"К ВОПРОСУ О ПЕРВОНАЧАЛЬНОМ НАКОПЛЕНИИ В РОССИИ (XVII-XVIII вв.)". СБОРНИК СТАТЕЙ

Актуальные публикации по вопросам экономики России.

NEW ЭКОНОМИКА РОССИИ

Все свежие публикации

Меню для авторов

ЭКОНОМИКА РОССИИ: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему "К ВОПРОСУ О ПЕРВОНАЧАЛЬНОМ НАКОПЛЕНИИ В РОССИИ (XVII-XVIII вв.)". СБОРНИК СТАТЕЙ. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Крутые видео из Беларуси HIT.BY - сенсации KAHANNE.COM Футбольная биржа FUT.BY Инстаграм Беларуси
Система Orphus

30 за 24 часа
Автор(ы): • Публикатор: • Источник:


Академия наук СССР. Институт истории. Изд-во АН СССР. М. 1958, стр. 540. Тираж 3000. Цена 20 руб.

 

В связи с разработкой вопроса о генезисе капитализма в России внимание советских историков на протяжении последних трех десятилетий было приковано к проблеме первоначального накопления. Однако дискуссия по этому вопросу, проведенная Институтом истории АН СССР в 1955 г., выявила значительное расхождение во взглядах отдельных исследователей и недостаточность конкретных сведений. Было признано, что необходимо дальнейшее изучение вопроса об отделении непосредственных производителей материальных благ от средств производства.

 

Попытка Института истории восполнить этот пробел выпуском специального сборника по истории первоначального накопления заслуживает всяческого одобрения и вызывает законный интерес.

 

Сборник содержит краткое введение, историографический обзор и восемнадцать конкретных исследований. Авторы большинства статей на материалах различных местностей изучили процесс перерастания имущественного неравенства в социальное расслоение в пределах XVII и XVIII веков. С особым вниманием авторский коллектив отнесся к рассмотрению вопроса об отрыве непосредственных производителей материальных благ, преимущественно в деревне, от средств производства. В ряде статей исследуются различные стороны накопления капитала. Сборник вводит в научный оборот свежий фактический материал, что является одним из его несомненных достоинств.

 

Подчеркивая плодотворность конкретно-исторического изучения, нельзя не пожалеть об излишнем самоограничении редакции и авторского коллектива, которые поставили перед собою задачу дать лишь материалы для последующих обобщающих работ и отказались от попытки не только разрешить, но даже поставить проблему первоначального накопления в России в целом (стр. 8). Редакционная коллегия не подвела итогов своей работы и не опубликовала обобщающей статьи. Вместе с тем сборник характеризует единая направленность и согласованность общих позиций авторов. Каждая статья содержит выводы. Все это обязывало редколлегию сборника суммировать выводы авторов в заключительном обобщении. Отсутствие такого обобщения снижает ценность рецензируемого труда.

 

Статьи сборника можно разделить на два вида: одни рассматривают проблемы первоначального накопления применительно к отдельным местностям, другие - некоторые общие вопросы данной проблемы. Авторы первого вида статей показывают, что в XVII и особенно в XVIII в. население интенсивно вовлекалось в товарно-денежные отношения. В связи с этим происходило превращение мелких ремесленных мастерских в укрупненные промышленные предприятия, с одной стороны, и постепенная перестройка сельского хозяйства на производство товарного хлеба - с другой. Этим явлениям сопутствует расслоение населения: выделяется верхушка ("богатеев") и беднота, - жизненный уровень середняцких слоев понижается. Этот факт приводит к частичному, а иногда и к полному отрыву непосредственного производителя материальных благ от средств производства и вынуждает его прибегать к продаже своей рабочей силы. В сборнике приводятся также материалы, свидетельствующие о накоплении средств производства в руках деревенских и посадских богатеев, начинавших прибегать к найму рабочей силы. Процессу распространения найма не только в торговле, промышленности и на транспорте, но и в сельском хозяйстве в сборнике уделено много внимания. Авторы справедливо усматривают в данном явлении начало процесса формирования рынка труда, видят в этом один из основных элементов первоначального накопления. В сборнике рассмотрены также и пути формирования кадров рабочей силы в указанный период (отход крепостных на заработки, бегство, половничество).

