ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ СОПРОВОЖДЕНИЕ ЗАМЕЩАЮЩЕЙ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ СЕМЬИ

В.Н. ОСЛОН, А.Б. ХОЛМОГОРОВА

Рассматриваются основные теории развития и депривации, фиксируется ведущая роль ближайшего социального окружения и качества контактов для нормального психического развития ребенка. Отмечается необходимость создания семейной заботы для компенсации последствий депривации детей-сирот.

В качестве наиболее адекватной теоретической базы для психологического изучения и сопровождения замещающей семьи привлекается системный подход. Рассматривается модель анализа семьи как системы в четырех аспектах: структура, микродинамика, макродинамика, идеология. На основе экспериментально-психологического исследования выделяются этапы и кризисы в процессе становления приемной семьи. Делается вывод о высоких темпах компенсации последствий депривации у детей-сирот, проживающих в замещающей семье.

Ключевые слова: развитие, депривация, компенсация, системный подход, семейная система, динамика, этапы, кризис, эффективность. 

Необходимость развития института замещающей семьи для детей-сирот обусловлена негативным влиянием длительной разлуки с матерью или замещающим ее лицом на психическое и физическое развитие детей. Так называемая депривационная симптоматика (симптоматика, связанная с лишением ребенка важных условий его психического развития, от английского deprivation — лишение, потеря) включает в себя всю шкалу психических отклонений — от легких особенностей психического реагирования до грубых нарушений развития интеллекта и характера [2], [11], [28]. Многочисленные зарубежные и отечественные исследования [17] убедительно показывают, что в сиротских учреждениях нет условий для компенсации последствий депривации.

Таким образом, семья является важнейшим условием нормального развития любого ребенка. Однако в случае грубых семейных дисфукций (алкоголизация родителей, насилие и другой травматический опыт) именно семья становится фактором возникновения различных по тяжести психических расстройств [21], [24]. Этим семьям необходима серьезная психологическая помощь. Бывают ситуации, при которых разлука с семьей необходима для спасения жизни ребенка, так как он при живых родителях фактически оказывается социальным сиротой. Дети нередко самостоятельно покидают такие семьи, затянувшийся социальный кризис сопровождается неуклонным ростом числа социальных сирот. Детские дома не создают необходимых условий для компенсации

40 

пережитых травм, потому что не дают травмированному ребенку модели надежного и стабильного мира с возможностью постоянной привязанности. С учетом всего сказанного задача психологического изучения, подбора, подготовки и сопровождения приемных семей становится центральной для обеспечения компенсации последствий травм и депривации у детей-сирот. В условиях России именно организация эффективного института замещающей профессиональной семьи может способствовать созданию условий нормального развития огромного числа социальных сирот, фактически обреченных на дезадаптацию и пополнение криминальной среды [17]. 

ТЕОРИИ РАЗВИТИЯ И ДЕПРИВАЦИИ 

Полвека понадобилось практике и науке, чтобы изучить влияние социального окружения на развитие ребенка. Негативные последствия нарушенных отношений с матерью были впервые обоснованы в теории объектных отношений — одной из наиболее авторитетных школ в современном психоанализе. Ее основатели — Р.Фейербейн, Д.Винникот, М.Клайн, М.Балинт, а также их наиболее известные современные последователи М.Малер и О.Кернберг во многом отошли от главных положений классического психоанализа. Центральным для нормального психического развития ребенка сторонники теории объектных отношений считают не удовлетворение инстинктов и влечений, а установление удовлетворительных отношений с ближайшим окружением. Эта мысль емко сформулирована в следующем известном афоризме Р.Фейербейна: «Либидо ищет не удовольствие, а объект» [30; 82].

Американская интерперсональная психоаналитическая школа берет начало от работ Г.Салливена, считавшего надежные и эмоционально удовлетворительные отношения в детстве — базой нормального психического развития. Соответственно, различные формы психической патологии он связывал с неудовлетворительными интерперсональными отношениями как на ранних, так и на более поздних этапах развития.

А. Фрейд, Р.Спитц, работая в приютах и детских домах, наблюдая за детьми, надолго разлученными с родителями, заложили основы теории привязанности, впоследствии интегрированной с теорией депривации. Дж. Боулби и М.Эйсворт — непосредственные создатели и разработчики теории привязанности (см. обзоры [8], [20]). Они рассматривали потребность в привязанности как биологическую врожденную потребность, обосновывая это положение опытами с приматами [31]. Последние показали, что детеныши, лишенные общения с матерью или замещающим объектом, даже при наличии хорошего ухода заболевают и оказываются на краю гибели. Одно из центральных понятий теории привязанности — понятие рабочей модели (working model), на основе которой происходит взаимодействие ребенка с миром. Рабочая модель включает модель себя и близкого человека (Я — Другой), при этом восприятие себя определяется тем, как меня воспринимает объект привязанности. Глубинная память сохраняет образы и образцы поведения с близкими людьми, которые постоянно повторяются в ситуациях взаимодействия с другими людьми. Стойкость и ригидность схем поведения, представляющих собой обобщенный опыт отношений с матерью, во многом объясняет те длительные кризисы, которые неизбежно возникают у детей из неблагополучных семей при адаптации в приемной семье. Необходим новый, достаточно длительный опыт иных позитивных отношений, чтобы прежние схемы перестроились.

Если теория привязанности развивалась на почве психоаналитического направления, то на теорию депривации значительное влияние оказало когнитивно-бихевиоральное направление в психологии.

