Борьба с наполеоновской Францией негативным образом сказалась на финансовом положении Российской империи. Хронический бюджетный дефицит, вызванный как последствиями континентальной блокады, так и значительными издержками на военные действия, ставил государство на грань банкротства. Поправить ситуацию с помощью займов не представлялось возможным, так как переговоры с Англией положительных результатов не давали [1. С. 48-52]. Наряду с этим, Россия стремилась максимально точно выполнять постановления Венского конгресса, согласно которым потеря государственного единства бывшего Княжества Варшавского ¹ должна была компенсироваться созданием условий для беспрепятственной торговли "в пределах всего прежнего Королевства Польского (как оное было до 1772 года)" [2. Т. 3. С. 346]. Добивался принятия этого постановления князь Адам Чарторыский, который стремился сохранить экономическую связь польских территорий даже при условии их политической раздробленности [3. Сер. 1. Т. 7. Док. 40; 138; 242-243. Аннотация. С. 11. Прим. 2, З.С. 699-704; Т. 8. Док. 68; 4. Стб. 815-822; 5. С. 157]. Российскому правительству в этой ситуации необходимо было найти наиболее приемлемые условия для развития собственной внешней торговли, которая базировалась в основном на использовании протекционистских принципов. В большинстве же европейских государств господствующие интересы в аграрном экспорте приводили к тому, что значительную роль играли идеи свободной торговли [6. С. 349; 20. S. 39-40, 45; 3. Сер. 1. Т. 8. Док. 68].

Торговой политике России и Королевства Польского во втором десятилетии XIX в. посвящена довольно обширная литература [5-21]. Необходимость обращения к этой теме продиктована тем, что становление и развитие таможенного устройства Королевства Польского и России является неотъемлемой частью изучения функционирования всего государственного хозяйства в целом.

Торгово-экономические отношения России и Королевства Польского можно разделить на несколько этапов. Первый - до конца 1819 г., когда происходил поиск наиболее приемлемых для каждой из сторон принципов таможенного контроля, второй -

Марией Людмила Петровна - канд. ист. наук, научный сотрудник Института славяноведения РАН.

¹ К России был присоединен Центральный Польский район, называемый Царством Польским (в польской историографии эта территория обозначается как Королевство Польское), к Пруссии - Великопольские области (Великое герцогство (княжество) Познанское), Восточная Галиция вошла в состав Австрийской империи, а Краков с округом получили статус "вольного города" [2. Т. 3. С. 335].

стр. 74

с конца 1819 г. до 1822 г. - времени таможенной унии России и Королевства и третий - с 1822 г., характеризующийся восстановлением таможенной границы и завершающийся ноябрем 1831 г., когда был принят новый торговый тариф со значительно возросшими пошлинами на привозимые из Королевства в Россию товары [22. Т. 6. Отд. 2. N 4941].

Мы остановимся подробнее на рассмотрении первого этапа, во время которого как Россия, так и Королевство Польское стремились утвердить условия максимального благоприятствования для развития торговли, а также решить сложнейшие вопросы создания единого торгового пространства.

Европейская тарифная политика России во втором десятилетии XIX в. находилась под влиянием нескольких факторов. С одной стороны, внутриэкономического, в основе которого лежали потребности развития собственной промышленности, выгоды фиска, государственного хозяйства в целом. С другой стороны - внешнеполитического, определявшегося активным участием России в международных делах [7. С. 148-150]. Включение в состав России Королевства Польского создавало ряд проблем, требовавших немедленного решения. Во-первых, положения Венского конгресса о едином экономическом пространстве разрозненных польских территорий находились в противоречии с тарифом 1810 г. Во-вторых, экономическая политика, проводимая правительством Александра I, предусматривала борьбу за английский рынок и призвана была "примирить, насколько это окажется возможным", коммерческие интересы русских и английских подданных [3. Т. 8. Сер. 1. Прим. 51, 136, С. 627, 654-667]. В-третьих, необходимо было бороться со злоупотреблениями чиновников, взимавших пошлины на сухопутных таможнях [23. N 96. S. 15-16, 20-24, 84-86].

