ПСИХОЛОГИЯ (последнее)
ПСИХОЭСТЕТИКА КАК МЕТОД ИССЛЕДОВАНИЯ СФЕРЫ ВЫРАЖЕНИЯ ЛИЧНОСТИ
Актуальные публикации по вопросам современной психологии.
ПСИХОЭСТЕТИКА КАК МЕТОД ИССЛЕДОВАНИЯ
СФЕРЫ ВЫРАЖЕНИЯ ЛИЧНОСТИ
И.И. ТУЛУПОВ, Н.И. ШЕВАНДРИН
В настоящее время в исследовании психики большую роль играет психосемантическая парадигма, ориентированная на определение значений, личностных смыслов. Она обладает определенной значимостью для всего концептуального знания о человеке. Вместе с тем установлено, что язык имеет два плана: план содержания и план выражения. План выражения традиционно является предметом исследования эстетики, которая существует не только как наука
50
о прекрасном, но также и как наука о выражении [22]. Назрела необходимость более широкого и углубленного рассмотрения эстетического аспекта существования двух планов языка, в частности, применительно к проблемам психологии. Такое рассмотрение требует учета самостоятельной психоэстетической парадигмы, дополнительной к психосемантической.
Новая парадигма позволит интерпретировать факт существования двух планов языка как проявление в организации психики глубинной оппозиции подсистем: «семантика» — «эстетика». Наличие данной оппозиции является следствием того, что эстетический компонент языка и культуры так же интериоризован в психику, как и семантический, что кроме семантических структур сознания содержание психики составляют феномены эстетической природы — своеобразные «структуры» выражения. Такое изменение представлений об организации психики означает, что видовые признаки человека следует дополнить еще одним: человек — существо эстетическое. Современные исследования по нейроэстетике показывают, что этот признак генетически закреплен специфическими функциями коры головного мозга и проявляется в форме существования механизмов порождения эстетического удовольствия [5].
Концепция человека эстетического должна опираться на собственный подход и собственное поле психологических феноменов. Функции психоэстетической парадигмы при этом должны заключаться в использовании информационной эстетики в качестве инструмента исследования психики, во включении эмпирического материала искусствоведения (традиционно исследующего сферу выражения) в феноменологию психологии, в исследовании корреляции сферы выражения личности и ее трансперсонального опыта [17].
Эмпирическим материалом, доказывающим реальность феноменов выражения в опыте человека, является восприятие информации в произведениях абстрактного, т.е. беспредметного искусства (включая его целые виды: музыка, архитектура, дизайн и др.). Психоэстетика рассматривает такую информацию как актуализацию беспредметных образов, эмоциональных тональностей психики, как набор графических самоотчетов «испытуемых» (художников) о содержании своей сферы выражения, как содержание самовыражения личности. С позиции психоэстетики искусство в основном и является не чем иным, как проявлением личностных систем композитов выражения. Следовательно, феноменальное поле искусствоведения есть часть общего поля психологических феноменов, которые коррелируют с данными экспериментальной психологии. В сфере искусства давно проявляется встречный процесс, стремление к психологическому осмыслению эстетических феноменов. К. Малевич считал, что живопись выражает состояние психики [9]. Поле эмпирических фактов психоэстетики не ограничивается искусством, она стремится охватить теоретическим синтезом всю сферу культуры, в том числе и науку, которая содержит эстетический компонент как подчиненный момент системы. На основе психоэстетической парадигмы можно построить интегральную теорию культуры.
Структуры, или композиты выражения, проявляются как сгустки ощущений различных модальностей и репрезентаций, как совокупность неозначенных, не обладающих предметным содержанием, образных составляющих, порожденных восприятием и воображением. Композиты презентированы в сенсорно-перцептивной сфере, в сфере представлений, в сфере бессознательного и трансперсонального психического и детерминируют проявления эмоциональной сферы индивида, его переживания, поведение и действия. Композиты, или структуры выражения, являются формой организации хаоса стимулов,
51
структурируют «чувственную ткань» на уровне, предшествующем порождению предметного образа. Предметно не означенные, образные композиты выражения являются простейшими единицами микроуровня психического, элементами многоуровневой и многомерной организации сферы выражения. Сфера композитов выражения должна быть включена в интегральное описание психики и представлена в многообразии связей и отношений с другими ее функциональными образующими.
Совокупность композитов выражения входит как необходимая часть в систему сенсорно-перцептивной организации психики наряду с системой семантических структур. Две отмеченные подсистемы связаны отношениями дополнительности и многоуровневого соответствия. Они являются основными образующими когнитивного процесса, организуют аффективный и интеллектуальный опыт. Дополнительность двух указанных подсистем позволяет интерпретировать функционирование когнитивной сферы индивида как два различно направленных, зачастую параллельно протекающих информационных процесса с относительно независимыми характеристиками. Корреляция системы композитов выражения и когнитивной сферы показывает, что оппозиция интеллекта и эмоций порождается уже на низшем уровне оппозицией предметно означенных и неозначенных содержаний в системе сенсорно-перцептивной организации психики.
Сфера композитов выражения поддается в известной мере описанию, экспериментальному исследованию и интерпретации в терминах многомерного и многоуровневого соответствия психосемантическим структурам сознания. Такое соответствие проявляется в совпадении феноменологических проявлений и закономерностей, характерных для психосемантических и психоэстетических подсистем, при стремлении их фундаментальных различий к минимуму.
