ПСИХОЛОГИЯ (последнее)
ВЗАИМОСВЯЗЬ РЕЧИ И МУЗЫКИ КАК ФОРМ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ОБЩЕНИЯ
Актуальные публикации по вопросам современной психологии.
ВЗАИМОСВЯЗЬ РЕЧИ И МУЗЫКИ КАК ФОРМ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ОБЩЕНИЯ
Л.А. ДЖАЛАГОНИЯ
Сопоставляются параметры сходства и различия между речью и музыкой как наиболее важными формами человеческого общения. Основное внимание уделяется интонационным особенностям речевой коммуникации и музыкального исполнения.
Ключевые слова: интонационные особенности речевой коммуникации и музыкального исполнения.
Проблема взаимосвязей речи и музыки издавна интересует представителей разных областей знаний. Обзор посвященных ей трудов показывает, что музыковеды и филологи, этнографы и фольклористы, педагоги и психологи неизменно обращаются к их сравнительному изучению: анализу восприятия музыкальных и речевых звуков, их воздействия на психику человека (А.Н.Леонтьев, Ю.Б.Гиппенрейтер, О.В.Овчинникова); выделению эмоционально значимой окраски звуков музыки и речи (В.П.Морозов); поиску общих и специальных закономерностей музыкальных и речевых интонаций (Б.В.Асафьев, Е.В.Назайкинский, В.В.Медушевский, Б.А.Яворский); исследованию музыкальных эмоций, идущих от человеческой речи (В.Н.Холопова); определению основ музыкальности речевого интонирования (Л.П.Рабустова, Р.А.Рубцов, Н.В.Черемисина).
Нахождение параметров сходства и различия между наиболее важными формами человеческого общения — речью и музыкой — предполагает выделение характерных для этих звуковых явлений компонентов: интонационной основы, знаковости, коммуникативности идр., каждый из которых очень сложен и в свою очередь может быть разложен на составляющие. Мы ограничимся анализом интонации как одной из основных характеристик речи и музыки.
Музыка, как известно, возникла из потребности людей в общении. Переход в процессе человеческой эволюции от нерасчлененных, невербализованных, бессловесных средств общения к способам музыкального мышления обусловил развитие художественных форм общения. Особая «общительность» музыки вытекает из природы ее материала как искусства, специфики выразительных средств. Музыкальный звук — не только акустическое явление, но и художественный феномен. В физических свойствах музыкального звука, как отмечают исследователи, уже заключена возможность вовлечения слушателя в его поток. Музыкальные структуры с их высотной, ладовой, ритмической организацией звуков, метром и темповыми изменениями,
131
агогикой обладают способностью приводить в движение психические механизмы уподобления, «заражения», внушения. Музыкальный звук воздействует на биофизическую сферу сознания человека и воспринимается двояко: аналитически, когда на первый план выступают его свойства — высота, длительность, тембр, громкость, артикуляция, — и синкретически: как целостная, многомерная, выразительная интонация. Как отмечает В.В.Медушевский, в ходе исторического развития музыка углубляла аналитическую дифференцированность своего языка, но одновременно росла и крепла ее синкретическая организация. На протяжении веков она вбирала в себя опыт всей человеческой коммуникации.
Смысловым «кирпичиком», элементарной частицей музыки является интонация, и именно интонация, даже в масштабах целого, определяет степень» «общительности» музыки. Сопоставляя то, что подразумевается под интонацией в языкознании, и истолкование этого термина в музыкознании, отметим, что в языкознании интонация в широком смысле понимается как звуковое воплощение речевого высказывания. Речевую интонацию характеризуют звуковысотная кривая («мелодия» речи), изменения динамики и тембра во времени, ритмика, которая проявляется в длительности и соотношении элементов речи, темп. Под понятием «интонация» в узком смысле подразумевают ее мелодику.
В музыкознании это — звуковое воплощение сочинения в единстве всех средств его выразительности в масштабах целого (В.В.Медушевский). В узком смысле под интонацией имеется в виду звуковысотная кривая мелодии (ее контур), точнее, ее отрезок, кратчайшая «музыкальная мысль» (в интерпретации Б.В.Асафьева).
