В творческой жизни коллектива Института славяноведения АН СССР важное Место занимают связи с научно-исследовательскими учреждениями и отдельными учеными славянских стран народной Демократии. Эти связи осуществляются различными путями. Большое значение имеют взаимные обсуждения подготавливаемых к печати изданий.

Польские историки принимали активное участие в обсуждении первого, второго и третьего томов "Истории Польши", над которыми вел работу Институт славяноведения АН СССР.

В Институте славяноведения проходило обсуждение проспектов I и II томов "Истории Польши", которые подготовил Институт истории Польской Академии наук: Здесь же в 1956 г. при участии историков Киева, Львова, Минска и Вильнюса обсуждался макет I тома этого капитального издания. Делегация советских историков принимала участие в Варшавской конференции, посвященной всестороннему рассмотрению макета.

В 1957 г. Институтом славяноведения был получен II том макета "Истории Польши". Как и макет I тома, это фундаментальный труд. Он состоит из двух полутомов, насчитывающих Свыше 1400 страниц текста и 340 иллюстраций, карт и схем. В виде особого приложения дается атлас из 11 карт. Второй полутом Включает обширную библиографию. В обоих полутонах имеются историографические и источниковедческие обзоры.

Хронологически макет II тома "Истории Польши" охватывает очень важное в истории польского народа столетие - с 1764 по 1864 г., когда в стране происходила ликвидация загнившего феодального строя и развитие капиталистических отношений. Вместе с тем этот период в истории польского народа полон глубокого драматизма. Национальное польское государство было расчленено реакционными правительствами царской России, Пруссии и Австрии. Польский народ в сложнейших исторических условиях вел героическую борьбу за свое национальное и социальное освобождение. Никакие репрессии и издевательства не могли сломить волю польских борцов за свободу.

Вполне естественно, что разработка истории этого сложного периода потребовала усилий значительного коллектива историков; В создании Макета II тома "История Польши" участвовали Ц. Бобинская, В. Длугоборский, Ю. Едлицкий, С. Кеневич, Т. Лепковский, В. Лукашевич, Г. Миссалова, Е. Ростворовский, В. Русинский, С. Среневский, С. Хербст. Редакторы тома - Стефан Кеневич и Витольд Куля.

Макет II тома, выпущенный тиражом 3 тыс. экземпляров, по существу, является, как и макет I тома (2 тыс. экземпляров), первым Изданием крупного обобщающего труда по истории Польши.

В обсуждении макета II тома "Истории Польши", организованном Институтом славяноведения АН СССР, приняли участие историки Москвы, Ленинграда, Киева, Минска, Вильнюса, Львова.

Все выступавшие единодушно оценили макет как крупное достижение польской исторической науки. Коллективный труд польских историков, написанный с марксистско-ленинских Методологических позиций, даст яркую и достаточно полную картину жизни польского Народа. В нем хорошо отражены как общие закономерности, Так и специфические особенности истории Польши. Серьезное Внимание уделено авторами развитию производительных сил и производственных отношений, анализу взаимодействия базиса и надстройки. Очень большое Место занимает исследование политической истории. На обсуждении отмечалось, что при рассмотрений таких сложных вопросов, как вопросы взаимоотноше- стр. 207

ний польского народа с соседними народами, обычно искажавшихся буржуазной историографией, авторский коллектив исходит из строго интернационалистических позиций, внося тем самым существенный вклад в польскую марксистскую историческую науку.

Макет имеет довольно сложную структуру. Основное деление его таково: весь период с 1764 по 1864 г. разделен на два этапа, рубежом между которыми принимается 1795 год - время окончательной ликвидации независимого польского государства. Оба этапа характеризуются прежде всего такими процессами, как разложение феодальных и развитие капиталистических отношений. Однако политические условия, в которых эти процессы происходили, в первой половине XIX в. были существенно иными, нежели во второй половине XVIII века.

Первый этап, в свою очередь, состоит из четырех частей: 1764 - 1775 гг., 1776 - 1788 гг., 1788 - 1793 гг.; в самостоятельную, четвертую часть выделено восстание 1794 года.

Этапу с 1795 по 1864 г. посвящено восемь самостоятельных частей: 1795 - 1806 гг. - до создания княжества Варшавского; 1806 - 1813 гг. - время существования княжества Варшавского; 1814 - 1830 гг.; восстание 1830 - 1831 гг.; 1832 - 1845 гг. - время нарастания национальной и антифеодальной борьбы; революционные 1846 - 1849 гг.; книга завершается частями, посвященными 1850 - 1860 гг. в Королевстве Польском и восстанию 1863 - 1864 годов. История западных польских земель и Западной Галиции в период с 1850 г. будет изложена в третьем томе.