Формой модельного построения системы психовыразительных композитов также могут быть субъективные «выразительные поля» и «пространства». В качестве системы соотнесения и сопоставления образующих выражения, аналогичной системе полярных лингвистических категорий (или различительных признаков), психоэстетика может использовать, например, понятия контраста и нюанса, которые применяются искусствоведением для описания композиции произведения. Аналогом метода невербального семантического дифференциала может являться беспредметный эстетический дифференциал как инструмент исследования эстетического компонента психики. В таком дифференциале следует использовать в качестве аналогов оценочных категорий (конструктов) аффективные конструкты, точнее беспредметные композиции (или их фрагменты), соответствующие зрительным, звуковым, тактильным и тому подобным модальностям. Построение интегральной системы классификации на базе эмпирических исследований психоэстетических феноменов с использованием указанных средств откроет возможность экспериментального исследования уровней эстетической сложности, коэффициента аффективности (AQ) и эмоционального «тезауруса» личности.
В информационном описании композитов выражения психоэстетика применяет понятие гештальтинформации, оппозиционное понятию семантической информации. Его функции заключаются в определении содержания всей образной, невербальной, предметно не структурированной коммуникации. Понятие «гештальт» (образ, целое) используется для обозначения организации перцептивной информации, не обработанной с помощью объект-гипотез, представленной в форме «чувственной ткани» [8], которая не содержит иконических символов и знаковых образующих.
Гештальтинформация проявляется в чистом виде в феноменах выражения на
52
допредметных уровнях и в периферических зонах восприятия. Это подтверждает анализ элементарных уровней организации зрительного восприятия, прежде всего структуры информации проксимального стимула или ретинального изображения, которая лишена какой-либо [18], а значит, и предметной организации. Большинство светочувствительных элементов сетчатки не передает четкой предметной информации и расположено вне фовиальной, объекторазличительной зоны центральной ямки [8]. Информация с периферических зон сетчатки соответствует 90 % поля зрения [6] и аналогична фону, т.е. сигналу, который является шумом. Технической моделью сетчатки является двухмерная антенна-тарелка, имеющая центр наилучшего видения, который, подобно узкому лучу, высвечивает отдельные детали [1]. Обработка интеллектом лишь малой части информации сетчаточного паттерна обусловлена психологической установкой на прием только предметно означенной информации. Также немалую роль в опредмечивании сенсорной информации играют закономерности перспективы, которые во многом являются следствием научения и уровня развития интеллекта [21].
Отсутствие предметной организации или, как ее принято обозначать в психосемантике ([2], [15]), денотативного значения — основной признак гештальтинформации, тогда как наличие денотативного значения — основной признак семантической информации. Денотативное значение — результат опредмечивающей деятельности интеллекта. Реализуется эта активность в механизмах распознавания образов и заключается в отборе интеллектом форм, структур или символов, т.е. устойчивых группировок элементов сообщения [12]. Элементы, не обладающие денотативными признаками, вытесняются интеллектом на периферию сознания, в сферу бессознательного и трансперсонального. Они презентируют там композиты выражения и имеют в основном коннотативное значение. Нейробиологической основой механизмов отфильтровывания «излишней» информации являются рецептивные поля зрительной коры, в результате активности которой 80 % информации оказывается «выброшенной» из сферы сознания [5].
Гештальтинформация не содержит избыточности, возникающей в результате воздействия интеллекта на структуру сообщения, она оригинальна, она есть то необычное в сенсорном сообщении, что непредсказуемо в рамках линейных моделей распознавания образов.
Гештальтинформация является активным сенсорным фоном относительно предметно означенной семантической информации. Закон взаимодействия фигуры и фона в акте восприятия, закон «хорошей» фигуры (закон прегнантности) и другие, открытые гештальтпсихологией ([18], [19]), показывают наличие такого беспредметного сенсорного фона, дифференцируют предметно-организованную и неорганизованную информацию в перцептивном поле.
В гештальтинформации отсутствуют гештальты в их классическом понимании, как формы, структуры, символы (М. Вертхеймер). «Структура» гештальтинформации подобна «структуре» эстетической информации, описанной А. Молем. Ее деструктивный характер, отсутствие связи элементов, близость автокорреляционной функции к нулю [12; 118] обусловлены непосредственностью психики художника, реакции которой не опосредствованы функциями памяти (функция автокорреляции — память) [12; 118, 130]. Гештальтинформация связана с особой «структурностью», лежащей на досемантических уровнях восприятия. Такие уровни исследуются в рамках проблем искусственного интеллекта. Примером может служить информационный подход Д. Марра при описании уровней обработки сетчаточного изображения зрительной системой [10]. Не случайно структура информации на
53
этих уровнях соответствует образным языкам художников различных направлений [12; 352–353].
Уровневый характер гештальтинформации детерминирован основным признаком, степенью «распредмеченности», в соответствии с которой информация может быть ранжирована. Аналогом подобной характеристики перцептивной информации в искусствознании являются «уровни абстрактности» произведения [1]. Модельным представлением таких уровней можно считать описание различных стилевых и композиционных форм в искусстве модернизма. В устойчивых признаках этих форм презентирована шкала уровней «распредмеченности», инвариантная по отношению к индивидуальным системам выражения отдельных художников. Подобная интегральная характеристика — «стиль» — разрабатывается в качестве «психологического конструкта» в психологии деятельности (индивидуальный стиль деятельности), когнитивной психологии (когнитивный стиль), психологии искусства [1], нейроэстетике [5].
Динамика гештальтинформации, ее интенциональность и ориентированность в когнитивных процессах обращены в сторону аффективной сферы психики. Она противоположна направленности семантической информации, которая через вербализацию стремится ко все большему обобщению до уровня абстрактных категорий и символов сферы мышления. Факт определенной направленности гештальтинформации допускает возможность объяснения аффективных реакций психики как опосредствованных гештальтинформацией. Например, «пристрастность», сопутствующую когнитивным процессам личности, следует отнести к таким опосредствованным гештальтинформацией феноменам. В некотором смысле эмоции являются суммированием, обобщением гештальтинформации, аналогичным обобщению семантической информации в категориях мышления. Таким образом, эмоции суть превращенная форма актуализации композитов выражения.