Все эти и многие другие вопросы должна была решать российская таможенная политика, новые принципы которой обсуждались по инициативе Александра I в специально созданном комитете. Указ о его учреждении был издан 19 марта 1815 г. ² Участники заседаний высказывали различные точки зрения по проекту нового тарифа, подготовленного министром финансов Д.А. Гурьевым ³ . Так, В.П. Кочубей и Д.А. Гурьев поддерживали принципы свободной торговли, последний, правда, высказывался за умеренные пошлины; О.П. Козодавлев выступал ярым поборником протекционизма; Б.Б. Кампенгаузен считал, что необходимо запретить ввоз тех товаров, которые уже производятся в России. Недостаточное количество некоторых из них, по его мнению, компенсировалось бы импортными изделиями, обложенными 20%-ной пошлиной от цены товаров [3. Сер. 1. Т. 8. Док. 173. Прим. 136. С. 654-667].

Проект нового тарифа обсуждался и в Варшаве. 9 января 1816 г. была создана комиссия, участники которой, по настоянию комиссара при Административном совете Королевства Польского Н.Н. Новосильцева, согласовывали таможенные правила с предложенным документом ⁴ . Высказывались различные точки зрения по вопросам взимания таможенных пошлин, принципов организации таможенного управления (единые или параллельно существующие таможенные заставы).

После обсуждения высказанных мнений 31 марта 1816 г. в Петербурге был опубликован новый тариф по европейской торговле [25. Т. 33. N 26218. С. 589-592; 26. Т. 4. Ч. 2. Стб. 1260-1261], в котором в соответствии с восстановлением "свободных политических и торговых сношений между европейскими державами" допускались "некоторые перемены в запретительной торговой системе" [25. Т. 33. N 26218. С. 589]. Новые таможенные правила являлись компромиссным этапом в проводимой политике [5. С. 156], так как, с одной стороны, "в целях ограждения внутреннего произ-

² То есть до отъезда императора на Венский конгресс [3. Сер. 1. Т. 8. Док. 69, 109. Аннотация. С. 217].

³ В комитет под председательством Н.И. Салтыкова - председателя Государственного совета и Комитета министров, вошли: - министр финансов Д.А. Гурьев, член Государственного совета В. П. Кочубей, министр внутренних дел О.П. Козодавлев и государственный контролер Б.Б. Кампенгаузен [3. Сер. 1. Т. 8. Док. 109. Прим. 136. С. 654].

⁴ В комиссию вошли: Т. Матушевич, С. Сташиц, А. Городыньский, К. Кожмьян, Костецки [24. S. 90].

стр. 75

водства и противодействия роскоши" [27. Ч. I. С. 140] в течение 12 лет предполагалось сохранить запрет на ввоз ряда товаров [26. Т. 4. Ч. 2. Стб. 1260-1261; 25. Т. 33. N 26218. С. 592, Т. 45. Ч. I. Отд. II. С. 2-281. Приложение к отд. П. С. 23-37; 7. С. 176, 185; 5. С. 156]. С другой стороны, товары, которые были разрешены к привозу, облагались пошлиной в размере от 15 до 30% их стоимости [25. Т. 33. N 26218. С. 5 89-590]. В этом, как полагал ряд авторов, была скрыта известная либерализация тарифа. Торговцы сразу же воспользовались образовавшейся лазейкой. Объявляемая ими в письменном виде на таможенной заставе цена товаров была невысокой, что повлекло за собой понижение взимаемых пошлин [5. С. 156; 12. С. XXIX-XXX; 13. С. 474]. Тем не менее, русские купцы и промышленники крайне негативно оценивали тариф 1816 г., полагая, что он принес такое же разорение стране, как и только что завершившаяся война [1,4. С. 304; 7. С. 178].

