ПОЛИТИКА (последнее)
КАК СОЦИАЛ-ФАШИСТЫ ПИШУТ ИСТОРИЮ
Политология, современная политика. Статьи, заметки, фельетоны, исследования. Книги по политологии.
Хорошо известно, что современная социал-демократия, превратившаяся теперь в социал-фашистскую партию, давно порвала с теорией и практикой революционного марксизма.
После того как социал-демократия помогала буржуазии подавлять пролетарские восстания (Носке в Германии), изменнически предала ставший у власти пролетариат (Венгрия), становилась на сторону империалистов против восставших колониальных рабов, сорвала всеобщую стачку английского пролетариата, она употребила все свои усилия, чтобы облегчить буржуазии ликвидацию политических и экономических завоеваний рабочего класса в первый период пролетарских революций. В области внешней политики эта "броненосная" партия наступает единым фронтом со всеми буржуазными партиями, голосуя за увеличение кредитов на вооружения, подготовляя новую мировую войну и вооруженную интервенцию против СССР.
Полному разрыву с практикой революционного марксизма соответствует не менее полный разрыв социал-демократии с марксистской теорией: "через ревизионистский этап", она пришла "к законченному либерально-буржуазному реформаторству и откровенному социал-империализму" (программа Коминтерна).
Ее теоретики (Каутский, Гильфердинг и др.) подменили марксово учение о противоречиях капитализма теорией "организованного капитализма": вместо классовой борьбы они проповедуют на словах: классовый мир, на деле помогая буржуазии бороться против пролетариата;, вместо разрушения буржуазного государства - активное участие в фашизации государства; вместо диктатуры пролетариата - буржуазная демократия, а сейчас "теория меньшего зла", прикрывающая переход к открытой буржуазной диктатуре; вместо международной пролетарской солидарности - защита империалистического отечества. Еще на герлицком съезде (1921 г.) германская социал-демократия откровенно отреклась от классового пролетарского знамени, объявив себя просто партией "трудового народа города и деревни". Однако, разрывая целиком и полностью с теорией и практикой марксизма, на деле современные социал-шовинисты пытаются иногда рядиться в марксистские одежды. Делается это для того, чтобы своей откровенно буржуазной наготой не отпугнуть от себя окончательно те рабочие массы, которые до сих пор еще идут за социал-демократией" и среди которых авторитет Маркса и: Энгельса чрезвычайно высок. В наши дни, когда в условиях "назревания предпосылок революционного кризиса" эти: социал-демократические рабочие все более и более прозревают, когда начинается массовый уход их из социал-фашистских рядов в компартию, эта маскировка становится иногда особенно необходимой. Социал-фашистские теоре-
стр. 108
--------------------------------------------------------------------------------
тики тщательно стараются убедить уходящие от них массы, что вся проводимая ими политика основана на заветах Маркса - Энгельса, что только социал-демократия, и отнюдь не компартия, является истинной хранительницей подлинно марксистских традиций. С этой целью гг. Каутские, Кампфмайеры и им подобные совершают время от времени экскурсии в область истории. С образчиками этих прогулок социал-фашистов по полям истории мы и хотим познакомить наших читателей.
СОЦИАЛ ФАШИСТЫ И ПАРИЖСКАЯ КОММУНА
Было время, когда оппортунисты II интернационала не вспоминали о первой пролетарской революции и считали ниже своего достоинства изучать ее опыт. Известно изречение махрового оппортуниста Фольмара на штутгартском съезде германской социал-демократии (1898 г.): "Самое лучшее, что могли сделать 18 марта разбуженные борьбой за пушки парижские рабочие, это пойти спать". Современные социал-демократические публицисты и сами признают, что "в Германии традиция 18 января1 съела традицию 18 марта"2 .
Со времени русской Октябрьской революции социал-шовинисты проявляют к Коммуне гораздо больший интерес. Начиная с известной брошюры Каутского ("Терроризм и коммунизм"), социал-демократические теоретики и публицисты тщетно стараются, путем извращения фактов, прикрыться авторитетом Коммуны в своей бешеной борьбе с большевиками и Коммунистическим Интернационалом.
Вспомнили о Коммуне и современные социал-фашисты в связи с исполнившимся в этом году ее 60-летним юбилеем. Известно, как высоко ценил опыт Коммуны В. И. Ленин, видя в ней "первый всемирно-исторический шаг, или этап, в развитии диктатуры пролетариата". Социал-фашисты, наоборот, прилагают все усилия, чтобы вытравить революционные традиции из современного рабочего движения. С этой целью развенчание Парижской Коммуны, как первой пролетарской революции, представляется им особенно необходимым.
"Была ли Коммуна диктатурой пролетариата, как ее еще и теперь представляет себе московский комсомол". "Была ли она социалистической революцией и подготовительной школой того переворота, к которому стремимся и мы?", спрашивает Герман Вендель в своей статье в с. -д. газете "Der Abend" ("Вечер"), посвященной 60-летию "кровавой недели"3 . Ссылаясь на авторитет французского судейского чиновника Ларонза, недавно писавшего об административном аппарате Коммуны, наш автор утверждает, что Коммуна "не сделала ничего социалистического, ни даже революционного". Ее якобинско-бланкистское большинство могло додуматься только до возврата к мелкобуржуазному робеспьеровскому уравнительному лозунгу: "Пусть не будет более ни слишком богатых, ни слишком бедных", лозунгу, который находим в воззвании Коммуны "К трудящимся деревни". Ее социалистическое меньшинство жило скорее традициями Прудона, чем идеями Маркса.