 

Вместе с тем в книге подчеркивается своеобразие первоначального накопления в России, сложность и медлительность этого процесса, вызывавшихся сковывающим влиянием господствовавших в стране крепостнических отношений.

 

И хотя отмеченные авторами сборника наблюдения нельзя назвать новыми (в той или иной форме они уже высказывались в советской литературе), весь этот раздел характеризуют свежесть фактического материала, его обилие и широта географиче-

 
стр. 160

 

ского охвата. В рецензируемой книге сделана попытка, правда, далеко не полная, порайонного изучения данного вопроса.

 

Так, районы Севера исследуются в статьях Ю. А. Тихонова "Работа по найму и отход на заработки посадских людей Устюга Великого и крестьян Устюжского уезда в 50 - 70-х годах XVII в.", З. А. Огризко "Изменения в экономическом положении монастырских половников русского Севера в XVII в.". Северо-запад и Запад рассмотрены в статьях Е. И. Индовой "Наемный труд у крестьян царскосельских дворцовых деревень в первой половине XVIII в." (Копорский уезд), И. В. Валкиной "Расслоение крестьянства и работа по найму в вотчинах Свенского монастыря (20 - 60-е годы XVIII в.) (Брянский уезд), Ю. Р. Клокмана "Торгово-промышленная деятельность населения Осташковской слободы в середине XVIII в." (Новгородская губерния). Центральным районам и Поволжью посвящены статьи К. Н. Щепетова "Торгово-промышленная деятельность и расслоение крестьянства в вотчинах Черкасских в XVII в." (Суздальский и Нижегородский уезды), Н. А. Баклановой "Судовые работники в торгово-промышленном предприятии Калмыковых" (Нижний Новгород), Э. С. Коган "Расслоение крестьянства в архангельской вотчине Куракиных в конце XVIII в." (Пензенское наместничество), И. А. Булыгина "Расслоение крепостного крестьянства во владениях Полянских в последней трети XVIII в." (Пензенское наместничество), К. К. Демиховского "Источники и пути комплектования рабочей силы на заводах Приокского горного округа в XVIII в." (стык Владимирской, Нижегородской, Тамбовской и Рязанской губерний). А. А. Преображенский в статье "О наемном труде в крестьянском хозяйстве на Урале в конце XVII - начале XVIII в." и Д. Д. Балуева в статье "Имущественное расслоение и развитие отходничества в коми деревне в середине XVIII в." рассматривают восточные районы страны. И, наконец, статьи И. В. Чекан "Формирование рабочей силы для Астраханских и Красноярских казенных садов в середине XVIII в." и Е. И. Дракохруст "Промысловые села владения Кочубеев в Новгород-Северском наместничестве во второй половине XVIII в." посвящены районам Юга.

 

Разнообразен анализируемый в сборнике материал о типе поселений: здесь и черносошные деревни, и дворцовые села, и вотчины светских землевладельцев, и вотчины монастырей, старые и новые посады и т. д. Подобный подбор материалов позволил проследить изучаемый процесс в течение двух столетий на огромной территории, выявить его местные особенности. В то же время в этом таится и некоторая опасность. Каждый район рассматривается за сравнительно короткий промежуток времени, поэтому наблюдения по нему, естественно, статичны. И там, где авторы в своих выводах пытаются выявить динамику явления, их утверждения слабо подкрепляются конкретными данными. Желательно было хотя бы по двум-трем районам провести изучение за весь рассматриваемый в сборнике период, что позволило бы авторам основательнее аргументировать вопрос о процессе первоначального накопления.

 

Читатель сборника улавливает отличие в развития социально-экономических явлений XVIII в., и особенно второй его половины, от предшествующего периода. Явления слаборазвитые, часто неустойчивые, приобретают с течением времени большую четкость и выразительность (см., например, аргументированные статьи Э. С. Коган и И. А. Булыгина о расслоения крестьянства во второй половине XVIII в. в вотчине Куракиных и во владениях Полянских). С. Я. Боровой в своей статье наблюдает процесс первоначального накопления лишь со второй половины XVIII столетия. В этой связи встает вопрос о периодизации изучаемого явления, по которому авторский коллектив не определил свою точку зрения.