Выход из тяжелого экономического положения, в котором оказалось Королевство Польское, разоренное войнами и "реквизициями" при Наполеоне [28. С. 129, 137; 29, S. 6; 16. С. 178-181; 30. С. 63-64], а также неурожаями 1816 и 1817 гг. [15. С. б2], польское правительство видело в том, чтобы способствовать развитию внешней торговли и организации ярмарок.

Согласно постановлениям Венского конгресса, от Королевства Польского отошли известные своими ярмарками пограничные города Ярочин, Кобылий, Гостын. Поэтому проведение новых торгов было назначено в Ченстохове, Прашкене, Верушуве, Калише, Пыздрах. Необходимость увеличения торговых оборотов привела к возрастанию количества ярмарок в других городах. Четыре раза в год они должны были проводиться в Пишчацах, два раза - в Остроленке, три - в Добржиньцах. В Белхатуве Административный совет изменил сроки их проведения [24. S. 61-62].

Центром торговли между Востоком и Западом призвана была стать Варшава. Первым шагом на этом пути явилось провозглашение столицы Королевства Польского местом складирования товаров ⁵ . Затем 12 февраля 1817 г. наместник принял постановление, согласно которому дважды в год - весной (в мае) и осенью (в ноябре) - в Варшаве должны были проводиться европейские ярмарки [25. Т. 34. N 27001. С. 481] ⁶ . Привозимым иностранным товарам предоставлялась свобода от досмотра, оплаты пошлин, внесения залога. Если же они продавались внутри страны, то с них не взимался и консомационный сбор ⁷ . Кроме того, те товары, которые продавались во время ярмарок за границу, освобождались от платежа и транзитных пошлин [16. С. 201]. Для хранения поступающих на ярмарку товаров в Маривиле были созданы склады, на организацию которых русское правительство выделило 300 тыс. злотых. Чтобы увеличить товарооборот варшавских ярмарок, предполагалось создать благоприятные условия для проведения торгов. С этой целью учреждалась биржа, подбирались маклеры, организовывалось таможенное управление ярмарки и специальный судебный отдел [24. S. 61, 15. С. 223-224].

Департаментом внешней торговли российского Министерства финансов 20 сентября 1817 г. были определены правила провоза товаров с варшавских ярмарок. Если купец желал вывезти товары и продать их в России, то сначала он должен был обратиться в контору ярмарки. Здесь освидетельствовали количество и качество товара, пломбировали его и выдавали хозяину ярлык в двойном экземпляре на провоз заявленного груза. В нем содержались следующие сведения: "имя хозяина товара, место его назначения, число товарных мест, вес каждого места с товаром, содержание оного в подробности, качество и количество товара, число наложенных пломб". Параллельно с этим контора варшавской ярмарки направляла по почте уведомительные письма в польскую Тераспольскую и российскую Брест-Литовскую таможни, сообщавшие о движении к ним транспорта. При прибытии в Тераспольскую

⁵ Это произошло 21 мая 1816 г. [24. S. 61].

⁶ Первая четырехнедельная ярмарка в Варшаве прошла с 15 июня по 15 июля 1816 г. [24. S. 61].

⁷ Сборы, которые взимались при выпуске товаров, не являющихся государственной монополией, на внутренний рынок (наряду с пограничными пошлинами) [14. С. 304-305; 15. С. 200].

стр. 76

таможню проверяли количество мест и вес товаров, оставляли "один из двух ярлыков для записки его в свои книги", снимали польские пломбы и отправляли "весь транспорт в Брест- Литовскую таможню за присмотром объездчика из своей стражи". На полученном уведомительном письме отмечали число и номер выпуска транспорта из Королевства Польского и посылали его "назад в контору варшавской ярмарки". Российские таможенники на Брест-Литовской таможне забирали у купца второй ярлык, тщательно проверяли привезенные товары, взимали положенную пошлину, пломбировали и отправляли в установленном порядке по месту назначения. На уведомительном письме отмечали число и номер получения товаров и отправляли его обратно в контору варшавской ярмарки. По завершении работы каждой варшавской ярмарки, ее контора должна была составлять точную ведомость всех товаров, отправленных в Брест- Литовскую таможню, с указанием числа и номера транспортов, отмеченного последней таможней. Эта ведомость пересылалась от министра финансов Королевства Польского к его российскому коллеге и являлась главнейшим способом проверки книг и ведомостей Брест-Литовской таможни [23. N 305. S. 121-127].

