МИЛОСТЬ  СУДЬБЫ

Не столько, может быть,
                как это представляется на первый взгляд порой,
Несправедлива и безжалостна судьба бывает с нами,
Стегая нас наотмашь жгучими своими батогами,
Лишая сна, с невзгодами бросая в бой… – 
Сколько, на деле, лишь от гибельной черты,
             от бездны ль адской, роковой,
К ней с нашим рвеньем зачастую безрассудным и упрямым,
По-своему оберегаемы бываем мы тем самым
К нам милосердною и мудрою Судьбой?!

ПОДОБНО  КНИГЕ

Мир необъятный окружающий
                открыт, доступен весь для постиженья,
Подобно той же книге, широко раскрытой пред тобой! –
К себе, волнуя ум всечасной новизной,
Невольно уж влекут её страницы, полные значенья,
Где смысл отвеку, без какого-либо преувеличенья,
Скрывается неизмеримый глубиной
Своей едва ли не за каждой мимолётною строкой,
Пусть и не писанной,
                сего поистине Божественного Откровенья!

***

                Следует желать чего-то одного
                больше всего на свете.
                Учение Храма

Когда души твоей стремление бывает в самом деле высоко
И целей нет других, сколь цель ни высока и далека та – 
Подобно птице вольной,
              неспроста душа и впрямь становится крылата,
А достижение отрадно и по-своему легко;
И для неё тогда препятствие не будет велико
Уж ни единое, уж ей окажется приемлемой любая плата,
Дороже и милее золота червонного заката
Дороги звёздной
                словно пролитое кем-то над Землёю молоко!

ДУШОЙ  И  ТЕЛОМ

Тогда лишь истинно ты счастлив и здоров,
Несокрушим становишься душой и телом,
Когда тотчас, с отвагой и напором смелым,
В бой за добро, за правду ли вступить готов...
Тогда тебе любой просторен будет кров,
А белый свет – и впрямь приветливым и белым,
Когда ты поглощён всецело, занят делом
Своим – для вящей пользы мира и веков!

ОТЗЫВЧИВОСТЬ

На крик о помощи измученной, страдающей души,
На зов молящий ли отчаянья глухого,
Едва заслышав, в тот же миг
                с росой живительной сочувственного слова
Без промедления, оставив все сомненья, поспеши:
Участием чужое горе раздели, от мук чрезмерных разреши,
Теплом души согрей дрожащего, лишившегося крова…
Ободрит путника усталого ночного
И звук приветливый один, раздавшийся в немой глуши!