Все, что сделало это "меньшинство" через Коммуну для рабочего класса, не идет дальше защиты их профессиональных интересов и не имеет никакого отношения к социализму. Коммуна была не социалистической революцией, а "бланкистским путчем". С этой точки зрения она гораздо ближе к французской революции 1793 г., чем к нашей эпохе. Недаром Энгельс считал Бланки "революционером прежнего поколения и Коммуну - революцией старого типа, революцией вымерших поколений4 ", революцией, превзойденной, у которой нечему учиться современному пролетариату, на которую идеи Бакунина повлияли бесконечно больше, чем идеи Маркса.
Разберем эти социал-фашистские утверждения. Во-первых, манифест "К трудящимся деревни" принадлежал перу известной социалистки бакунинского
--------------------------------------------------------------------------------
1 18 января 1871 г. в Версале прусский король был провозглашен германским императором.
2 Jenssen, "Was lehrt uns die Kommune?" ("Der Klassenkampf", 1931, N 6. Иенссен, "Чему учит нас Коммуна", журнал "Классовая борьба").
3 "Abend", 18/V - 1931.
4 "Kommune und Kommunisten" ("Der Abend", 18/V - 1931).
стр. 109
--------------------------------------------------------------------------------
толка (Андре Лео); зачислять этот документ в якобинскую литературу можно, лишь спекулируя на неосведомленности читателя.
Выхваченная из манифеста фраза, конечно, уступка мелкобуржуазным настроениям французского крестьянства. Но почему Венд ель умолчал о другом лозунге, который имеется в том же документе: "Наша цель: земля - крестьянам, орудия труда - рабочим, работа - всем". А этот лозунг звучит уже далеко не "поробеспьеровски".
Венд ель считает, что декрет о передаче рабочим артелям брошенных хозяевами мастерских не исполнялся. Это фактически неверно. В действительности конфискация имуществ предприятий бежавших из Парижа буржуа происходила снизу, по инициативе самих рабочих, прежде чем назначенная Коммуной комиссия успела приступить к делу1 . В газете "Коммуна" еще 24 апреля сообщалось, что Коммуна накладывает секвестр на неработающие мастерские.
С другой стороны, наш социал-фашистский историк почему-то не упоминает о поощрении Коммуной производственных рабочих коллективов путем сдачи им казенных заводов, о введении Коммуной контроля над железными дорогами, о зародышах рабочего контроля, введенного в оружейных мастерских, о классовом характере декрета о возврате заложенных вещей малосостоятельным гражданам и т. п. Герман Вендель совершенно не затрагивает вопрос о "государстве типа Парижской Коммуны", между тем Маркс и Ленин здесь видели важнейшую часть деятельности Коммуны, больше всего свидетельствующую о ее пролетарском характере.
Наконец, нельзя решать вопрос о социалистическом характере революции 1871 г. одним разбором декретов Коммуны. Социал-фашисты игнорируют революционное движение самого парижского пролетариата, а между тем настроение парижских рабочих, постановления рабочих клубов и других рабочих организаций, статьи в социалистической прессе, практика низовой администрации Коммуны, состоявшей в значительной части из простых рабочих, не оставляет никаких сомнений именно в социалистическом характере революции. В тенденции, независимо от сознания своих руководителей, Коммуна была первым, хотя и несовершенным, опытом социалистической диктатуры пролетариата.
Не решается вопрос о социализме Коммуны и простой ссылкой на то, что большинство членов Коммуны не была социалистическим, а ее социалистическое меньшинство еще не изжило прудонистских идей. Еще Энгельс (предисловие к 3-му изданию "Гражданской войны во Франции") писал: "Еще более поразительно то обстоятельство, что Коммуна, состоявшая из бланкистов и прудонистов, часто поступала, несмотря на это, совершенно правильно: и те, и другие делали - по иронии истории - как раз противоположное тому, что им предписывала их школьная доктрина. Но это "поразительное обстоятельство" было бы необъяснимо если бы мы не учли того несомненного факта, что уже в силу своего классового" инстинкта революционный парижский пролетариат выправлял мелкобуржуазную линию якобинско-бланкистского большинства Коммуны.
---------
В известном письме к Кугельману (от 12 апреля 1871 г.) Маркс говорит, что рабочий класс должен "сломать государственную машину", а не просто взять ее после победы революции в свои руки.
Некто Иекссен, подвизающийся на страницах "левого" социал-фашистского журнала "Классовая борьба"2 , берег только последнюю часть этого положения Маркса и добавляет его своей социал-демократической отсебятиной: "Важнейший урок, - пишет он, - который извлекли Маркс и Энгельс из; опыта Коммуны и который имеет для нас и сейчас актуальное значение, заключается в том, что рабочий класс не может просто перенять себе государство, как организацию господства. Он должен: приспособиться к условиям этого нового классового господства. Это достигается созданием демократии, что нами и достигнуто" (!). Так мнимые "левые" бесцеремонно фальсифицируют Маркса,
--------------------------------------------------------------------------------
1 Maxime Du-Camp, "Les convulsions de Paris", IV, 123.
2 См. ст. Иенссена.
