ПСИХОЛОГИЯ (последнее)
НОВАЯ ПЕРСПЕКТИВА ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ
Актуальные публикации по вопросам современной психологии.
НОВАЯ ПЕРСПЕКТИВА ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ
И.Е. ЗАДОРОЖНЮК
Москва
Дейнека О.С. Экономическая психология: социально-политические проблемы. СПб.: Изд-во С.-Петербург. ун-та, 1999. 240 с.
Со времени выхода первой русскоязычной монографии «Экономическая психология» А.И. Китова (М., 1987) прошло немало времени. Но главное — изменился характер экономической жизни, что и обусловило высокую востребованность данной дисциплины. Обнаруживается и ее новая перспектива: выход на уровень объемных и многоаспектных эмпирических исследований по «незаемным» моделям и выработка научно-практических рекомендаций.
Книга О.С. Дейнека, защитившей первую в стране докторскую диссертацию по экономической психологии, — явное подтверждение значимости этой новой для России отрасли психологического знания, а также свидетельство мобильного включения психологии в новые области социальной практики
149
в условиях, когда «быстротечная экономика приходит на смену экономике стабильности» (с. 21) — со всеми вытекающими отсюда последствиями, в первую очередь политическими. В самом общем плане здесь значим отход экономистов от излишнего формализма, а психологов — от чрезмерного эмпиризма, осознание упрощенности схемы «экономического человека», вовсе неравнозначного реальному субъекту экономической деятельности. Поэтому нужно преодолеть представление об избыточной автономности экономики от политики, что вызвано несостыковкой результатов анализа макро- и микроэкономических феноменов и игнорированием роли психологического фактора; усилить акцент на личностном подходе в экономической психологии, что имеет важное значение для повышения уровня культуры экономических отношений, становления этически взвешенной хозяйственной идеологии.
Определяя предмет экономической психологии и прослеживая ее историю, О.С. Дейнека постоянно подчеркивает необходимость опоры именно на отечественную психологическую традицию в целом. При этом автор особо отмечает сложности взаимодействия между экономикой и психологией, что требует в условиях «быстротечной экономики» комплексного рассмотрения феноменов самого разнородного характера. Отсюда необходимость всестороннего подхода к выявлению специфики экономического сознания и внимания к его составляющим: экономическим представлениям, мышлению, мотивам, нормам, интересу. Важно и другое — уже в рамках теоретической главы начинается изложение результатов оригинальных авторских эмпирических исследований. Без них новая перспектива данной дисциплины выглядела бы достаточно туманно.
Действительно, по-своему трактуют и даже воспринимают понятие «интерес» ученые и — рядовые труженики, экономическая активность которых по необходимости становится весьма динамичной, меняет свой характер и направленность. Опросными методами и методом семантического дифференциала автор еще с начала 1990-х гг. отслеживает эту динамику, выявляя весьма интересные феномены. Так, и в начале, и в середине, да и к концу десятилетия понятие «реформа» воспринимается представителями исследуемых групп весьма нейтрально. И действительно, когда у нас не говорили о реформах — вряд ли эти разговоры прекратятся в обозримом будущем... А вот понятия «аренда», «акции», «частная собственность» поднялись достаточно заметно в плюсовую зону семантического пространства, понятия же «кооператив» и «забастовка» оценивались скорее негативно (исследования 1991 г., с. 41).
Новое понятие «ваучер» вызвало достаточно полярное оценивание — с преобладанием негативных моментов; «экономической пользы этой так называемой ценной бумаги» большинство опрашиваемых так и не представляли. «Частная собственность» признавалась здесь положительно значимым понятием (исследования 1993 г., с. 44). В еще одном подходе к репрезентации в обыденном сознании актуальных экономико-политических исследований выявилось, что более тщательно отслеживается семантическая наполненность таких понятий, как «властные отношения», «налоги», «экономика города» и т.д.; что касается всей той же «частной собственности», то, не меняя в общем положительного настроя в ее оценивании, в частностях представители разных социальных групп (брокеры и руководители среднего звена предприятия бывшего ВПК) резко расходились (исследование 1997 г., с. 46–47).