Польское правительство стремилось увеличить льготы, предоставляемые участникам варшавских ярмарок [24. S. 61; 15. С. 223-224]. Предложения по этому вопросу были направлены в Петербург 7 октября 1818 г. На заседаниях специального комитета обсуждалась возможность: предоставления уступки в пошлинах иностранным товарам, отправляемым с варшавской ярмарки через-Брест-Литовскую и Устилугс-кую таможни в Россию [25. Т. 34. N 27001. С. 481, Т. 35. N 27349. С. 215, N 27613. С. 667; 23. N 305. S. 114-117; 16. С. 303]; установления беспошлинного провоза изделий Королевства Польского и Российской империи; предоставления равных прав в торговле и "заведении магазейнов" купечеству обеих сторон, а также создание условий для свободного (беспаспортного) перехода границы. При рассмотрении этих предложений министр финансов Д.А. Гурьев должен был, "доставляя Царству Польскому все возможные пользы", не забывать "польз Империи" ⁸ .

Для контроля за варшавскими ярмарками, наблюдения "за направлением российской торговли в Царстве Польском" и усиления надзора "за точным исполнением обязанностей таможен и застав", находящихся между Россией и Королевством, 17 апреля 1818 г. учреждается Правление российских таможенных и торговых дел в Королевстве Польском во главе с начальником генерал-майором А.Я. Лангом [25. Т. 35. N 27349. С. 214-215; 16. С. 303-304]. И хотя был определен временный штат его канцелярии, в указе говорилось о том, "что по окончании переговоров с пруссаками и при введении нового тарифа предполагать должно, что приступлено будет к образованию постоянного уже учреждения таможенной части в Царстве Польском и на сухопутной западной границе Империи" [25. Т. 44. Ч. П. Отд. IV. N 27349. С. 22].

Дальнейшее поступательное развитие торговли в Королевстве Польском не могло происходить успешно без унификации мер и весов. Соответствующий проект был подготовлен С. Сташицем и доложен на заседании Административного совета 8 апреля 1817 г. Утвержден он был более чем через год - 13 июня 1818г. [24. S. 62; 31. S. 50-63].

В то время как польское правительство стремилось создать режим наибольшего благоприятствования для проводимых ярмарок, европейские монархи в конце 1815 г. учредили в Варшаве трехстороннюю комиссию (Commission trilaterale) для урегулирования правил судоходства и торговли, устройства таможен Королевства Польского с польскими провинциями Австрии и Пруссии [5. С. 157; 7. С. 178-179; 16. С. 208-

⁸ Комитет состоял из: министра, статс-секретаря, графа И.В. Соболевского, графа К.В. Нессельроде и министра финансов Д.А. Гурьева [23. N 299. S. 3-4; 15. С. 225; 16. С. 304- 305]. Г.Г. Прошин датирует деятельность этой комиссии 1819 г. и считает, что ее решения легли в основу тарифа 1819 г. [10. С. 111]. Различие в датировках можно объяснить тем, что разрабатывая новый таможенный тариф, участники комитета 1819 г. обращались к деятельности комитета 1818 г. [23. N 299. S. 3-5].

