К двадцатилетию великой пролетарской революции СССР. РЕВОЛЮЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ В АРМИИ НАКАНУНЕ БУРЖУАЗНО-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ (ДОКУМЕНТЫ)

Актуальные публикации по вопросам истории России.

NEW ИСТОРИЯ РОССИИ

Все свежие публикации

Меню для авторов

ИСТОРИЯ РОССИИ: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему К двадцатилетию великой пролетарской революции СССР. РЕВОЛЮЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ В АРМИИ НАКАНУНЕ БУРЖУАЗНО-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ (ДОКУМЕНТЫ). Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Крутые видео из Беларуси HIT.BY - сенсации KAHANNE.COM Футбольная биржа FUT.BY Инстаграм Беларуси
Система Orphus

101 за 24 часа
Автор(ы): • Публикатор: • Источник:


К двадцатилетию великой пролетарской революции СССР. РЕВОЛЮЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ В АРМИИ НАКАНУНЕ БУРЖУАЗНО-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ (ДОКУМЕНТЫ)
Автор: М. АХУН


"Предатели социализма не подготовили за 1914 - 1917 гг. использование армий против империалистских правительств каждой нации.

Большевики подготовили это всей своей пропагандой, агитацией, нелегально-организационной работой с августа 1914 года... Мы гордимся тем, что исполнили свой долг, разлагая силы нашего классового врага, отвоевывая у него вооруженные массы рабочих и крестьян для борьбы против эксплуататоров"1 , - писал Ленин в декабре 1919 года.

Большевистская партия одна в годы империалистической войны занимала последовательно революционную позицию и поставила с надлежащей глубиной революционную работу в армии и во флоте.

Большевики шли к солдатам с определенной программой, четкими и ясными лозунгами, развернутыми в манифесте ЦК от 4 ноября 1914 года, и основным из них был лозунг: "Превращение империалистической войны в войну гражданскую".

В дополнение к этому главному лозунгу партия выдвинула также лозунг поражения своего правительства в империалистической войне, так как поражение правительственной армии ослабляет правительство, способствует освобождению порабощенных им народностей и облегчает гражданскую войну против правящих классов.

Перед партией стояла задача - внедрить в солдатские массы сознание противоположности интересов "отечества", бывшего "очагом всякого рода гнета - и капиталистического, и колониального, и военного, - взятого в его наиболее бесчеловечной и варварской форме"2 , и интересов трудящихся.

Лозунги, выдвинутые большевистской партией, вызвали против себя яростное выступление социал-предателей и центристов типа Троцкого, сущность позиции которых сводилась к тому, чтобы "охранять от поражений данные империалистские правительства"3 .

Партия разоблачила истинное содержание предательской позиции, занятой Троцким, охарактеризовав ее как отказ от революционной борьбы. Общеизвестны изменнические выступления Каменева, который в 1915 году, будучи предан царскому суду вместе с большевистскими депутатами Государственной думы, стремился отмежеваться от партии в вопросе пораженчества.

Большевики в годы империалистической войны с громадным самоотвержением в исключительно тяжелых условиях самодержавно-полицейского режима неуклонно вели агитационную работу в армии.

Партия, несмотря на жесточайшие преследования и правительственный террор сумела создать военные организации, сыгравшие громадную роль в деле большевистского воспитания армейской массы.

В Петрограде, Москве, Смоленске, Киеве, Харькове, Екатеринославе, Саратове, Нижнем-Новгороде, Самаре, Царицыне, Екатеринбурге, Твери, Баку, Батуме, Тифлисе, Кутаисе, в Латышском крае - всюду была развер-


--------------------------------------------------------------------------------

1 В. И. Ленин. Соч. Т. XXIV стр. 636 - 637.

2 И. Сталин "Вопросы ленинизма", стр. 4, Ленинград. 1935. 10-е изд.

3 В. И. Ленин. Соч. Т. XVIII, стр. 172.

стр. 90


--------------------------------------------------------------------------------

нута огромная напряженная большевистская работа в воинских частях.

Результаты этой самоотверженной работы не замедлили сказаться в активных выступлениях против царизма и империалистической войны на фронтах и в тыловых частях.

Публикуемый ниже документальный материал относится к отдельным выступлениям солдатской массы в конце 1916 года (восстание в Гомеле, восстание солдат 326-го Белгорайского полка на югозападном франте и сибирских стрелков на северном фронте).

