Представление о виртуальных реальностях в современном гуманитарном знании

Актуальные публикации по вопросам современной психологии.

NEW ПСИХОЛОГИЯ

Все свежие публикации

Меню для авторов

ПСИХОЛОГИЯ: экспорт материалов
Скачать бесплатно! Научная работа на тему Представление о виртуальных реальностях в современном гуманитарном знании. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные ссылки

BIBLIOTEKA.BY Беларусь глазами птиц HIT.BY! Звёздная жизнь KAHANNE.COM Мы в Инстаграме
Система Orphus

Публикатор:
Опубликовано в библиотеке: 2005-01-24

Войскунский А.Е.



Представление о виртуальных реальностях в современном гуманитарном знании
Конференция на портале "Аудиториум".
"Социальные и психологические последствия применения
информационных технологий"
(01.02.2001 - 01.05.2001)
Секция 3. Виртуализация в гуманитарных науках


В последнее время едва ли не самым популярным выражением и в просвещенной, и в бытовой речи стало все связанное с "виртуальностью". Наряду со сравнительно мало кому интересными техническими терминами "виртуальная частица", "виртуальный путь" или "виртуальная реальность" оказалось вдруг, что каждый из нас - "виртуальный человек", что мы имеем (не)удовольствие пребывать в "виртуальном обществе" с "виртуальными" же экономикой и финансами, организациями и корпорациями, наукой и образованием, биржами и магазинами. Да и деньги, еще недавно ощутимо "деревянные", превратились в нечто невесомо-виртуальное - вот это более всего похоже на правду и, по правде, более всего обидно. Если виртуальные политика или власть не вызывают ностальгии по всепроникающей власти с всенепременной политинформацией, то вот виртуальная любовь или виртуальное творчество заставляют хорошенько задуматься.

Наш разговор - о гуманитарных материях, и надо признать, что делянки культурологии, философии, искусствоведения, психологии, социологии, педагогики, политологии едва ли не наиболее густо "засеяны" виртуальными семенами. Здесь нет места для обстоятельного разговора о тех ростках, которые уже продемонстрировали свою живучесть; хотелось бы выразить надежду, что специалисты найдут возможность отразить свое видение и поставленных нами, и неназванных проблем в последующих материалах этой конференции. Сейчас же - несколько импрессионистичный взгляд с краткими комментариями.

Совершенно очевидно, что каждая книга, компьютерная игра или "мыльная опера" задает некую обособленную реальность, имеющую иной раз мало общего с "настоящей (видимой, осязаемой и т.п.) реальностью" и открытую только - скажем для примера - читателям/почитателям "Властелина Кольца", игрокам в "Дюну" или зрителям "Санта-Барбары". Даже сугубо новостные передачи CNN или колонки новостей в наиболее объективной из ежедневных газет (бумажных ли, электронных ли) отражают не столько реальность, сколько способ фильтрации, членения, структурирования и интерпретации реальности. Трудно утверждать существование единой для всех и универсальной реальности, даже если ограничиться привычной и безусловной физической реальностью. Презентацию внешней реальности опосредствует социальная реальность - в данном случае культура; в настоящее время она все более прибегает для этого к информационным технологиям. "Человек нуждается в фиктивном удвоении мира. В этом смысле телевидение и компьютерные средства визуализации помогают прояснить природу человека. Потребность в иллюзорной жизни, когда мир раскрывается как приключение, есть антропологическое свойство" (Микешина, Опенков, 1997, с. 204). Похожие эффекты позволяют создать новые технологии в сочетании со вполне традиционными жанрами - к примеру, художественной литературой (Визель, 1998).