стр. 110
--------------------------------------------------------------------------------
если нужно доказать, что путь к социализму лежит не через диктатуру пролетариата, а через демократию Брюнинга.
Социал-фашистские историки готовы признать, что современный коммунизм является наследником "путчистской" Коммуны, поскольку и она применяла к врагам пролетариата насильственные меры (применяла далеко недостаточно, на что указывали Маркс, Энгельс и Ленин, - добавим от себя).
Но, - поучают социал-фашисты рабочих, - эти-то насильственные меры и погубили Коммуну. Они вызвали террор версальцев, массовые расстрелы и высылки пленных коммунаров, отбросили все рабочее движение во Франции сразу на десять лет назад. Чему же тут учиться современному пролетарию? И еще счастье Коммуны, что она погибла так скоро, не успев натворить еще худших насилий, чем расстрел заложников или сожжение общественных зданий1 . До таких пошлостей не договаривались в свое время даже Бернштейн и Фольмар!
Еще один урок предлагают извлечь рабочим из опыта Коммуны социал-фашистские историки: пролетариату совершенно не нужно иметь оружие и уменье владеть им.
Правда, даже историки на службе Цергибеля не могут отрицать, что парижский пролетариат победил 18 марта именно потому, что в его руках были ружья и пушки. Правда, Маркс писал когда-то, что уже то обстоятельство, что французские рабочие научились владеть оружием "является лучшей гарантией будущего". Но Маркс, - разъясняют с. -д., - был здесь жертвой самообмана: ведь с тех пор французский рабочий класс ни разу не взялся для своего освобождения за ружье2 .
Социал-фашистская историография усердно приспособляется к нуждам практической политики с. -д. полицей-президентов. Пролетариат должен спокойно предоставить буржуазии ружья и пулеметы, необходимые для его собственного подавления, он должен оставаться безоружным, чтобы в момент революции, фашистские банды "Стального шлема" или руководимые социал-демократами отряды полиции и рейхсвера могли бы его беспощадно расстреливать. Вспомним, что в 1918 - 19 гг. этот отказ стоявших, тогда у власти социал-демократов от вооружения рабочих имел решающее; значение и облегчил удушение начинавшейся пролетарской революции.
"Особенно опасно мечтать о вооружении пролетариата теперь, когда военная, техника достигла такой высоты, что всякая уличная борьба обречена на поражение - твердят рабочим социал-фашисты. - К тому же после мировой войны, которая разоружила военные-монархии и сделала возможным введение формальной демократии, пролетариат не нуждается для завоевания государственной власти в силе оружия"3 .
Этот выход, исходящий от "левого" с. -д., поистине, великолепен. Пусть свободно создаются фашистские банды, пусть вооруженная по последнему слову техники полиция расстреливает рабочих, по приказу социал-фашистских Цергибелей - рабочий не смеет и думать? об оружии. Зачем ему какой-то Союз красных фронтовиков? Не имея оружия, пролетариат тем безропотнее будет сносить все нажимы предпринимателей, все издевательства, все драконовские полицейские меры, все новые тяготы, которые буржуазия взваливает на его плечи. Можно сказать одно: используя таким образом опыт Коммуны, социал-фашисты всех оттенков оказывают неоценимую услугу своей буржуазии.
"Угнетенный класс, - писал Ленин, - который не стремится к тому, чтобы научиться владеть оружием, заслуживал бы лишь того, чтобы с ним обращались, как с рабами"4 .
Статьи, посвященные 60-летнему юбилею Коммуны в венском "Der Kampf" и берлинском "Der Klassenkampf", настойчиво подчеркивают, что Коммуна дала классический тип революции, вышедшей из военного поражения. "Преж-
--------------------------------------------------------------------------------
1 См. ст. Венделя в "Der Abend", 18/V - 1931.
2 Эта цитата взята из письма Маркса к Кугельмзну от 13 декабря 1870 г.; в целом оно гласит: "Но как бы ни кончилась война, она обучила французский пролетариат владеть оружием, это является лучшей гарантией будущего". Таким образом, Маркс писал эти строки во время осады Парижа пруссаками, следовательно до Коммуны. День 18 марта показал, что надежды Маркса оправдались. Причем же здесь "самообман" Маркса? Социал-фашистский публицист просто рассчитывает на слабую осведомленность своих читателей и бесцеремонно жонглирует штатами из Маркса.
3 "Der Klassenkampf", 1931 г., N 6, стр. 181.
4 Ленин, собр. соч., X, стр. 315.
стр. 111
--------------------------------------------------------------------------------
де всего Коммуна являет нам пример послевоенной революции, - пишет Иенссен, - она демонстрирует слабые стороны, типичные для движения, успех которого определился больше упадком пролетариата". Поражение под Седаном повело к падению империи Наполеона III, война заставила буржуазию вооружить пролетариат, но ока же разрушила организации пролетариата; война повела к разложению государственного аппарата буржуазной республики и тем самым "открыла шлюзы" Коммуне. Последняя восторжествовала так легко только потому, что явилась "продуктом" разрушения государственного и военного аппарата, символом "всеобщего развала".