Интонация не имеет предметности, она передает все бесконечное множество эмоциональных движений (в речи такой функцией наделены слова). В качестве звуковой модели эмоций интонация структурно подобна таким психофизиологическим реакциям человека, как нервно-мышечное напряжение, эмоциональные фазы подъема, кульминации и спада.
Генетически связанная с речевой, музыкальная интонация существенно от нее отлична. Речевая интонация вносит дополнительный эмоциональный смысл в речевое сообщение (хотя во многих случаях этот смысл оказывается основным, порой и противоречащим словам). Эмоциональное содержание привносится в речевую интонацию спонтанно, под влиянием наплыва чувств, выражая, демонстрируя позицию, отношение. Музыкальная интонация представляет собой обобщение, несущее в себе некую музыкальную информацию. Она является «зерном», импульсом в тематическом развитии, в ней кроется выразительность музыкальной темы, определяющей общую структуру, форму произведения.
Рассматривая взаимосвязи речи и музыки, необходимо помнить об особенностях восприятия разных видов речевой информации — лингвистической и экстралингвистической (эмоциональной интонации голоса) и восприятия музыки. Понятие «эмоциональный слух», введенное В.П.Морозовым при экспериментально-теоретической разработке выявления эмоционального восприятия и эмоциональной отзывчивости, характеризует обособленную функциональную систему, составляющую перцептивную часть канала невербальной (экстралингвистической) коммуникации человека. В области искусства речи, пения, музыки эмоциональный слух, отмечает В.П.Морозов, — это способность тонко чувствовать эмоциональные интонации голоса артиста, звука инструмента, а также умение выражать эти чувства собственным голосом или музыкально-инструментальными средствами.
132
Музыка как один из самых эмоциональных видов искусства характеризуется широким спектром выражения различных эмоций.
Согласно исследованиям В.Н.Холоповой, музыкальные эмоции в плане содержания представляют собой иерархию художественных реакций человека на разных уровнях: от преходящего настроения, локального аффекта, внушения музыкальным материалом (ритм, мелос) до элементов мироощущения, мировосприятия, воспитываемых музыкальным искусством.
К речевой и музыкальной интонациям можно подходить с позиций как различия, так и сходства. Близость функций, родство принципов интонационного процесса делает возможным перенесение речевого опыта на восприятие музыки. Не случайно возникли вокальные жанры и другие формы синтеза музыки и речи, в чем отразился опыт различных форм общения. Как отмечают многие исследователи, все, что может человек выразить в речи, он может использовать в музыке, а некоторые речевые аффекты, привносимые в музыку (в фольклоре, например, речевые восклицания типа «эх», «гей» и т.д.), могут быть и позитивными, и негативными, однако из-за своей кратковременности и нестабильности не образуют в музыкальном произведении глубокого эмоционального течения.
Черты общности в звуках музыки и речи были рассмотрены Е.В.Назайкинским. Они наиболее отчетливо проступают в особенностях воспроизведения и слышания звуков (музыки и речи): на уровне фонетики, т.е. на элементарном уровне звуков и слогов, и на уровне синтаксиса — мотивов, фраз, предложений. Подобно тому как в речи предложение повествовательного характера длиннее предложения эмоционально-действенного, волевого, в музыке повествовательные интонемы (мотивы и фразы) также отличаются развернутостью.
Общность обнаруживается в самих способах воспроизведения звуков, в артикуляции, а также в том, как их слышат, т.е. акустических характеристиках. Человек воспринимает и оценивает речь, невольно сравнивая со своими артикуляционными эталонами (поэтому мы можем судить об акценте). В музыке, как и в речи, подчеркивает Е.В.Назайкинский, артикуляционный опыт играет большую роль при восприятии. Артикуляция придает осмысленность и особую выразительность исполнению. Музыкальная артикуляция сходна с речевой, при этом наиболее важным общим принципом является принцип членораздельности. Изменения в плане тембра и звуковысотности в артикуляции (и той, и другой) ведут к изменениям в интенсивности звучания. В то же время отсутствие тембровых и звуковысотных изменений во всякой артикуляции не предполагает отсутствия изменений в интенсивности звучания, скорее, наоборот.