Из сочинений руководителя Центра виртуалистики Института человека РАН Н.А.Носова (см. библиографию:http://ich.iph.ras.ru/koi/3.html), а также из философских статей в сборнике "Виртуальная реальность в психологии и искусственном интеллекте" можно почерпнуть сведения о происхождении слова virtus, о значении английского термина virtual с его переводами на русский язык, о разнообразных применениях этого многозначного термина в технике (авиационной, вычислительной, электронной и др.), в философии, в психологии, в религиоведении, в психотерапии, в искусстве, о переходах "консуетала" (под ним понимается обыденная реальность) в виртуальное событие - "виртуал", причем последнее бывает позитивным (гратуал) либо негативным (ингратуал). Становится сравнительно нетрудно согласиться со значимостью складывающегося в последнее десятилетие представления о виртуалистике как признании полионтичности реальности (Носов, 1994; 2000).

Или согласиться с С.С.Хоружим, согласно мнению которого виртуальная реальность представляет собой "не род, но недо-род бытия. Виртуальная реальность - недо-выступившее, недо-рожденное бытие, и одновременно - бытие, не имеющее рода, не достигшее "постановки в род"" (Хоружий, 1996). Данный автор продолжает: "Однако все существующее не есть виртуальность. В бытии-действии виртуальная реальность - только недород бытия, низший горизонт минимальных недо-обналиченных событий; тогда как человек - Нексус, действующая связь между всеми горизонтами. Горизонты имеют порядок, и, наряду с низшим горизонтом, между ними есть высший. И эти простые вещи достаточно ясно говорят, какими же должны быть отношения человека и виртуальной реальности" (там же). Этот "недород бытия" заслуживает, разумеется, тщательной теоретической разработки.

Из сочинений философов постмодернистской ориентации, особенно Ж.Бодрийяра, можно немало узнать о современном обществе виртуальной реальности, наполненном гаджетами, симулякрами, протезами, аватарами - и о взаимосвязях современной культуры с культурой предшествующих эпох. "Неотехническая среда, в которой мы живем, в высшей степени насыщена риторикой и аллегорией. И не случайно именно барокко, с его пристрастием к аллегории, с его новым дискурсивным индивидуализмом (избыточность форм и поддельные материалы), с его демиургическим формализмом, - именно барокко открывает собой современную эпоху" (Бодрийяр, 1995, с.95).

Ж.Делез и Ф.Гваттари сопоставили структуру постмодернистского мироустройства, включающего виртуальный мир Интернета, с ботаническим понятием "ризома": так обозначается "распределенная" корневая система - без стержня, зато с множеством непредсказуемо хаотических корневых переплетений, причем выход из строя одного или нескольких из них не ведет к тотальной гибели системы, которая способна регенерироваться либо развиваться в других, более благоприятных направлениях. Так и современный мир, по мнению французских философов, не имеет центра или стержневой основы, и в силу этого движение его хаотично, не целенаправленно. Содержательное описание этой идеи Ж.Делеза и Ф.Гваттари (как и других идей) представил В.Емелин (http://emeline.narod.ru/rhizome.html).

Отчасти опираясь на труды философов-постмодернистов, социологи говорят о виртуальном обществе с основополагающей для него системой образов и удвоенных (искусственных, параллельных, поли-зеркально-отражательных, мнимых, модельных и т.п.) сущностей-симуляций: "Перспектива того, что отношения между людьми примут форму отношений между образами, и есть перспектива виртуализации общества" (Иванов, 2000, с. 20). Этот же автор завершает свое сочинение формулой: "Не компьютеризация виртуализирует, но виртуализация компьютеризирует общество" (там же, с. 92). Лет десять назад чаще всего говорили об информационном обществе, и отечественным философом была предложена следующая схема приближения к нему: сперва электронизация и компьютеризация, потом, наконец, информатизация с медиатизацией (Ракитов, 1991). Но даже добившись значительных успехов в решении поставленных таким образом задач, наиболее развитые национальные государства и наднациональные объединения так и не приблизились к построению основанного на знаниях информационного общества. Поскольку длительное движение не увенчалось реальным успехом, направление теоретической мысли устремилось в сторону рекомендаций построения теперь уже не информационного, а виртуального общества.

