ПСИХОЛОГИЯ (последнее)
Культуро-центрированный подход к исследованиям национального характера
Актуальные публикации по вопросам современной психологии.
Культуро-центрированный подход к исследованиям национального характера
Изучение культурных моделей поведения | Изучение социальной личности | Исследование “гения народа”
Изучение культурных моделей поведения
Исследования, которые в общем и целом отталкивались от работ, проводившихся ранее в рамках школы “Культура и Личность”. В числе приверженцев этого направления прежде всего следует назвать Маргарет Мид и Рут Бенедикт. В этих исследованиях понятие “национальный характер” было относительно слабо связано с индивидуальной человеческой личностью. Гораздо ближе оно стояло к понятию “культурная модель поведения”. Так Маргарет Мид рассматривала 3 основных аспекта исследования национального характера: 1) сравнительное описание культурных конфигураций (в частности, сравнение соотношения различных общественных институций), характерных для той или иной культуры; 2) сравнительный анализ ухода за младенцами и детского воспитания; 3) изучение, присущих тем или иным культурам моделей межличностных отношений, таких, например, как отношения между родителями и детьми и отношения между ровесниками.[1] Таким образом, в рамках данной парадигмы, национальный характер в принципе может быть определен как особый способ распределения и регулирования внутри культуры ценностей или поведенческих моделей.
“В своей теоретической перспективе Бенедикт и Мид отрицали концептуальную разницу между культурой и личностью. И культура, и личность отражают конфигурацию поведения, которое демонстрируется индивидом, но является характеристикой группы. Вопрос о том, как эта конфигурация сложилась исторически обычно игнорировался. С этой точки зрения, отношения между культурой и личностью являются вопросом передачи конфигурации от поколения к поколению.”[2] Согласно Мид[3] и Бенедикт[4] практика детского воспитания имеет первостепенное значение как индекатор культурных ценностей и эмоциональных установок конкретной культурной группы. Взаимодействие родители-дети отражает культурно доминированные предпочтения относительно ролевых отношений. Воспитание детей, является моделью родительского поведения, много говорит как о ценностях взрослых, как и о личностном развитии ребенка. Взаимодействие родители-дети имеет особую значимость как первый контакт ребенка с конфигурацией его культуры.
Передача культуры из поколение в поколение является, с точки зрения Мид, процессом коммуникации, в котором многие аспекты культурного окружения растущего индивида получают форму адресованных ему обращений, в коорых отражается доминантная конфигурация культуры. Он приобретает свой "культурный характер", интериоризируя сущность этих постоянных сообщений. Первая серия сообщений передается ему родителями в младенчестве и раннем детстве. Родители входят в коммуникацию с реденком, выражая определенные (заданные культурой) реакции на его крик, на исполнение им телесных функций, его попытки говорить; многие из этих коммуникаций являются невербальными и имплицитными. Детское воспитание лежит в основании формирования "культурного характера", но оно есть только первый формирующий опыт, который лежит в основание восприятия ими последующего формирующего опыта, каждый из элементов которого подтверждает и усиливает другие элементы конфигурации “сообщаемой” индивиду. Большое значение имеют также эстетические аспекты культуры, такие как драма, танец, детская литература.
Но в случае принятия культуро-центрированного подхода перед антропологом встает следующая, еще более сложная задача, поскольку тот должен ответить на вопрос о том, что в принципе представляет собой регулирующая функция культуры и каким образом данная культурная модель поведения оказывает влияние на конкретных членов той или иной культуры.
Культуро-центрированные исследования национального характера, подобно всем прочим направлениям и подразделам психологической антропологии, фокусировало свое внимание на то, каким способом человеческое существо в принципе может воплощать в своем поведении культуру - и на индивидуальном, и на общем уровне. В этом смысле национальный культурный характер - это научная абстракция, которую антропологи используют, когда в их концептуальные построение должны быть включены представления, относящиеся к интропсихологической структуре, то есть, когда возникает необходимость произвести проекцию общих культурных моделей на микроуровень, на как бы смоделировать ее на отдельного человека (так как, напомню еще раз, в культуроо-детерминированном подходе точкой отсчета, как бы первичной системой, является культура, общество, а не личность - личность моделируется в процессе исследования). Да и сама культура в рамках психологической антропологии используется как абстракция, необходимая для описания исторически сложившихся, выученных форм поведения, объединяющих членов того или иного общества. Человеческая культура может рассматриваться как историческая сложившаяся система коммуникации, в каждом случае уникальная.