41

В соответствии с основными законами теории научения Б.Скиннера эффективность научения определяется степенью дифференцированности и временноґй близости стимуляции, следующей за тем или иным поведением. Бедная и однообразная обратная связь ведет к пассивности, так как способствует формированию представления о мире как неконтролируемом, а о себе как не способном влиять на собственную жизнь. Строго регламентированная жизнь в сиротских учреждениях, монотонная и мало дифференцированная стимуляция с неизбежностью способствуют формированию экстернального локуса контроля (Д. Роттер) и низкой личностной эффективности (А. Бандура). Интернальный локус контроля и позитивное представление о своей личностной эффективности являются важнейшими факторами успешной адаптации и психического здоровья в рамках методологического бихевиоризма. Бедность моделей для социального научения приводит к крайне скудному репертуару социальных навыков. В теории выученной беспомощности М. Селигмена в качестве основной причины жизненной пассивности и депрессивных установок рассматривается окружающая среда, не подкрепляющая эту активность.

Й. Лангмайер и З. Матейчик [12], разработавшие концептуальный аппарат теории депривации, определяют депривацию как недостаточное удовлетворение (в течение длительного времени и в серьезной степени) основных психических потребностей. Под ними они подразумевают потребности ребенка в богатой разнообразными стимулами сенсорной среде, в дифференцированной и относительно постоянной структуре внешних стимулов, когда понятны правила, по которым происходят изменения, и есть уверенность в наличии защиты и контроля протекающих процессов, в эмоциональной связи с матерью (отцом, другими значимыми лицами), в возможности автономного функционирования.

Обобщая опыт исследований и наблюдений, авторы делают оптимистичный прогноз о возможности компенсации депривации даже в период юношеского возраста и зрелости. На основе четырехуровневой модели депривационных нарушений они намечают направления компенсации депривационных расстройств и соответствующие им реабилитационные мероприятия: 1) реактивация, т.е. создание когнитивно дифференцированной и богатой разнообразной стимуляцией окружающей среды; 2) редидактивное учение или переучивание на основе положительного подкрепления адекватных реакций и способов поведения и оттормаживания нежелательных, а также путем тренинга и упражнений; 3) реэдукция — исправления нарушений с помощью упорядочивания взаимоотношений ребенка с внешним миром, а также психотерапии; 4) ресоциализация — включение ребенка в общество и предоставление ему возможности овладения богатством разнообразных социальных ролей и поведенческого репертуара. Й. Лангмайер и З. Матейчик считают, что только в обществе ребенок может избавиться от последствий депривации и выработать новые позитивные установки по отношению к окружающему миру. Они говорят также о важности семейной психотерапии при ресоциализации ребенка-сироты.

Российская научная традиция имеет значительное сходство с интерперсональными теориями в отведении центральной роли в развитии взаимодействию взрослого с ребенком [13]–[15]. Депривация рассматривается как нарушение или несформированность у ребенка специфической человеческой потребности в общении.

Согласно культурно-исторической концепции Л.С.Выготского развитие происходит в процессе интериоризации культурно-исторического опыта и социальных отношений. Взрослый выступает для ребенка в качестве носителя этого опыта и важнейшего источника развития, только в постоянном контакте

42

со взрослым возможна интериоризация как основной механизм развития. Этот контакт способствует формированию у ребенка потребности в привязанности к заботящемуся о нем взрослому, т.е. Л.С.Выготский рассматривал данную потребность не как биологически заданную (первичную) — как в западной литературе, а как результат взаимодействия ребенка и взрослого.

Задержки развития являются результатом депривации общения и контактов с внешним миром. Л.С.Выготский писал о неблагоприятном воздействии институционального воспитания на развитие детей и уже в 30-е гг. выступал против помещения детей с отклонениями в развитии в детские дома. «Важнейший грех традиционной школы тот, что она систематически отрывает глухого от нормальной среды, изолирует и помещает его в узкий, замкнутый мирок... Эта искусственная среда во многом расходится с тем нормальным миром, в котором придется жить глухому... Глухой вращается в узком кругу глухих. Здесь не только не развиваются, но систематически атрофируются те силы ребенка, которые помогли бы ему впоследствии войти в жизнь. Душевное здоровье, нормальная психика дезорганизуются и расщепляются: глухота обращается в травму. Такая школа усиливает психологию сепаратизма, она по своей природе антисоциальна и воспитывает антисоциальность. Выход дает только коренная реформа всего воспитания в целом» [4; 111].

Эти замечательные слова можно полностью отнести к практике воспитания здоровых детей и детей с отклонениями в развитии в сиротских учреждениях. Л.С.Выготский ввел чрезвычайно важное понятие «социальной ситуации развития» как базовое для понимания нормального развития личности [5]. Он убедительно показал, что социальная ситуация развития в изолированных сиротских или интернатных учреждениях не может создать условий для нормального развития.

С.Л.Рубинштейн первым упоминает о рефлексии как важнейшем механизме поиска человеком своего места в мире, определения своей системы ценностей [18]. Работы Н.Г.Алексеева, В.К.Зарецкого, И.Н.Семенова положили начало экспериментально-психологическому исследованию рефлексии [1] как важнейшего механизма мышления и развития. Активное осмысление собственной деятельности, ее предметных и личностных оснований является предпосылкой способности к саморегуляции и свободному самоопределению, которое является условием полноценного развития личности [6]. В свою очередь, диалог со взрослым на основе эмоционального контакта и принятия — важнейший механизм развития рефлексии [7], [19].

Б.С.Братусь считает способность к любви и привязанности родовой сущностью человека и основой нормального психического развития. Если развитие этой способности по каким-то причинам блокируется, то возникают различные личностные девиации [3]. В ряде исследований показана важная роль особенностей эмоционального контакта со взрослым в происхождении различных видов психической патологии [22], [23], [25].