 

В сборнике вскрыта неравномерность развития различных районов. В этом отношении очень характерно сопоставление материалов (в статье Е. И Индовой) о расслоении крестьянства в царскосельских деревнях, расположенных вблизи Петербурга и испытывавших влияние столицы, с данными Д. Д. Балуевой, характеризующими такую глухую провинцию, какой была в XVIII в. коми деревня.

 

К сожалению, характер статей этой части сборника не позволяет с уверенностью сказать, с какого времени указанные явления можно считать устойчивыми и в каких районах они сложились прежде всего. Проблема устойчивости новых явлений в сборнике лишь намечена; в этом плане интересны наблюдения Ю. А. Тихонова над положением посадских людей и крестьян в Устюге Великом и его уезде в 50 - 70-х годах XVII века. Он отмечает определенную тенденцию мелкого товарного производства к укрупнению производства и к

 
стр. 161

 

росту применения наемного труда, но в то же время считает, что подобная тенденция в городской промышленности Устюга Великого еще не была резко выражена. "В основном предприятия действовали непродолжительное время, а значит и эксплуатация чужого труда не была систематической" (стр. 75). К этой мысли Ю. А. Тихонов возвращается несколько раз. "Для многих же ярыжных (бурлаки-грузчики) работа на судах была временным занятием, после чего они вновь возвращались к ремеслу или мелкой торговле" (стр. 79) и т. д.

 

О спорадичности новых явлений в общей форме говорит К. Н. Щепетов, приводя в конце своей статьи, где рассматривается процесс расслоения крестьянства в XVII в., высказывания К. Маркса о том, что класс неимущих поденщиков в период его возникновения появляется лишь спорадически (стр. 72). По существу, о том же говорит в своей содержательной статье А. А. Преображенский. Отменив наличие наемного труда в хозяйстве крестьян Кунгурского уезда в конце XVII - начале XVIII в., он пишет: "Наемный труд в крестьянском хозяйстве Кунгурского у. на рубеже XVII-XVIII вв. не был редким явлением. К наемному труду прибегают, как правило, зажиточные крестьяне, чьи хозяйства тесным образом связаны с товарным производством, с рынком. Часть малоимущих крестьян Кунгурского у. обращается к наемной работе у более состоятельной группы сельского населения" (стр. 52). К сожалению, автор не совсем ясно изложил причины продажи рабочей силы. Была ли эта продажа закономерным следствием расслаивания кунгурской деревни и потери частью ее населения имевшихся у нее средств производства? Быть может, действовали другие причины? Нужно помнить, что Кунгурский уезд был в XVII в. колонизуемой частью страны. Возможно, что к продаже рабочей силы обращались переселенцы, не успевшие еще обзавестись собственным хозяйством. То, что среди этих наемных людей были "гулящие" люди, делает такое предположение весьма правдоподобным.

 

Если учесть все возникающие сомнения, то случаи найма в кунгурской деревне едва ли можно безоговорочно отнести к явлениям, показывающим переход к новым общественным отношениям. Поэтому автор справедливо формулирует конечный вывод очень осторожно, заявляя, что наблюдаемые им факты только подготовляют почву для отрыва части непосредственных производителей от земли и самостоятельного хозяйства (стр. 52). Таковы наблюдения авторов рецензируемого сборника по XVII веку. Не свидетельствуют ли они о том, что применительно к XVII в. можно говорить лишь о каких-то начальных явлениях, а не о происходившем процессе отрыва непосредственных производителей от средств производства, обеспечивающих создание рынка рабочей силы? Интересно сопоставить данные по XVII в. с данными более позднего времени. Так, Д. Д. Балуева считает, что в середине XVIII в. явственно прослеживается имущественное неравенство и лишь намечаются элементы социального расслоения у коми крестьян (стр. 222). Она анализирует такие явления, как отходничество у коми крестьян, и замечает, что "массовый характер отхода (кстати сказать, автор обозначает число отходников в 1742 и 1750 гг., но не приводит количество населения Коми края в эти годы. Поэтому, в какой мере отход затронул край, сказать трудно. - В. Ш. ) - явление примечательное для изучаемого времени. Но надо учитывать, что большинство крестьян-отходников могло еще ограничиться временной работой по найму. А это говорит за то, что непосредственный производитель не оторвался окончательно от средств производства. Крестьянин относительно редко превращался в постоянного наемного работника" (стр. 236).

