В  ВЕЧНОМ  ДВИЖЕНИИ

Взглянуть, не всё ль вокруг движению подвластно,
                словно мощного течения
Внутри: гроза, и первый шаг младенца, и оленя рёв… –
Как сотворцу и соправителю бесчисленных миров,
Действительной причине всякого дыхания и всякого биения. –
Что видим мы? –
         Сплошь простираются его необозримые владения –
От мыслимых пределов звёздных до субатомных слоёв;
И на поверку, с тем всецело подчинён
                не сам ли мерный ход веков
Земных закону всеобъемлющего вечного движения!

СВЕТ  ВО  ТЬМЕ

Все существа и вещи в мире этом до единой тленны,
Всем, как известно, полагаем свой предел, –
И это так иль не затем, чтоб навсегда не прикипел
К ним сущий в человеке дух,
                один меж ними он же вечно-неизменный...
Задуматься, не для того ли
                мира нашего Создатель и Вселенной
Рассеять сразу же всю тьму не захотел –
Чтоб, по контрасту, только ярче ещё свет во тьме горел,
Усиливаясь лишь всё более тем самым постепенно?

БОЖИЙ  ДАР

Словно отвергнутый бесценный Божий дар,
                не расточи талант свой втуне,
Рассеян в беспокойных жизненных ветрах,
По нерадивости
          не обрати его в пустой носимый ветром прах,
Не оброни нечаянно в крутом буруне
Слепых страстей…
          Беспечной юности в укромной ли лагуне,
В дни резвой молодости, всем ветрам доступной,
                уж в преклонных ли годах –
Без устали приумножай в безотлагательных трудах
Его… всегда – как будто смерти накануне!

НЕ  ЛЮБОВЬ

Зачем надменные тираны
               то и дело недовольно хмурят бровь,
В безвинных взор вперяя тяжкий свой и беспощадно-жгучий,
А червь гордыни, паразитов наподобие живучих,
Сердца всё точит…
            и поныне миром правят не добро и не любовь?
Зачем до этих пор,
                хлеща фонтаном, льётся человеческая кровь
То здесь, то там, с ручьями смешиваясь снова слёз горючих?
Зачем, как в оны дни,
             бесчинствуя, беснуется толпа, а тёрн колючий
В чело Спасителя распятого впивается всё вновь?!

ДОБРЫЕ  ЗНАКИ

Пускай порою
       мир способен в самом деле показаться нам жесток,
Когда лицо разбито в кровь в мальчишеской бывает драке,
Когда под градом в одночасье гибнут полевые злаки
Или во всех делах как будто неотступно
                злой преследует нас рок, –
И всё же, с возрастом
                и старше, и мудрее становясь, средь всех тревог
И всех невзгод всё чаще добрые мы примечаем знаки:
В падении – уж предстоящий новый взлёт,
                свет – в прежде непроглядном мраке
Вновь разгорающийся вдруг… и видим: есть над нами Бог!