Большинство авторов приходят к выводу, что только в семье могут быть созданы оптимальные условия для нормального развития ребенка, вытекающие из проанализированных выше теоретических подходов: 1) стабильный, индивидуализированный и эмоционально насыщенный контакт с близким взрослым; 2) широта связей с социумом, разнообразная, когнитивно насыщенная среда; 3) собственная активность и активная разнообразная обратная связь от окружающего мира.

ЗАМЕЩАЮЩАЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ СЕМЬЯ КАК СИСТЕМА

С целью научного подтверждения эффективности модели профессиональной замещающей семьи мы провели

43

экспериментально-психологическое исследование 40 семей с различным статусом и сроком приема. Использовался обширный методический комплекс на базе системного подхода к семье. Суть этого подхода заключается в утверждении, что семья это нечто большее, чем сумма ее отдельных членов, что она обладает собственными закономерностями функционирования и развития, которые оказывают значительное влияние на включенных в нее людей.

Исследование полностью подтвердило выраженную положительную динамику эмоционального, когнитивного, социального и личностного развития у всех без исключения детей-сирот после помещения в приемную семью. Процесс взаимной адаптации приемной семьи и ребенка-сироты можно представить как сложную динамику образования новой семейной системы, в которой выделяются свои этапы и кризисы [16]. Знание этих закономерностей, квалифицированное психологическое сопровождение и поддержка на этапах подбора и становления приемных семей позволяют избежать отказов и неудач, обеспечить менее болезненное и более эффективное становление новой семейной системы.

Ребенок, попадая в замещающую профессиональную семью, строит отношения не только со взрослым, который занимается его воспитанием, но и со всей семьей в целом, т.е. имеет дело уже с системными процессами. Распространенной ошибкой в процессе социального и психологического сопровождения является выдвижение на первый план матери или приемных родителей, т.е. преимущественная концентрация на детско-родительских отношениях при игнорировании роли семьи как системы, характеризующейся определенной структурой, паттернами взаимодействия, имеющей свою историю и идеологию, т.е. ценности, традиции, ритуалы. Ребенку необходимо адаптироваться к особенностям функционирования семейной системы как целого (в противном случае он будет отвергнут). В процессе адаптации семья пытается изменить ребенка, приспособить его к требованиям системы. Но и она в свою очередь не в состоянии избежать изменений, несмотря на свое сопротивление им, и должна переструктурироваться (как на уровне структуры, так и на уровне выработки нового репертуара стратегий функционирования) или отвергнуть ребенка.

В процессе интеграции ребенок становится частью семейной системы, и тогда мы можем сделать заключение о его адаптации, либо он остается внешним элементом и в результате — дезадаптируется. Семьи обладают определенными психологическими условиями, которые могут как способствовать адаптации ребенка, так и вытеснять его из системы. Поэтому представляется целесообразным рассматривать именно системную парадигму в качестве основного методологического подхода к подбору и психологическому сопровождению профессиональной семьи. В нашем исследовании рассматриваются фактически две семейные системы: 1) семейная система базовой семьи, в которую принимается ребенок-сирота; 2) семейная система, возникающая в результате включения в нее ребенка-сироты и принципиально меняющая ситуацию базовой семьи. Приемный ребенок изучался как с точки зрения присущих только ему характеристик, так и как часть семейной системы.

Можно выделить четыре основных аспекта функционирования семейной системы: семейная структура, микродинамика и макродинамика, а также семейная идеология [22], [23]. Данная модель анализа семейной системы позволяет учесть наиболее важные моменты при отборе и сопровождении замещающих профессиональных семей, поэтому рассмотрим ее подробнее.

1. Структурные характеристики семейной системы

Под структурой семьи понимается квазипространственный срез семейной

44

системы, который можно представить топографически. Важнейшими понятиями при описании семейной структуры являются понятия связи и иерархии. Связь определяется как психологическое расстояние между членами семьи. В качестве двух дисфункций связи выделяются симбиоз (сверхвключенность) и разобщенность. Дети-сироты, для которых характерна несформированность (или нарушение) чувства привязанности, базового доверия к миру, стремятся удовлетворить свою потребность близости в замещающей семье. Однако нередко невозможность насыщения этой потребности с членами семьи может стать причиной ощущения внутренней сегрегации у ребенка. В семьях, склонных к установлению симбиотических отношений, члены семьи оказываются настолько связанными между собой, что система может «вытолкнуть» приемного ребенка. Наличие в семье другой дисфункции связи — разобщенности — также негативно влияет на процесс интеграции ребенка-сироты, так как члены семьи не имеют стереотипов близких отношений и сами страдают от ощущения внутренней изоляции.

Иерархия определяет отношения доминантности/подчинения в семье. М.Боуэн показал, что в дисфункциональных семьях власть часто узурпируется одним из родителей. Ребенок-сирота попадет в подобную семью либо из формальной, жестко иерархизированной среды сиротского учреждения, либо из хаоса асоциальной семьи, где привык воспринимать мир как мало прогнозируемый и нестабильный, не поддающийся контролю и регуляции. Это значительно снижает возможности замещающей семьи в компенсации депривационных нарушений.

Сама семейная система состоит из подсистем, как правило — детской и родительской. Подсистемы разделены внутренними границами, характеризующимися большей или меньшей степенью жесткости. Внутренние границы могут нарушаться вследствие объединения между членами подсистем, называемых коалиции.