В чем, по мнению Мид, состоит особенность изучения именно национального характера, то есть способа культурного регулирования поведения современных наций-государств.
Всем гражданам современного национального государства присущи определенные институционалиные модели, регуляция которых является специфической чертой именно наций: национальная система правительства, граждансое или уголовное законодательство, транспортная система, военная служба, единая денежная система, система массовой коммуникации и т.п. Уровень усредненность и централизованного контроля для каждой нации различен. При изучении национального характера следует учитывать кроме того уровень регионализации и степень развитости местного самоуправления. Таким образом в случае национального характера мы встречаем новые аспекты, сближающие культурные может поведения членов одного и того же общества (массовая информация), а с другой - аспекты, усложняющую целостную национальную систему, превращающую ее скорее в комплекс близких, но не идентичных моделей поведения - я говорю сейчас о регионализме и развитом местном самоуправлении.
Соответственно, Мид утверждает, что методы, которые были хороши для изучения малых, бесписьменных обществ, неприемлемы для изучения современных сложных обществ, включающих в себя миллионы членов. Это было основным пунктом, по которому антропологи спорили с государственными деятелями своего времени. Методы, пригодные для изучения рыбок в аквариуме, не годиться для изучения животного мира океана. Однако государственные деятели настаивали на том, чтобы был найден научный метод, с помощью которого, образно говоря, по поведению рыбок в аквариуме, предсказывать характер поведения их собратьев на воле.
В итоге компромисс был найден. Во-первых он касался выяснений целей исследования. Последние были в значительной мере сужены, сведены в более менее упрощенным описаниям, нехарактерным для академических исследований, но относительно пригодных в военных целей.
Во вторых были найдены определенные аспекты применения старых методик в новых условиях. Основной целью стало описание общей конфигурации той или иной культуры. Более активно, чем раньше стали привлекаться знания из области социологии и социальной психологии.
Изучение социальной личности
Исследования, отталкивавшиеся от понимания “национального характера” как системы установок, ценностей и верований, которые приняты среди членов данного общества. Этот подход имел свои очевидные ограничения уже потому, что ясно — установки и ценности не идентичны личности как таковой, они отражают некоторый более-менее поверхностных пласт личности. Впрочем, приверженцы этого подхода и не отрицали в принципе того, что между ценностями и установками и более глубинными слоями личности имеется своя связь, но не считали необходимым вдаваться в их суть, изучая такое явление как “национальный характер”. В рамках этого подхода Эрихом Фроммом (Fromm, 1900 — 1980) была выдвинута концепция “социальной личности”, которая определялась как более-менее осознанная система идей: верований, установок, ценностей, чувств. В 40-ые годы именно такой упрощенный подход казался наиболее приемлемым для военных целей, и на его основе разрабатывались методы психологического воздействия на противника. Фромм определяет социальный характер как “ядро структуры характера, которая разделяется большинством членов данной культуры.” Это определение с его акцентом на “разделяемости” исходит из повторяемости определенных черт. Фромм отрицал фрейдовскую концепцию сексуальных и агрессивных инстинктов и психосексуального взросления и создал свою теорию, значительно более эго-центрированную и характерологическую. Он отрицал теорию лебидо и предлагал в качестве основной концепцию самореализации. При этом Фромм продолжал рассматривать себя в качестве находящегосы внутри психоаналитической традиции и, в частности, использовал многие фрейдовские концепции мотивации и развития.