 

И. В. Чекан в своей статье утверждает, что подобное положение было характерным и для Астрахани середины XVIII века. Здесь, отмечает автор, попытки Садовой конторы обеспечить свое хозяйство вольнонаемными рабочими наталкивались на недостаток наемных рабочих рук, на трудность или просто невозможность их найти. Аналогичная картина была и в Приокском гордом округе в XVIII в. (стр. 473). Отсутствие или, во всяком случае, крайний недостаток свободных рабочих рук свидетельствует о слабости процесса отделения непосредственных производителей от средств производства.

 

Таким образом, и для XVIII в. в сборнике приведены материалы о неустойчивости и слабости изучаемых в нем явлений, по крайней мере для ряда районов страны. Анализ конкретного материала статей еще более усиливает это впечатление, подсказанное выводами самих авторов. Так, статья К. Н. Щепетова, по существу, дает

 
стр. 162

 

материал лишь о вовлечении крестьянства в торгово-ремесленную деятельность и об имущественной дифференциации крестьянства. Из фактического материала статьи трудно извлечь данные, свидетельствующие о социальном расслоении деревни.

 

Наряду со статьями локального характера в сборнике имеется общая статья Е. И. Заозерской "Бегство и отход крестьян в первой половине XVIII в. (К вопросу о начальных формах экспроприации сельского и городского населения в России)". На большом материале автор поднимает вопрос о причинах бегства и отхода крестьян, пытается выяснить размеры этих явлений и их значение в экспроприации трудового населения. Причины подобных явлений, по мнению автора, заключаются в захвате крестьянских земель и в тяжести поборов, взимаемых с крестьян. На наш взгляд, автору следовало бы подробнее остановиться на вопросе перераспределения земель внутри вотчинных владений, приводившего к относительному крестьянскому малоземелью и выталкивавшего часть рабочей силы из крепостной деревни. Такой процесс был непосредственно связан с развитием дворянской торговли хлебом, и он заслуживает более пристального внимания. В статье много места отведено выяснению причин роста поборов с крестьян. При этом автор ссылается на мнение Посошкова, игнорируя общеизвестные высказывания по данному вопросу писателей XVI в., которые не менее категоричны и выразительны. Е. И. Заозерская дает также цифровой материал (кстати, Н. А. Рожков сообщает очень убедительные цифровые данные для XVI в.), из которого, если взять на веру приводимые автором показатели, вытекает, что с XVI по XVIII в. повинности крестьян увеличились в десятки раз. Нам думается, что внешние показатели роста еще не раскрывают полностью внутреннюю картину этого явления. Дело в том, что в этот период росли и хлебные цены абсолютно и относительно. И если абсолютный рост хлебных цен был учтен В. О. Ключевским, на расчетах которого базируется Е. И. Заозерская, то относительный рост им не был принят во внимание. Между тем рост цен на промышленные товары был меньше роста хлебных цен. Иногда на промышленные товары снижалась абсолютная цена. Примеры этого имеются и в настоящем сборнике (см. статью В. Н. Яковцевского). Абсолютное и относительное увеличение хлебных цен в какой-то мере компенсировало рост крестьянских повинностей, приводимых Е. И. Заозерской также в денежном выражении. Не отрицая чрезвычайной тяжести крестьянских повинностей (они были тяжкими и ранее) и некоторого усиления этой тяжести в XVIII в., мы не видим в изменении обложения в это время чего-то катастрофического. Поэтому не в нем или, во всяком случае, не только в нем нужно искать причины образования армии наемной рабочей силы в XVIII веке. Если бы дело было лишь в этом, то такая армия образовалась бы давно (напомню размеры бегства крестьян в XVI в.). Этот факт, существовавший и ранее, начал действовать в данном направлении в силу изменившегося социально-экономического положения страны. Только в этом смысле, по нашему мнению, можно использовать применительно к условиям России не раз цитируемое в сборнике положение К. Маркса о том, что для экспроприации крестьянства достаточно сверх меры отобрать у крестьян продукты их сельскохозяйственного труда, и крестьянин сам уйдет с земли. Поэтому действие налогового гнета необходимо рассматривать не абстрактно, а в неразрывной связи с рядом других явлений. В рецензируемой книге настойчиво ставится вопрос о причинах начала процесса первоначального накопления в России именно в этот период и дается некоторый материал для его решения. Однако проблема в целом еще ждет специального исследования.