Весь этот материал, извлеченный из архивных фондов корпусных судов армий, действовавших в годы империалистической войны, не вскрывает подлинного значения и смысла событий, а дает лишь внешнее описание отдельных вооруженных восстаний.

Само собой понятно, что этот документальный материал требует к себе строго критического отношения. В. И. Ленин в своих работах указывал, как надо подходить к такого рода документам, исходящим из рук классового врага, и что они могут, нам дать для изучения действительности.

Так, в статье по поводу обуховской обороны Владимир Ильич писал: "В последнее время мы уже немного приучены к правительственным (полицейским тож) сообщениям о стачках, демонстрациях, столкновениях с войсками; мы имеем уже теперь изрядный материал для суждения о степени достоверности таких сообщений, мы можем иногда по дыму полицейской лжи догадываться об огне народного возмущения"1 .

ПРИКАЗ

Главнокомандующего армиями Западного фронта А. А. Эверта 8 ноября 1916 г.*

Рассмотрев дознание о беспорядках, произведенных на Гомельском распределительном пункте 22 октября сего года пересыльными нижними чинами, я нахожу, что нижепоименованные лица подлежат обвинению в нижеследующих преступных деяниях:

I. Приказный 40-го Донского казачьего полка Никифор Басакин

1) в том, что 22 октября 1916 года на Гомельском распределительном пункте, находящемся на театре военных действий, когда заведывающий названным пунктом полковник Иванов по поводу жалобы его, Басакина, на подпоручика Левицкого, между прочим, сказал Басакину, что через пункт проходит много сволочи, с которой трудно справиться, то он, Басакин, с целью неоказания полковнику Иванову должного уважения, громко возразил названному штаб-офицеру: "Тут нет сволочи", - что предусмотрено 2 ч. 96 ст. XXII кн. СВП 1869 г. изд. 4 по редакции приказа главнокомандующего армиями Западного фронта от 30 сентября 1915 года за N 2030 и

2) что вслед за изложенным в предыдущем пункте, придя по приказанию полковника Иванова в канцелярию пункта, он умышленно, с целью неоказания полковнику Иванову должного уважения, дважды при проходе мимо него по канцелярии названного штаб-офицера не встал с своего места, а продолжал сидеть, что предусмотрено тою же 2 ч. 96 ст. XXII кн. по редакции того же приказа.

II. Казаки: 6-го Донского казачьего полка Иван Гусев и Иван Орлов, 21-го Донского казачьего полка Михаил Пузин, 29-го Донского казачьего полка Никанор Жорин, 40-го Донского казачьего полка Моисей Кошенков; рядовые: 108-го пехотного полка Виктор Цариченков, 11-го пехотного Псковского полка Викентий Панусевич, 310-го пехотного Шацкого полка Степан Маркин; ефрейтор 1-го Рыпинского пограничного полка Андрей Денисов и стрелок 18-го стрелкового полка Григорий Конарев в том, что тогда же и там же, т. е. на Гомельском распределительном пункте, находящемся на театре военных действий, когда заведывающий пунктом полковник Иванов приказал арестовать приказного Басакина, то они, совместно с другими пересыльными нижними чинами в числе нескольких сот человек, оставшихся необнаруженными, желая заставить начальство отменить это распоряжение, кричали: "Не дадим его арестовать, бей полковника, бей кровопийцев, ломай все, освобождай арестованных", силой отняли ружья у некоторых караульных чинов, разгромили канцелярию судной части пункта, бросали камнями в коменданта г. Гомеля подполковника Смольского и, дабы воспрепятствовать вызванной на пункт караульной команде прекратить возникшие беспоряд-


--------------------------------------------------------------------------------

* ВИА ЛОЦИА, ф. N 527. Св. 21, д. N 425. 1916 - 1917 гг., лл. 9 - 10.

1 В. И. Ленин. Соч. Т. IV, стр. 115 - 116.

стр. 91


--------------------------------------------------------------------------------

ки, они, с целью лишения жизни чинов таковой, открыли по названной команде огонь из отнятых у караула винтовок, причем одним из таковых выстрелов был ранен в ногу исполняющий должность фельдфебеля означенной команды подпрапорщик Бондаренко, что предусмотрено 12 ст. Улож. о нак. угол. и испр. и лит. Б. 110 и 117 ст. XXII кн. СВП 1869 г. изд. 4.