Некоторые из исследователей полагали, что концепция “социальной личности” — это как раз то поле исследования, где можно убедительно продемонстрировать внутринациональную схожесть индивидов и межнациональные различия. Они рассчитывали, что успехи в изучении “социальной личности” приведут к тому, что будет выявлена связь социально-обусловленных стереотипов с личным опытом индивида и будет показано, каким образом пересекается и взаимообуславливается индивидуально-бессознательное и социально-ценностное. По существу, в иных терминах и в рамках иного исследовательского поля (уже не изолированных племен, а наций) делалась попытка еще раз опробовать концепцию “основной личностной структуры”. Наиболее откровенно концепции “основной личностной структуры” для исследования национального характера использовал Горер: на примере изучения характера японцев (тогдашних противников в войне)[5] и русских (потенциальных противников в возможной войне в будущем).[6] Для Горера национальный характер относится к индивидуальной личностной структуре. Согласно одному его определению, он включает в себя мотивы, а согласно другому, "структуру и комбинацию черт и мотивов". При этом он не создает теории организации и функционального взаимодействия мотивов и черт. Он комбинирует “теорию научения” (learning theory) с упрощенной фрейдистской теорией психосексуальных стадий развития, но мало использует фрейдстскую или какую-либо иную теорию взрослой личностной структуры. Горера рассматривал поведение взрослых как "мотивированное выученными импульсами или желаниями наложившимися на биологические импульсы". Многие из этих желаний невербализуемы или бессознательны, они возникли в результате детского опыта вознаграждения и наказания. Эти мотивы и другие выученные привычки в своей уникальным образом скомбинированны, структурированны и паттернизированны (моделизированны) в национальном характере.
Исследования “социальной личности” дали толчок развитию ценностного подхода, о котором мы будем говорить ниже.
Исследование “гения народа”
С культуро-центрированным подходом связано и еще одно направление исследований национального характера весьма широко распространенное в 40-ые годы и практически заглохшем в последствии. Это — исследования национально характера через посредство культурной продукции: литературы, искусства, философии. Считалось, что через них выражается ментальность нации, или как иногда говорили — гений народа. Однако, всегда оставалось проблематичным то, в каком отношении этот “гений нации”, являвшийся самовыражением элиты, стоит к ментальности всей совокупности членов нации. Эти исследования восходят к работам Фулье (на рубеже веков), который считал, что для того, чтобы понять народ необходимо и достаточно понять мировоззрение его элиты, поскольку оно связано с мировоззрением всего народа, но выражается в наиболее ясной форме. Основываясь на эту традицию многие публицисты описывали, например, русскую душу опираясь на романы Достоевского, Толстого, Гончарова. Более того, этот метод использовался немецким командованием в ходе подготовки к войне с Россией и в этом случае пришлось на практике убедиться в его непригодности: реальные психологические характеристики русских стояли очень далеко от тех, которые описывала великая русская классика.
В теоретической форме вопрос о национальной ментальности может быть поставлен как вопрос о соотношении различных культурных традиций внутри единой культуры — как образно выразился в 50-ые годы Р. Редфильд — культуры храмов и школ и культуры крестьянской общины.[7] Конечно, нельзя отрицать, что “гений нации” выражает определенные ценностные доминанты, более или менее присущие членам данной нации, или какому-то ее слою. Но вопрос о толщине этого слоя, о степени распространенности данных ценностей вне его пределов оставался открытым и исследования литературы. Живопись и кино здесь не могли помочь абсолютно ничем.
Исследования национального характера в рамках культуро-центрированного подхода явились первым опытом изучения в систематизированной форме национальных культур с психологической точки зрения. Национальный характер отражает психологические особенности представителей той или иной нации. Психологическая антропологии, взявшаяся за изучение национального характера, признавала существование таких особенностей, а именно то, что в сходных условиях представители разных наций проявляют себя по-разному. Этот взгляд очень популярен и широко представлен в художественной литературе. Тем не менее, долгое время социальные науки не брали на себя задачу описать, в чем состоят эти различия, не имея для этого методологических средств. Особенности видения мира представителями различных культур является одной из центральных тем не только для психологической антропологии, но и для этнопсихологии. Последняя предлагает свой вариант объяснения их происхождения. Исследователи, использовавшие для изучения национального характера культуро-центрированные подходы, выдвинули важную для последующего развития этнологии идею, что “национальный характер” может быть описан как особый способ распределения и регулирования внутри культуры ценностей или поведенческих моделей. Однако не был разрешен вопрос о том, что представляет собой регулирующая функция культуры и каким образом данная культурная модель поведения оказывает влияние на конкретных членов той или иной культуры. Был поставлен вопрос и о способе связи социально-обусловленных стереотипов с личностным опытом индивида, о пересечении и взаимообусловленности индивидуально-бессознательного и социально-ценностного. Обе эти проблемы, особо актуальные для исторической этнологии, в рамках культуро-центрированного подхода к исследованиям национального характера удовлетворительного разрешения не получили.
