Из полуоткрытого рта существа рваными сгустками свисала запекшаяся, черная кровь. Тяжелые комья отрывались и с влажным хлюпаньем шлепались на бетон. Из-под грязных лохмотьев виднелись иссохшие конечности, туго опутанные обнаженными сухожилиями. Мышечные волокна под кожей непрерывно сокращались, напоминая клубок жирных подкожных червей, тщетно ищущих выход наружу.

Пока ОНА возилась с дверным замком и отвлеклась на потрепанную сумочку, Максим бесшумным призраком проскользнул мимо, скатился на первый этаж и вырвался на улицу.
Внутренние часы подсказывали, что сейчас должно быть утро. Но вместо солнца небосвод занимала колоссальная мертвая луна, заливавшая двор фосфорическим, могильным светом. Солнце исчезло в день Перелома и больше никогда не всходило. Пространство вокруг казалось погребенным под слоем серого пепла. Сморщенные, лишенные коры стволы деревьев ритмично покачивались в безветрии, напоминая живые щупальца титанического чудовища, заживо погребенного глубоко под землей.
Максим метнулся в арку и едва не сшиб ЕЕ. ОНА едва достигала ростом десятилетнего ребенка. Но кожи на ней не было вовсе. Окровавленное мясо мышц мелко тряслось, глянцево поблескивая в лунном сиянии. Левое глазное яблоко вывалилось из орбиты и на ниточке сосуда прилипло к щеке. Правый глаз, налитый яростной багровой сеткой капилляров, уставился на пришельца.

Отшатнувшись, Максим едва не раздавил… собаку? Тварь на поводке метнулась вслед за хозяйкой. Все туловище мелкого существа покрывали сочащиеся язвы. Пузыри гноя лопались, склеивая остатки грязной шерсти. Облезлый обрубок хвоста бешено мотался из стороны в сторону, веером разбрызгивая сукровицу. Нижняя челюсть у твари отсутствовала вовсе, а длинный, фиолетовый язык волочился по земле, обильно орошая дорожку то ли зловонной слюной, то ли пенистой рвотой.

Максим рванул во внутренний двор. Перемахнув через низкую ограду, он оказался у торгового павильона возле парковки.

У разбитой машины замер ОН – гигант с треснувшим, расколотым черепом. В костяном разломе обнажился серый мозг. Он шевелился и ерзал в черепной коробке, точно жирный кот, устраивающийся на лежанке. Из раны по лицу струилась темная кровь, а из ноздрей и ушных раковин вытекала зеленая жижа. Смешиваясь с кровью, этот субстрат яростно шипел, пузырился и исходил едким дымом. Химический смрад выжженной плоти отчетливо ощущался даже за пять метров. ОН не шевелился. Лишь один уцелевший глаз бессмысленно созерцал юношу, пока второй, вывернутый под неестественным углом, слепо буравил зенит.

Максим обогнул павильон. «Свежая выпечка» – гласила выцветшая, покосившаяся вывеска. На уличных лотках ровными рядами лежали буханки и сдобные булки. Все они были погребены под толстым слоем липкой паутины и копошащихся насекомых. Из недр хлебного мякиша гроздьями извивались белые жирные черви.

Но на самом краю, как и всегда, покоилась единственная уцелевшая, чистая буханка. Именно за ней и пришел Максим.
Он мертвой хваткой вцепился в добычу, рванул ее к себе, пряча под брезент плаща, и пустился наутек. Убегая, он лишь краем глаза заметил ЕЕ, выходящую из дверей магазина. У НЕЕ вовсе не было лица. Всю черепную коробку занимал один колоссальный, беззубый рот, из глубин которого вырывались клокочущие, утробные звуки – так болотный газ с хлюпаньем пробивается сквозь толщу гнилой, вязкой топи.

***
– Не кричите ради бога, я за всё заплачу, – тяжело дыша, произнес мужчина и торопливо вытащил бумажник из глубокого кармана куртки. – Вы, наверное, новенькая, сменщица?
– Да он просто вырвал буханку и побежал! – раздраженно и испуганно выкрикнула девушка, поправляя съехавший фартук за лотками с выпечкой.
– Не переживайте, прошу Вас. Я всё компенсирую, – мужчина аккуратно положил на пластиковый прилавок крупную купюру. – Сдачи не надо, оставьте себе за испуг.
– Но… кто это вообще такой? – растерянно спросила продавщица, глядя на деньги, а затем на пустеющий двор.
– Местный бедолага. Максим зовут, по-моему. Из третьего подъезда. Месяц назад у него бабушка умерла, а она ему и за мать, и за отца была – единственный родной человек. Говорят, он с её трупом в закрытой квартире целую неделю просидел. Соседи милицию вызвали, когда по вентиляции запах пошел страшный… Вот у парня крыша после этого и поехала, – мужчина со вздохом покрутил пальцем у виска. – Но вы не бойтесь, он абсолютно безобидный. Просто заклинило его. Каждый божий день в одно и то же время приходит сюда за этим... хлебом.
ССЫЛКИ ДЛЯ СПИСКА ЛИТЕРАТУРЫ
Стандарт используется в белорусских учебных заведениях различного типа.
Для образовательных и научно-исследовательских учреждений РФ
Прямой URL на данную страницу для блога или сайта
Предполагаемый источник
Полностью готовые для научного цитирования ссылки. Вставьте их в статью, исследование, реферат, курсой или дипломный проект, чтобы сослаться на данную публикацию №1789799402 в базе LIBRARY.BY.



По стандарту ВАК Республики Беларусь
По ГОСТу Российской Федерации



Добавить статью
Обнародовать свои произведения
Редактировать работы
Для действующих авторов
Зарегистрироваться
Доступ к модулю публикаций