В психологических сочинениях, имеющих прямое либо косвенное касательство к проблематике виртуальных реальностей, рассматриваются вопросы экзистенции, воображения, рефлексии, измененных состояний сознания, сенсорного опыта, мотивов (самореализации, самоутверждения и др.) применения "паутины" или игровых сервисов (напр., мотивы роста, достижений, замещения, познавательный), функций сновидений и их интерпретаций, различий между сном и явью, "эффекта присутствия", виртуальной зависимости, ориентационного, инструментального или рефлексивного типа взаимодействия с артефактами, "якорей" для маркировки выхода из виртуальных состояний и др. (Виртуальная:, 1998; Гуманитарные:, 2000; Коул, 1997; Кучеренко и др., 1998; Форман, Вилсон, 1998); говорится также о сильной и слабой виртуальной реальности (В.Ф.Спиридонов), о виртуамании (А.В.Россохин), о реальной и виртуальной виртуальностях (О.Р.Маслов и Е.Е.Пронина) и др. (Виртуальная:, 1998). Отмечаются и тенденции, препятствующие эффективному поведению в сложных игровых реальностях - выработка "редуцирующих гипотез", упорная нечувствительность к неадекватности таких гипотез, "баллистическое" поведение, т.е. неготовность контролировать и оперативно корректировать принятые решения и др. (Дернер, 1997).

Равноправие и одновременное сосуществование в сознании "мира обыденной реальности" и "мира необыденной реальности" (к примеру, мира фантазии, художественных образов, игры, магических верований, состояний перехода ко сну, сновидений, галлюцинаций и др.) обосновывает на уровне психологического экспериментирования Е.В.Субботский - при этом, как он подчеркивает, разрушаются или инвертируются "фундаментальные структуры: объект, пространство, время, причинность" (Субботский, 1999, с. 140). Данный автор говорит о "трансреальностном переходе" - (1) полном, который "имеет место тогда, когда новая реальность обретает полный онтологический статус" (там же, с. 141), или (2) неполном, когда "Я одновременно присутствует в двух сферах реальности, попеременно переходя из одной в другую" (там же). "Пограничное сознание" и принцип стирания границ признаются в высшей степени характерными как для современного человека, так и для обитателей предшествующих исторических эпох (Пограничное..., 1999). Активность сознания, направленную на "иерархизацию элементов субъективности по статусам бытия или истинности" Е.В.Субботский называет "бытиизацией" (Субботский, 1999, с. 146) и исследует особенности протекания этого процесса в детском возрасте.

Если допустить существование логики воображения, то Д.А.Поспелов отмечает, что она может опираться, в частности, на отказ от фундаментальных законов абстрактной логики (а именно, закона противоречия, закона тождества, закона исключенного третьего и закона достаточного основания), на сознательное либо неосознанное нарушение таких законов, на отказ от принципа каузальности (причинности) - и вести к воображаемым мирам, подчиняющимся "воображаемой логике", или логике воображения (Виртуальная:, 1998, с. 5-21). Рассмотрению многочисленных примеров нарушений - намеренных либо окказиональных - логических принципов и коммуникативных постулатов, имеющих место в теологических и научных сочинениях, в фольклоре, живописи, литературе, кинематографии посвящено немало содержательных источников (семиотических, фольклористских, собственно логических и др.), однако их анализ и даже перечисление выходят далеко за рамки объема данной работы.

Одной из наиболее популярных метафор, связанных с альтернативными реальностями, является представление о "бегстве". Романтический и часто непрактичный "побег" из будничной суеты, из оков цивилизации и т.п., побег куда угодно - в отшельники, в хиппи, на необитаемый остров, да пусть хоть в виртуальную реальность - сохраняет свою привлекательность на протяжении веков, манит подростков и взрослых. В современном звучании эта метафора все чаще звучит как "электронный фронтир" (electronic frontier) и намекает на отраженный во множестве фильмов-"вестернов" период продвижения американских поселенцев-пионеров на Дикий Запад и освоения ими новых территорий, с которых они оттесняли аборигенов-индейцев. С тех пор понятие "фронтир" обозначает не просто географическую границу, пусть даже гибкую и не маркированную, но особое общественное настроение и психологическое состояние "людей фронтира". Согласно выдвинутой историком Ф.Д.Тернером в 1893 г. системе взглядов, известной под названием Turner Theory (http://xroads.virginia.edu/~HYPER/TURNER), фронтир - и как подвижная граница, и как "состояние общества" - заметно способствовал развитию таких отличительных черт национального характера граждан США, как предприимчивость, индивидуализм, вера в собственные силы, свободолюбие, нацеленность на успех и др.