Но этот "развал", этот "хаос" унаследовала и сама Коммуна: отсюда слабость ее собственного государственного и военного аппарата, предрешившая ее конечное поражение. Но если бы даже, следуя советам Маркса, Коммуна повела немедленное наступление на Версаль, если бы даже это наступление увенчалось успехом, - победа революционного Парижа над версальской "деревенщиной" не означала бы прочного торжества революции, ибо судьба Коммуны была в руках стоявших под Парижем победоносных немецких войск, на Бисмарк не потерпел бы победы социальной революции1 .
Во всех этих рассуждениях верно лишь одно: военное поражение ведет к разложению армии и всего государственного механизма, дезорганизует господствующие классы, увеличивает шансы революции и облегчает захват власти пролетариатом. Но война и военное поражение развязывают гигантскую, дотоле спавшую силу и творческую энергию масс. Как раз опыт Коммуны показал, что несмотря на ослабление политических и профессиональных организаций пролетариата ему удалось не только получить оружие, но и создать массовую организацию (типа совета солдатских депутатов), в виде Центрального комитета национальной гвардии, без которой не было бы и победы 18 марта, не было бы и Коммуны. Если Коммуна не сумела превратить свою "красную гвардию" в "победоносную красную армию", то это в значительной степени зависело от краткости существования Коммуны, но совершенно не говорит против самой возможности создать таковую на развалине старой, разложившейся армии. Пример Советской России в этом отношении достаточно убедителен.
Но вся эта социал-фашистская концепция, несомненно, имеет в виду совершенно определенные политические и партийные цели. Она должна доказать на примере Коммуны, что из проигранной войны не может вырасти победоносной пролетарской революции. Напомним, что Каутский уже давно создал теорию, согласно которой германский пролетариат не должен был брать власть в свои руки в 1918 - 19 гг., в обстановке разрухи и обнищания страны, падения производительных сил, ибо в таких условиях можно-де построить лишь "социализм нищеты". Она должна оправдать поведение социал-демократии в 1918 г.: нужно было пойти на созыв учредилки и затормозить начинавшуюся пролетарскую революцию, так как все равно победоносная Антанта не допустила бы торжества социальной революции в Германии.
В 1914 г. социал-демократы сделали все, чтобы помочь своему правительству, своей буржуазии одурачить рабочие массы и бросить их на поля сражения; они помогали затем своим империалистам затягивать войну, вместо того, чтобы бороться за ее скорейшую ликвидацию и превращение войны империалистической в войну гражданскую. Они способствовали истреблению миллионов способных к труду пролетариев и довели Германию и Австрию до полного истощения и обнищания. Теперь же эти предатели дела социализма искажают подлинные уроки истории, предостерегают пролетариат от захвата власти именно в тот момент, когда в результате войны и развала правительственного аппарата, возникает наиболее благоприятная ситуация для победы пролетарской революции.
--------------------------------------------------------------------------------
1 Der "Klassenkampf", 1931, S. 180 и 181. - "Der Kampf", 1931, кн. 3, стр. 132 и 133, Zoltan Ronai, "Die Kommune und die Revolutionen unserer Zeit" (Зольтан Ронаи, "Коммуна и революции нашего времени").
стр. 112
--------------------------------------------------------------------------------
По поводу попытки социал-фашистских историков доказать вопреки историческому опыту, что из войны, нищеты и голода не может выйти пролетарской революции, мы приведем только одну цитату из Маркса. В феврале 1854 г. Маркс писал в "Нью-Йоркской трибуне": "Мы не должны забывать, что в Европе существует еще шестая держава, которая в определенный момент утвердит свое господство над всеми пятью так называемыми "великими державами" и заставит дрожать перед собой каждую из них. Эта держава - революция. После того как она была долгое время скрыта в тиши, теперь она снова зовется на боевое место кризисом и голодом. Нужен лишь сигнал, чтобы шестая и могущественнейшая держава выступила в своем блестящем вооружении, с мечом в руке... Этот сигнал подаст грозящая европейская война".
Итак, война может развязать социальную революцию, хотя таковая может возникнуть и без войны, например, в обстановке жестокого экономического кризиса, подобного тому, какой переживает капиталистический мир в наши дни.
Экскурсия социал-шовинистов в историю Коммуны еще раз подтверждает положение, что "история есть политика, опрокинутая в прошлое", что, анализируя это прошлое, идеологи различных партий стараются найти в этом прошлом разрешение актуальных задач современности, найти оправдание тактики своей партии. Назревающие предпосылки революционного кризиса в капиталистических странах, явные успехи компартии (особенно в Германии), в частности за счет уходящих из рядов социал-демократов рабочих; угроза фашистского переворота в ряде стран (и в первую голову в той же Германии) - все это заставляет социал-фашистов пускать в ход все средства, чтобы затормозить нарастающую пролетарскую революцию, скомпрометировать компартию, сбить с толку рабочие массы.
Для этой высокой цели все средства хороши, - в том числе и фальсификация истории.
Примеры этой фальсификации мы еще покажем нашим читателям.
После того как социал-демократия помогала буржуазии подавлять пролетарские восстания (Носке в Германии), изменнически предала ставший у власти пролетариат (Венгрия), становилась на сторону империалистов против восставших колониальных рабов, сорвала всеобщую стачку английского пролетариата, она употребила все свои усилия, чтобы облегчить буржуазии ликвидацию политических и экономических завоеваний рабочего класса в первый период пролетарских революций. В области внешней политики эта "броненосная" партия наступает единым фронтом со всеми буржуазными партиями, голосуя за увеличение кредитов на вооружения, подготовляя новую мировую войну и вооруженную интервенцию против СССР.