III. Стрелок 16-го Сибирского стрелкового полка Петр Спиридонов и матрос 2-го Балтийского флотского экипажа Софрон Архипов в том, что тогда же и там же, находясь арестованными на гауптвахте, они после означенного в пред'идущем пункте освобождения их из-под ареста присоединились к перечисленным в том пункте нижним чинам и, действуя совместно с ними, силой отняли ружья у караульных нижних чинов, разгромили канцелярию судной части пункта, бросали камнями в коменданта г. Гомеля подполковника Смольского и, дабы воспрепятствовать вызванной на пункт караульной команде прекратить возникшие беспорядки, они, с целью лишения жизни чинов таковой, открыли по названной команде огонь из отнятых у караула винтовок, причем одним из таковых выстрелов был ранен в ногу исполняющий должность фельдфебеля означенной команды подпрапорщик Бондаренко, что предусмотрено 12 ст. Улож. о нак. угол. и испр. и лит. Б. 110 ст. XXII, кн. СВП 1869 г. изд. 4.

IV. Кроме того матрос Софрон Архипов еще в том, что тогда же и там же умышленно, с целью лишения жизни коменданта г. Гомеля подполковника Смольского, прибывшего для оказания содействия заведывающему пунктом по прекращению возникших на пункте беспорядков, произвел в названного штаб-офицера из винтовки несколько выстрелов боевыми патронами, но по не зависящим от него обстоятельствам, промахнулся, что предусмотрено лит. Б 2 ч. 98 ст. XXII кн. СВП 1869 г. изд. 41 .

За означенные преступные деяния предаю приказного Никифора Басакина; казаков: Моисея Кошенкова, Ивана Гусева, Ивана Орлова, Михаила Пузина, Никанора Жорина, ефрейтора Андрея Денисова; рядовых: Викентия Ганусевича, Виктора Цариченкова, Степана Маркина; стрелков: Петра Спиридонова, Григория Канарева и матроса Софрона Архипова 1-му общему корпусному суду IV армии в порядке 1347 ст. XXIV кн. Св. В. П. 1869 г. изд. 4 по редакции приказа по В. В. 1914 г. N 4642 .

Главнокомандующий армиями генерал-ад'ютант ЭВЕРТ.

Обвинительный акт по делу о командовавшем 326-м пехотным Белгорайским полком генерал-майоре Н. К. Чижевском, 8 января 1917 года *

Приказом по 82-й пехотной дивизии за N 32 от 14 ноября 1916 года 326-му пехотному Белгорайскому полку приказано было овладеть неприятельской позицией на горе Прислип. 14 ноября, вечером, 4-й батальон Белгорайского полка, находившегося с 1 по 14 ноября в резерве, перешел с высоты 1453 на гору Бабу-Людову; 1-й и 2-й батальоны того же полка - в окопы боевой линии на высоте 1586-западная, а 3-й батальон с рассветом 15 ноября был, подтянут к горе Бабе-Людовой. Однако назначенная на 15 ноября операция не состоялась вследствие густого тумана, мешавшего артиллерийской подготовке, и батальоны остались на позиции, занимая ее таким образом: участки 1-й и 2-й роты на высоте 1586-западная занимали по 200 - 300 шагов; 2-я рота находилась в резерве, в землянках, шагов на 60 сзади окопов 3-й роты; 4-я рота помещалась в ходах сообщения, шедших от землянки 2-й роты к окопам 1-й и 3-й рот. С правой стороны от расположения 1-го батальона находился 2-й батальон, а с левой стороны, на горе Бабе-Людовой и на продолжении ее к высоте 1586-западной - 4-й батальон. 3-й батальон находился в резерве в распоряжении командующего полком генерал-майора Чижевского.

15 и 16 ноября прошли совершенно спокойно, и лишь в 14-й роте полка шли какие-то разговоры, что 1-й батальон в атаку не пойдет; однако командиром роты эти разговоры были быстро прекращены.

16 ноября последовал следующий приказ по дивизии: "Завтра с рассветом, даже если туман и не рассеется, артиллерии начать подготовку атаки на Прислип,


--------------------------------------------------------------------------------

1 По делу о выступлении на Гомельском распределительном пункте были расстреляны: Жорин Никанор Матвеевич, казак (родился в 1883 году); Кошенков Моисей Мартианович, казак (родился в 1893 тоду); Цариченков Виктор Иванович, рядовой, крестьянин (родился в 1888 году); Спиридонов Петр Агафонович, стрелок, крестьянин (родился в 1887 году); Архипов Софрон Васильевич, матрос, крестьянин (родился в 1888 поду).