Отмечая высокие научные достоинства макета II тома "Истории Польши" и признавая в принципе удачной принятую в нем периодизацию, а также композицию, участники дискуссии указали на ряд вопросов, не получивших, по их мнению, достаточного освещения.

В. А. Голобуцкий, Е. И. Корнейчик, В. Д. Королюк, Д. Л. Похилевич говорили о слабой разработке проблемы разложения феодализма и зарождения капиталистических отношений в сельском хозяйстве Польши во второй половине XVIII века. Такие явления, как развитие денежной ренты, появление наемного труда, в которых авторы макета видят признаки проникновения капиталистических элементов в сферу сельского хозяйства страны, в действительности имели место в Польше еще в предшествующие периоды ее истории и сами по себе не означали ликвидации феодального общества.

При освещении вопросов экономического развития второй половины XVIII в., к сожалению, не приводится характеристика именно тех особенностей, которые дают основания считать эти явления в области сельскохозяйственного производства провозвестниками начинающегося капиталистического развития.

В ходе обсуждения обращалось внимание на то, что исследование процесса формирования капиталистического уклада начинается в книге с рассмотрения развития буржуазных отношений не в ремесле и промышленности, а в земледелии. Между тем определяющим было развитие капиталистического уклада именно в области промышленности и ремесла. Указывалось, что развитие экономики Польши следовало бы показать на фоне экономического развития всей Европы. Авторы макета, внимательно прослеживая зарождение капиталистических отношений в городе и деревне, совершенно недостаточно подчеркивают сохранение старых экономических отношений, не показывают соотношения старых и новых форм хозяйства, что приводит к явной неполноте картины экономического развития страны во второй половине XVIII века.

В ходе дискуссии отмечалась (Е. И. Корнейчик) и крайняя условность даты 1764 г, как момента, ознаменовавшего начало развития капиталистического уклада в Польше. Такого рода явления, разумеется, нельзя связывать с каким-либо одним годом.

Почти все выступавшие (В. А. Голобуцкий. Е. И. Корнейчик, В. Д. Королюк, И С. Миллер, Д. Л. Похилевич и др.) говорили о том, что в книге очень слабо освещен вопрос о складывании национального рынка. Авторы макета указывают, что в Польше во второй половине XVIII в. происходило складывание внутреннего рынка. В действительности, однако, речь может идти не о формировании внутреннего рынка - явлении, характерном уже для эпохи феодализма, - а о тенденции к формированию или даже о формировании национального рынка. По ознакомлении с макетом остается неясным, сложился ли в Речи Посполитой к последней четверти XVIII в. национальный рынок или же в государстве существовали лишь местные, областные рынки (Е. И. Корнейчик). Авторы обошли стр. 208

также вопрос о формировании польской нации во второй половине XVIII в. (Е. И. Корнейчик, В. Д. Королюк). Не всегда оправданным представляется композиционное расположение социально-экономических разделов. Рассмотрение социально-экономических процессов по коротким, охватывающим 10 - 15 лет периодам нарушает цельность текста, приводит к повторениям, сужает поле зрения для читателя. В связи с этим была высказана мысль о целесообразности объединения в одном месте всей социально-экономической тематики по второй половине XVIII в. (Е. И. Корнейчик, В. Д. Королюк).

Что касается материала, относящегося к XIX в., то было бы уместно наряду с анализом социально-экономических проблем по отдельным польским землям суммировать главные из этих проблем в специальных параграфах. Такие параграфы можно было бы предпослать соответствующим разделам либо, наоборот, дать в заключении.

На обсуждении высказывалось пожелание, чтобы авторы, хотя бы коротко, рассказали об особенностях шляхетского и крестьянского хозяйства в разных районах страны (В. А. Голобуцкий).

Слабой стороной разделов, характеризующих социально-экономические вопросы первой половины XIX в., является экономическая статистика (Г. Ю. Гербильский, Е. И. Корнейчик, И. С. Миллер, И. М. Нефедов). Книга перегружена очень большим количеством цифр, иногда мало или совсем невыразительных. В то же время в ней очень немного данных, сопоставимых в рамках длительных периодов времени.

В иных случаях (например, в разделе о социально-экономическом развитии Польши в 30 - 40-х гг. XIX в.) в тексте приводятся лишь общие формулы, иногда процентные исчисления вместо убедительных абсолютных цифр (И. С. Миллер).

Помещичье хозяйство в Польше 50 - 60-х гг. развивалось как хозяйство капиталистического типа. В книге явно недостаточно подчеркиваются его отличия от хозяйства первой четверти XIX века. Следовало бы также показать процесс дифференциации крестьянства, происходивший тогда под влиянием развивавшихся капиталистических отношений (И. С. Миллер).