Общий вывод из исследований таков: понятие «частная собственность» уже достаточно прочно «вмонтировалось» в экономическое сознание современного россиянина, при этом набор его значений расширяется и одновременно проясняется. И если в начале 1990-х гг. люди скорее догадывались о ее социально-конструктивной роли, то в конце десятилетия многое уже знают, в первую очередь исходя из меры вовлеченности в рыночные структуры экономики.
Экономическое сознание формируется в ходе экономической социализации. Ее характер и темпы резко изменились, что опять-таки подтверждается результатами авторских эмпирических исследований. Так, по итогам опроса учащихся выпускных классов «средней» средней школы, 5 % оценивали материальное положение своих семей как очень хорошее или очень плохое, 25 % признали его средним, а 44 % — ниже среднего; остальные не имели определенного мнения (исследование 1995 г., с. 57). При этом чрезмерного «экономического пессимизма» не обнаруживалось: выпускники, даже не разбираясь в полной мере в характере и благотворности реформ, знали, что многое зависит от них самих, и выражали «уверенность в себе».
Следует подчеркнуть, что результаты проводимых в 1996–1997 гг. в Институте развития личности (при участии рецензента) исследований в целом совпадают с выводами О.С. Дейнека. В то же время в них обозначилось устойчивое место коллективистического начала в сознании подростков; при
150
этом его признавали не потому, что «так положено», а потому, что «так оно и есть». Совпадают результаты исследований и отношения детей к деньгам и другим средствам финансового обращения: экономическая социализация детей «обгоняет» экономическую социализацию взрослых.
Казалось бы, тривиальные выводы. Однако пришлось потратить немало усилий, чтобы показать, во-первых, естественность такого процесса, а во-вторых, «естественность» ряда экономических категорий, которые в условиях «стабильной экономики» выглядели неким жупелом. Акции? — Что может быть проще... Но не в виде дополнительного рычага экономического контроля со стороны «вечно бывшей» и потому столь трудно сменяемой администрации. Ваучеры? — Надо подумать и не во всем верить СМИ: возможностей здесь так много, что невозможно выбрать что-то надежное... (с. 78). По результатам содержащихся в монографии исследований можно прийти к выводу, что нынешние дети взрослеют быстрее и проявляют больше экономического здравомыслия, чем взрослые.
Дальнейшие главы монографии также строятся по оптимальному алгоритму: освещается состояние проблемы ® описывается ход и приводятся результаты эмпирических авторских исследований ® даются взвешенные выводы и рекомендации. Это касается разделов о психологических аспектах соотношения экономической власти и экономической свободы; о психологии налогов (автор впервые в отечественной психологии затронула данную актуальную тему). Чувство «налогового бремени» может стимулировать налоговое противодействие как совокупность психологических действий.
Не менее значимо восприятие и оценивание государственных доходов и расходов. Для анализа подобных феноменов экономико-психологические разработки имеют первостепенное значение. Так, в проведенном О.С. Дейнека и Н.С. Павловой в 1997 г. исследовании отмечалось: люди соглашаются, что налоги — неизбежное и разумное явление экономической жизни (степень согласия — 5,84), но систему налогообложения считают несправедливой (6,09). При этом максимальное согласие с утверждением, что каждый гражданин имеет право на информацию о том, куда идут средства от налогов (6,87), сочеталось с невысоким показателем знания о том, каковы принципы нынешней системы налогообложения (3,22) (с. 141).
Интересен раздел о психологическом портрете предпринимателя, об особенностях адаптации личности к рынку. Перспективно направление разработок, выявляющее влияние социальных и личностных мотивов на потребительское и электоральное поведение, особенно в моментах схожести их направленности (с. 210). Важны и результаты анализа личностных детерминант готовности к риску — на примере деятельности брокеров и инновационных предпринимателей.