Взаимодействие перцептивной и эмоциональной сфер психики является частью взаимодействия всех сфер психики как интегральной системы и во многом определяет основные позиции и стиль жизнедеятельности личности. Доминирование гештальтинформационного аспекта в перцептивных процессах является предпосылкой формирования эстетически развитой личности «художника», ориентированной в своих мотивациях и поведении на нетрадиционный, «артистический» стиль жизни. Очевидно, этим же аспектом обусловлено существование нарративного, нелегитимного знания в социальной сфере, сфере культуры [7].
*
Информационное описание композитов выражения создает возможность построения адекватной модели организации психики человека как информационной системы. С позиций такой модели она представляется интегральной системой, состоящей из приемников информации с различными информационными характеристиками. Взаимодействие между приемниками носит характер отношений многоаспектных и многоуровневых по информационным параметрам дополнительностей и соответствий.
Действие принципа дополнительности лежит в основе психических явлений и процессов ([3], [20]) и неизбежно проявляется в информационных феноменах. Информационная оппозиция видов сообщений, образующих культуру: прозы и поэзии, письменного и устного, научного и художественного, знакового и образного, — внешние проявления дополнительности, существование которой глубоко заложено в бессознательной сфере психики и в сфере трансперсонального. Множеству видов сообщений, очевидно, должно соответствовать
54
подобное же множество информационных типов психики как приемников сообщений. Вместе с тем информационная эстетика упрощает множественную классификацию информации и сводит ее к двум дополнительным типам — семантической и эстетической [12]. Исходя из этого, следует постулировать существование в сфере культуры двух основных информационных типов психики: семантического и эстетического (СИТ и ЭИТ). Третий, обыденный тип психики следует рассматривать как расположенный между этими крайними полюсами, как элемент системы, в котором она достигает равновесного состояния. Конкретизируем описание каждой образующей интегральной информационной системы как определенного рода подсистемы.
Функции СИТ наиболее полно реализуются в когнитивных процессах ученого и проявляются в логическом, вероятностно-статистическом подходе как доминирующей установке при приеме и обработке информации. Еще одна характерная черта проявлений связана с процессом физикализации науки, с созданием единого позитивистского кода, усвоение которого усиливает формально-логическую составляющую мышления, максимально интеллектуализирует психику, превращает сознание ученого в регулятор приема и обработки преимущественно одного рода информации — семантической. Мышление ученого оперирует символьными структурами, более жесткими, чем естественный язык [13], [14]. В математически точном, формализованном способе представления знаний заключается основная особенность информационного творчества ученого классического типа.
Творческие способности ученого указанного типа наиболее полно проявляются в естествознании, тогда как познание человека — проблема для него более сложная. Сложность в том, что традиционный научный код недостаточно адекватен объекту исследования, формализует описание личностных проявлений, уподобляет гуманитарное знание естественнонаучному и во многом избыточен. Психосемантическая парадигма как метод в своих настоящих формах приводит к одностороннему пониманию психики как только знаковой и семантически организованной системы, не позволяет полностью описать эстетическую сферу человека. В то же время ученый исследует и конкретный объект, которому его инструментарий не соответствует, — психику художника, свойственный ощущению художника элемент инстинктивного и непосредственного. Информационная активность художника направлена в сторону, противоположную деятельности ученого. Художник опережает научные открытия. Он открывает свойственный человеку элемент предметной неопределенности зрительного восприятия (импрессионизм [4]), последовательно отказывается от семантических установок и традиционных средств выражения (см., например, субъективизм восприятия постимпрессионизма и экспрессионизма [11]). Все проявления экспериментального начала в искусстве содержат большую меру непредсказуемости, оригинальности [12], что равнозначно количеству информации. Эти проявления обнаруживают установку художника на информацию, лишенную предметного значения (абстракционизм), т.е. гештальтинформацию.
Главная особенность информационной активности художника в образном, интегральном характере информации, которой он оперирует. Как ни странно, привлечение интегральных, эстетических критериев для оценки теорий признается как необходимая составляющая и творческого процесса ученого (см., например, работы Ж. Пуанкаре, Ж. Адамара, В. Гейзенберга, А. Эйнштейна). Эстетический аспект проявляется в когнитивных процессах ученого, особенно при переходе на другой уровень познания, когда совершается интуитивный
55
скачок к новому знанию, новым формам его употребления. Это показывает, что информационные типы психики ученого и художника существуют в чистом виде как крайние формы проявлений, что они неравновесно совмещаются в одной личности. При этом промежуточный, обыденный тип психики представляет собой относительно равновесную комбинацию этих крайностей, которая тормозит творческие процессы индивида, превращает этот тип психики в дискурсивный и банальный.
ЭИТ художника наиболее интуитивен, художник творит благодаря интуиции, он актуализирует свои композиты выражения в «чистом» виде, лишенном логических связей (например, «прямой язык» абстрактного искусства) [11]. Величина субъективного «пространства выражения» художника эквивалентна силе его интуиции, поскольку выражение, согласно Б. Кроче, есть интуиция. Интуитивные переживания, озарение, вдохновение являются проявлениями измененных состояний сознания, способами постижения сферы бессознательного и трансперсонального, следовательно, искусство — это один из путей, ведущих за пределы Эго. Феномен экстраполяции психики художника за пределы Эго, установка на контакт с запредельным и трансцендентным позволяют постулировать существование «трансцендентных эстетических полей». Без подобного постулата описание высших уровней развития человека, в частности, такого, как «художественный гений», невозможно.