 

Е. И. Заозерская приводит ценные сведения о побегах крестьян в первой половине XVIII века. Наибольший интерес для понимания новизны явления представляют данные об устройстве беглых в качестве наемных работников (иногда на длительное время) в промышленных предприятиях. Это действительно новое и важное явление, хотя и не очень распространенное. Автор прав, когда пишет, что, "несмотря на широкие размеры бегства в первой половине XVIII в., этот путь (переход в наемные рабочие. - В. Ш.) проходила только часть сходцев" (стр. 188). Причину этого Е. И. Заозерская видит в борьбе господствующего класса феодалов с бегством. На наш взгляд, необходимо учесть и другой момент. Бегство крестьян в XVIII в. проходило в условиях широкой колонизации огромных просторов Сибири я юга страны. Это позволяло беглецу устроиться на новом месте и заняться привычным сельскохозяйственным трудом, заведя в конце концов свое собственное хозяйство. Таким образом, беглец

 
стр. 163

 

менял место жительства, не изменяя своего социального положения.

 

В статье специально разобран уже не раз привлекавший внимание советских историков вопрос об отходничестве, которое вызывалось потребностью во временных работниках по найму, с одной стороны, и малоземельем и незначительной доходностью сельского хозяйства в крепостной деревне - с другой. Автор правильно указывает, что, несмотря на развитие отходничества, лишь наименьшая часть отходников окончательно порывала с деревней.

 

Итак, почти все статьи сборников, посвященные рассмотрению процесса первоначального накопления в России в XVII и XVIII вв., свидетельствуют о зачаточности этого явления для XVII в. и затрудненности его развития в последующем столетии. В связи с этим нельзя не пожалеть, что в сборнике отсутствуют статьи по первой половине XIX в., ввиду "его процесс первоначального накопления в России оказался не прослеженным в целом, а отличительные черты его в XVII и XVIII вв. не подчеркнутыми в достаточной мере. В данном отношении интересна, хотя и не лишена существенных недостатков, попытка П. И. Лященко, в отношении работы которого М. Д. Курмачева в своем историографическом обзоре сделала ряд существенных замечаний, и доклад Б. Б. Кафенгауза, прочитанный в Институте истории (доклад охватывает проблему первоначального накопления в целом с XVII по XIX в.).

 

Три статьи сборника рассматривают пути формирования капитала. Авторы этих статей (В. Н. Яковцевский - "Роль неэквивалентного обмена в процессе первоначального накопления в России", В. А. Александров - "Русско-китайская торговля и нерчинский торг в конце XVII в." и С. Я. Боровой - "Ростовщичество, казенные ссуды и государственный долг в процессе первоначального накопления в России") убедительно показывают идентичность путей образования капитала в России и странах Европы. Отличие заключается в степени действенности этих явлений. Например, фактический материал статей говорит о том, что нормы прибыли неэквивалентной торговли в России не были фантастически высокими. По данным 1778 г., русские купцы вывозили в Среднюю Азию товаров на 97028 руб., на которые выменивали азиатских товаров на сумму 112660 руб., получая прибыль в размере 16% (см. статью В. Н. Яковцевского). В. А. Александров, анализируя операции Избранта и Никитина в Китае, определяет величину их прибыли в 48,1% и 48,6% (стр. 461). Но так как торговый оборот Избранта занял три года, а Никитина - четыре, то их среднегодовая прибыль равнялась у первого 16%, у второго - 12%. Правда, В. Н. Яковцеьский приводит более высокие нормы прибыли при торговле с Западом (стр. 416, 417). К сожалению, в его статье отсутствуют данные о масштабах внешней торговли, и поэтому нельзя судить о размерах капиталов, полученных от торговли. Очевидно, приток капитала в страну от неэквивалентной внешней торговли не был очень большим. Во всяком случае, он не может идти в сравнение с тем притоком капитала от внешнего грабежа и торговли, который имела Западная Европа. В этом кроется также одна из причин сравнительно невысоких темпов накопления капитала. В основном он создавался путем накоплений от внутренней неэквивалентной торговли, чему, по наблюдению В. Н. Яковцевского, способствовала временная и порайонная пестрота цен внутри страны на продукты русского производства, разница в ценах на иностранные и русские товары, монополии. По правильному утверждению автора, внутренний неэквивалентный обмен не только содействовал накоплению капитала, но и разорял массу крестьян и ремесленников, доводя их до состояния полупролетариев.