стр. 77

209]. Российские комиссары ⁹ , участвующие в работе этой комиссии, руководствовались инструкцией от 18 ноября 1815 г., данной Н.Н. Новосильцевым. В ней, в частности, отмечалось, что главная их задача состояла в том, чтобы договориться с представителями Австрии и Пруссии "об установлении тарифа, согласно которому будет выплачиваться пошлина на ввоз и вывоз всех продуктов земли, мануфактурных и фабричных изделий" провинций, входивших "в 1772 г. в состав Польского Королевства", и отклонять все предложения, относящиеся к торговле в собственно Российской империи [3. Сер. 2. Т. 1 (9). Док. 3; 6; 16. С. 210-211]. Так как основной отраслью производства в Королевстве Польском являлось сельское хозяйство, то, как отмечал в инструкции Н.Н. Новосильцев, производимые в достаточном количестве лен, пенька, хлебные вина и сало должны были при вывозе в другие польские провинции облагаться незначительной пошлиной или совсем от нее освобождаться. Кроме того, комиссары должны были добиться по возможности низких ввозных пошлин на эти товары при транспортировке их в австрийскую и прусскую Польшу, а также сохранения невысокой вывозной пошлины на рогатый скот и лошадей [3. Сер 2. Т. 1 (9). Док. 3. С. 20-21].

При выработке таможенных пошлин с мануфактурных изделий при провозе их из прусских и австрийских польских провинций в Королевство Польское, русские представители в Варшавской комиссии должны были учитывать проект общего таможенного тарифа по европейской торговле и стараться, чтобы пошлины по тарифу Королевства были бы не ниже тех, которые определялись в нем [3. Сер. 2. Т. 1 (9). Док. 3. С. 19].

26 февраля 1816 г. комиссия приступила к работе [3. Сер. 2. Т. 1 (9). Прим. 183. С. 732-733]. Переговоры участников комиссии проходили с большими сложностями. Правительства Пруссии и Австрии настаивали на предоставлении льгот всем своим товарам, поступающим в Россию. Австрия просила о том, чтобы какая-нибудь русская таможня на австрийской границе была открыта для товаров, не запрещенных по тарифу 1816 г. (ранее они ввозились морским путем через Триест и Одессу). Пруссия же стремилась добиться уменьшения ввозных пошлин по русскому тарифу на многие продукты собственного производства [7. С. 180; 27. Ч. I. С. 141]. Камнем преткновения в русско-прусских отношениях был запрет на транзит прусского сукна в Китай [26. Т. 4. Ч. 2. Стб. 1169-1170; 23. N 194. S. 237-239].

В течение марта - ноября 1816 г. Варшавская комиссия выработала девять конвенций [3. Сер. 2. Т. 1 (9). Док. 139; Т. 2 (10). Прим. 22. С. 735-741], условно утвержденных русским правительством, так как не было выполнено основополагающее требование: ограничение доступа прусских и австрийских товаров на внутренний рынок Российской империи [3. Сер. 2. Т. 1 (9). Прим. 183. С. 732-733].

В феврале 1817 г. заседания этой комиссии переносятся в Петербург, где и был создан специальынй комитет ¹⁰ , участникам которого надлежало согласовать интересы промышленности и торговли Королевства Польского с российскими и увязать их с условиями венских договоров. Исходя из поставленных задач, предлагалось облагать всеми вывозными пошлинами "продукты земледелия, являющиеся сырьем для иностранных мануфактур или служащие для удовлетворения жизненных потребностей"; меньшими - "все изделия, требующие еще некоторой доработки и совершенствования"; незначительными или вовсе освобождать от пошлин "все промышленные изделия страны, выпускаемые совершенно законченными". Что касалось ввозных пошлин, то "все предметы потребления первой необходимости и сырье для

⁹ Л.С. Банков, Ф. Г. Вирст и O.K. Левештерн [3. Сер. 2. Т. 1 (9). Док. 3. С. 13].

¹⁰ Обязанности председателя комитета исполнял министр финансов Д.А. Гурьев. В его состав вошли: тайный советник Н.Н. Новосильцев; статс-секретарь, управляющий министерством иностранных дел К.В. Нессельроде; министр, статс-секретарь Королевства Польского И.В. Соболевский, а также члены Государственного совета Королевства Польского: Я. Венгленьский - государственный министр, член правления, председатель счетной палаты; А. Кицкий - староста Красностава, кавалер ордена Белого Орла и ордена св. Станислава [3. Сер. 2. Т. 1 (9). Док. 183].