Творческий процесс художника протекает бессознательно; отрицание сознания, характерное для искусства модернизма [11], подтверждает, что это во многом бессознательный информационный тип психики. Информационную деятельность художника зачастую невозможно понять, она бессмысленна, абсурдна (см. дадаизм и сюрреализм [11]), не укладывается в обычные представления об информации и знании. Это нелегитимное знание. Логики мышления ученого недостаточно для анализа механизма информационной деятельности художника, она не позволяет ученому перейти на дологический, предметно размытый уровень когнитивных процессов и описать его проявления. Ученый исследует в этих проявлениях свой антипод, свое отрицание, одновременно являющееся выражением психики художника.
Информационные типы организации психики определенным образом коррелируют с экстраверсией и интроверсией К. Юнга, прежде всего в проявлениях, связанных с направлением активности. Феноменальные поля указанных типов пересекаются в перцептивной сфере. Психологическая установка, направленная на восприятие семантической, т.е. бихевиористской информации (А. Моль), детерминирует поведенческие реакции и опыт экстраверта. Установка, направленная на восприятие гештальтинформации, детерминирует сосредоточенность внимания интроверта на своих переживаниях.
СИТ и ЭИТ проявляются в сфере культуры в виде психически инвариантных трансперсональных образований и могут быть использованы в науке как конструкты, наряду с юнговскими типами, в описании и классификации индивидуальных информационных функций и структур личности. Психоэстетическая парадигма в целом может быть необходимой основой для организации эмпирического материала психодиагностики, психокоррекции и психотерапии (например, арт-терапии) личности.
Психоэстетическая парадигма позволяет взглянуть в другом ракурсе также и на общие проблемы информационной технологии, в частности, на проблему построения систем искусственного интеллекта, открывает возможность исправления «левополушарного крена» в электронном моделировании функций мозга, снижения степени отличия искусственного интеллекта от естественного.
56
Электронные модели интеллекта в настоящее время имитируют в основном функции психики семантического информационного типа [16], их архитектура строится на основе ввода семантической, знаковой информации, программное обеспечение разрабатывается на основе логики и установок СИТ. Но теоретически допустимо, что могут существовать и другие конструкции систем искусственного интеллекта, использующие массивы данных в виде композитов выражения (обрабатывающие гештальтинформацию). Моделирование функций аффективной сферы психики позволяет дополнить функции современных экспертных систем, создает альтернативную основу для проектирования новых информационных технологий.
Технологическая интеграция двух информационных типов человека — семантического и эстетического — определит возможность появления суперличности в сфере культуры, примером которой являлся художник и ученый Леонардо да Винчи. Открывается путь к появлению «хомо харизмус» — человека, который отождествляется с трансцендентным, сопричастен изначальному и запредельному. Этот процесс уже фиксируется в рамках традиционной научной парадигмы, например, в описаниях фундаментальных структур и возникновения школ в психотерапии (А. Сосланд), в историко-философском поиске интегрирующих фигур социальной жизни (А. Бадью [23]).
1. Арнхейм Р. Новые очерки по психологии искусства. М., 1994.
2. Артемьева Е.Ю. Основы психологии субъективной семантики. М., 1999.
3. Бор Н. Избр. труды: В 2 т. Т. 2. М., 1971.
4. Зинченко В.П. Зрительное восприятие и творчество // Техн. эстетика. 1975. № 6.
5. Красота и мозг. Биологические аспекты эстетики / Под ред. И. Ренчлера, Б. Херцбергер, Д. Эпстайна. М., 1995.
6. Линдсей П., Норман Д. Переработка информации у человека. М., 1974.
7. Лиотар Ж.-Ф. Состояние постмодерна. М.; СПб., 1998.
8. Логвиненко А.Д. Зрительное восприятие пространства. М., 1981.
9. Малевич К. Художник и теоретик. М., 1990.
10. Марр Д. Зрение. Информационный подход к изучению представления и обработки зрительных образов. М., 1987.
11. Модернизм. Анализ и критика основных направлений. М., 1987.
12. Моль А. Теория информации и эстетическое восприятие. М., 1965.
13. Налимов В.В. Вероятностная модель языка. М., 1979.
14. Налимов В.В., Дрогалина Ж.А. Реальность нереального. Вероятностная модель бессознательного. М., 1995.
15. Петренко В.Ф. Введение в экспериментальную психосемантику: исследование форм репрезентации в обыденном сознании. М., 1983.
16. Поспелов Д.А. Фантазия или наука. М., 1982.
17. Пути за пределы «Эго» / Под ред. Р. Уолша, Ф. Воон. М., 1996.
18. Рок И. Введение в зрительное восприятие. М., 1980.
19. Солсо Р.Л. Когнитивная психология. М., 1996.
20. Шерозия А.Е. Диалектика, принцип дополнительности и проблема познания психической целостности: К неклассически ориентированной стратегии научного эксперимента в психологии // Бессознательное: В 4 т. / Под ред. А.С.Прангишвили, А.Б.Шерозия, Ф.В.Бассина. Т. 3. Тбилиси, 1978.
21. Leibowitz H. et al. Intelligence level as a variable in the perception of shape // Quart. J. Exp. Psychol. 1969. V. 11. P. 108–112.
22. Croce B. Estetica come scienza dell espressione e lingustica generale. Bari, 1928.
23. Badiou A. Saint Paul. La fondation de l’universalisme. P., 1997.
Поступила в редакцию 13. V 1998 г.
СФЕРЫ ВЫРАЖЕНИЯ ЛИЧНОСТИ
И.И. ТУЛУПОВ, Н.И. ШЕВАНДРИН
В настоящее время в исследовании психики большую роль играет психосемантическая парадигма, ориентированная на определение значений, личностных смыслов. Она обладает определенной значимостью для всего концептуального знания о человеке. Вместе с тем установлено, что язык имеет два плана: план содержания и план выражения. План выражения традиционно является предметом исследования эстетики, которая существует не только как наука
50
о прекрасном, но также и как наука о выражении [22]. Назрела необходимость более широкого и углубленного рассмотрения эстетического аспекта существования двух планов языка, в частности, применительно к проблемам психологии. Такое рассмотрение требует учета самостоятельной психоэстетической парадигмы, дополнительной к психосемантической.
