Рецензии. Е. ШМУРЛО. КУРС РУССКОЙ ИСТОРИИ. Т. II. ВЫП. 1-Й. МОСКВА И ЛИТВА (1462 - 1613)

Актуальные публикации по вопросам истории России.

NEW ИСТОРИЯ РОССИИ

Все свежие публикации

Меню для авторов

ИСТОРИЯ РОССИИ: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему Рецензии. Е. ШМУРЛО. КУРС РУССКОЙ ИСТОРИИ. Т. II. ВЫП. 1-Й. МОСКВА И ЛИТВА (1462 - 1613). Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Крутые видео из Беларуси HIT.BY - сенсации KAHANNE.COM Футбольная биржа FUT.BY Инстаграм Беларуси
Система Orphus

55 за 24 часа
Автор(ы): • Публикатор: • Источник:



Прага Чешская. 1933. 437 стр.

Появление литотрафированного курса Шмурло, "изданного в Праге при содействии Славянского института, - факт симптоматичный. Он говорит о том, что у заграничного читателя имеется несомненный интерес к историческому прошлому нашей великой страны. В то же время появление именно такого курса свидетельствует о том, что интерес этот удовлетворяется далеко не так, как этого требует современное положение исторической науки в нашей Советской стране. Курс Шмурло - произведение недоброкачественное, в котором автор под видом сообщения сведений о прошлом нашей страны пытается вести враждебную политическую пропаганду против советской власти.

Е. Шмурло никогда не пользовался авторитетом даже среди буржуазных русских историков. Он был больше известен как издатель документов об отношениях между Италией "и Россией. Общими вопросами русской истории он не занимался, и ни один из его литературных опытов не привлекал к себе внимания научной мысли. Только недостаточным знакомством с тем, что делается в области изучения прошлого нашей страны, можно объяснить издание Славянским институтом в Праге такого научно недоброкачественного, исторически неверного и безнадежно устарелого курса. Научно проверенных сведений по истории нашей страны он не дает. Основных вопросов, над разрешением которых работают историки Советского союза, он не отражает. В этом курсе автор не сумел даже полностью суммировать и те знания, какими обладала русская буржуазная историография в лице Соловьева или Ключевского. Курс Шмурло гораздо ниже общих работ этих историков. Он является поверхностной компиляцией из Карамзина, Соловьева, Ключевского, Платонова и др. Это ряд старых, давно уже опровергнутых и отвергнутых теорий. В этом курсе автор не использовал ни одной марксистской исторической работы, не использовал и новых публикаций, которые дала марксистская историческая наука. Зато он на каждом шагу упоминает в своем литературном указателе никому ненужные, давно безнадежно устаревшие имена. Карамзин, Погодин, Иловайский и всевозможные, не имеющие никакого научного значения работы рекомендуются европейскому читателю. Если бы кто-нибудь всерьез поверил Шмурло и по его спискам и по его курсу стал знакомиться с историей прошлого нашей страны, он никогда не получил бы достоверных, научных сведений.

Книга Шмурло посвящена истории Московского государства за первые полтораста лет его существования (1462 - 1613 годы). Основным стержнем книги является возрос о создании самодержавной монархии. В центре стоит история Ивана Грозного, изложение теории возникновения московского самодержавия и история того, что помещичье-буржуазная историография называет "смутой". Характерно чертой этого периода, по мнению Шмурло является развитие и у крапление государств как высшего достижения исторического процесса. Идея государственности является, по мнению Шмурло, мерилом действия отдельны лиц. "Государство самым фактом своего существования определило те особенности политической жизни", какие встречаются в это период. Основным содержанием, изучаемо эпохи является, с точней зрения Шмурло, "раздвижение границ на Восток и Юговосток", борьба за Балтийское побережье и зарубежную Русь, "борьба центростремительных сил внутренними и внешними врагами в смутны годы" (стр. 2).

Создание и укрепление национального государства, повествует Шмурло, выдвигало необходимость борьбы и с Азией и с враждебно русскому самодержавному государству, Польшей. В XVI в. особенно остро встал вопрос об отношениях с Польшей. Это была борьба "двух национальностей", от исхода которой зависело: "Москва ли поглотит Польшу или Польша Москву" (стр. 5). Задачи, стоявши перед русским самодержавием в конце XV в начале XVI в., перекликаются с теми задачами, которые осуществит самодержавие в течение XVIII - XIX веков. "Иван III, - пишет Шмурло, - или сын его дальше отстоят от своих предшественников XIV в., чем от государей XVIII, даже XIX века" (стр. 22).