Использование третьего для попыток решения конфликта между двумя другими членами — нередкое явление в семьях, называемое триангуляцией. Наличие в семье приемного ребенка, его нарушенное поведение нередко используется в супружеской подсистеме как почва для объединения, что, в свою очередь, может косвенно способствовать подкреплению такого поведения. В то же время прием ребенка может способствовать восстановлению границ между детской и родительской подсистемами, что позволяет кровным детям менее болезненно пройти этап сепарации — переход к более самостоятельному и независимому от родителей функционированию.

Семейная структура характеризуется и внешними границами — степенью открытости семьи как системы для контактов с внешним миром. Слишком открытая система похожа «на проходной двор», куда в любую минуту могут вторгнуться извне. Она не дает семье чувства комфорта и безопасности. Не менее опасна и чрезмерная закрытость системы, которая ведет к страху перед внешним миром, отсутствию навыков общения с другими людьми, повышенной тревожности.

В принципе замещающая профессиональная семья, на наш взгляд, должна иметь более открытые внешние границы (поскольку дети-сироты могут появляться и уходить из семьи), быть более восприимчивой к внешним воздействиям, так как нуждается в различных видах сопровождения. В случае если внешние границы подобной семьи закрыты, то она в недостаточной мере справляется со своими профессиональными задачами. Развитие замещающей профессиональной семьи, например, по типу «семья — крепость» с закрытыми жесткими границами может быть дисфункциональным и неадекватным.

45

2. Динамические характеристики семейной системы. Микродинамика

Процесс включения внешнего для системы элемента — ребенка-сироты — не может не влиять как на внутреннее пространство семьи, переструктурируя границы между подсистемами, коалиции, иерархию, так и на внутреннюю динамику системы.

Понятие микродинамики позволяет анализировать особенности функционирования семейной системы на актуальном уровне. Она включает:

· семейные роли или устойчивые функции в работе системы, закрепленные за каждым из ее членов;

· паттерны взаимодействия или вытекающие из ролей устойчивые коммуникативные стереотипы: ссоры, конфликты, обиды и т.д.;

· циркулирование информации в семейной системе, которое может быть эффективным (ясным), открытым и дисфункциональным (по типу двойной связи) или неполным при наличии «семейных секретов»;

· стиль эмоциональной коммуникации, характеризующийся соотношениями положительных и отрицательных эмоций, критики и похвалы в адрес друг друга, степенью открытости выражения чувств в системе;

· распределение заданий в семье, характеризующих эффективность или неэффективность распределения функций, обеспечивающих поддержку семейной системы;

· метакоммуникацию — процессы совместного обсуждения и осмысления того, что происходит между членами семьи;

· триангуляцию — использование третьего для решения конфликта между двумя членами семьи.

Представляется очевидным, что процесс включения ребенка-сироты в семью будет оказывать влияние на характер ее функционирования на уровне микродинамики, изменяя роли и связанные с ними отношения и коммуникативные паттерны. В то же время характеристики семейной микродинамики базовой семьи в значительной степени характеризуют ее адаптивный потенциал. Четкое распределение заданий, отсутствие противоречий в коммуникации (например, по типу двойной связи) крайне важно для снижения когнитивного хаоса, который характерен для приемных детей, более открытое циркулирование информации способствует скорейшему решению возникающих конфликтов. Неблагоприятным для адаптации является такой коммуникативный паттерн, как доминирование критики над похвалой. Наконец, возможность открытого обсуждения проблем и всего происходящего способствует развитию эмоциональной зрелости, самоуважения, умению анализировать свои и чужие поступки, возрастанию доверия к миру и ощущения его предсказуемости и надежности.

3. Макродинамика семейной системы включает следующие понятия:

· семейная история, или эволюция (традиция изучения этого параметра идет от М.Боуэна, который доказал, что в семейной истории происходит накопление дисфункциональных паттернов, что в конце концов приводит к патологическому состоянию ее членов);

· семейные сценарии — устойчивые паттерны микродинамики и структурной организации, повторяющиеся из поколения в поколение;

· циклы развития — этапы, ставящие новые задачи перед семейной системой;

· сопротивление семейной системы тем изменениям, которые являются необходимыми с точки зрения решения задач нового цикла;

· ресурсы для изменений (крайне важное понятие для организации помощи приемной семье) — это сильные стороны семьи, такие, как возможность открыто обсуждать проблемы, любовь, искренняя заинтересованность;

46

· общий культурный и исторический контекст, в котором развивалась и развивается семейная система — культурные традиции, ценности и т.д.;

· полоролевые стереотипы.

Поскольку уровень макродинамики является наиболее устойчивым пластом функционирования семейной системы, то и поиск «психологической ниши» для включения приемного ребенка в систему и ресурсов семьи для его адаптации необходимо начинать на этом уровне. Гипотеза М. Боуэна (1978) о том, что паттерны взаимоотношений предыдущих поколений могут обеспечить неявные модели для семейного функционирования в следующих поколениях, в определенной мере объясняет, например, тот факт, что приемные дети появляются в семьях, для которых характерна многодетность в поколениях. Одной из функций приема является определенное воздействие на дисфункциональные паттерны в вертикальной системе семьи, когда одной из мотиваций приема является освобождение от прошлого семейного сценария и возрождение семьи после грубых дисфункций в предшествующих поколениях (алкоголизм, смерти).

Однако у самих детей — выходцев из асоциальных семей — негативные паттерны вертикальной системы могут быть нивелированы за счет большего потенциала развития замещающих семей (семьи проходят психологический отбор по критерию «здоровье»). При этом каждая семья имеет свой потенциал для перестройки на новом цикле развития. Поэтому необходим подбор семей и психологическая подготовка к приему детей.