Под электронным фронтиром в образном плане подразумевается обращение новичков-новобранцев (newbies) в число сторонников сетевых технологий, "бегство" из постылой повседневности в "виртуальную реальность Интернета" как способ найти себя и приблизиться к пониманию либо полноценному раскрытию своей подлинной человеческой сущности, процесс "колонизации" незанятой "ризоматической территории" группами свободолюбивых индивидуалистов, "закрепление" пионеров на возделанных форпостах, "прокладывание пути" через "пограничные препятствия" (социального и технического характера) для последующих переселенцев и "окультуривание нового пространства".

Усилиям сторонников электронного фронтира противопоставлены разрозненные усилия всех, кто пытается удержать от соблазна "побега" воспитанников, детей, супругов, товарищей, сослуживцев. В этой связи отметим, что еще раннехристианскими авторами было выработано учение о страстях и помыслах к ним - учение, не уступающее современным теориям. Динамика образования страстей, в представлении православных мыслителей, может быть охарактеризована следующим образом: "Сначала возникает представление помысла или предмета - прилог; потом принятие его - сочетание; затем согласие с ним - сложение; далее порабощение от него - пленение; и, наконец, - страсть" (Начала:, 1995, с. 98). Первая стадия не порицается, вторая также может остаться без последствий, если удалось побороть греховные побуждения; все последующие стадии заслуживают безусловного порицания. ":Разрушение храма души совершается постепенно. Вначале (прилог) в душу через внешние или внутренние чувства, либо через неконтролируемое воображение против воли входят греховные представления. Это безгрешно, но дает повод и близость к греху. Далее - сочетание означает принятие прилога, добровольное рассуждение о нем, что уже не безгрешно (не безопасно для души). Сложение означает услаждение души пришедшим помыслом; здесь нужно немедленное покаяние и молитвенное призывание Бога на помощь. Пленение - такое состояние души, когда ум невольно погружается в неблагие мысли, нарушающие мирное устроение души, и душа лишь с огромным усилием способна вернуться из этого состояния к себе. Итог подобного гибельного развития - страсть:" (Начала:, 1995, с. 99).

Своего рода символ виртуальной реальности - Диснейленд, для которого характерны эклектическое повторение и изменчивость. Данная симуляция противоречит познавательным шаблонам и культурным стереотипам, ибо ни в какой естественно сложившейся среде представленные сочетания элементов невозможны. Однако никого это не останавливает. "Человек эпохи Постмодерн, - пишет Д.В.Иванов, - погруженный в виртуальную реальность, увлеченно "живет" в ней, сознавая ее условность, управляемость ее параметров и возможность выхода из нее" (Иванов, 2000, с.20). Самый, быть может, знаменитый в истории Диснейленд под названием "потемкинские деревни" - далеко не столь примитивный иллюзионный аттракцион, каким он чаще всего представляется. Передвижные постройки и перевозимые с места на место признаки изобилия, придуманные и реализованные Григорием Потемкиным, мало кого из очевидцев обманули, да и рассчитаны были не на обман, а на демонстрацию эффективной организации; к тому же более чем внушительно выглядел размах реальных построек, а именно заложенные города, построенные дворцы, военные корабли и т.д. (Панченко, 2000).