Некоторые критические замечания носят скорее рекомендательный характер. В книге в целом выявляются глубинные структуры экономического поведения в контексте широких политических интересов. Вышла она в 1999 г., т.е. после августа 1998 г., и объясняет, почему удалось в целом избежать катастрофы в экономической жизни страны после обвала ее денежной системы. Автор, конечно же, проводит исследования взлета и падения ожиданий в связи с 17 августа — изложение их результатов, думается, подтвердит ее мысль о том, что экономическая стабильность ставится к началу нового века выше политической. Но тезис об экономике как заложнице политических авантюр представляется чрезмерно смелым и по крайней мере слабо доказуемым в книге. Можно отметить и некоторую фрагментарность в изложении тем о психологии предпринимательства, об экономической власти, хотя, надо сказать, соответствующие реальности весьма мозаичны.
Ряду мыслителей, например Ж. Бодрийяру и особенно А. Тоффлеру, уделяется непропорционально большое, на наш взгляд, внимание, а вот отечественным мыслителям, например П. Струве, С. Прокоповичу, А. Чаянову, глубоко прорабатывавшим именно экономико-психологическую проблематику, — непропорционально малое.
В то же время эти критические замечания не отменяют высокой оценки монографии в целом. «Автор надеется, что взгляд на конкретные экономические и социально-политические проблемы с позиций молодой перспективной науки экономической психологии будет полезен» (с. 231). Рецензируемая монография показывает, что такие надежды небезосновательны.
Востребованность экономической психологии вызвана необходимостью сопрягать функционирование экономики с развитием ее субъекта — индивидов, социальных групп и населения страны в целом. Экономическая психология поэтому играет ключевую роль в социальной инноватике — области знаний о динамичных и продуктивных нововведениях, об экономическом творчестве. Рецензируемая монография лишний раз подчеркивает необходимость такой инноватики для целей развития российского общества.
И.Е. ЗАДОРОЖНЮК
Москва
Дейнека О.С. Экономическая психология: социально-политические проблемы. СПб.: Изд-во С.-Петербург. ун-та, 1999. 240 с.
Со времени выхода первой русскоязычной монографии «Экономическая психология» А.И. Китова (М., 1987) прошло немало времени. Но главное — изменился характер экономической жизни, что и обусловило высокую востребованность данной дисциплины. Обнаруживается и ее новая перспектива: выход на уровень объемных и многоаспектных эмпирических исследований по «незаемным» моделям и выработка научно-практических рекомендаций.
Книга О.С. Дейнека, защитившей первую в стране докторскую диссертацию по экономической психологии, — явное подтверждение значимости этой новой для России отрасли психологического знания, а также свидетельство мобильного включения психологии в новые области социальной практики
149
в условиях, когда «быстротечная экономика приходит на смену экономике стабильности» (с. 21) — со всеми вытекающими отсюда последствиями, в первую очередь политическими. В самом общем плане здесь значим отход экономистов от излишнего формализма, а психологов — от чрезмерного эмпиризма, осознание упрощенности схемы «экономического человека», вовсе неравнозначного реальному субъекту экономической деятельности. Поэтому нужно преодолеть представление об избыточной автономности экономики от политики, что вызвано несостыковкой результатов анализа макро- и микроэкономических феноменов и игнорированием роли психологического фактора; усилить акцент на личностном подходе в экономической психологии, что имеет важное значение для повышения уровня культуры экономических отношений, становления этически взвешенной хозяйственной идеологии.
Определяя предмет экономической психологии и прослеживая ее историю, О.С. Дейнека постоянно подчеркивает необходимость опоры именно на отечественную психологическую традицию в целом. При этом автор особо отмечает сложности взаимодействия между экономикой и психологией, что требует в условиях «быстротечной экономики» комплексного рассмотрения феноменов самого разнородного характера. Отсюда необходимость всестороннего подхода к выявлению специфики экономического сознания и внимания к его составляющим: экономическим представлениям, мышлению, мотивам, нормам, интересу. Важно и другое — уже в рамках теоретической главы начинается изложение результатов оригинальных авторских эмпирических исследований. Без них новая перспектива данной дисциплины выглядела бы достаточно туманно.