Полному разрыву с практикой революционного марксизма соответствует не менее полный разрыв социал-демократии с марксистской теорией: "через ревизионистский этап", она пришла "к законченному либерально-буржуазному реформаторству и откровенному социал-империализму" (программа Коминтерна).
Ее теоретики (Каутский, Гильфердинг и др.) подменили марксово учение о противоречиях капитализма теорией "организованного капитализма": вместо классовой борьбы они проповедуют на словах: классовый мир, на деле помогая буржуазии бороться против пролетариата;, вместо разрушения буржуазного государства - активное участие в фашизации государства; вместо диктатуры пролетариата - буржуазная демократия, а сейчас "теория меньшего зла", прикрывающая переход к открытой буржуазной диктатуре; вместо международной пролетарской солидарности - защита империалистического отечества. Еще на герлицком съезде (1921 г.) германская социал-демократия откровенно отреклась от классового пролетарского знамени, объявив себя просто партией "трудового народа города и деревни". Однако, разрывая целиком и полностью с теорией и практикой марксизма, на деле современные социал-шовинисты пытаются иногда рядиться в марксистские одежды. Делается это для того, чтобы своей откровенно буржуазной наготой не отпугнуть от себя окончательно те рабочие массы, которые до сих пор еще идут за социал-демократией" и среди которых авторитет Маркса и: Энгельса чрезвычайно высок. В наши дни, когда в условиях "назревания предпосылок революционного кризиса" эти: социал-демократические рабочие все более и более прозревают, когда начинается массовый уход их из социал-фашистских рядов в компартию, эта маскировка становится иногда особенно необходимой. Социал-фашистские теоре-
стр. 108
--------------------------------------------------------------------------------
тики тщательно стараются убедить уходящие от них массы, что вся проводимая ими политика основана на заветах Маркса - Энгельса, что только социал-демократия, и отнюдь не компартия, является истинной хранительницей подлинно марксистских традиций. С этой целью гг. Каутские, Кампфмайеры и им подобные совершают время от времени экскурсии в область истории. С образчиками этих прогулок социал-фашистов по полям истории мы и хотим познакомить наших читателей.
СОЦИАЛ ФАШИСТЫ И ПАРИЖСКАЯ КОММУНА
Было время, когда оппортунисты II интернационала не вспоминали о первой пролетарской революции и считали ниже своего достоинства изучать ее опыт. Известно изречение махрового оппортуниста Фольмара на штутгартском съезде германской социал-демократии (1898 г.): "Самое лучшее, что могли сделать 18 марта разбуженные борьбой за пушки парижские рабочие, это пойти спать". Современные социал-демократические публицисты и сами признают, что "в Германии традиция 18 января1 съела традицию 18 марта"2 .
Со времени русской Октябрьской революции социал-шовинисты проявляют к Коммуне гораздо больший интерес. Начиная с известной брошюры Каутского ("Терроризм и коммунизм"), социал-демократические теоретики и публицисты тщетно стараются, путем извращения фактов, прикрыться авторитетом Коммуны в своей бешеной борьбе с большевиками и Коммунистическим Интернационалом.
Вспомнили о Коммуне и современные социал-фашисты в связи с исполнившимся в этом году ее 60-летним юбилеем. Известно, как высоко ценил опыт Коммуны В. И. Ленин, видя в ней "первый всемирно-исторический шаг, или этап, в развитии диктатуры пролетариата". Социал-фашисты, наоборот, прилагают все усилия, чтобы вытравить революционные традиции из современного рабочего движения. С этой целью развенчание Парижской Коммуны, как первой пролетарской революции, представляется им особенно необходимым.
"Была ли Коммуна диктатурой пролетариата, как ее еще и теперь представляет себе московский комсомол". "Была ли она социалистической революцией и подготовительной школой того переворота, к которому стремимся и мы?", спрашивает Герман Вендель в своей статье в с. -д. газете "Der Abend" ("Вечер"), посвященной 60-летию "кровавой недели"3 . Ссылаясь на авторитет французского судейского чиновника Ларонза, недавно писавшего об административном аппарате Коммуны, наш автор утверждает, что Коммуна "не сделала ничего социалистического, ни даже революционного". Ее якобинско-бланкистское большинство могло додуматься только до возврата к мелкобуржуазному робеспьеровскому уравнительному лозунгу: "Пусть не будет более ни слишком богатых, ни слишком бедных", лозунгу, который находим в воззвании Коммуны "К трудящимся деревни". Ее социалистическое меньшинство жило скорее традициями Прудона, чем идеями Маркса.
Все, что сделало это "меньшинство" через Коммуну для рабочего класса, не идет дальше защиты их профессиональных интересов и не имеет никакого отношения к социализму. Коммуна была не социалистической революцией, а "бланкистским путчем". С этой точки зрения она гораздо ближе к французской революции 1793 г., чем к нашей эпохе. Недаром Энгельс считал Бланки "революционером прежнего поколения и Коммуну - революцией старого типа, революцией вымерших поколений4 ", революцией, превзойденной, у которой нечему учиться современному пролетариату, на которую идеи Бакунина повлияли бесконечно больше, чем идеи Маркса.