Различия в артикуляции речи и музыкального звука преодолеваются при восприятии. Музыка изначально воспринималась как определенного рода речь, как нечто коммуникативное. В связи с этим в практике закрепилось многообразие музыкальных и речевых интонационных жанров, в которых просматриваются постепенные переходы от опыта «чистой» речи к практике «чистого» пения.
При пении речевая артикуляция накладывается на музыкальное звуковедение. В результате происходит изменение артикуляции, синтез артикуляции речевой и музыкальной. Для музыкального мышления, музыкального восприятия и его развития и исторического, и онтогенетического, как пишет Е.В.Назайкинский, речевая артикуляция при пении чрезвычайно важна. Она облегчает развитие музыкального слуха.
Огромную роль здесь играет и синтаксический речевой опыт. Диапазоны речи обычно совпадают по центру с музыкальными
133
диапазонами. Низкие звуки в речи (как и в любой музыке — классической, народной) используются обычно для утвердительных окончаний фразы, высокие — для вопросительных, неустойчивых интонаций.
Интонации речи при восприятии требуют от слушателя большой творческой работы, но далеко не каждый утруждает себя этим при общении; в результате часто возникает непонимание между людьми: человек цепляется за слова, не вдумываясь, не вслушиваясь в интонации, корректирующие их смысл. Навыки речевого общения в целом, не только артикуляционный опыт, больше чем что-либо иное переносятся на музыкальное восприятие.
Есть и другие параметры сходства между речью и музыкой. Речевая интонация в содержании, эмоциональной выразительности и характеристичности зависит от конкретной речевой ситуации, которая обусловливает порождение речевых жанров. Аналогично им в музыке жанрами являются типы произведений, объединяемых по содержанию, условиям и средствам исполнения и своему социальному предназначению.
Речевые и музыкальные жанры опираются на некоторые общие коммуникативные законы. Наиболее важным специфическим признаком живой разговорной речи является ее диалогичность. Лингвисты сопоставляют структурные особенности различных видов диалога (конфиденциальное объяснение, эмоциональный конфликт, диалог-спор, диалог-унисон), форм монологической речи (выступление оратора, научный доклад, разговор с самим собой). Анализ инструментальных музыкальных произведений делает очевидным тот факт, что общие принципы подачи «реплик» в многоголосии поступают из речевых форм диалогического и монологического плана.
Проникновение риторических аспектов в самую суть музыки и на основе этого развитие классической сонатной формы является еще одним убедительным свидетельством родства музыкальных и речевых принципов организации. Становление сонатной формы было бы невозможно без оформившегося музыкального тематизма с его характеристичностью, которая является функцией речевой интонации и выражается в способности создавать слуховые представления о личности говорящего, о его характере, темпераменте, возрасте, о его голосе. Собственно звуковая сторона речи, тембр и сила голоса, темпо-ритм, по-разному сочетаясь, создают образ говорящего.
Музыка располагает значительно более обширными возможностями образности. Формирование тематизма индивидуализированного типа стало возможно благодаря активному использованию выразительных музыкальных средств (в их основе — фиксированная звуковысотность, ладовая и метрическая организация) и усиление характеристичности. А это означает обогащение семантики музыкального языка.
Поступила в редакцию 9.III 1999 г.
Л.А. ДЖАЛАГОНИЯ
Сопоставляются параметры сходства и различия между речью и музыкой как наиболее важными формами человеческого общения. Основное внимание уделяется интонационным особенностям речевой коммуникации и музыкального исполнения.
Ключевые слова: интонационные особенности речевой коммуникации и музыкального исполнения.