Новая парадигма позволит интерпретировать факт существования двух планов языка как проявление в организации психики глубинной оппозиции подсистем: «семантика» — «эстетика». Наличие данной оппозиции является следствием того, что эстетический компонент языка и культуры так же интериоризован в психику, как и семантический, что кроме семантических структур сознания содержание психики составляют феномены эстетической природы — своеобразные «структуры» выражения. Такое изменение представлений об организации психики означает, что видовые признаки человека следует дополнить еще одним: человек — существо эстетическое. Современные исследования по нейроэстетике показывают, что этот признак генетически закреплен специфическими функциями коры головного мозга и проявляется в форме существования механизмов порождения эстетического удовольствия [5].
Концепция человека эстетического должна опираться на собственный подход и собственное поле психологических феноменов. Функции психоэстетической парадигмы при этом должны заключаться в использовании информационной эстетики в качестве инструмента исследования психики, во включении эмпирического материала искусствоведения (традиционно исследующего сферу выражения) в феноменологию психологии, в исследовании корреляции сферы выражения личности и ее трансперсонального опыта [17].
Эмпирическим материалом, доказывающим реальность феноменов выражения в опыте человека, является восприятие информации в произведениях абстрактного, т.е. беспредметного искусства (включая его целые виды: музыка, архитектура, дизайн и др.). Психоэстетика рассматривает такую информацию как актуализацию беспредметных образов, эмоциональных тональностей психики, как набор графических самоотчетов «испытуемых» (художников) о содержании своей сферы выражения, как содержание самовыражения личности. С позиции психоэстетики искусство в основном и является не чем иным, как проявлением личностных систем композитов выражения. Следовательно, феноменальное поле искусствоведения есть часть общего поля психологических феноменов, которые коррелируют с данными экспериментальной психологии. В сфере искусства давно проявляется встречный процесс, стремление к психологическому осмыслению эстетических феноменов. К. Малевич считал, что живопись выражает состояние психики [9]. Поле эмпирических фактов психоэстетики не ограничивается искусством, она стремится охватить теоретическим синтезом всю сферу культуры, в том числе и науку, которая содержит эстетический компонент как подчиненный момент системы. На основе психоэстетической парадигмы можно построить интегральную теорию культуры.
Структуры, или композиты выражения, проявляются как сгустки ощущений различных модальностей и репрезентаций, как совокупность неозначенных, не обладающих предметным содержанием, образных составляющих, порожденных восприятием и воображением. Композиты презентированы в сенсорно-перцептивной сфере, в сфере представлений, в сфере бессознательного и трансперсонального психического и детерминируют проявления эмоциональной сферы индивида, его переживания, поведение и действия. Композиты, или структуры выражения, являются формой организации хаоса стимулов,
51
структурируют «чувственную ткань» на уровне, предшествующем порождению предметного образа. Предметно не означенные, образные композиты выражения являются простейшими единицами микроуровня психического, элементами многоуровневой и многомерной организации сферы выражения. Сфера композитов выражения должна быть включена в интегральное описание психики и представлена в многообразии связей и отношений с другими ее функциональными образующими.
Совокупность композитов выражения входит как необходимая часть в систему сенсорно-перцептивной организации психики наряду с системой семантических структур. Две отмеченные подсистемы связаны отношениями дополнительности и многоуровневого соответствия. Они являются основными образующими когнитивного процесса, организуют аффективный и интеллектуальный опыт. Дополнительность двух указанных подсистем позволяет интерпретировать функционирование когнитивной сферы индивида как два различно направленных, зачастую параллельно протекающих информационных процесса с относительно независимыми характеристиками. Корреляция системы композитов выражения и когнитивной сферы показывает, что оппозиция интеллекта и эмоций порождается уже на низшем уровне оппозицией предметно означенных и неозначенных содержаний в системе сенсорно-перцептивной организации психики.
Сфера композитов выражения поддается в известной мере описанию, экспериментальному исследованию и интерпретации в терминах многомерного и многоуровневого соответствия психосемантическим структурам сознания. Такое соответствие проявляется в совпадении феноменологических проявлений и закономерностей, характерных для психосемантических и психоэстетических подсистем, при стремлении их фундаментальных различий к минимуму.
Формой модельного построения системы психовыразительных композитов также могут быть субъективные «выразительные поля» и «пространства». В качестве системы соотнесения и сопоставления образующих выражения, аналогичной системе полярных лингвистических категорий (или различительных признаков), психоэстетика может использовать, например, понятия контраста и нюанса, которые применяются искусствоведением для описания композиции произведения. Аналогом метода невербального семантического дифференциала может являться беспредметный эстетический дифференциал как инструмент исследования эстетического компонента психики. В таком дифференциале следует использовать в качестве аналогов оценочных категорий (конструктов) аффективные конструкты, точнее беспредметные композиции (или их фрагменты), соответствующие зрительным, звуковым, тактильным и тому подобным модальностям. Построение интегральной системы классификации на базе эмпирических исследований психоэстетических феноменов с использованием указанных средств откроет возможность экспериментального исследования уровней эстетической сложности, коэффициента аффективности (AQ) и эмоционального «тезауруса» личности.
В информационном описании композитов выражения психоэстетика применяет понятие гештальтинформации, оппозиционное понятию семантической информации. Его функции заключаются в определении содержания всей образной, невербальной, предметно не структурированной коммуникации. Понятие «гештальт» (образ, целое) используется для обозначения организации перцептивной информации, не обработанной с помощью объект-гипотез, представленной в форме «чувственной ткани» [8], которая не содержит иконических символов и знаковых образующих.