 

В статье С. Я. Борового показано, что ростовщичество в XVII-XVIII вв. являлось важным источником накопления богатств, но лишь в редких случаях этот источник использовался для улучшения хозяйства, найма рабочей силы. Известную роль в качестве рычага первоначального накопления сыграли казенные ссуды, выдававшиеся в XVIII в. промышленникам; с конца же столетия такую роль начал играть государственный долг.

 

Итак, в сборнике затронуты различные стороны процесса первоначального накопления в России и в первую очередь раскрыт его ранний этап, вскрыты характерные особенности этого явления.

 

Сборник ставит перед читателем ряд коренных вопросов рассматриваемой проблемы и намечает дальнейшие пути исследования. Очевидно, предстоит продолжить и углубить порайонное изучение названного процесса. При этом следует обратить особое внимание на изучение тех районов, где впоследствии завяжутся основные узлы капиталистических отношений, в первую очередь центра

 
стр. 164

 

страны, а также некоторых окраин, в частности Севера. За последние годы советские историки неоднократно указывали на раннее возникновение процесса первоначального накопления на Севере (см., например, работу Н. В. Устюгова "Солеваренная промышленность Соли Камской в XVII в.", а также некоторые статьи рецензируемого сборника). Необходимо обратить внимание на то, что в более позднее время развитие капиталистических отношений минует этот район. Это, видимо, будет связано или с изменением процесса экономического развития страны, или с некоторой переоценкой явлений, наблюдаемых советскими исследователями в жизни Севера в XVII веке. К сожалению, в сборнике не представлены статьи об экономике развития Сибири. Исключение составляет статья В. А. Александрова, в которой лишь косвенно и но частному вопросу затрагивается проблема первоначального накопления.

 

Необходимо продолжить изучение рассматриваемого явления хронологически, включив в исследование и XIX век. Это позволит представить процесс в целом. Сопоставление последствий реформы 1861 г. в процессе обезземеливания крестьянства с более ранними явлениями этого порядка даст возможность оценить размах обезземеливания в XVII и XVIII веках. Материалы сборника и другие опубликованные по этому вопросу работы пока позволяют говорить скорее о предпосылках процесса, нежели о самом процессе. Для XVII и первой половины XVIII в. речь может идти об отдельных, спорадических явлениях, которые приобретают устойчивость во второй половине XVIII века. Но приобретение данными явлениями устойчивости еще не свидетельствует об определяющем положении этих явлений в социально-экономической жизни страны. Материалы сборника, пожалуй, говорят об обратном. Создание достаточной армии "свободных" наемных рабочих и устойчивых частных капиталов, вкладываемых в развитие промышленного и сельскохозяйственного производства, характерно уже для XIX века.

 

Сборник намечает также линию изучения причин своеобразия русского процесса первоначального накопления. Эти причины следует искать в слабости притока капитала извне, вследствие отсутствия грабительской внешней торговли. На наш взгляд, составители сборника недостаточно учли это. В то же время непрерывное освоение окраин страны, сопровождавшееся уходом значительного числа населения из центральных районов с тем, чтобы заняться земледелием на новых местах, также не могло оказать влияния на процесс первоначального накопления. Подобные явления серьезно тормозили развитие изучаемого процесса и ставили Россию в иное положение, отличное от ряда стран Западной Европы. Эта тема в сборнике полностью обойдена.

 

Хотелось бы пожелать Институту истории, организовавшему серьезную дискуссию по проблеме и выпустившему рецензируемую книгу, продолжить работу по изданию тематических сборников по важнейшим вопросам феодализма в плане серьезного конкретно-исторического исследования, так как только оно сможет обеспечить подлинно марксистское решение задач, стоящих перец советскими историками.

 

 


Опубликовано 24 марта 2016 года




Нашли ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER!

© В. И. ШУНКОВ • Публикатор (): Basmach Источник: Вопросы истории, № 5, Май 1960, C. 160-165

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

Выбор редактора LIBRARY.BY:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ЭКОНОМИКА РОССИИ НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в вКонтакте, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.