<<< История психологической антропологии >>>
--------------------------------------------------------------------------------
[1] Mead M. National Character. In: Kroeber A.K. (ed.). Anthropology Today. Chicago, Ill.: The University of Chicago Press, 1953.
[2] Robert A. LeVine. Culture, Behavior and Personality. An Introduction to the Comparative Study of Psychosotial Adaptation. Chicago: Aldine Publishing Company, 1974, р. 53.
[3] Mead, M. The swadelling Hypothesis // American Anthropologist, 1954, N 56, pp. 395 - 409.
[4] Benedict, R. Child Rearing in Certain European Countries // American Journal of Orthopsychology, 1949, N 19, pp. 342 - 350.
[5] Gorer G. Themes in Japonese Culture. Jn: Transactions of the New York Academy of Science. Series II, Vol. 5, 1943.
[6] Gorer G. and Rickman J. The people of Great Russia: a Psychological Study. London: The Gresset Рress. 1949.
[7] Redfield R. Peasant Society and culture. An Anthropological Approach to Civilisation. Chicago: The University of Chicago Press, 1956.
Изучение культурных моделей поведения | Изучение социальной личности | Исследование “гения народа”
Изучение культурных моделей поведения
Исследования, которые в общем и целом отталкивались от работ, проводившихся ранее в рамках школы “Культура и Личность”. В числе приверженцев этого направления прежде всего следует назвать Маргарет Мид и Рут Бенедикт. В этих исследованиях понятие “национальный характер” было относительно слабо связано с индивидуальной человеческой личностью. Гораздо ближе оно стояло к понятию “культурная модель поведения”. Так Маргарет Мид рассматривала 3 основных аспекта исследования национального характера: 1) сравнительное описание культурных конфигураций (в частности, сравнение соотношения различных общественных институций), характерных для той или иной культуры; 2) сравнительный анализ ухода за младенцами и детского воспитания; 3) изучение, присущих тем или иным культурам моделей межличностных отношений, таких, например, как отношения между родителями и детьми и отношения между ровесниками.[1] Таким образом, в рамках данной парадигмы, национальный характер в принципе может быть определен как особый способ распределения и регулирования внутри культуры ценностей или поведенческих моделей.
“В своей теоретической перспективе Бенедикт и Мид отрицали концептуальную разницу между культурой и личностью. И культура, и личность отражают конфигурацию поведения, которое демонстрируется индивидом, но является характеристикой группы. Вопрос о том, как эта конфигурация сложилась исторически обычно игнорировался. С этой точки зрения, отношения между культурой и личностью являются вопросом передачи конфигурации от поколения к поколению.”[2] Согласно Мид[3] и Бенедикт[4] практика детского воспитания имеет первостепенное значение как индекатор культурных ценностей и эмоциональных установок конкретной культурной группы. Взаимодействие родители-дети отражает культурно доминированные предпочтения относительно ролевых отношений. Воспитание детей, является моделью родительского поведения, много говорит как о ценностях взрослых, как и о личностном развитии ребенка. Взаимодействие родители-дети имеет особую значимость как первый контакт ребенка с конфигурацией его культуры.
Передача культуры из поколение в поколение является, с точки зрения Мид, процессом коммуникации, в котором многие аспекты культурного окружения растущего индивида получают форму адресованных ему обращений, в коорых отражается доминантная конфигурация культуры. Он приобретает свой "культурный характер", интериоризируя сущность этих постоянных сообщений. Первая серия сообщений передается ему родителями в младенчестве и раннем детстве. Родители входят в коммуникацию с реденком, выражая определенные (заданные культурой) реакции на его крик, на исполнение им телесных функций, его попытки говорить; многие из этих коммуникаций являются невербальными и имплицитными. Детское воспитание лежит в основании формирования "культурного характера", но оно есть только первый формирующий опыт, который лежит в основание восприятия ими последующего формирующего опыта, каждый из элементов которого подтверждает и усиливает другие элементы конфигурации “сообщаемой” индивиду. Большое значение имеют также эстетические аспекты культуры, такие как драма, танец, детская литература.