Гештальтинформация проявляется в чистом виде в феноменах выражения на
52
допредметных уровнях и в периферических зонах восприятия. Это подтверждает анализ элементарных уровней организации зрительного восприятия, прежде всего структуры информации проксимального стимула или ретинального изображения, которая лишена какой-либо [18], а значит, и предметной организации. Большинство светочувствительных элементов сетчатки не передает четкой предметной информации и расположено вне фовиальной, объекторазличительной зоны центральной ямки [8]. Информация с периферических зон сетчатки соответствует 90 % поля зрения [6] и аналогична фону, т.е. сигналу, который является шумом. Технической моделью сетчатки является двухмерная антенна-тарелка, имеющая центр наилучшего видения, который, подобно узкому лучу, высвечивает отдельные детали [1]. Обработка интеллектом лишь малой части информации сетчаточного паттерна обусловлена психологической установкой на прием только предметно означенной информации. Также немалую роль в опредмечивании сенсорной информации играют закономерности перспективы, которые во многом являются следствием научения и уровня развития интеллекта [21].
Отсутствие предметной организации или, как ее принято обозначать в психосемантике ([2], [15]), денотативного значения — основной признак гештальтинформации, тогда как наличие денотативного значения — основной признак семантической информации. Денотативное значение — результат опредмечивающей деятельности интеллекта. Реализуется эта активность в механизмах распознавания образов и заключается в отборе интеллектом форм, структур или символов, т.е. устойчивых группировок элементов сообщения [12]. Элементы, не обладающие денотативными признаками, вытесняются интеллектом на периферию сознания, в сферу бессознательного и трансперсонального. Они презентируют там композиты выражения и имеют в основном коннотативное значение. Нейробиологической основой механизмов отфильтровывания «излишней» информации являются рецептивные поля зрительной коры, в результате активности которой 80 % информации оказывается «выброшенной» из сферы сознания [5].
Гештальтинформация не содержит избыточности, возникающей в результате воздействия интеллекта на структуру сообщения, она оригинальна, она есть то необычное в сенсорном сообщении, что непредсказуемо в рамках линейных моделей распознавания образов.
Гештальтинформация является активным сенсорным фоном относительно предметно означенной семантической информации. Закон взаимодействия фигуры и фона в акте восприятия, закон «хорошей» фигуры (закон прегнантности) и другие, открытые гештальтпсихологией ([18], [19]), показывают наличие такого беспредметного сенсорного фона, дифференцируют предметно-организованную и неорганизованную информацию в перцептивном поле.
В гештальтинформации отсутствуют гештальты в их классическом понимании, как формы, структуры, символы (М. Вертхеймер). «Структура» гештальтинформации подобна «структуре» эстетической информации, описанной А. Молем. Ее деструктивный характер, отсутствие связи элементов, близость автокорреляционной функции к нулю [12; 118] обусловлены непосредственностью психики художника, реакции которой не опосредствованы функциями памяти (функция автокорреляции — память) [12; 118, 130]. Гештальтинформация связана с особой «структурностью», лежащей на досемантических уровнях восприятия. Такие уровни исследуются в рамках проблем искусственного интеллекта. Примером может служить информационный подход Д. Марра при описании уровней обработки сетчаточного изображения зрительной системой [10]. Не случайно структура информации на
53
этих уровнях соответствует образным языкам художников различных направлений [12; 352–353].
Уровневый характер гештальтинформации детерминирован основным признаком, степенью «распредмеченности», в соответствии с которой информация может быть ранжирована. Аналогом подобной характеристики перцептивной информации в искусствознании являются «уровни абстрактности» произведения [1]. Модельным представлением таких уровней можно считать описание различных стилевых и композиционных форм в искусстве модернизма. В устойчивых признаках этих форм презентирована шкала уровней «распредмеченности», инвариантная по отношению к индивидуальным системам выражения отдельных художников. Подобная интегральная характеристика — «стиль» — разрабатывается в качестве «психологического конструкта» в психологии деятельности (индивидуальный стиль деятельности), когнитивной психологии (когнитивный стиль), психологии искусства [1], нейроэстетике [5].
Динамика гештальтинформации, ее интенциональность и ориентированность в когнитивных процессах обращены в сторону аффективной сферы психики. Она противоположна направленности семантической информации, которая через вербализацию стремится ко все большему обобщению до уровня абстрактных категорий и символов сферы мышления. Факт определенной направленности гештальтинформации допускает возможность объяснения аффективных реакций психики как опосредствованных гештальтинформацией. Например, «пристрастность», сопутствующую когнитивным процессам личности, следует отнести к таким опосредствованным гештальтинформацией феноменам. В некотором смысле эмоции являются суммированием, обобщением гештальтинформации, аналогичным обобщению семантической информации в категориях мышления. Таким образом, эмоции суть превращенная форма актуализации композитов выражения.
Взаимодействие перцептивной и эмоциональной сфер психики является частью взаимодействия всех сфер психики как интегральной системы и во многом определяет основные позиции и стиль жизнедеятельности личности. Доминирование гештальтинформационного аспекта в перцептивных процессах является предпосылкой формирования эстетически развитой личности «художника», ориентированной в своих мотивациях и поведении на нетрадиционный, «артистический» стиль жизни. Очевидно, этим же аспектом обусловлено существование нарративного, нелегитимного знания в социальной сфере, сфере культуры [7].
*
Информационное описание композитов выражения создает возможность построения адекватной модели организации психики человека как информационной системы. С позиций такой модели она представляется интегральной системой, состоящей из приемников информации с различными информационными характеристиками. Взаимодействие между приемниками носит характер отношений многоаспектных и многоуровневых по информационным параметрам дополнительностей и соответствий.