стр. 78

промышленности, которые страна сама не в состоянии производить", либо освобождались от них, либо облагались "по возможности низкими пошлинами". Умеренные пошлины рекомендовалось вводить на "товары, ставшие вследствие длительной привычки предметами почти абсолютной необходимости для самого многочисленного класса, и особенно те, которые страна не производит вовсе или не может поставить в достаточном количестве". Большими пошлинами можно было облагать промышленные изделия, производимые в самой стране, с применением собственного сырья, а также все изделия являющиеся предметами роскоши [3. Сер. 2. Т. 1 (9). Док. 191].

Работа комитета затянулась почти на два года и лишь 5 августа 1818 г. были подписаны: Дополнительный акт о торговле и промышленности в польских провинциях, принадлежащих Австрии и России [2. Т. 4. Ч. I. С. 68-105; 25. Т. 35. N 27453. С. 413-418; 3. Сер. 2. Т. 1 (9). Прим. 186. С. 733; Т. 2 (10). Док. 163, 184], согласно которому разрешался привоз через Гусятинскую таможню разных товаров в ряде случаев с уменьшенной пошлиной [25. Т. 45. Ч. III. С. 67-68; 7. С. 181] и 7 декабря 1818 г. коммерческая конвенция с Пруссией [2. Т. 7. С. 328-369; 25. Т. 35. N 27586. С. 625-637; 3. Сер. 2. Т. 1 (9). Прим. 183. С. 732-733. Прим. 269. С. 753-755; Т. 2 (10). Док. 16, 37, 44, 57, 58, 59, 61, 62, 64, 87, 90. Прим. 52. С. 753. Прим. 98. С. 767] ¹¹ . Последняя предусматривала установление "в областях бывшей Польши" неограниченной свободы торговли [2. Т. 7. С. 334]. Оптовая продажа и покупка сельскохозяйственных и промышленных изделий "своего края" освобождалась от уплаты "пошлины за сей торг". Выделанные товары разрешалось свободно продавать в течение шести месяцев. После этого срока купец должен был либо "записаться в градское общество", либо поручить продажу своего товара "купцу из тамошних граждан" [2. Т. 7. С. 336]. Допускался "мелочный торг на открытых рынках и в лавках или погребах, ...только в определенное время года, в продолжение ярмарок, на основании общих полицейских уставов" [2. Т. 7. С. 338]. Любое запрещение на ввоз, вывоз и транзит товаров могло последовать только после согласия "обоих правительств". Однако Россия и Пруссия сохранили за собой право "налагать пошлины консомационные, по своему благоусмотрению", что могло в значительной степени как уменьшать, так и увеличивать количество привозимого товара [2. Т. 7. С. 343, 346; 14. С. 304-305].

¹¹ К дополнительному акту, заключенному с Пруссией 7 декабря 1818 г. было приложено "подробное росписание судоходных пошлин", а также "тариф пошлинам, взимаемым с привозных и отвозных товаров, как в Пруссии, так и в России (включая и Царство Польское)" [25. Т. 37. N 28352. С. 389; Т. 45. Ч. III. С. 71-88; 7. С. 182]. При составлении тарифа произошла, очевидно, какая-то путаница, смысл которой разъяснял К.В. Нессельроде в своем послании Д.А. Гурьеву от 24 октября 1819 г. "Тариф, о котором идет речь, - писал он, - был составлен по образцу тарифа, принятого в 1817 г. .... причем в данном тарифе пошлины были указаны в двух графах под рубриками: ввозные и консомационные. Пошлины на значительное число товаров были проставлены в этой последней графе, в то время как графа ввозных пошлин на них осталась незаполненной. Это те самые товары, против которых поставлено слово свободен в тарифе, приложенном к Дополнительному акту, ибо, поскольку было условлено не упоминать консомационных пошлин в этом тарифе, то представлялось необходимым или опустить также все товары, которые были обложены только такими пошлинами, или же отметить их как свободные от ввозных пошлин. Последнему предложению было отдано предпочтение только ради того, чтобы вносить как можно меньше изменений в акты, переданные комитетом, а отнюдь не для того, чтобы постановить, что означенные товары при ввозе их в то или другое из договаривающихся государств освобождаются от всех видов пошлин". Далее К.В. Нессельроде отмечал, "что подобное освобождение отнюдь не оговаривалось во время торговых переговоров между Россией и Пруссией", и ничто не препятствовало, по его мнению, "правительству облагать эти товары при их ввозе либо в Империю, либо в Царство Польское такими консомационными пошлинами, какие оно сочтет нужным. ...Если при составлении тарифа, который должен вступить в силу в будущем году, будет сочтено нужным распределить пошлины по двум графам и занести часть из них в графу ввозных пошлин даже на товары, числящиеся свободными в тарифе.., то для нашего купечества это не составит по существу никакой разницы, и я не думаю, чтобы Пруссия могла выдвинуть такие возражения, которые императорское министерство было бы не в состоянии легко отклонить" [3. Сер. 2. Т. 3 (11). Док. 45].