Но в случае принятия культуро-центрированного подхода перед антропологом встает следующая, еще более сложная задача, поскольку тот должен ответить на вопрос о том, что в принципе представляет собой регулирующая функция культуры и каким образом данная культурная модель поведения оказывает влияние на конкретных членов той или иной культуры.
Культуро-центрированные исследования национального характера, подобно всем прочим направлениям и подразделам психологической антропологии, фокусировало свое внимание на то, каким способом человеческое существо в принципе может воплощать в своем поведении культуру - и на индивидуальном, и на общем уровне. В этом смысле национальный культурный характер - это научная абстракция, которую антропологи используют, когда в их концептуальные построение должны быть включены представления, относящиеся к интропсихологической структуре, то есть, когда возникает необходимость произвести проекцию общих культурных моделей на микроуровень, на как бы смоделировать ее на отдельного человека (так как, напомню еще раз, в культуроо-детерминированном подходе точкой отсчета, как бы первичной системой, является культура, общество, а не личность - личность моделируется в процессе исследования). Да и сама культура в рамках психологической антропологии используется как абстракция, необходимая для описания исторически сложившихся, выученных форм поведения, объединяющих членов того или иного общества. Человеческая культура может рассматриваться как историческая сложившаяся система коммуникации, в каждом случае уникальная.
В чем, по мнению Мид, состоит особенность изучения именно национального характера, то есть способа культурного регулирования поведения современных наций-государств.
Всем гражданам современного национального государства присущи определенные институционалиные модели, регуляция которых является специфической чертой именно наций: национальная система правительства, граждансое или уголовное законодательство, транспортная система, военная служба, единая денежная система, система массовой коммуникации и т.п. Уровень усредненность и централизованного контроля для каждой нации различен. При изучении национального характера следует учитывать кроме того уровень регионализации и степень развитости местного самоуправления. Таким образом в случае национального характера мы встречаем новые аспекты, сближающие культурные может поведения членов одного и того же общества (массовая информация), а с другой - аспекты, усложняющую целостную национальную систему, превращающую ее скорее в комплекс близких, но не идентичных моделей поведения - я говорю сейчас о регионализме и развитом местном самоуправлении.
Соответственно, Мид утверждает, что методы, которые были хороши для изучения малых, бесписьменных обществ, неприемлемы для изучения современных сложных обществ, включающих в себя миллионы членов. Это было основным пунктом, по которому антропологи спорили с государственными деятелями своего времени. Методы, пригодные для изучения рыбок в аквариуме, не годиться для изучения животного мира океана. Однако государственные деятели настаивали на том, чтобы был найден научный метод, с помощью которого, образно говоря, по поведению рыбок в аквариуме, предсказывать характер поведения их собратьев на воле.
В итоге компромисс был найден. Во-первых он касался выяснений целей исследования. Последние были в значительной мере сужены, сведены в более менее упрощенным описаниям, нехарактерным для академических исследований, но относительно пригодных в военных целей.
Во вторых были найдены определенные аспекты применения старых методик в новых условиях. Основной целью стало описание общей конфигурации той или иной культуры. Более активно, чем раньше стали привлекаться знания из области социологии и социальной психологии.