Проблема взаимосвязей речи и музыки издавна интересует представителей разных областей знаний. Обзор посвященных ей трудов показывает, что музыковеды и филологи, этнографы и фольклористы, педагоги и психологи неизменно обращаются к их сравнительному изучению: анализу восприятия музыкальных и речевых звуков, их воздействия на психику человека (А.Н.Леонтьев, Ю.Б.Гиппенрейтер, О.В.Овчинникова); выделению эмоционально значимой окраски звуков музыки и речи (В.П.Морозов); поиску общих и специальных закономерностей музыкальных и речевых интонаций (Б.В.Асафьев, Е.В.Назайкинский, В.В.Медушевский, Б.А.Яворский); исследованию музыкальных эмоций, идущих от человеческой речи (В.Н.Холопова); определению основ музыкальности речевого интонирования (Л.П.Рабустова, Р.А.Рубцов, Н.В.Черемисина).
Нахождение параметров сходства и различия между наиболее важными формами человеческого общения — речью и музыкой — предполагает выделение характерных для этих звуковых явлений компонентов: интонационной основы, знаковости, коммуникативности идр., каждый из которых очень сложен и в свою очередь может быть разложен на составляющие. Мы ограничимся анализом интонации как одной из основных характеристик речи и музыки.
Музыка, как известно, возникла из потребности людей в общении. Переход в процессе человеческой эволюции от нерасчлененных, невербализованных, бессловесных средств общения к способам музыкального мышления обусловил развитие художественных форм общения. Особая «общительность» музыки вытекает из природы ее материала как искусства, специфики выразительных средств. Музыкальный звук — не только акустическое явление, но и художественный феномен. В физических свойствах музыкального звука, как отмечают исследователи, уже заключена возможность вовлечения слушателя в его поток. Музыкальные структуры с их высотной, ладовой, ритмической организацией звуков, метром и темповыми изменениями,
131
агогикой обладают способностью приводить в движение психические механизмы уподобления, «заражения», внушения. Музыкальный звук воздействует на биофизическую сферу сознания человека и воспринимается двояко: аналитически, когда на первый план выступают его свойства — высота, длительность, тембр, громкость, артикуляция, — и синкретически: как целостная, многомерная, выразительная интонация. Как отмечает В.В.Медушевский, в ходе исторического развития музыка углубляла аналитическую дифференцированность своего языка, но одновременно росла и крепла ее синкретическая организация. На протяжении веков она вбирала в себя опыт всей человеческой коммуникации.
Смысловым «кирпичиком», элементарной частицей музыки является интонация, и именно интонация, даже в масштабах целого, определяет степень» «общительности» музыки. Сопоставляя то, что подразумевается под интонацией в языкознании, и истолкование этого термина в музыкознании, отметим, что в языкознании интонация в широком смысле понимается как звуковое воплощение речевого высказывания. Речевую интонацию характеризуют звуковысотная кривая («мелодия» речи), изменения динамики и тембра во времени, ритмика, которая проявляется в длительности и соотношении элементов речи, темп. Под понятием «интонация» в узком смысле подразумевают ее мелодику.
В музыкознании это — звуковое воплощение сочинения в единстве всех средств его выразительности в масштабах целого (В.В.Медушевский). В узком смысле под интонацией имеется в виду звуковысотная кривая мелодии (ее контур), точнее, ее отрезок, кратчайшая «музыкальная мысль» (в интерпретации Б.В.Асафьева).
Интонация не имеет предметности, она передает все бесконечное множество эмоциональных движений (в речи такой функцией наделены слова). В качестве звуковой модели эмоций интонация структурно подобна таким психофизиологическим реакциям человека, как нервно-мышечное напряжение, эмоциональные фазы подъема, кульминации и спада.
Генетически связанная с речевой, музыкальная интонация существенно от нее отлична. Речевая интонация вносит дополнительный эмоциональный смысл в речевое сообщение (хотя во многих случаях этот смысл оказывается основным, порой и противоречащим словам). Эмоциональное содержание привносится в речевую интонацию спонтанно, под влиянием наплыва чувств, выражая, демонстрируя позицию, отношение. Музыкальная интонация представляет собой обобщение, несущее в себе некую музыкальную информацию. Она является «зерном», импульсом в тематическом развитии, в ней кроется выразительность музыкальной темы, определяющей общую структуру, форму произведения.