Действие принципа дополнительности лежит в основе психических явлений и процессов ([3], [20]) и неизбежно проявляется в информационных феноменах. Информационная оппозиция видов сообщений, образующих культуру: прозы и поэзии, письменного и устного, научного и художественного, знакового и образного, — внешние проявления дополнительности, существование которой глубоко заложено в бессознательной сфере психики и в сфере трансперсонального. Множеству видов сообщений, очевидно, должно соответствовать
54
подобное же множество информационных типов психики как приемников сообщений. Вместе с тем информационная эстетика упрощает множественную классификацию информации и сводит ее к двум дополнительным типам — семантической и эстетической [12]. Исходя из этого, следует постулировать существование в сфере культуры двух основных информационных типов психики: семантического и эстетического (СИТ и ЭИТ). Третий, обыденный тип психики следует рассматривать как расположенный между этими крайними полюсами, как элемент системы, в котором она достигает равновесного состояния. Конкретизируем описание каждой образующей интегральной информационной системы как определенного рода подсистемы.
Функции СИТ наиболее полно реализуются в когнитивных процессах ученого и проявляются в логическом, вероятностно-статистическом подходе как доминирующей установке при приеме и обработке информации. Еще одна характерная черта проявлений связана с процессом физикализации науки, с созданием единого позитивистского кода, усвоение которого усиливает формально-логическую составляющую мышления, максимально интеллектуализирует психику, превращает сознание ученого в регулятор приема и обработки преимущественно одного рода информации — семантической. Мышление ученого оперирует символьными структурами, более жесткими, чем естественный язык [13], [14]. В математически точном, формализованном способе представления знаний заключается основная особенность информационного творчества ученого классического типа.
Творческие способности ученого указанного типа наиболее полно проявляются в естествознании, тогда как познание человека — проблема для него более сложная. Сложность в том, что традиционный научный код недостаточно адекватен объекту исследования, формализует описание личностных проявлений, уподобляет гуманитарное знание естественнонаучному и во многом избыточен. Психосемантическая парадигма как метод в своих настоящих формах приводит к одностороннему пониманию психики как только знаковой и семантически организованной системы, не позволяет полностью описать эстетическую сферу человека. В то же время ученый исследует и конкретный объект, которому его инструментарий не соответствует, — психику художника, свойственный ощущению художника элемент инстинктивного и непосредственного. Информационная активность художника направлена в сторону, противоположную деятельности ученого. Художник опережает научные открытия. Он открывает свойственный человеку элемент предметной неопределенности зрительного восприятия (импрессионизм [4]), последовательно отказывается от семантических установок и традиционных средств выражения (см., например, субъективизм восприятия постимпрессионизма и экспрессионизма [11]). Все проявления экспериментального начала в искусстве содержат большую меру непредсказуемости, оригинальности [12], что равнозначно количеству информации. Эти проявления обнаруживают установку художника на информацию, лишенную предметного значения (абстракционизм), т.е. гештальтинформацию.
Главная особенность информационной активности художника в образном, интегральном характере информации, которой он оперирует. Как ни странно, привлечение интегральных, эстетических критериев для оценки теорий признается как необходимая составляющая и творческого процесса ученого (см., например, работы Ж. Пуанкаре, Ж. Адамара, В. Гейзенберга, А. Эйнштейна). Эстетический аспект проявляется в когнитивных процессах ученого, особенно при переходе на другой уровень познания, когда совершается интуитивный
55
скачок к новому знанию, новым формам его употребления. Это показывает, что информационные типы психики ученого и художника существуют в чистом виде как крайние формы проявлений, что они неравновесно совмещаются в одной личности. При этом промежуточный, обыденный тип психики представляет собой относительно равновесную комбинацию этих крайностей, которая тормозит творческие процессы индивида, превращает этот тип психики в дискурсивный и банальный.
ЭИТ художника наиболее интуитивен, художник творит благодаря интуиции, он актуализирует свои композиты выражения в «чистом» виде, лишенном логических связей (например, «прямой язык» абстрактного искусства) [11]. Величина субъективного «пространства выражения» художника эквивалентна силе его интуиции, поскольку выражение, согласно Б. Кроче, есть интуиция. Интуитивные переживания, озарение, вдохновение являются проявлениями измененных состояний сознания, способами постижения сферы бессознательного и трансперсонального, следовательно, искусство — это один из путей, ведущих за пределы Эго. Феномен экстраполяции психики художника за пределы Эго, установка на контакт с запредельным и трансцендентным позволяют постулировать существование «трансцендентных эстетических полей». Без подобного постулата описание высших уровней развития человека, в частности, такого, как «художественный гений», невозможно.
Творческий процесс художника протекает бессознательно; отрицание сознания, характерное для искусства модернизма [11], подтверждает, что это во многом бессознательный информационный тип психики. Информационную деятельность художника зачастую невозможно понять, она бессмысленна, абсурдна (см. дадаизм и сюрреализм [11]), не укладывается в обычные представления об информации и знании. Это нелегитимное знание. Логики мышления ученого недостаточно для анализа механизма информационной деятельности художника, она не позволяет ученому перейти на дологический, предметно размытый уровень когнитивных процессов и описать его проявления. Ученый исследует в этих проявлениях свой антипод, свое отрицание, одновременно являющееся выражением психики художника.
Информационные типы организации психики определенным образом коррелируют с экстраверсией и интроверсией К. Юнга, прежде всего в проявлениях, связанных с направлением активности. Феноменальные поля указанных типов пересекаются в перцептивной сфере. Психологическая установка, направленная на восприятие семантической, т.е. бихевиористской информации (А. Моль), детерминирует поведенческие реакции и опыт экстраверта. Установка, направленная на восприятие гештальтинформации, детерминирует сосредоточенность внимания интроверта на своих переживаниях.