Итак, немало оказалось виртуального в гуманитарном знании. А ведь впору "переодевать в виртуальные одежды" и другие понятия - равно старинные и новомодные. Среди них - игра, гипнотическое состояние, сопереживание, карнавал и маскарад, сновидение, двойничество, кризис трех лет, транс, катарсис, знания, мираж, влюбленность, опосредствованное общение, опьянение, экстатическое состояние, иллюзия, медитация, раздвоение личности, массовидные феномены. И это далеко не все: терминологическая мода есть мода. Если уж на то пошло, кого правильнее называть виртуальной матерью - генетическую или суррогатную мать..?

Следование моде - не главная функция науки. Пусть иллюзия по-прежнему называется иллюзией, а кризис трех лет - кризисом трех лет. Помимо виртуалистики, имеются и другие перспективные понятийные системы. Вот, скажем, складывается в настоящее время универсальное научное направление, именующее себя "Presence" (под таким названием выходит журнал, публикуемый издательством Массачусеттского технологического института: см. http://mitpress.mit.edu/journals/PRES/), или "Telepresence": специалисты в разных сферах знания - от философии и кинокритики до физики и акванавтики - с позиций своих областей науки анализируют специфику "присутствия" человека в разнообразных физических, информационных и социальных реальностях. Термин же "виртуальная реальность" имело бы смысл зарезервировать за придуманными Жароном Ланье компьютерными системами, включающими головной шлем, сенсоры, компьютер со специализированным программным обеспечением и сервокостюм (в частном случае - лишь перчатки).

Литература
Бодрийяр Ж. Система вещей. - М., 1995.


Визель М. Поздние романы Итало Кальвино как образцы гипертекста. 1998. http://www.litera.ru/slova/viesel/viesel.htm


Виртуальная реальность в психологии и искусственном интеллекте. - М., 1998.


Гуманитарные исследования в Интернете / под ред. А.Е.Войскунского. - М., 2000.


Дернер Д. Логика неудачи. Стратегическое мышление в сложных ситуациях. - М., 1997.


Иванов Д.В. Виртуализация общества. - СПб, 2000. См. также: Феномен компьютеризации как социологическая проблема. 2000. http://www.soc.pu.ru:8101/publications/pts/divanov.html


Коул М. Культурно-историческая психология. Наука будущего. - М., 1997.


Кучеренко В.В., Петренко В.Ф., Россохин А.В. Измененные состояния сознания: психологический анализ // Вопросы психологии. 1998 (3), с. 70-78.


Микешина Л.А., Опенков М.Ю. Новые образы познания и реальности. - М., 1997.


Начала христианской психологии / Под ред. Б.С.Братуся. - М., 1995.


Носов Н.А. Психологические виртуальные реальности. - М., 1994.


Носов Н.А. Виртуальная психология. - М., 2000.


Панченко А.М. "Потемкинские деревни" как культурный миф // Панченко А.М.


О русской истории и культуре. - СПб., 2000, с. 411-425.


Пограничное сознание / Составители В.Е.Багно, Т.А.Новичкова. - СПб., 1999.


Ракитов А.И. Философия компьютерной революции. - М., 1991.


Субботский Е.В. Индивидуальное сознание как система реальностей // Традиции и перспективы деятельностного подхода в психологии // Под ред. А.Е.Войскунского, А.Н.Ждан, О.К.Тихомирова. - М., 1999, с. 125-160.


Форман Н., Вилсон П. Можно ли смоделировать реальность? Использование в психологии 3-х мерной среды, генерированной при помощи компьютера // Ментальная репрезентация: динамика и структура. - М., 1998, с. 251-276.


Хоpужий С.С. РОД ИЛИ НЕДОРОД? Заметки к онтологии виртуальности. 1996. http://horujy.chat.ru/12sta.html

Комментируем публикацию: Представление о виртуальных реальностях в современном гуманитарном знании


Публикатор (): БЦБ LIBRARY.BY

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

Новые поступления

Выбор редактора LIBRARY.BY:

Популярные материалы:

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

ПСИХОЛОГИЯ НА LIBRARY.BY


Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в VK, в FB, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.