2 Подавление выступления 4 ноября (22 октября) 1916 года не прекратило волнений среди солдат и матросов в Гомеле. 8 ноября (26 октября) 1916 года вновь имело место крупное столкновение солдат и матросов с полицией, производившей обыски в домах близ пересыльного пункта. Солдаты и матросы, вооружившись палками и камнями, с криками "Ура, бей полицию!", кинулись на полицейский наряд. Солдату вторично освободили арестованных и разгромили канцелярию судной части. Прибывшие войска подавили выступление солдат и матросов. Участники выступления в числе 6 человек были казнены.

* ВИА ЛОЦИА, св. 53, д. 1161, 1917 г., л. л. 2 - 4.

стр. 92


--------------------------------------------------------------------------------

по окончании которой 326-му полку атаковать и овладеть Прислипом".

В ночь на 17 ноября командующий полком генерал-майор Чижевский приказал командиру 4-го батальона подполковнику Распопову и командиру 1-го батальона полковнику Багрецову вывести, пользуясь темнотой, людей из окопов и спуститься: 4-му батальону - в левый, а двум ротам 1-го батальона - в правый овраги. Командиром 1-го батальона полковником Багрецовым были назначены для этой цели 1-я и 3-я роты.

По словам командиров этих рот, там все было тихо. После двух часов была обнаружена порча телефонной проволоки, ведущей от 1-й и 3-й рот к землянке батальонного командира. Проволока, как, оказалось, дважды вырезывалась целыми кусками, причем телефонист 3-й роты Черепанов видел, что от того места, где проволока оказалась вырезанной, к ходам сообщения убежали два каких-то нижних чина, но за темнотой разглядеть и узнать их не мог.

Около 4 часов утра 17 ноября прапорщик Павлов и подпоручик Криштановский, получив по телефону приказание от полковника Багрецова выводить людей и опускаться в овраг, отдали соответствующие приказания фельдфебелям и вслед, затем сами пошли к окопам. Подходя к окопам, они услышали несшиеся оттуда крики: "Не пойдем", "Защищать позиции будем до последней капли крови, а в атаку не пойдем", "Мы девять месяцев на позициях, устали", "Смены, отдыха" и т. п. По словам фельдфебелей и взводных командиров, кричали все нижние чины рот, но заметить отдельных лиц вследствие темноты и тесноты в окопах было невозможно. Когда офицеры подходили к группе кричавших, крики замолкали, но из более отдаленных рядов слышались по адресу офицеров угрозы: "Не ходите, ваше благородие, а то расстреляем" - и раздавалось щелканье затворов. Приняв возможные меры к водворению порядка, прапорщик Павлов по телефону донес о случившемся командиру батальона полковнику Багрецову, который тотчас отправился к окопам, но по дороге зашел доложить о случившемся командующему полком генерал-майору Чижевскому. Последний приказал полковнику Багрецову принять все необходимые меры к успокоению людей и водворению в батальоне порядка и, имея всецело в виду успешное достижение поставленной полку задачи и обнаружившееся настроение людей 1-го батальона, распорядился вместо 1-го батальона послать в атаку 3-й батальон, а 1-му пока оставаться в резерве. Полковник Багрецов отправился в окопы, обошел ходы сообщения и часть окопов и успокоил людей; крики затихли, люди никакого протеста больше не выражали, и все успокоилось. Когда затем во втором часу дня 17 ноября 1-й и 3-й ротам было приказано выйти из окопов и поддержать 3-й батальон, занявший часть неприятельской позиции, люди вышли беспрекословно. Но так как в это время 3-й батальон уже очистил занятые им неприятельские позиции и отступал, то люди 1-й и 3-й рот, пройдя по выходе из окопов шагов 500 и встретившись с отступавшими ротами 3-го батальона, должны были вместе с ними вернуться обратно в свои окопы.