Разберем эти социал-фашистские утверждения. Во-первых, манифест "К трудящимся деревни" принадлежал перу известной социалистки бакунинского
--------------------------------------------------------------------------------
1 18 января 1871 г. в Версале прусский король был провозглашен германским императором.
2 Jenssen, "Was lehrt uns die Kommune?" ("Der Klassenkampf", 1931, N 6. Иенссен, "Чему учит нас Коммуна", журнал "Классовая борьба").
3 "Abend", 18/V - 1931.
4 "Kommune und Kommunisten" ("Der Abend", 18/V - 1931).
стр. 109
--------------------------------------------------------------------------------
толка (Андре Лео); зачислять этот документ в якобинскую литературу можно, лишь спекулируя на неосведомленности читателя.
Выхваченная из манифеста фраза, конечно, уступка мелкобуржуазным настроениям французского крестьянства. Но почему Венд ель умолчал о другом лозунге, который имеется в том же документе: "Наша цель: земля - крестьянам, орудия труда - рабочим, работа - всем". А этот лозунг звучит уже далеко не "поробеспьеровски".
Венд ель считает, что декрет о передаче рабочим артелям брошенных хозяевами мастерских не исполнялся. Это фактически неверно. В действительности конфискация имуществ предприятий бежавших из Парижа буржуа происходила снизу, по инициативе самих рабочих, прежде чем назначенная Коммуной комиссия успела приступить к делу1 . В газете "Коммуна" еще 24 апреля сообщалось, что Коммуна накладывает секвестр на неработающие мастерские.
С другой стороны, наш социал-фашистский историк почему-то не упоминает о поощрении Коммуной производственных рабочих коллективов путем сдачи им казенных заводов, о введении Коммуной контроля над железными дорогами, о зародышах рабочего контроля, введенного в оружейных мастерских, о классовом характере декрета о возврате заложенных вещей малосостоятельным гражданам и т. п. Герман Вендель совершенно не затрагивает вопрос о "государстве типа Парижской Коммуны", между тем Маркс и Ленин здесь видели важнейшую часть деятельности Коммуны, больше всего свидетельствующую о ее пролетарском характере.
Наконец, нельзя решать вопрос о социалистическом характере революции 1871 г. одним разбором декретов Коммуны. Социал-фашисты игнорируют революционное движение самого парижского пролетариата, а между тем настроение парижских рабочих, постановления рабочих клубов и других рабочих организаций, статьи в социалистической прессе, практика низовой администрации Коммуны, состоявшей в значительной части из простых рабочих, не оставляет никаких сомнений именно в социалистическом характере революции. В тенденции, независимо от сознания своих руководителей, Коммуна была первым, хотя и несовершенным, опытом социалистической диктатуры пролетариата.
Не решается вопрос о социализме Коммуны и простой ссылкой на то, что большинство членов Коммуны не была социалистическим, а ее социалистическое меньшинство еще не изжило прудонистских идей. Еще Энгельс (предисловие к 3-му изданию "Гражданской войны во Франции") писал: "Еще более поразительно то обстоятельство, что Коммуна, состоявшая из бланкистов и прудонистов, часто поступала, несмотря на это, совершенно правильно: и те, и другие делали - по иронии истории - как раз противоположное тому, что им предписывала их школьная доктрина. Но это "поразительное обстоятельство" было бы необъяснимо если бы мы не учли того несомненного факта, что уже в силу своего классового" инстинкта революционный парижский пролетариат выправлял мелкобуржуазную линию якобинско-бланкистского большинства Коммуны.
---------
В известном письме к Кугельману (от 12 апреля 1871 г.) Маркс говорит, что рабочий класс должен "сломать государственную машину", а не просто взять ее после победы революции в свои руки.
Некто Иекссен, подвизающийся на страницах "левого" социал-фашистского журнала "Классовая борьба"2 , берег только последнюю часть этого положения Маркса и добавляет его своей социал-демократической отсебятиной: "Важнейший урок, - пишет он, - который извлекли Маркс и Энгельс из; опыта Коммуны и который имеет для нас и сейчас актуальное значение, заключается в том, что рабочий класс не может просто перенять себе государство, как организацию господства. Он должен: приспособиться к условиям этого нового классового господства. Это достигается созданием демократии, что нами и достигнуто" (!). Так мнимые "левые" бесцеремонно фальсифицируют Маркса,
--------------------------------------------------------------------------------
1 Maxime Du-Camp, "Les convulsions de Paris", IV, 123.
2 См. ст. Иенссена.
стр. 110
--------------------------------------------------------------------------------
если нужно доказать, что путь к социализму лежит не через диктатуру пролетариата, а через демократию Брюнинга.
Социал-фашистские историки готовы признать, что современный коммунизм является наследником "путчистской" Коммуны, поскольку и она применяла к врагам пролетариата насильственные меры (применяла далеко недостаточно, на что указывали Маркс, Энгельс и Ленин, - добавим от себя).
Но, - поучают социал-фашисты рабочих, - эти-то насильственные меры и погубили Коммуну. Они вызвали террор версальцев, массовые расстрелы и высылки пленных коммунаров, отбросили все рабочее движение во Франции сразу на десять лет назад. Чему же тут учиться современному пролетарию? И еще счастье Коммуны, что она погибла так скоро, не успев натворить еще худших насилий, чем расстрел заложников или сожжение общественных зданий1 . До таких пошлостей не договаривались в свое время даже Бернштейн и Фольмар!