Изучение социальной личности
Исследования, отталкивавшиеся от понимания “национального характера” как системы установок, ценностей и верований, которые приняты среди членов данного общества. Этот подход имел свои очевидные ограничения уже потому, что ясно — установки и ценности не идентичны личности как таковой, они отражают некоторый более-менее поверхностных пласт личности. Впрочем, приверженцы этого подхода и не отрицали в принципе того, что между ценностями и установками и более глубинными слоями личности имеется своя связь, но не считали необходимым вдаваться в их суть, изучая такое явление как “национальный характер”. В рамках этого подхода Эрихом Фроммом (Fromm, 1900 — 1980) была выдвинута концепция “социальной личности”, которая определялась как более-менее осознанная система идей: верований, установок, ценностей, чувств. В 40-ые годы именно такой упрощенный подход казался наиболее приемлемым для военных целей, и на его основе разрабатывались методы психологического воздействия на противника. Фромм определяет социальный характер как “ядро структуры характера, которая разделяется большинством членов данной культуры.” Это определение с его акцентом на “разделяемости” исходит из повторяемости определенных черт. Фромм отрицал фрейдовскую концепцию сексуальных и агрессивных инстинктов и психосексуального взросления и создал свою теорию, значительно более эго-центрированную и характерологическую. Он отрицал теорию лебидо и предлагал в качестве основной концепцию самореализации. При этом Фромм продолжал рассматривать себя в качестве находящегосы внутри психоаналитической традиции и, в частности, использовал многие фрейдовские концепции мотивации и развития.
Некоторые из исследователей полагали, что концепция “социальной личности” — это как раз то поле исследования, где можно убедительно продемонстрировать внутринациональную схожесть индивидов и межнациональные различия. Они рассчитывали, что успехи в изучении “социальной личности” приведут к тому, что будет выявлена связь социально-обусловленных стереотипов с личным опытом индивида и будет показано, каким образом пересекается и взаимообуславливается индивидуально-бессознательное и социально-ценностное. По существу, в иных терминах и в рамках иного исследовательского поля (уже не изолированных племен, а наций) делалась попытка еще раз опробовать концепцию “основной личностной структуры”. Наиболее откровенно концепции “основной личностной структуры” для исследования национального характера использовал Горер: на примере изучения характера японцев (тогдашних противников в войне)[5] и русских (потенциальных противников в возможной войне в будущем).[6] Для Горера национальный характер относится к индивидуальной личностной структуре. Согласно одному его определению, он включает в себя мотивы, а согласно другому, "структуру и комбинацию черт и мотивов". При этом он не создает теории организации и функционального взаимодействия мотивов и черт. Он комбинирует “теорию научения” (learning theory) с упрощенной фрейдистской теорией психосексуальных стадий развития, но мало использует фрейдстскую или какую-либо иную теорию взрослой личностной структуры. Горера рассматривал поведение взрослых как "мотивированное выученными импульсами или желаниями наложившимися на биологические импульсы". Многие из этих желаний невербализуемы или бессознательны, они возникли в результате детского опыта вознаграждения и наказания. Эти мотивы и другие выученные привычки в своей уникальным образом скомбинированны, структурированны и паттернизированны (моделизированны) в национальном характере.
Исследования “социальной личности” дали толчок развитию ценностного подхода, о котором мы будем говорить ниже.
Исследование “гения народа”
С культуро-центрированным подходом связано и еще одно направление исследований национального характера весьма широко распространенное в 40-ые годы и практически заглохшем в последствии. Это — исследования национально характера через посредство культурной продукции: литературы, искусства, философии. Считалось, что через них выражается ментальность нации, или как иногда говорили — гений народа. Однако, всегда оставалось проблематичным то, в каком отношении этот “гений нации”, являвшийся самовыражением элиты, стоит к ментальности всей совокупности членов нации. Эти исследования восходят к работам Фулье (на рубеже веков), который считал, что для того, чтобы понять народ необходимо и достаточно понять мировоззрение его элиты, поскольку оно связано с мировоззрением всего народа, но выражается в наиболее ясной форме. Основываясь на эту традицию многие публицисты описывали, например, русскую душу опираясь на романы Достоевского, Толстого, Гончарова. Более того, этот метод использовался немецким командованием в ходе подготовки к войне с Россией и в этом случае пришлось на практике убедиться в его непригодности: реальные психологические характеристики русских стояли очень далеко от тех, которые описывала великая русская классика.