По словам генерал-майора Чижевского, полковника Багрецова и прапорщика Павлова, люди последнего пополнения, присланного в полк в начале ноября, были плохо обучены, мало дисциплинированы и выражали неудовольствие, что их вместо 6-й дивизии, где они раньше служили, отправили в чужую дивизию1 . Кроме того, по словам некоторых из допрошенных офицеров, люди действительно были утомлены, так как хотя полк и находился с 1 по 14 ноября в резерве, но это нахождение в резерве отнюдь не являлось отдыхом, так как люди усиленно работали по укреплению позиций. Волновало людей также и продолжительное ожидание предстоящей атаки, которая первоначально была назначена на 15 ноября, а затем отложена до 17-го.

Изложенное подтвердили спрошенные на следствии в качестве свидетелей: генерал-майор Чижевский, полковник Багрецов, прапорщик Павлов, подпоручик Криштановский, прапорщик Филянович, прапорщик Цуканов и др.

На основании изложенных данных, согласно постановлению военного следователя и с согласия командира 23-го армейского корпуса, командующий полком генерал-майор Чижевский был привлечен в качестве обвиняемого в том, что, получив утром 17 ноября, когда была назначена атака Прислипа, личный доклад от командира 1-го батальона полковника Багрецова, что в ротах этого батальона, среди нижних чинов, идет глухой ропот и нижние чины кричат, что "в атаку не пойдут", не принял никаких решительных мер к тому, чтобы заставить нижние чины исполнить свой долг, а приказал лишь полковнику Багрецову привести людей в порядок и, оставаясь, сам в землянке, распорядился послать в боевую линию вместо 1-то батальона 3-й, причем действия полка оказались неудачными и поставленная задача - овладение Прислипом - недостигнутой, т. е. в преступлении, предусмотренном 142, 7 п., 144 и 2 ч., 145 ст. ст., XXII кн. СВП.

Будучи допрошен в качестве обвиняемого, генерал-майор Чижевский виновным себя не признал и об'яснил, что, по-


--------------------------------------------------------------------------------

1 Любопытна характеристика последних пополнений царской армии, сделанная в конце 1916 года командиром полка генералом Чижевским, данная в одном из его показаний: "Люди последних пополнений были плохо обучены, мало дисциплинированы. Эти нижние чины поражают взглядами на войну и, чтобы не сказать более, полным к ней равнодушием".

стр. 93


--------------------------------------------------------------------------------

лучив доклад полковника Багрецова, он не нашел возможным и необходимым прибегать к крайним мерам и восстанавливать порядок путем применения оружия, а потому и ограничился приказанием привести батальон в "порядок", что и было исполнено полковником Багрецовым. Затем, имел в виду, прежде всего успешное достижение поставленной полку задачи, он распорядился замшить 1-й батальон 3-м. 17-го же ноября роты 1-го батальона, получив приказание принять участие в наступлении, вышли из окопов, а в бою не приняли участия лишь потоку, что, выйдя вперед, были смяты отступающими ротами 1 .

Из прилаженного к делу послужного списка генерал-майора Чижевского видно, что он командовал Белгорайским полком с самого начала кампании и до 19 ноября текущего года, когда командиром 23-го армейского корпуса отрешен от должности по несоответствию. За боевые отличия награжден орденами до Георгиевского оружия и Владимира 3 степени с мечами включительно и произведен в чин генерал-майора.

На основании вышеизложенного генерал-майор Чижевский обвиняется в том, что, командуя 326-м пехотным Белгорайским полком и получив ранним утром 17 ноября 1916 года, когда была назначена атака Прислипа, личный доклад командира 1-го батальона названного полка полковника Багрецова о том, что в ротах этого батальона, назначенных в атаку, идет глухой ропот и что нижние чины этих рот отказываются идти в атаку, он не принял никаких решительных мер к тому, чтобы заставить нижних чинов немедленно исполнить свой долг, и не прибыл тотчас же к упомянутым частям, для того чтобы лично принять меры к восстановлению порядка и дисциплины в частях, а приказал полковнику Багрецову привести людей в порядок и, оставаясь в своей землянке, распорядился послать в атаку вместо 1-го батальона, отведенного в резерв, 3-й, последствием чего было то, что брожение передалось в другие роты полка, что имело последствием неудачные действия полка и невыполнение поставленной полку задачи - овладения Прислипом, что предусмотрено 142, 7 п., 144 и 2 п., 145 ст. ст., XXII, кн. СВП, 1869 г., изд. 4.

За означенное преступное деяние генерал-майор Чижевский на основании 244, 1, п. 260, 1336 и 1336 ст. ст., XXIV, кн. СВП, передан общему корпусному суду при штабе VIII армии главнокомандующим армиями Югозападного фронта2 .