СИТ и ЭИТ проявляются в сфере культуры в виде психически инвариантных трансперсональных образований и могут быть использованы в науке как конструкты, наряду с юнговскими типами, в описании и классификации индивидуальных информационных функций и структур личности. Психоэстетическая парадигма в целом может быть необходимой основой для организации эмпирического материала психодиагностики, психокоррекции и психотерапии (например, арт-терапии) личности.
Психоэстетическая парадигма позволяет взглянуть в другом ракурсе также и на общие проблемы информационной технологии, в частности, на проблему построения систем искусственного интеллекта, открывает возможность исправления «левополушарного крена» в электронном моделировании функций мозга, снижения степени отличия искусственного интеллекта от естественного.
56
Электронные модели интеллекта в настоящее время имитируют в основном функции психики семантического информационного типа [16], их архитектура строится на основе ввода семантической, знаковой информации, программное обеспечение разрабатывается на основе логики и установок СИТ. Но теоретически допустимо, что могут существовать и другие конструкции систем искусственного интеллекта, использующие массивы данных в виде композитов выражения (обрабатывающие гештальтинформацию). Моделирование функций аффективной сферы психики позволяет дополнить функции современных экспертных систем, создает альтернативную основу для проектирования новых информационных технологий.
Технологическая интеграция двух информационных типов человека — семантического и эстетического — определит возможность появления суперличности в сфере культуры, примером которой являлся художник и ученый Леонардо да Винчи. Открывается путь к появлению «хомо харизмус» — человека, который отождествляется с трансцендентным, сопричастен изначальному и запредельному. Этот процесс уже фиксируется в рамках традиционной научной парадигмы, например, в описаниях фундаментальных структур и возникновения школ в психотерапии (А. Сосланд), в историко-философском поиске интегрирующих фигур социальной жизни (А. Бадью [23]).
1. Арнхейм Р. Новые очерки по психологии искусства. М., 1994.
2. Артемьева Е.Ю. Основы психологии субъективной семантики. М., 1999.
3. Бор Н. Избр. труды: В 2 т. Т. 2. М., 1971.
4. Зинченко В.П. Зрительное восприятие и творчество // Техн. эстетика. 1975. № 6.
5. Красота и мозг. Биологические аспекты эстетики / Под ред. И. Ренчлера, Б. Херцбергер, Д. Эпстайна. М., 1995.
6. Линдсей П., Норман Д. Переработка информации у человека. М., 1974.
7. Лиотар Ж.-Ф. Состояние постмодерна. М.; СПб., 1998.
8. Логвиненко А.Д. Зрительное восприятие пространства. М., 1981.
9. Малевич К. Художник и теоретик. М., 1990.
10. Марр Д. Зрение. Информационный подход к изучению представления и обработки зрительных образов. М., 1987.
11. Модернизм. Анализ и критика основных направлений. М., 1987.
12. Моль А. Теория информации и эстетическое восприятие. М., 1965.
13. Налимов В.В. Вероятностная модель языка. М., 1979.
14. Налимов В.В., Дрогалина Ж.А. Реальность нереального. Вероятностная модель бессознательного. М., 1995.
15. Петренко В.Ф. Введение в экспериментальную психосемантику: исследование форм репрезентации в обыденном сознании. М., 1983.
16. Поспелов Д.А. Фантазия или наука. М., 1982.
17. Пути за пределы «Эго» / Под ред. Р. Уолша, Ф. Воон. М., 1996.
18. Рок И. Введение в зрительное восприятие. М., 1980.
19. Солсо Р.Л. Когнитивная психология. М., 1996.
20. Шерозия А.Е. Диалектика, принцип дополнительности и проблема познания психической целостности: К неклассически ориентированной стратегии научного эксперимента в психологии // Бессознательное: В 4 т. / Под ред. А.С.Прангишвили, А.Б.Шерозия, Ф.В.Бассина. Т. 3. Тбилиси, 1978.
21. Leibowitz H. et al. Intelligence level as a variable in the perception of shape // Quart. J. Exp. Psychol. 1969. V. 11. P. 108–112.
22. Croce B. Estetica come scienza dell espressione e lingustica generale. Bari, 1928.
23. Badiou A. Saint Paul. La fondation de l’universalisme. P., 1997.
Поступила в редакцию 13. V 1998 г.
Опубликовано 07 февраля 2005 года
Новые статьи на library.by:
ПСИХОЛОГИЯ:
Комментируем публикацию: ПСИХОЭСТЕТИКА КАК МЕТОД ИССЛЕДОВАНИЯ СФЕРЫ ВЫРАЖЕНИЯ ЛИЧНОСТИ
подняться наверх ↑
ССЫЛКИ ДЛЯ СПИСКА ЛИТЕРАТУРЫ
По стандарту ВАК Республики Беларусь
Стандарт используется в белорусских учебных заведениях различного типа.
По ГОСТу Российской Федерации
Для образовательных и научно-исследовательских учреждений РФ
Прямой URL на данную страницу для блога или сайта
Полностью готовые для научного цитирования ссылки. Вставьте их в статью, исследование, реферат, курсой или дипломный проект, чтобы сослаться на данную публикацию №1107775871 в базе LIBRARY.BY.
подняться наверх ↑
ПАРТНЁРЫ БИБЛИОТЕКИ рекомендуем!
подняться наверх ↑
ОБРАТНО В РУБРИКУ?
Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY в VKновости, VKтрансляция и Одноклассниках, чтобы быстро узнавать о событиях онлайн библиотеки.
Добавить статью
Обнародовать свои произведения
Редактировать работы
Для действующих авторов
Зарегистрироваться
Доступ к модулю публикаций