В теоретической форме вопрос о национальной ментальности может быть поставлен как вопрос о соотношении различных культурных традиций внутри единой культуры — как образно выразился в 50-ые годы Р. Редфильд — культуры храмов и школ и культуры крестьянской общины.[7] Конечно, нельзя отрицать, что “гений нации” выражает определенные ценностные доминанты, более или менее присущие членам данной нации, или какому-то ее слою. Но вопрос о толщине этого слоя, о степени распространенности данных ценностей вне его пределов оставался открытым и исследования литературы. Живопись и кино здесь не могли помочь абсолютно ничем.
Исследования национального характера в рамках культуро-центрированного подхода явились первым опытом изучения в систематизированной форме национальных культур с психологической точки зрения. Национальный характер отражает психологические особенности представителей той или иной нации. Психологическая антропологии, взявшаяся за изучение национального характера, признавала существование таких особенностей, а именно то, что в сходных условиях представители разных наций проявляют себя по-разному. Этот взгляд очень популярен и широко представлен в художественной литературе. Тем не менее, долгое время социальные науки не брали на себя задачу описать, в чем состоят эти различия, не имея для этого методологических средств. Особенности видения мира представителями различных культур является одной из центральных тем не только для психологической антропологии, но и для этнопсихологии. Последняя предлагает свой вариант объяснения их происхождения. Исследователи, использовавшие для изучения национального характера культуро-центрированные подходы, выдвинули важную для последующего развития этнологии идею, что “национальный характер” может быть описан как особый способ распределения и регулирования внутри культуры ценностей или поведенческих моделей. Однако не был разрешен вопрос о том, что представляет собой регулирующая функция культуры и каким образом данная культурная модель поведения оказывает влияние на конкретных членов той или иной культуры. Был поставлен вопрос и о способе связи социально-обусловленных стереотипов с личностным опытом индивида, о пересечении и взаимообусловленности индивидуально-бессознательного и социально-ценностного. Обе эти проблемы, особо актуальные для исторической этнологии, в рамках культуро-центрированного подхода к исследованиям национального характера удовлетворительного разрешения не получили.
<<< История психологической антропологии >>>
--------------------------------------------------------------------------------
[1] Mead M. National Character. In: Kroeber A.K. (ed.). Anthropology Today. Chicago, Ill.: The University of Chicago Press, 1953.
[2] Robert A. LeVine. Culture, Behavior and Personality. An Introduction to the Comparative Study of Psychosotial Adaptation. Chicago: Aldine Publishing Company, 1974, р. 53.
[3] Mead, M. The swadelling Hypothesis // American Anthropologist, 1954, N 56, pp. 395 - 409.
[4] Benedict, R. Child Rearing in Certain European Countries // American Journal of Orthopsychology, 1949, N 19, pp. 342 - 350.
[5] Gorer G. Themes in Japonese Culture. Jn: Transactions of the New York Academy of Science. Series II, Vol. 5, 1943.
[6] Gorer G. and Rickman J. The people of Great Russia: a Psychological Study. London: The Gresset Рress. 1949.
[7] Redfield R. Peasant Society and culture. An Anthropological Approach to Civilisation. Chicago: The University of Chicago Press, 1956.
Опубликовано 27 января 2005 года
Новые статьи на library.by:
ПСИХОЛОГИЯ:
Комментируем публикацию: Культуро-центрированный подход к исследованиям национального характера
подняться наверх ↑
ССЫЛКИ ДЛЯ СПИСКА ЛИТЕРАТУРЫ
По стандарту ВАК Республики Беларусь
Стандарт используется в белорусских учебных заведениях различного типа.
По ГОСТу Российской Федерации
Для образовательных и научно-исследовательских учреждений РФ
Прямой URL на данную страницу для блога или сайта
Полностью готовые для научного цитирования ссылки. Вставьте их в статью, исследование, реферат, курсой или дипломный проект, чтобы сослаться на данную публикацию №1106839771 в базе LIBRARY.BY.
подняться наверх ↑
ПАРТНЁРЫ БИБЛИОТЕКИ рекомендуем!
подняться наверх ↑
ОБРАТНО В РУБРИКУ?
Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY в VKновости, VKтрансляция и Одноклассниках, чтобы быстро узнавать о событиях онлайн библиотеки.
Добавить статью
Обнародовать свои произведения
Редактировать работы
Для действующих авторов
Зарегистрироваться
Доступ к модулю публикаций