Рассматривая взаимосвязи речи и музыки, необходимо помнить об особенностях восприятия разных видов речевой информации — лингвистической и экстралингвистической (эмоциональной интонации голоса) и восприятия музыки. Понятие «эмоциональный слух», введенное В.П.Морозовым при экспериментально-теоретической разработке выявления эмоционального восприятия и эмоциональной отзывчивости, характеризует обособленную функциональную систему, составляющую перцептивную часть канала невербальной (экстралингвистической) коммуникации человека. В области искусства речи, пения, музыки эмоциональный слух, отмечает В.П.Морозов, — это способность тонко чувствовать эмоциональные интонации голоса артиста, звука инструмента, а также умение выражать эти чувства собственным голосом или музыкально-инструментальными средствами.
132
Музыка как один из самых эмоциональных видов искусства характеризуется широким спектром выражения различных эмоций.
Согласно исследованиям В.Н.Холоповой, музыкальные эмоции в плане содержания представляют собой иерархию художественных реакций человека на разных уровнях: от преходящего настроения, локального аффекта, внушения музыкальным материалом (ритм, мелос) до элементов мироощущения, мировосприятия, воспитываемых музыкальным искусством.
К речевой и музыкальной интонациям можно подходить с позиций как различия, так и сходства. Близость функций, родство принципов интонационного процесса делает возможным перенесение речевого опыта на восприятие музыки. Не случайно возникли вокальные жанры и другие формы синтеза музыки и речи, в чем отразился опыт различных форм общения. Как отмечают многие исследователи, все, что может человек выразить в речи, он может использовать в музыке, а некоторые речевые аффекты, привносимые в музыку (в фольклоре, например, речевые восклицания типа «эх», «гей» и т.д.), могут быть и позитивными, и негативными, однако из-за своей кратковременности и нестабильности не образуют в музыкальном произведении глубокого эмоционального течения.
Черты общности в звуках музыки и речи были рассмотрены Е.В.Назайкинским. Они наиболее отчетливо проступают в особенностях воспроизведения и слышания звуков (музыки и речи): на уровне фонетики, т.е. на элементарном уровне звуков и слогов, и на уровне синтаксиса — мотивов, фраз, предложений. Подобно тому как в речи предложение повествовательного характера длиннее предложения эмоционально-действенного, волевого, в музыке повествовательные интонемы (мотивы и фразы) также отличаются развернутостью.
Общность обнаруживается в самих способах воспроизведения звуков, в артикуляции, а также в том, как их слышат, т.е. акустических характеристиках. Человек воспринимает и оценивает речь, невольно сравнивая со своими артикуляционными эталонами (поэтому мы можем судить об акценте). В музыке, как и в речи, подчеркивает Е.В.Назайкинский, артикуляционный опыт играет большую роль при восприятии. Артикуляция придает осмысленность и особую выразительность исполнению. Музыкальная артикуляция сходна с речевой, при этом наиболее важным общим принципом является принцип членораздельности. Изменения в плане тембра и звуковысотности в артикуляции (и той, и другой) ведут к изменениям в интенсивности звучания. В то же время отсутствие тембровых и звуковысотных изменений во всякой артикуляции не предполагает отсутствия изменений в интенсивности звучания, скорее, наоборот.
Различия в артикуляции речи и музыкального звука преодолеваются при восприятии. Музыка изначально воспринималась как определенного рода речь, как нечто коммуникативное. В связи с этим в практике закрепилось многообразие музыкальных и речевых интонационных жанров, в которых просматриваются постепенные переходы от опыта «чистой» речи к практике «чистого» пения.
При пении речевая артикуляция накладывается на музыкальное звуковедение. В результате происходит изменение артикуляции, синтез артикуляции речевой и музыкальной. Для музыкального мышления, музыкального восприятия и его развития и исторического, и онтогенетического, как пишет Е.В.Назайкинский, речевая артикуляция при пении чрезвычайно важна. Она облегчает развитие музыкального слуха.