Действительно, по-своему трактуют и даже воспринимают понятие «интерес» ученые и — рядовые труженики, экономическая активность которых по необходимости становится весьма динамичной, меняет свой характер и направленность. Опросными методами и методом семантического дифференциала автор еще с начала 1990-х гг. отслеживает эту динамику, выявляя весьма интересные феномены. Так, и в начале, и в середине, да и к концу десятилетия понятие «реформа» воспринимается представителями исследуемых групп весьма нейтрально. И действительно, когда у нас не говорили о реформах — вряд ли эти разговоры прекратятся в обозримом будущем... А вот понятия «аренда», «акции», «частная собственность» поднялись достаточно заметно в плюсовую зону семантического пространства, понятия же «кооператив» и «забастовка» оценивались скорее негативно (исследования 1991 г., с. 41).
Новое понятие «ваучер» вызвало достаточно полярное оценивание — с преобладанием негативных моментов; «экономической пользы этой так называемой ценной бумаги» большинство опрашиваемых так и не представляли. «Частная собственность» признавалась здесь положительно значимым понятием (исследования 1993 г., с. 44). В еще одном подходе к репрезентации в обыденном сознании актуальных экономико-политических исследований выявилось, что более тщательно отслеживается семантическая наполненность таких понятий, как «властные отношения», «налоги», «экономика города» и т.д.; что касается всей той же «частной собственности», то, не меняя в общем положительного настроя в ее оценивании, в частностях представители разных социальных групп (брокеры и руководители среднего звена предприятия бывшего ВПК) резко расходились (исследование 1997 г., с. 46–47).
Общий вывод из исследований таков: понятие «частная собственность» уже достаточно прочно «вмонтировалось» в экономическое сознание современного россиянина, при этом набор его значений расширяется и одновременно проясняется. И если в начале 1990-х гг. люди скорее догадывались о ее социально-конструктивной роли, то в конце десятилетия многое уже знают, в первую очередь исходя из меры вовлеченности в рыночные структуры экономики.
Экономическое сознание формируется в ходе экономической социализации. Ее характер и темпы резко изменились, что опять-таки подтверждается результатами авторских эмпирических исследований. Так, по итогам опроса учащихся выпускных классов «средней» средней школы, 5 % оценивали материальное положение своих семей как очень хорошее или очень плохое, 25 % признали его средним, а 44 % — ниже среднего; остальные не имели определенного мнения (исследование 1995 г., с. 57). При этом чрезмерного «экономического пессимизма» не обнаруживалось: выпускники, даже не разбираясь в полной мере в характере и благотворности реформ, знали, что многое зависит от них самих, и выражали «уверенность в себе».
Следует подчеркнуть, что результаты проводимых в 1996–1997 гг. в Институте развития личности (при участии рецензента) исследований в целом совпадают с выводами О.С. Дейнека. В то же время в них обозначилось устойчивое место коллективистического начала в сознании подростков; при
150
этом его признавали не потому, что «так положено», а потому, что «так оно и есть». Совпадают результаты исследований и отношения детей к деньгам и другим средствам финансового обращения: экономическая социализация детей «обгоняет» экономическую социализацию взрослых.
Казалось бы, тривиальные выводы. Однако пришлось потратить немало усилий, чтобы показать, во-первых, естественность такого процесса, а во-вторых, «естественность» ряда экономических категорий, которые в условиях «стабильной экономики» выглядели неким жупелом. Акции? — Что может быть проще... Но не в виде дополнительного рычага экономического контроля со стороны «вечно бывшей» и потому столь трудно сменяемой администрации. Ваучеры? — Надо подумать и не во всем верить СМИ: возможностей здесь так много, что невозможно выбрать что-то надежное... (с. 78). По результатам содержащихся в монографии исследований можно прийти к выводу, что нынешние дети взрослеют быстрее и проявляют больше экономического здравомыслия, чем взрослые.
Дальнейшие главы монографии также строятся по оптимальному алгоритму: освещается состояние проблемы ® описывается ход и приводятся результаты эмпирических авторских исследований ® даются взвешенные выводы и рекомендации. Это касается разделов о психологических аспектах соотношения экономической власти и экономической свободы; о психологии налогов (автор впервые в отечественной психологии затронула данную актуальную тему). Чувство «налогового бремени» может стимулировать налоговое противодействие как совокупность психологических действий.