Чрезвычайно важным понятием макродинамики является сопротивление изменениям. Классики системного подхода считали, что система постоянно находится в состоянии изменения и стремится, с одной стороны, к сохранению сложившихся стереотипов (гомеостазу), а с другой — к развитию и переходу на более высокий уровень функционирования. Это противоречие в отношении семейной системы значительно осложняет ее развитие. В рамках системной семейной терапии рассматриваются, например, такие способы сопротивления изменениям и поддержания семейного гомеостаза на кризисных этапах развития семьи, как девиантное поведение, соматоформные и психотические расстройства одного из членов семьи (нередко ребенка), т.е. проявление дисфункции семьи через выдвижение «идентифицированного клиента» (члена семьи, на которого перекладывается груз семейных проблем и с которым связываются все причины неблагополучия).

Ситуация приема выступает для некоторых семей как попытка избежать изменений внутренних отношений с помощью изменения семейной структуры за счет включения новых членов. Особенно для российской семьи (в силу слабости супружеской подсистемы) одним из наиболее кризисных этапов развития является «пустое гнездо», повышающее уровень тревоги семьи настолько, что система начинает «работать» в кризисном режиме.

Это позволяет объяснить, во-первых, мотивацию приема детей-сирот в некоторых семьях с целью разрешения новых проблем прежними способами (прием ребенка, когда собственные дети повзрослели), во-вторых, попытку разрешить старые, накопившиеся в системе проблемы за счет новых членов семьи. Данный факт очень важно учитывать при подборе и подготовке семей, так как новая система — замещающая семья — может быть разрушена под тяжестью неразрешенных проблем «базисной» семьи. В определенной мере нарушения поведения у приемного ребенка (особенно с течением времени) становятся такой же «коммуникативной метафорой» (шифром потребностей семейной системы), как и нарушения у кровных членов семьи.

В процессе своей макродинамики семья как социальная система проходит

47

определенные циклы. Например, период ухаживания, фаза без детей, экспансия (от рождения первого ребенка до рождения последнего, семья с маленькими детьми), стабилизация (фаза зрелого брака), фаза, в которой дети покидают дом, «пустое гнездо» (супруги снова одни после отъезда детей), фаза, в которой кто-то из партнеров остается один после смерти партнера [26].

Прием ребенка-сироты можно соотнести с определенным циклом развития семьи. Изменения, происходящие с семьей в процессе интеграции и адаптации, свидетельствуют о том, что замещающую семью можно рассматривать в качестве специфического цикла развития семьи, внутри которого имеют место свои этапы становления, свои нормативные и ненормативные кризисы. Включение ребенка-сироты в семью нередко застает систему на этапе попытки достигнуть гомеостаза с помощью привычных способов функционирования, т.е. на этапе первичной адаптации [26].

Идея наличия ресурсов для изменений в семьях позволяет сделать оптимистический прогноз о возможности реабилитации кровных семей детей, лишенных родительской заботы, и эффективности психологической помощи на кризисных этапах развития приемной семьи.

4. Идеология семейной системы

Можно выделить следующие компоненты семейной идеологии:

· семейные нормы и правила, как те основания, на которых строится жизнь семьи; нечеткость правил и норм, их непроговоренность могут приводить к конфузу и сбивать с толку, а при переходе к новым этапам, связанным с необходимостью изменений, тормозить развитие как всей системы, так и отдельных ее членов;

· требования и ожидания в семье; их противоречивость и несогласованность ведут к внутренним конфликтам и противоречиям в развитии;

· мифы — семейные концепции, легенды и верования, касающиеся семейной истории;

· семейные ценности — это то, что открыто одобряется и культивируется;

· традиции и ритуалы — повторяющиеся, узаконенные действия, имеющие символический смысл; это важный фактор стабилизации системы, опорные элементы, укрепляющие ее или редуцирующие тревогу ее членов.

Учет семейной идеологии является одним из наиболее важных аспектов при работе с приемными семьями. Неадекватные ожидания семьи по отношению к своему новому члену и друг другу становятся одной из главных причин его отвержения. Ребенок-сирота, пытаясь интегрироваться в систему, прежде всего сталкивается с барьером из семейных правил и норм, которые и сама семья крайне слабо осознает. Поэтому одним из направлений психологической помощи замещающей профессиональной семье должно стать достижение определенной согласованности в понимании членами семьи и приемным ребенком этих правил и норм.

Для многих из обследованных семей одной из внутренних мотиваций приема стало преодоление зловещих семейных мифов, касающихся деструктивных моментов семейной истории в виде повторяющихся в поколениях девиаций (алкоголизация, асоциальные действия), от которых страдали другие члены семьи.

М. Боуэн сформулировал обобщенные критерии дисфункциональности семейной системы, которые могут служить опорой при разработке критериев подбора семей. Он определил их как низкий уровень автономии, недифференцированность массы «ты» и «они», закрытые границы ригидности правил и норм, низкий уровень эмоциональной поддержки, неразвитую метакоммуникацию. С этих позиций систему функционирования любого сиротского учреждения можно рассматривать как дисфункциональную.