Огромную роль здесь играет и синтаксический речевой опыт. Диапазоны речи обычно совпадают по центру с музыкальными
133
диапазонами. Низкие звуки в речи (как и в любой музыке — классической, народной) используются обычно для утвердительных окончаний фразы, высокие — для вопросительных, неустойчивых интонаций.
Интонации речи при восприятии требуют от слушателя большой творческой работы, но далеко не каждый утруждает себя этим при общении; в результате часто возникает непонимание между людьми: человек цепляется за слова, не вдумываясь, не вслушиваясь в интонации, корректирующие их смысл. Навыки речевого общения в целом, не только артикуляционный опыт, больше чем что-либо иное переносятся на музыкальное восприятие.
Есть и другие параметры сходства между речью и музыкой. Речевая интонация в содержании, эмоциональной выразительности и характеристичности зависит от конкретной речевой ситуации, которая обусловливает порождение речевых жанров. Аналогично им в музыке жанрами являются типы произведений, объединяемых по содержанию, условиям и средствам исполнения и своему социальному предназначению.
Речевые и музыкальные жанры опираются на некоторые общие коммуникативные законы. Наиболее важным специфическим признаком живой разговорной речи является ее диалогичность. Лингвисты сопоставляют структурные особенности различных видов диалога (конфиденциальное объяснение, эмоциональный конфликт, диалог-спор, диалог-унисон), форм монологической речи (выступление оратора, научный доклад, разговор с самим собой). Анализ инструментальных музыкальных произведений делает очевидным тот факт, что общие принципы подачи «реплик» в многоголосии поступают из речевых форм диалогического и монологического плана.
Проникновение риторических аспектов в самую суть музыки и на основе этого развитие классической сонатной формы является еще одним убедительным свидетельством родства музыкальных и речевых принципов организации. Становление сонатной формы было бы невозможно без оформившегося музыкального тематизма с его характеристичностью, которая является функцией речевой интонации и выражается в способности создавать слуховые представления о личности говорящего, о его характере, темпераменте, возрасте, о его голосе. Собственно звуковая сторона речи, тембр и сила голоса, темпо-ритм, по-разному сочетаясь, создают образ говорящего.
Музыка располагает значительно более обширными возможностями образности. Формирование тематизма индивидуализированного типа стало возможно благодаря активному использованию выразительных музыкальных средств (в их основе — фиксированная звуковысотность, ладовая и метрическая организация) и усиление характеристичности. А это означает обогащение семантики музыкального языка.
Поступила в редакцию 9.III 1999 г.
Опубликовано 07 февраля 2005 года
Новые статьи на library.by:
ПСИХОЛОГИЯ:
Комментируем публикацию: ВЗАИМОСВЯЗЬ РЕЧИ И МУЗЫКИ КАК ФОРМ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ОБЩЕНИЯ
подняться наверх ↑
ССЫЛКИ ДЛЯ СПИСКА ЛИТЕРАТУРЫ
По стандарту ВАК Республики Беларусь
Стандарт используется в белорусских учебных заведениях различного типа.
По ГОСТу Российской Федерации
Для образовательных и научно-исследовательских учреждений РФ
Прямой URL на данную страницу для блога или сайта
Полностью готовые для научного цитирования ссылки. Вставьте их в статью, исследование, реферат, курсой или дипломный проект, чтобы сослаться на данную публикацию №1107776671 в базе LIBRARY.BY.
подняться наверх ↑
ПАРТНЁРЫ БИБЛИОТЕКИ рекомендуем!
подняться наверх ↑
ОБРАТНО В РУБРИКУ?
Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY в VKновости, VKтрансляция и Одноклассниках, чтобы быстро узнавать о событиях онлайн библиотеки.
Добавить статью
Обнародовать свои произведения
Редактировать работы
Для действующих авторов
Зарегистрироваться
Доступ к модулю публикаций