Военный прокурор общего корпусного суда при штабе VIII армии полковник

ДУДЕНЕВСКИЙ

Из доклада начальника Главного военно-судного управления В. А. Апушкина военному министру А. Ф. Керенскому. 27 сентября 1917 года*

На основании документальных данных и свидетельских показаний обстоятельства отказа 17-го Сибирского стрелкового полка идти в бой представляются в следующем виде.

22 декабря 1016 года, вечером, в 1-м батальоне 17-го полка делались приготовления к выступлению на исходное положение; людям были розданы белые халаты на случай, если атаковать придется ночью. Время атаки еще не было об'явлено. Командиры батальона и рот к 18 часам были собраны в штаб для получения окончательных распоряжений и указаний для предстоящего боя. При ротах остались младшие офицеры. В это время солдаты всех четырех рот забрали халаты и с винтовками в руках понесли халаты к бараку батальонного командира. На все уговоры офицеров они отвечали, что в наступление не пойдут. Несмотря на убеждения и угрозы прибывшего командира батальона капитана Лесника и командиров рот люди всех четырех рот заявили, что в наступление не пойдут, но обороняться будут. Видя безуспешность своих усилий, капитан Лесник по телефону доложил командиру полка. Последний немедленно прибыл в распоряжение 1-го батальона, но и его усилия обратить солдат к исполнению долга успеха не имели. Тогда полковник Бороздин отправился для личного доклада в штаб дивизии. Около 24 часов к штабу дивизии прибыл генерал Гандурин для руководства предстоящим боем. Здесь ему бы то доложено о происшествии. Так как начальник дивизии отправился в Гренгов, на свой командный


--------------------------------------------------------------------------------

1 Волнение 326-го пехотного Белгорайского полка передалось в соседние воинские части. К 326-му пехотному Белгорайскому полку присоединился 325-й Царевский и другие полки дивизии.

2 Начальство вступилось за генерала Чижевского, имевшего "заслуги" перед царским режимом в прошлом, когда он в бытность свою капитаном 84-го пехотного Ширванского полка "в тяжелое время беспорядков" (1905 год) сумел охранить свою рогу "от всех попыток злоумышленников развратить нижних чинов" путем "передачи им прокламаций с самыми соблазнительными обещаниями" и воспитать "в нижних чинах чувства преданности царю и родине, сознание долга и святости присяги". В данном же случае Чижевский "не мог проявить присущей ему твердости", так как "молодой, еще не успевший окрепнуть состав последних пополнений" состоял "из явно неблагонадежного элемента, из'ятого по разным причинам из других частей". Эти "смягчающие вину обстоятельства", изложенные в письмах начальства, и освободили генерала Чижевского от суда.

* ВИА ЛОЦИА, ф. N 9, д. N 37, 1917 г., л.л. 13 - 21.

стр. 94


--------------------------------------------------------------------------------

пункт, то все дальнейшие распоряжения по отношению к 17-му полку исходили непосредственно от командира корпуса. Последний предписал генералу Хильченко немедленно произвести дознание для выяснения виновных в неповиновении, зачинщиков и подстрекателей к бунту. Полк оставался на месте своего расположения, у местечка Стурича, до вечера 23 декабря. В течение ночи командир батальона и командиры рот старались уговорами и увещаниями убедить солдат обратиться к исполнению долга, но в ответ из рядов раздавались восклицания: "Обороняться будем, а наступать не пойдем", "Кругом измена явная, посылать людей среди белого дня будет то же, что в мартовском и июльском боях", "Везде у вас продажное немецкое начальство", "Нас везде грабят, дома семьи голодают, у бедных последнее отбирают, а у богатых все оставляют", "Рига уже продана", "Почему до сих пор нет ответственных министров, а то нас на каждом шагу продают", "Почему до сих пор сидят в тылу жандармы, городовые и всякая сволочь", "Терпеть, больше нет сил". К рассвету командиру 3-й роты удалось убедить свою роту подчиниться долгу, и рота эта из'явила готовность идти в бой. По докладе об этом командиру полка последний приказал роту отвести и поставить отдельно от прочих рот. Остальные три роты батальона были отведены к штабу полка, куда в тот же день перед вечером приехал генерал Гандурин. Роты были выстроены, и генерал обратился к людям с вопросом, почему они не пошли в наступление. Солдаты заявили, что и не пойдут, "прежде шли и жертвовали собой, но сейчас видят измену; Польша погибла благодаря изменникам; Николай Николаевич тоже ушел, видя измену, кругом измена". На вопрос командира корпуса, неужели и его они считают изменником, послышался ответ: "Нет, а есть повыше; царь едет вперед, а немец рядом", "Мы вперед не пойдем, но и не одной пяди не уступим немцу". Командир корпуса поблагодарил солдат и за это и, приказав обратить их на работу ("Вы с сегодняшнего дня будете у меня рабочим батальоном"), уехал.

