Инициатива сэра Леона Бриттена, бывшего британского министра, а в настоящее время комиссара ЕС по торговле, заключить "пакт века" между двумя центрами экономической силы, Европейским Союзом и Соединенными Штатами, намного масштабнее по замыслу, чем может показаться на первый взгляд. Предлагаемый "Новый трансатлантический рынок" органично укладывается в рамки нового экономического миропорядка, в котором главенствующие позиции должны сохранить доллар, американская экономика и правительство США.

Формально рационализаторское предложение сводится только к отмене протекционистской практики. Леон Бриттен считает необходимым порушить "технические барьеры" в торговле товарами, ввести "режим свободной торговли" в сфере услуг и "либерализовать" правила игры в таких областях, как государственные закупки, интеллектуальная собственность и инвестиции. А затем пообещать друг другу полностью отменить тарифные ограничения в отношении промышленной продукции к 2010 году. Так это выглядит на бумаге.

По сути, инициатива, которую можно по праву назвать британской инициативой, направлена на расширение экономических плацдармов Соединенных Штатов в странах объединенной Европы, которая продолжает процесс интеграции в собственных, вполне законных корыстных интересах. Европа стремится повысить свою конкурентоспособность в условиях обострения борьбы за источники сырья, рынки сбыта, доступ к дешевой рабочей силе и передовой технологии. США с беспокойством наблюдают за подготовкой к переходу на единую общеевропейскую валюту - евро, которая станет достойным соперником доллара.

Идея сэра Леона может рассматриваться именно в контексте грядущего столкновения между американским долларом и евро.

Если предлагаемый новый трансатлантический альянс обретет плоть и кровь, то на сегодняшний день он неизбежно окажется хотя бы под формальным административным руководством Соединенных Штатов. Это не устраивает многих европейцев. Но они предпочитают не плыть против течения, как, например Германия, которая пока еще недостаточно сильна, чтобы открыто бросить вызов американской гегемонии.

Единственным исключением остается Франция, для которой верховенство национально-государственных интересов всегда остается святая святых. Как дипломатично выразился министр по европейским делам Пьер Московиси, "чтобы избежать даже малейшего риска, лучше вовсе не открывать "ящик Пандоры".

Для России выгодно стать неотъемлемой частью Большой Европы.

Но сегодня это нереально в силу внутренней слабости и незавершенности многих постперестроечных процессов в политике и экономике.

Завтра это может быть включено в панъевропейскую повестку дня. Для этого и проводятся, в частности, встречи лидеров Франции, Германии и России. Тройственная Антанта даже в нынешнем "безгалстучном" состоянии нужна, чтобы заложить фундамент взаимопонимания на будущее, чтобы европейская принадлежность России ни у кого не вызывала сомнения и чтобы в столицах объединенной Европы видели в России естественного союзника в диалоге и спорах с США.

Но такая перспектива может стать призрачной и недостижимой.

Если "трансатлантический альянс" в торговле и экономике станет свершившимся фактом, то возможный в принципе союз Америки, Европы и России будет находиться под американским патронажем.

А это невыгодно никому. Кроме Вашингтона и Лондона.