Еще один урок предлагают извлечь рабочим из опыта Коммуны социал-фашистские историки: пролетариату совершенно не нужно иметь оружие и уменье владеть им.
Правда, даже историки на службе Цергибеля не могут отрицать, что парижский пролетариат победил 18 марта именно потому, что в его руках были ружья и пушки. Правда, Маркс писал когда-то, что уже то обстоятельство, что французские рабочие научились владеть оружием "является лучшей гарантией будущего". Но Маркс, - разъясняют с. -д., - был здесь жертвой самообмана: ведь с тех пор французский рабочий класс ни разу не взялся для своего освобождения за ружье2 .
Социал-фашистская историография усердно приспособляется к нуждам практической политики с. -д. полицей-президентов. Пролетариат должен спокойно предоставить буржуазии ружья и пулеметы, необходимые для его собственного подавления, он должен оставаться безоружным, чтобы в момент революции, фашистские банды "Стального шлема" или руководимые социал-демократами отряды полиции и рейхсвера могли бы его беспощадно расстреливать. Вспомним, что в 1918 - 19 гг. этот отказ стоявших, тогда у власти социал-демократов от вооружения рабочих имел решающее; значение и облегчил удушение начинавшейся пролетарской революции.
"Особенно опасно мечтать о вооружении пролетариата теперь, когда военная, техника достигла такой высоты, что всякая уличная борьба обречена на поражение - твердят рабочим социал-фашисты. - К тому же после мировой войны, которая разоружила военные-монархии и сделала возможным введение формальной демократии, пролетариат не нуждается для завоевания государственной власти в силе оружия"3 .
Этот выход, исходящий от "левого" с. -д., поистине, великолепен. Пусть свободно создаются фашистские банды, пусть вооруженная по последнему слову техники полиция расстреливает рабочих, по приказу социал-фашистских Цергибелей - рабочий не смеет и думать? об оружии. Зачем ему какой-то Союз красных фронтовиков? Не имея оружия, пролетариат тем безропотнее будет сносить все нажимы предпринимателей, все издевательства, все драконовские полицейские меры, все новые тяготы, которые буржуазия взваливает на его плечи. Можно сказать одно: используя таким образом опыт Коммуны, социал-фашисты всех оттенков оказывают неоценимую услугу своей буржуазии.
"Угнетенный класс, - писал Ленин, - который не стремится к тому, чтобы научиться владеть оружием, заслуживал бы лишь того, чтобы с ним обращались, как с рабами"4 .
Статьи, посвященные 60-летнему юбилею Коммуны в венском "Der Kampf" и берлинском "Der Klassenkampf", настойчиво подчеркивают, что Коммуна дала классический тип революции, вышедшей из военного поражения. "Преж-
--------------------------------------------------------------------------------
1 См. ст. Венделя в "Der Abend", 18/V - 1931.
2 Эта цитата взята из письма Маркса к Кугельмзну от 13 декабря 1870 г.; в целом оно гласит: "Но как бы ни кончилась война, она обучила французский пролетариат владеть оружием, это является лучшей гарантией будущего". Таким образом, Маркс писал эти строки во время осады Парижа пруссаками, следовательно до Коммуны. День 18 марта показал, что надежды Маркса оправдались. Причем же здесь "самообман" Маркса? Социал-фашистский публицист просто рассчитывает на слабую осведомленность своих читателей и бесцеремонно жонглирует штатами из Маркса.
3 "Der Klassenkampf", 1931 г., N 6, стр. 181.
4 Ленин, собр. соч., X, стр. 315.
стр. 111
--------------------------------------------------------------------------------
де всего Коммуна являет нам пример послевоенной революции, - пишет Иенссен, - она демонстрирует слабые стороны, типичные для движения, успех которого определился больше упадком пролетариата". Поражение под Седаном повело к падению империи Наполеона III, война заставила буржуазию вооружить пролетариат, но ока же разрушила организации пролетариата; война повела к разложению государственного аппарата буржуазной республики и тем самым "открыла шлюзы" Коммуне. Последняя восторжествовала так легко только потому, что явилась "продуктом" разрушения государственного и военного аппарата, символом "всеобщего развала".
Но этот "развал", этот "хаос" унаследовала и сама Коммуна: отсюда слабость ее собственного государственного и военного аппарата, предрешившая ее конечное поражение. Но если бы даже, следуя советам Маркса, Коммуна повела немедленное наступление на Версаль, если бы даже это наступление увенчалось успехом, - победа революционного Парижа над версальской "деревенщиной" не означала бы прочного торжества революции, ибо судьба Коммуны была в руках стоявших под Парижем победоносных немецких войск, на Бисмарк не потерпел бы победы социальной революции1 .
Во всех этих рассуждениях верно лишь одно: военное поражение ведет к разложению армии и всего государственного механизма, дезорганизует господствующие классы, увеличивает шансы революции и облегчает захват власти пролетариатом. Но война и военное поражение развязывают гигантскую, дотоле спавшую силу и творческую энергию масс. Как раз опыт Коммуны показал, что несмотря на ослабление политических и профессиональных организаций пролетариата ему удалось не только получить оружие, но и создать массовую организацию (типа совета солдатских депутатов), в виде Центрального комитета национальной гвардии, без которой не было бы и победы 18 марта, не было бы и Коммуны. Если Коммуна не сумела превратить свою "красную гвардию" в "победоносную красную армию", то это в значительной степени зависело от краткости существования Коммуны, но совершенно не говорит против самой возможности создать таковую на развалине старой, разложившейся армии. Пример Советской России в этом отношении достаточно убедителен.