48

ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ СЕМЕЙНОЙ СИСТЕМЫ ПОСЛЕ ПРИЕМА РЕБЕНКА-СИРОТЫ

Проведенное нами динамическое исследование 40 семей позволило выделить и описать основные этапы развития семейной системы после приема ребенка. В процессе наблюдения фиксировались изменения в поведении, эмоциональной и когнитивной сфере приемного ребенка (использовались: опросник депрессии М.Ковак, цветовой тест Люшера, экспертные оценки родителей и учителей по всем этим параметрам по шкале CBCL и др.). Анализировались также показатели развития семейной системы как целого — ее структуры, динамики и идеологии (тест семейной реконструкции Геринга, общесемейный 9‑шкальный опросник, рисунок семьи, социометрия и др.)1.

Лишь часть семей проходила психологическую подготовку, а также была обеспечена психологическим сопровождением. Как показал сравнительный анализ семей, прошедших психологическую подготовку к патронажу и созданных стихийно, последние уже на этапе первичной адаптации переживают серьезный кризис и нередко внутренне, а иногда — и внешне, отторгают ребенка. В семьях с психологической подготовкой данный этап проходит менее болезненно, длится около двух месяцев и по ряду признаков его можно назвать ориентировочным. Семьи достаточно позитивно оценивают поведение нового члена, они склонны видеть приемного ребенка как вполне нормального по таким характеристикам поведения, как агрессивность, асоциальность, страхи, депрессия (проводилась оценка родителями поведения ребенка по специальной шкале). В качестве «проблемной зоны» ребенка родители обычно выделяют недостатки внимания.

Сам ребенок, попадая из обстановки детского дома в семью, переживает достаточно выраженный кризис и начинает бессознательно сопротивляться изменениям, которые от него требует среда. Дети, прошедшие подготовку к приходу в семью, легче переживают этот этап, хотя уровень их эмоционального благополучия (показатели цветового теста Люшера, опросника депрессии М. Ковак) становится ниже, чем до приема. Дети внутренне напряжены, однако внешне очень стараются вести себя примерно, так как мотивация жизни в семье у них всегда высокая. Ребенок, не подготовленный к приему, переживает сильный кризис, который проявляется в виде различных вариантов отклоняющегося поведения (чаще всего асоциальных поступков), отмечается также эмоциональная дезадаптация в виде депрессивного состояния (показатели депрессии по опроснику М. Ковак выше среднего и высокие). Рисунок его поведения начинает напоминать «гадкого утенка» из сказки Г.Х. Андерсена в эпизоде, когда среди холода и стужи люди принесли его в теплый дом, а он от испуга перевернул все вверх дном и был за это выброшен обратно на улицу. В неподготовленных и оставленных без помощи семьях этот этап растягивается до одного года и тяжело переживается всеми членами семьи. При этом они, как правило, воспринимают приемных детей в качестве агрессоров и безнадежно асоциальных.

Второй этап, который по основным признаком может быть назван этапом напряжения, также по-разному протекает в семьях, находящихся в системе поддержки и вне ее. В семьях, лишенных психологического сопровождения, начинает особенно сильно нарастать напряжение. Учащается количество обращений за помощью. Как правило, появляются эпизоды воровства. Причем выявилась некоторая закономерность: если у ребенка устанавливаются хорошие отношения в семье, то и воровство происходит

49

дома. Если в отношениях имеет место эмоциональная холодность, то дети совершают кражи в школе.

Но даже на этом фоне показатели развития ребенка во всех семьях начинают резко идти вверх. Дети уже после второго месяца приема совершают интеллектуальный скачок. Неожиданно для специалистов (все дети в процессе подготовки к приему проходили психолого-медико-педагогическую диагностику) возрастает уровень успеваемости, улучшается речь, особенно лексико-грамматическая структура, увеличивается запас слов. Ярким примером является девочка восьми лет, которой психиатром был поставлен диагноз имбицильность умеренно выраженная, и сделан вывод о необучаемости. Патронатная семья отдала ее в коррекционную школу, где она стала второй по успеваемости ученицей в классе. Возрастают показатели эмоционального благополучия, уровень депрессии становится ниже среднего.

К восьмому месяцу патронажа семьи переживают определенный кризис, длящийся один–два месяца. У родителей резко возрастает уровень критики по отношению к приемным детям. Практически в два раза увеличиваются показатели делинквентности детей в оценках семьи. Семьи жалуются на то, что они устали, дети раздражают их и т.д. Это состояние можно было бы назвать кризисом перестройки, внешним проявлением которой является отвержение. Несмотря на внешнее отвержение, уровень эмоционального благополучия детей остается стабильно хорошим. К концу первого года состояние семьи стабилизируется. Достаточно высоко оценивают динамику развития детей по всем показателям учителя. В семьях, находящихся вне системы психологического сопровождения, второй этап («напряжение») имеет затяжной характер и продолжается от одного года до 18 месяцев.

После первого года снижается уровень напряженности в семье, появляются позитивные изменения в отношениях, продолжают улучшаться показатели развития приемных детей. Конфликтными остаются отношения в подсистеме приемных детей, которые нередко видят друг в друге конкурентов за место в семейной семье. У членов кровных семей возрастает чувство вины перед приемными. Приемные дети на бессознательном уровне идентифицируются с кровными, хотят быть принятыми семьей. Наблюдается определенный «штиль» в состоянии семьи — соответственно можно выделить этап штиля (от 11‑го до 24 месяца приема), на котором происходит взаимное осознание причастности. К концу второго года (+два–три месяца) этот «штиль» заканчивается неожиданным «взрывом», который выражается при обследовании в повышении уровня неудовлетворенности практически по всем областям функционирования семьи. Приемные дети начинают оцениваться как еще более агрессивные и асоциальные. У кровных, по мнению родителей, повышается агрессивность. Этот этап может быть назван этапом разочарования, или депрессии.