стр. 79

Для того чтобы подданные России и Пруссии в полной мере воспользовались выгодами заключенной конвенции, "высокие договаривающиеся стороны взаимно предоставляют себе право назначать и отправлять в области (составляющие часть бывшего Королевства Польского после 1772 года и заключающиеся между Двиной, Днепром, Днестром, Одером и морем, со включением и Восточной Пруссии)... консулов или коммерческих агентов", оказывающих помощь соотечественникам по вопросам торговли [2. Т. 7. С. 349]. На основании отдельной секретной статьи поляки - совершеннолетние христиане, изучавшие в течение четырех лет коммерцию, пользующиеся безупречной репутацией, никогда не подвергавшиеся уголовному наказанию - имели право "поселиться в прусских городах Данциге (Гданьске), Эльбинге и Кенигсберге, в качестве... временного гражданина городов" [2. Т. 7. С. 361]. Конвенция отменяла запрещенные тарифом 1816 г. к ввозу шерстяные, льняные и кожаные изделия [2. Т. 7. С. 364-365; 14. С. 305]. Отдельные статьи, приложенные к конвенции, определяли, что транзитная пошлина с прусских сукон в Азию останется по 12 коп. с аршина, "а за то, что свыше пошлины, требовать по-прежнему только одно поручительство" [2. Т. 7. С. 355]. Статья эта, как указывал К. Лодыженский, появилась при подписании конвенции Александром I в Ахене [7. С. 184]. Подобная уступка впоследствии обернется вредом для русской промышленности, так как приведет к разорению суконных фабрик, а скопившиеся в большом количестве изделия в Кяхте негативно отразятся на торговле империи [3. Сер. 2. Т. 4(12). Док. 129, 151. Прим. 167. С. 669-671].

Итак, регулирование экономических отношений между европейскими монархиями после Венского конгресса приняло форму торговых договоров, которые определяли принципы эксплуатации путей сообщения, условия свободы поселения, размеры таможенных пошлин, включали таможенный тариф. Этот тариф назывался конвенционным и не изменялся до истечения срока договора. С его помощью можно было добиваться взаимного понижения таможенных пошлин, размеры которых зависели не только от особенностей экономического положения стран-участниц, но и от уровня развития тех или иных отраслей промышленности. Благодаря торговым договорам должен был осуществляться принцип взаимности в экономических отношениях отдельных государств. Они благоприятствовали постепенному переходу от системы протекционизма к системе либерализма [32. С. 195-196; 13. С. 500], что вскоре фактически и произошло.

Таким образом, характер торгово-экономических отношений России и Королевства Польского до конца 1819 г. в основном определяли решения Венского конгресса. Россия, под воздействием взятых на себя обязательств, в проводимой тарифной политике по отношению к Королевству вынуждена была постепенно отходить от протекционизма и допускать известную либерализацию торговли. Эта политика отвечала интересам и Королевства Польского, так как всемерное развитие торговли должно было помочь польскому правительству справиться с крайне тяжелой экономической ситуацией. Так или иначе, международные соглашения, особенности экономического развития как России, так и Королевства Польского показали, что протекционизм не соответствовал в полной мере складывавшимся после наполеоновских войн новым экономическим отношениям. Практический опыт продемонстрировал необходимость создания условий для либерализации торговли. Первый период торгово-экономических отношений России и Королевства Польского завершился созданием совместных комиссий, главная задача которых состояла в том, чтобы объединить таможенные границы и создать новый тариф.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Сироткин В.Г. Финансово-экономические последствия наполеоновских войн и Россия в 1814-1824 годы // История СССР. 1974. N 4.