Но вся эта социал-фашистская концепция, несомненно, имеет в виду совершенно определенные политические и партийные цели. Она должна доказать на примере Коммуны, что из проигранной войны не может вырасти победоносной пролетарской революции. Напомним, что Каутский уже давно создал теорию, согласно которой германский пролетариат не должен был брать власть в свои руки в 1918 - 19 гг., в обстановке разрухи и обнищания страны, падения производительных сил, ибо в таких условиях можно-де построить лишь "социализм нищеты". Она должна оправдать поведение социал-демократии в 1918 г.: нужно было пойти на созыв учредилки и затормозить начинавшуюся пролетарскую революцию, так как все равно победоносная Антанта не допустила бы торжества социальной революции в Германии.
В 1914 г. социал-демократы сделали все, чтобы помочь своему правительству, своей буржуазии одурачить рабочие массы и бросить их на поля сражения; они помогали затем своим империалистам затягивать войну, вместо того, чтобы бороться за ее скорейшую ликвидацию и превращение войны империалистической в войну гражданскую. Они способствовали истреблению миллионов способных к труду пролетариев и довели Германию и Австрию до полного истощения и обнищания. Теперь же эти предатели дела социализма искажают подлинные уроки истории, предостерегают пролетариат от захвата власти именно в тот момент, когда в результате войны и развала правительственного аппарата, возникает наиболее благоприятная ситуация для победы пролетарской революции.
--------------------------------------------------------------------------------
1 Der "Klassenkampf", 1931, S. 180 и 181. - "Der Kampf", 1931, кн. 3, стр. 132 и 133, Zoltan Ronai, "Die Kommune und die Revolutionen unserer Zeit" (Зольтан Ронаи, "Коммуна и революции нашего времени").
стр. 112
--------------------------------------------------------------------------------
По поводу попытки социал-фашистских историков доказать вопреки историческому опыту, что из войны, нищеты и голода не может выйти пролетарской революции, мы приведем только одну цитату из Маркса. В феврале 1854 г. Маркс писал в "Нью-Йоркской трибуне": "Мы не должны забывать, что в Европе существует еще шестая держава, которая в определенный момент утвердит свое господство над всеми пятью так называемыми "великими державами" и заставит дрожать перед собой каждую из них. Эта держава - революция. После того как она была долгое время скрыта в тиши, теперь она снова зовется на боевое место кризисом и голодом. Нужен лишь сигнал, чтобы шестая и могущественнейшая держава выступила в своем блестящем вооружении, с мечом в руке... Этот сигнал подаст грозящая европейская война".
Итак, война может развязать социальную революцию, хотя таковая может возникнуть и без войны, например, в обстановке жестокого экономического кризиса, подобного тому, какой переживает капиталистический мир в наши дни.
Экскурсия социал-шовинистов в историю Коммуны еще раз подтверждает положение, что "история есть политика, опрокинутая в прошлое", что, анализируя это прошлое, идеологи различных партий стараются найти в этом прошлом разрешение актуальных задач современности, найти оправдание тактики своей партии. Назревающие предпосылки революционного кризиса в капиталистических странах, явные успехи компартии (особенно в Германии), в частности за счет уходящих из рядов социал-демократов рабочих; угроза фашистского переворота в ряде стран (и в первую голову в той же Германии) - все это заставляет социал-фашистов пускать в ход все средства, чтобы затормозить нарастающую пролетарскую революцию, скомпрометировать компартию, сбить с толку рабочие массы.
Для этой высокой цели все средства хороши, - в том числе и фальсификация истории.
Примеры этой фальсификации мы еще покажем нашим читателям.
Опубликовано 01 декабря 2013 года
Новые статьи на library.by:
ПОЛИТИКА:
Комментируем публикацию: КАК СОЦИАЛ-ФАШИСТЫ ПИШУТ ИСТОРИЮ
подняться наверх ↑
ССЫЛКИ ДЛЯ СПИСКА ЛИТЕРАТУРЫ
По стандарту ВАК Республики Беларусь
Стандарт используется в белорусских учебных заведениях различного типа.
По ГОСТу Российской Федерации
Для образовательных и научно-исследовательских учреждений РФ
Прямой URL на данную страницу для блога или сайта
Предполагаемый источник
Полностью готовые для научного цитирования ссылки. Вставьте их в статью, исследование, реферат, курсой или дипломный проект, чтобы сослаться на данную публикацию №1385883558 в базе LIBRARY.BY.
подняться наверх ↑
ПАРТНЁРЫ БИБЛИОТЕКИ рекомендуем!
подняться наверх ↑
ОБРАТНО В РУБРИКУ?
Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY в VKновости, VKтрансляция и Одноклассниках, чтобы быстро узнавать о событиях онлайн библиотеки.
Добавить статью
Обнародовать свои произведения
Редактировать работы
Для действующих авторов
Зарегистрироваться
Доступ к модулю публикаций