Некоторые семьи на этом прекращают свое существование как замещающие, отдают детей. В двух случаях дети сами отказались жить в семье (характерно, что это были подростки) и ушли в детский дом. К сожалению, мы не можем в настоящее время проследить последующую динамику развития семей, которые находятся в системе психологического сопровождения, так как они функционируют в качестве замещающих только один год. Результаты исследования динамики развития семей при эпизодических психологических вмешательствах, которые последние два года стали все более частыми и продолжительными, включают показатели развития семьи в течение четырех лет.

«Взрыв», как мы уже сказали, переходит в «депрессию», семья начинает осознавать проблемы приема. Этот кризис идентичности семьи длится около полугода и заканчивается более глубоким

50

осознанием проблем и ответственности, связанных с приемом. Сложнее всего этот кризис осознания проблем переживает мать — глава семьи.

Вслед за осознанием проблем происходит принятие их и своей новой идентичности — семья начинает функционировать как новая система. Восприятие семейной ситуации в значительной степени сближается у всех членов семьи, оценки родителями поведения кровных и приемных детей становятся во многом идентичными, оценки собственного состояния, эмоционального благополучия у всех детей в целом совпадают. Значительно повышается уровень удовлетворенности приемными детьми своим положением в семье. Они начинают занимать более активные позиции, мать и кровные дети стремятся войти с ними в коалиции. Интересно, что приемные дети объединяются и образовывают собственные коалиции внутри семьи. При этом, однако, приемные дети оценивают отношение к ним членов семьи хуже по сравнению с тем, каким оно является на самом деле.

Можно выделить следующие этапы развития семейной системы в течение первого года после приема [16]:

1) «ориентировка» (взаимное изучение — два мес.);

2) «напряжение» (преобладание эмоционального дискомфорта — от трех до восьми мес.);

3) «отвержение» (преобладание негативного отношения к приемным детям — восемь–десять мес.) или первый кризис «системной перестройки».

В следующие два–три года после приема можно выделить такие этапы:

1) «штиль» (осознание взаимной связи или причастности — 11–24 мес.);

2) «депрессия» (постепенное осознание проблем, связанных с приемом — 24–30 мес.) или второй кризис системной перестройки;

3) «принятие проблем» (принятие новой семейной идентичности и завершение процесса формирования новой семейной системы).

В целом системный подход позволяет рассматривать семью как целое, а проблемы членов семьи — как «вытекающие» из общего состояния семьи, семейного контекста. Изучение семей, их подбор и сопровождение, исходя из концепции системного подхода, значительно повышают эффективность приемной семьи.

Таким образом, динамика развития приемной семьи имеет свои психологические закономерности, этапы и кризисы. Приемной семье необходима научно обоснованная психологическая помощь, так как психологическое сопровождение значительно облегчает и улучшает динамику взаимной адаптации ребенка-сироты и приемной семьи.

Как ни сложна динамика взаимной адаптации ребенка-сироты и кровной приемной семьи, как ни драматично рождение новой семейной системы, для приемного ребенка это безусловно позитивный процесс, обеспечивающий качественный сдвиг в его интеллектуальном и эмоциональном развитии, а также социальной адаптации. Ребенок начинает лучше учиться, включаться в семейную систему на уровне ценностей и норм. В результате происходит стабилизация картины мира ребенка (он рисует приемную семью как собственную, у него появляется свое место в структуре семьи, он все больше разделяет общие ценности и правила семьи, снижается его субъективная хаотичность). В эмоциональной сфере отмечается определенное повышение уровня самоуважения, позитивная динамика в установках при решении межличностных проблем, в оценках своего эмоционального благополучия.

В решении внутренних проблем наблюдаются позитивные тенденции, причем в семьях с психологическим сопровождением значительно снижается показатель уклонения от взаимного контакта в обеих детских подсистемах (кровные

51

и приемные). Снижается напряженность в отношениях со сверстниками и взрослыми, т.е. приемная семья в определенной степени компенсирует и способность ребенка устанавливать контакты, особенно доверительные, помогает детям-сиротам стать более открытыми и доверчивыми в общении.

Менее выраженной становится депривация идентичности. Уровень аутоидентификации с семьей — один из самых высоких именно в подсистеме приемных детей (более выражен только в группе матерей). Приемные дети считают семью способной удовлетворить их потребности в защите, любви и привязанности. С течением времени они становятся даже более ориентированными на семью, чем кровные дети.

Как правило, положительная динамика прослеживается и у других членов семьи. Прием сирот позволяет кровным детям, несмотря на все проблемы конкуренции внутри детской подсистемы, достаточно безболезненно отделяться от семьи. Сравнение приемных детей с депривационной симптоматикой и собственных детей позволяет родителям более позитивно оценивать последних, что положительно влияет на их развитие. Матери получают возможность удовлетворить свою потребность в привязанности в отношениях с приемными детьми и легче переживают отделение кровных детей.

В первые два года приема отцы начинают чувствовать свою значимость для семьи и близость с женой. Включение нового члена также помогает семейной системе прервать негативные паттерны макродинамики, которые накапливались в поколениях в виде различных девиаций (алкоголизм, асоциальные действия, ранние смерти). Так, по экспертным оценкам учителей, социальных педагогов, практически у всех кровных детей даже в пубертатном возрасте не наблюдались признаки отклоняющегося поведения.