24 декабря 1-й батальон был беспрепятственно разоружен при штабе полка, и генерал Хильченко во исполнение предписания командира корпуса приступил к производству дознания с помощью четырех назначенных в его распоряжение офицеров. Предварительно он обошел, выстроенные роты и потребовал выдачи зачинщиков и подстрекателей под угрозой расстрела каждого пятого человека. Требование это исполнено не было, и тогда генерал Хильченко начал обходить ряды и опрашивать каждого отдельно. Как показывают все солдаты и офицеры, опрошенные при расследовании, генерал Хильченко при этом применял угрозы, ругательства и хватал за горло, пока не добивался ответа. Когда таким образам были опрошены все люди, роты были разведены по землянкам, и было приступлено к дознанию. В помощь генералу Хильченко было, назначено 4 офицера, в каждую роту по одному, которые, собственно, и производили опрос и записывали показания. Генерал же Хильченко имел общее руководство и наблюдение. Присутствуя при опросах то в одной, то в другой роте и принимая личное участие в них, он, как показывают единогласно все очевидцы, свидетели и потерпевшие, применял насильственные меры, вынуждая показания угрозами, ругательствами и нанесением побоев. При производстве настоящего расследования генерал-майор Хильченко не мог быть опрошен за нахождением его на службе на Кавказском фронте. Дознание генерала Хильченко было закончено 31 декабря. На основании материала, добытого дознанием, были преданы военно-полевому суду 24 стрелка как подстрекатели и зачинщики. Суд состоялся 31 декабря. Все 24 стрелка были признаны виновными в явном восстании и возбуждении других словами и примером к уклонению от боя в районе театра военных действий. На основании лит. Б. ст. 110 и ст. 245 кн. СВП 1869 г., изд. 4 все 24 стрелка были приговорены к смертной казни расстрелянием. 1 января, по утверждении командиром корпуса, приговор этот был приведен в исполнение.

Из показаний опрошенных членов военно-полевого суда, между прочим, усматривается, что накануне заседания командир корпуса генерал Гандурин собрал состав суда и сказал им речь в том смысле, что другого приговора над 24 стрелками, как обвинительный, быть не может ("Я приехал утвердить вас в мысли, что оправдания быть не может"). При этом генерал Гандурин указывал на "трусливые души" офицеров, членов полевого суда над унтер-офицером Васялиным, оправдавших этого унтерофицера. Член суда капитан Михайлов в своем показании говорит, что он лично усматривает в этом желании генерала Гандурина повлиять на судейскую совесть.

Опрошенные при производстве настоящего расследования офицеры показали, что генерал Гандурин перед собранием всех офицеров 17-го Сибирского стрелкового полка 24 декабря держал речь по поводу происшедшего в полку крупного нарушения долга службы и присяги, причем в крайне грубых и оскорбительных выражениях охарактеризовал деятельность и службу офицеров полка. Спрошенный по этому поводу бывший командир полка полковник Бороздин подтвердил, что генерал Гандурин действительно в крайне резких и оскорбительных выражениях обрисовал деятельность офицеров, назвал их изменниками и заявил, что здесь необходим священник для покаяния, добавив, что если кто-либо считает себя оскорбленным, он согласен дать ответ у барьера. Под влиянием этой речи полковник Рахильский упал в обморок, и многие офицеры рыдали.

Генерал-лейтенант АПУШКИН.

стр. 95

Опубликовано 10 декабря 2007 года




Нашли ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER!

© М. АХУН • Публикатор (): БЦБ LIBRARY.BY Источник: Исторический журнал, 1937 год, №1

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

Выбор редактора LIBRARY.BY:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ИСТОРИЯ РОССИИ НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в вКонтакте, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.