стр. 80

2. Мартенс Ф.Ф. Собрание трактатов и конвенций, заключенных Россиею с иностранными державами. В 15 т. СПб., 1874-1905.

3. Внешняя политика России в XIX - начале XX века. Документы Российского министерства иностранных дел. В 16 т. М., 1960-1995.

4. Император Александр Павлович и князь Адам Чарторыжский // Русский архив. 1871. Кн.1-2.

5. Струве П.Б. Торговая политика России. СПб., 1913.

6. Зомбарт В. История экономического развития Германии в XIX веке. СПб., бг. Вып. 2.

7. Ладыженский К. История русского таможенного тарифа. СПб., 1886.

8. Страхова Н.П. Тариф 1819 г. во внешнеполитических планах России // Вестник МГУ. Сер. 8. История. 1990. N 3.

9. Страхова Н.П. Тариф 1816 года во внешнеторговой политике России // Из истории культуры и общественной мысли народов СССР. М., 1984.

10. Прошин Г.Г. Таможенный тариф 1819 года // Научные доклады высшей школы. Исторические науки. 1961. N 4.

11. Корнилов А.А. Русская политика в Польше со времени разделов до начала XX века. Пг., 1915.

12. Покровский В.И. Сборник сведений по истории и статистике внешней торговли России. СПб., 1902. Т. 1.

13. Боргт Р. Торговля и торговая политика. СПб., 1902.

14. Кулишер И.М. Очерк истории русской торговли. Пг., 1923.

15. Обушенкова Л.А. Королевство Польское в 1815-1830 гг. Экономическое и социальное развитие. М., 1979.

16. Воблый К.Г. Очерки по истории польской фабричной промышленности. Киев, 1909. Т. 1.

17. Ajzen М. Polityka gospodarcza Lubeckiego (1821- 1830). Warszawa, 1932.

18. Jezierski A. Handel zagraniczny Krolestwa Polskiego. 1815-1914. Warszawa, 1967.

19. Strzeszewski Cz. Handel zagraniczny Krolestwa Kongresowego (1815-1830). Lublin, 1937.

20. Smolka S. Polityka Lubeckiego przed powstaniem Listopadowem. Krakdw, 1907. Т. I-II.

21. Bondi G. Deutschlands Aussenhandel 1815-1870. Berlin, 1958.

22. Полное собрание законов Российской империи. Собрание II. В 55 т. СПб., 1830-1884.

23. Archiwum Gtdwne Akt Dawnych. Kancelaria Nowosilcowa. Warszawa.

24. Obraz Krolestwa Polskiego w okresie konstytucyjnym. Warszawa, 1984. Tom 1. Raporty Rady Stanu Krolestwa Polskiego z dziatalnosci rzadu w latach 1816-1828.

25. Полное собрание законов Российской империи. Собрание I. В 45 т. СПб., 1830.

26. Архив Государственного совета. Царствование императора Александра I. Журналы по делам департамента государственной экономии. Т. 4. Ч. 1-2. СПб. 1881,

27. Министерство финансов. 1802-1902. СПб., 1902.

28. Сивков К.В. Финансы России после войны с Наполеоном // Отечественная война и русское общество 1812- 1912. М., 1912. Т. 7.

29. Historia Polski. L6dz. 1956. Т. 2. Cz. II.

30. Смит Ф.И. История польского восстания и войны 1830 и 1831 годов. СПб., 1863.

31. Dziennik Praw. Warszawa. 1810. Т. 6.

32. Воблый К.Г. Начальный курс политической экономии (история, теория и финансы). Киев, 1918.