У семьи в цикле ожидания «пустого гнезда» появляются новые цели и смыслы жизни. Это придает ощущение большей уверенности в жизни членам семьи. В целом в процессе приема семьи начинают функционировать на более здоровом уровне, т.е. система выигрывает от интеграции детей-сирот. Однако недостаточная включенность семьи в систему психологического сопровождения в значительной степени (особенно в первые два года приема) обостряет эмоциональные проблемы семьи. Снижается уровень эмпатии, взаимной заботы, эмоциональной поддержки, чувство психологической защищенности в семье, ухудшаются отношения с ближайшим социальным окружением, что способствует установление жестких внешних границ. Все это может приводить к отказу от ребенка и в конечном счете к дискредитации самой идеи замещающей семьи.

На наш взгляд, необходимо дальнейшее психологическое изучение профессиональной замещающей семьи, так как оно позволяет разработать научно обоснованные критерии подбора и рекомендации по наиболее эффективной адаптации детей-сирот в приемной семье.

1. Алексеев Н.Г. и др. Методология рефлексии концептуальных схем деятельности поиска и принятия решений. Новосибирск: АН СССР, 1991.

2. Басилова Т.А. Основные этиопатогенетические факторы нарушений психического и соматического здоровья детей-сирот // Дети-сироты: консультирование и диагностика развития / Под ред. Е.А. Стребневой. М.: Полиграфсервис, 1998. С. 35–48.

3. Братусь Б.С. Аномалии личности. М.: Мысль, 1988.

4. Выготский Л.С. Принципы социального воспитания глухонемых детей // Собр. соч.: В 6 т. Т. 5. М.: 1983. С. 101–114.

5. Выготский Л.С. Проблема культурного развития ребенка // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 14. Психология. 1991. № 4. С. 5–19.

6. Зарецкий В.К. Исходные методологические представления о движущих силах саморазвития

52

личности в образовательных системах // Психолого-педагогические вопросы продвижения личности в многоуровневой системе обучения. М.: НИИВО, 1993. С. 6–16.

7. Зарецкий В.К., Гордон М.М. Общественный договор об условиях нормального развития особенного ребенка // Первое сентября. № 40 от 30 мая 2000 г. С. 2.

8. Искольдский Н.В. Исследование привязанности ребенка к матери в (зарубежной психологии) // Вопр. психол. 1985. № 6. С. 146–151.

9. Кернберг О. Тяжелые личностные расстройства. М.: Класс, 2000.

10. Каплан Г.И., Сэдок Б.Дж. Клиническая психиатрия. М.: Медицина, 1994. Т. 2.

11. Коробейников И.А., Слуцкий В.М. О некоторых особенностях формирования интеллекта детей в условиях психической депривации // Дефектология. 1990. № 3. С. 12–16.

12. Лангмайер Й., Матейчик З. Психическая депривация в детском возрасте. Прага: Авиценум, 1984. С. 268–276.

13. Лисина М.И. Проблемы онтогенеза общения. М.: Педагогика, 1986.

14. Мухина В.С. Проблемы генезиса личности. М.: Педагогика, 1985.

15. Мясищев В.Н. Личность и неврозы. Л.: Изд-во ЛГУ, 1960.

16. Ослон В.Н. Приемная семья — кризисы первого года // Формирование гуманитарной среды и внеучебная работа в вузе, техникуме, школе / Под ред. В.Н. Стегния. Т. 2. Пермь, 2000. С. 245–246.

17. Ослон В.Н., Холмогорова А.Б. Замещающая профессиональная семья как одна из моделей решения проблемы сиротства в России // Вопр. психол. 2001. № 3. С. 79–90.

18. Рубинштейн С.Л. Человек и мир // Проблемы общей психологии. М.: Педагогика, 1973. С. 255–385.

19. Слободчиков В.И., Исаев Е.И. Психология человека. М.: Школа-Пресс, 1995.

20. Смирнова Е.О. Теория привязанности: концепция и эксперимент // Вопр. психол. 1995. № 3. С. 139–149.

21. Соколова Е.Т. Самосознание и самооценка при аномалиях личности. М.: Изд-во МГУ, 1989.

22. Холмогорова А.Б. Здоровье и семья: модель анализа семьи как системы // Развитие и образование особенных детей / Под ред. В.И. Слободчикова, В.К. Зарецкого. Вып. 2. М., 1999. С. 49–53.

23. Холмогорова А.Б. Психологические аспекты микросоциального контекста психических расстройств // Моск. психотерапевт. журн. 2000. № 3. С. 35–71.

24. Холмогорова А.Б., Гаранян Н.Г. Культура, эмоции и психическое здоровье // Вопр. психол. 1999. № 2. С. 61–74.

25. Холмогорова А.Б., Воликова С.В. Эмоциональные коммуникации в семьях больных соматоформными расстройствами // Клин. и соц. психиатрия. 2000. № 4. С. 5–9.

26. Черников А.В. Интегративная модель системной семейной психотерапевтической диагностики. М.: Принтер, 1997. С. 9–18.

27. Bowlby J. Attachment and loss. V. 2. Separa-tion, anxiety and anger. N.Y.: Basic Books, 1973.

28. Bowlby J. Maternal care and mental health. Geneva: World Health Organization, 1951.

29. Brugha T.S. Social support and psychiatric disorder: Overview of evidence. Cambridge: Univ. Press, 1995.

30. Fairbain W.R.D. Psychoanalytic studies of the personality. L.; Tavistock, 1952.

31. Lawick-Goodall J. The behavior of free-living chimpanzees in the Gombe Stream reserve // Anim. Behav. Monogr. 1968. V. 1. P. 161–311.

Поступила в редакцию 23. II 2001 г.

--------------------------------------------------------------------------------

1 В данной статье мы приводим лишь обобщенное описание этапов семейной динамики, за которым, однако, стоят конкретные показатели.