Положение России в XVI в., как национального государства не только диктует борьбу с Польшей, но и выдвигает задачу "отбросить Азию к Востоку" (стр. 3), "приобщить кочевые и малокультурные народы азиатского Востока к мировой европейской культуре" (стр. 7). Всю историю колониальных захватов на Волге, в Прикамье, в Сибири, в Средней Азии Шмурло объявляет (вслед за Соловьевым, Ключевским) борьбой за "европейскую культуру". Москва, по мнению Шмурло, сделалась русским национальным центром благодаря своему духовному превосходству. Новгород пал потому, что простой народ "сам тянулся

стр. 142

--------------------------------------------------------------------------------

Москве". Сторонники Москвы руководствовались "национально-религиозными целями". Духовные силы Москвы увеличивались ролью церкви. Церковь, как говорит Шмурло, - "единственная хранительница истинного учения христова" (стр. 59); эта церковь и государство идут рука об руку, поддерживая друг друга. Церковь и государство и создают особую форму власти, которая осуществляет национальные задачи, укрепляет самодержавие. Самодержавие - это наивысшее достижение русского исторического процесса. Шмурло пишет, что самодержавие "вырастало в русской жизни органически; его никто ее прививал искусственно; его победа поэтому знаменовала торжество исторической правды, закономерного хода событий" (стр. 102). В России в XVI в. было создано национальное государство и самодержавие как форма национальной власти. "Россия Ивана Грозного переживала знаменательную пору; в ней творилось великое дело: создание самодержавной монархии во имя этого самого государства и общего, национального блага. Классовые, сословные интересы должны были поступиться перед требованиями государственной пользы, к этому вела вся предшествующая жизнь, этого требовал нормальный рост страны, и громадная заслуга царя Ивана в том, что он повел страну именно в этом направлении" (стр. 108).

Эти положения определяют всю схему изложения в книге Шмурло. Отдельные части этой схемы взяты напрокат у разных историков. Теория закрепощения и раскрепощения принята им полностью. Внешнее напряжение в борьбе за осуществление национальных задач вызвало к жизни прикрепление крестьян и поместную систему. Поместная система удержалась до Петра I, крепостное право просуществовало "с искажением своего первоначального смысла вплоть до Александра II" (стр. 90). В таких же словах, то же самое говорили и Ключевский и Соловьев.

Царствование Грозного Шмурло делит на два периода - светлый и мрачный. Светлый - до опричнины, и мрачный - опричнина. Так же характеризовал эту эпоху и Карамзин. Первую крестьянскую войну Шмурло называет, конечно, "смутой", как называли ее и вое буржуазные историки.

Периодизация этой эпохи дана по Ключевскому с небольшой примесью из Платонова. Ключевский говорит: "Смута началась аристократическими происками большого боярства... Продолжали ее политические стремления столичного гвардейского дворянства... За столичными дворянами поднялось рядовое, провинциальное дворянство... Оно увлекло за собой неслужилые земские классы, поднявшиеся против всякого государственного порядка во имя личных льгот, т. е. во имя анархии"1 . У Шмурло "омуту" создавали и поддерживали главным образом бояре; теперь (в царствование Шуйского) в нее вовлечены более широкие круги и низшие "классы" (стр. 90).

Периодизация "смуты" построена, исходя из взглядов Ключевского и Платонова. "Боярская смута - 1596 - 1606, годы, революционное движение - 1606 - 1609 годы... Борьба низших классов против высших, бродячего казачества с оседлым землевладением", "Нашествие и засилие иноземцев 1609 - 1611 годов"; и, наконец, последний период - "патриотическое движение во имя сохранения родины и общественного порядка" (стр. 217).