Не менее значимо восприятие и оценивание государственных доходов и расходов. Для анализа подобных феноменов экономико-психологические разработки имеют первостепенное значение. Так, в проведенном О.С. Дейнека и Н.С. Павловой в 1997 г. исследовании отмечалось: люди соглашаются, что налоги — неизбежное и разумное явление экономической жизни (степень согласия — 5,84), но систему налогообложения считают несправедливой (6,09). При этом максимальное согласие с утверждением, что каждый гражданин имеет право на информацию о том, куда идут средства от налогов (6,87), сочеталось с невысоким показателем знания о том, каковы принципы нынешней системы налогообложения (3,22) (с. 141).
Интересен раздел о психологическом портрете предпринимателя, об особенностях адаптации личности к рынку. Перспективно направление разработок, выявляющее влияние социальных и личностных мотивов на потребительское и электоральное поведение, особенно в моментах схожести их направленности (с. 210). Важны и результаты анализа личностных детерминант готовности к риску — на примере деятельности брокеров и инновационных предпринимателей.
Некоторые критические замечания носят скорее рекомендательный характер. В книге в целом выявляются глубинные структуры экономического поведения в контексте широких политических интересов. Вышла она в 1999 г., т.е. после августа 1998 г., и объясняет, почему удалось в целом избежать катастрофы в экономической жизни страны после обвала ее денежной системы. Автор, конечно же, проводит исследования взлета и падения ожиданий в связи с 17 августа — изложение их результатов, думается, подтвердит ее мысль о том, что экономическая стабильность ставится к началу нового века выше политической. Но тезис об экономике как заложнице политических авантюр представляется чрезмерно смелым и по крайней мере слабо доказуемым в книге. Можно отметить и некоторую фрагментарность в изложении тем о психологии предпринимательства, об экономической власти, хотя, надо сказать, соответствующие реальности весьма мозаичны.
Ряду мыслителей, например Ж. Бодрийяру и особенно А. Тоффлеру, уделяется непропорционально большое, на наш взгляд, внимание, а вот отечественным мыслителям, например П. Струве, С. Прокоповичу, А. Чаянову, глубоко прорабатывавшим именно экономико-психологическую проблематику, — непропорционально малое.
В то же время эти критические замечания не отменяют высокой оценки монографии в целом. «Автор надеется, что взгляд на конкретные экономические и социально-политические проблемы с позиций молодой перспективной науки экономической психологии будет полезен» (с. 231). Рецензируемая монография показывает, что такие надежды небезосновательны.
Востребованность экономической психологии вызвана необходимостью сопрягать функционирование экономики с развитием ее субъекта — индивидов, социальных групп и населения страны в целом. Экономическая психология поэтому играет ключевую роль в социальной инноватике — области знаний о динамичных и продуктивных нововведениях, об экономическом творчестве. Рецензируемая монография лишний раз подчеркивает необходимость такой инноватики для целей развития российского общества.
Опубликовано 07 февраля 2005 года
Новые статьи на library.by:
ПСИХОЛОГИЯ:
Комментируем публикацию: НОВАЯ ПЕРСПЕКТИВА ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ
подняться наверх ↑
ССЫЛКИ ДЛЯ СПИСКА ЛИТЕРАТУРЫ
По стандарту ВАК Республики Беларусь
Стандарт используется в белорусских учебных заведениях различного типа.
По ГОСТу Российской Федерации
Для образовательных и научно-исследовательских учреждений РФ
Прямой URL на данную страницу для блога или сайта
Полностью готовые для научного цитирования ссылки. Вставьте их в статью, исследование, реферат, курсой или дипломный проект, чтобы сослаться на данную публикацию №1107775651 в базе LIBRARY.BY.
подняться наверх ↑
ПАРТНЁРЫ БИБЛИОТЕКИ рекомендуем!
подняться наверх ↑
ОБРАТНО В РУБРИКУ?
Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY в VKновости, VKтрансляция и Одноклассниках, чтобы быстро узнавать о событиях онлайн библиотеки.
Добавить статью
Обнародовать свои произведения
Редактировать работы
Для действующих авторов
Зарегистрироваться
Доступ к модулю публикаций