Оценка отдельных моментов смуты тоже заимствована у этих историков. С (нескрываемой враждебностью относится Шмурло к борьбе крестьян и холопов с крепостниками. В этой борьбе он не видит ничего, кроме стремления к грабежу и анархии, дословно повторяя здесь Ключевского. Крестьянство он противопоставляет дворянам Сумбулову и Ляпунову, стремящимся к реформам. "Низы не верили Шуйскому прежде всего потому, что не хотели верить, потому что им было выгодно не верить новому царю. Хоть и избранный не Земским собором, Шуйский все же олицетворял собой известный порядок и устои, для низов же именно этот самый "порядок" и был явлением нежелательным, сломить именно его она и собирались. Их программа была весьма несложная, "простому уму ясная и доступная: пограбить и поживиться на чужой счет. Живи Болотников в наши дни, на своем знамени он, вероятно, начертал бы: "Торжество пролетариата" и "Грабь награбленное". Средние классы, пишет Шмурло, "настаивали на реформе и улучшениях, не более; низы же прямо домогались разрушения всего общественного строя" (стр. 193 - 194). Это, по объяснению Шмурло" разъединило между собой Сумбулова и Ляпунова с ополчением Болотникова и крепко связало русских сторонников Болотникова и второго самозванца с польскими интервентами. Русские крестьяне, по мнению Шмурло, "вели себя много хуже поляков". Польские интервенты были заняты просто грабежом. Казаки, беглые холопы и крестьяне "ненавидели существующий строй, бежали от его порядков и теперь вымещали свою ненависть на беззащитных жителях. Им мало было одного материального разорения" (стр. 196).

Стремясь только к грабежу, лишенные национального и религиозного чувства, тушинцы руководствовались только ненавистью, а это должно было вызвать реакцию "в народном сознании" и привести к реставрации старых отношений. Шмурло утверждает, что поворот к спасению и реакции "люди нашли в своей вере", в видениях св. Сергия, и эти видения помогли бороться с крестьянской войной. Чувствуя, что ему могут просвещенные читатели не поверить, Шмурло делает примечание: "Наука вполне допускает и признает субъективную достоверность видений; тем более нельзя отрицать их реальное значение, те реальные последствия, какие они могут повлечь за собой" (стр. 199).

С помощью этих "видений" произошла организация борьбы против польских интервентов и восставшего крестьянства. Начало "патриотического движения" было вызвано тем, что вслед за материальным разорением возникла угроза польского нашествия и католицизма. Как только узнали о претензиях Сигизмунда на русский престол, тотчас же началось массовое движение за восстановление порядка,


--------------------------------------------------------------------------------

1 Ключевский "Курс". Т. III, стр. 60.

стр. 143

--------------------------------------------------------------------------------

началась национальная борьба против поляков и крестьянства. Борьба эта в первый момент была неудачна, поскольку в ней в первом ополчении приняли участие казаки, которые кончили тем, что "под благовидным предлогом зазвали Ляпунова в свой круг и там изрубили его саблями" (стр. 207).

Удалось второе ополчение, которое "с первых же шагов резко отмежевало себя от казачества" (стр. 210).

В изложении истории первой крестьянской войны Шмурло кроме извращения и клеветы на крестьянское восстание ничего не дал о крестьянском движении этого периода. Сравнительно с Ключевским и Платоновым он даже сделал шаг назад. Даже Платонов не решился основывать исторические события на "видениях". Результаты крестьянской войны Шмурло подытожил словами Соловьева: "смута" была воспитательным уроком "для дальнейшей гражданской жизни".

Не сумев полностью повторить ни одного из своих предшественников, а пытаясь объединить в одно высказывания, сделанные на разных этапах развития русской буржуазно-помещичьей историографии, Шмурло как всякий эпигон стоит гораздо ниже своих предшественников. Ни Карамзин, ни Соловьев, ни Ключевский не прибегали для объяснения своих построений к "видениями" как историческому факту. В своих объяснениях опричнины Платонов, у которого Шмурло много заимствовал, все же был более близок к научным объяснениям чем сделавший помесь из высказываний Карамзина, Платонова и Ключевского Шмурло. Достаточно сравнить между собой курс Ключевского - последнее крупное достижение буржуазно-помещичьей историографии и курс Шмурло, чтобы видеть колоссальную разницу между ними. Для обоснования политических притязаний и программы русской буржуазии конца XIX в. Ключевский создает стройную историческую концепцию. В курсе Шмурло стройности нет. В нем нет единства и цельности. Он не дает ни одной новой мысли, ни одного нового аргумента в пользу своих политических притязаний. Его книга свидетельствует о прекращении научного творчества, об умирании научной мысли у выродившихся остатков тех классов, от имени которых он выступает.

стр. 144


Опубликовано 20 ноября 2015 года




Нашли ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER!

© С. ПИОНТКОВСКИЙ • Публикатор (): БЦБ LIBRARY.BY Источник: Историк-марксист, № 12(052), 1935, C. 142-144

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

Выбор редактора LIBRARY.BY:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ИСТОРИЯ РОССИИ НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в вКонтакте, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.