Вызывает сомнения тезис о том, что на территории Галиции размер земель, принадлежащих крестьянству, был относительно большим, чем в других районах страны. На совещании имели место прямо противоположные утверждения (И. С. Миллер И. М. Нефедов). Желательно, чтобы в окончательном тексте получили более четкое освещение вопросы дифференциации крестьянства в Галиции первой половины XIX в., ибо это имеет серьезное значение для выяснения позиции крестьянства в революционных событиях 1846 и 1849 гг. (И. М. Нефедов). О необходимости изображать в тесной связи крестьянские движения в Западной и Восточной Галиции говорил Г. Ю. Гербильский. Отмечалось, что неправильно излагать крестьянское восстание 1846 г. в Галиции в отрыве от крестьянских выступлений предыдущих лет (И. М. Нефедов).

По мнению всех присутствовавших на дискуссии, наиболее глубоко в макете разработаны следующие темы: политическая обстановка последних десятилетий существования Речи Посполитой, национально-освободительная борьба польского народа в конце XVIII - середине XIX в., передовое демократическое движение и общественно-политическая мысль в Польше. Решение всех основных вопросов дается здесь с марксистских позиций. Касаясь данной в макете характеристики политического развития Польши во второй половине XVIII - первой половине XIX в., участники обсуждения останавливались лишь на некоторых частных моментах.

При правильной в целом оценке, даваемой магнатству и среднепоместной шляхте конца XVIII в., в книге допущена известная упрощенность их взглядов и деятельности. Не все магнатство занимало одинаково реакционные позиции. Часть придерживалась точки зрения "патриотов". А в области экономики именно магнатство выступало обычно с планами реформ (В. Д. Королюк). Важно было бы также уточнить отношения между королем и шляхтой, которые в макете изложены недостаточно четко (В. А. Голобуцкий).

По мнению ряда участников обсуждения, больше внимания надо было бы уделить анализу связи революционных выступлений в Польше с революционными событиями в других странах. В частности, недостаточно показано влияние Французской революции на развитие событий в Польше в XVIII в. (В. Д. Королюк). Оставляет желать лучшего раздел о взаимоотношениях польских шляхетских революционеров и декабристов. Этот материал излагается чересчур кратко, сжато, с некоторыми неточностями. Автор не учитывает, например, фак- стр. 209

та слияния общества Соединенных славян и Южного общества и говорит, что восстание Черниговского полка, подмятое Южным обществом было одобрено Обществом Соединенных славян. Ничего не сказано о развитии тайных обществ, (сак русских, так и польских, в Литве. В рамках книги такого масштаба этому вопросу Можно было бы уделить больше внимания. При характеристике связей польских революционеров с декабристами совершенно не упоминается Общество военных друзей (И. С. Миллер).

Нуждается в более полном раскрытии вопрос о зарубежных откликах на восстание 1830 - 1831 гг. в польских землях. Сомнение вызывал тезис о ноябрьском восстании как о наибольшем польском вооруженном усилии в освободительной борьбе XIX веки: было подчеркнуто, Что вооруженная борьба польского народа за свое освобождение шла по нарастающей линии (И. С. Миллер).

В разделе, посвященном национально-освободительному движению 30 - 40-х годов XIX в., важно было бы полнее охарактеризовать узкоэгоистическую классовую позицию польских магнатов; их антинародную политику. С другой стороны, стоило подчеркнуть непоследовательность и неустойчивость шляхетского руководства движением. В этом разделе бледно отображена роль крестьянства и городской бедноты в движении, нет анализа их целей, требований (Е. И. Корнейчик).

Как несоответствующее Действительности было отмечено утверждение, будто в восстании 1830 - 1831 гг. в Литве Литовские крестьяне только частично принимали участие в борьбе (Ю. И. Жюгжда).

Некоторый сомнений вызвала оценка Краковской революции 1846 г., в особенности тезис о том, что шляхетские заговорщики рассчитывали на городскую бедноту, организованную революционными демократами (И. М: Нефедов). Трудно согласиться с имеющимся в макете утверждением о том, что во время восстания 1863 - 1864 гг. повстанческая пропаганда не дошла (за исключением Гродненского района) до масс литовского крестьянства (Ю. И. Жютжда).

И. С. Миллер отметил, что при решений вопроса о том, почему рабочий класс в период восстания 1863 г. не сыграл роли гегемона) надо исходить из характеристики этапа развития рабочего класса, а Не из численности последнего.

Положительную оценку получили в ходе дискуссии главы макета, посвященные истории культуры. Весьма интересные по замыслу, они разработаны на оснований обширного материала. Большой Заслугой авторов является попытка Дать синтетическое Изложение проблем истории культуры как связного Целого. В макете уделено достаточно внимания проблемам истории польской философской и общественно-политической мысли (И. С. Нарский, В. Ф. Стахеев). Однако в книге, к сожалению, не показаны философские противники Прогрессивных мыслителей - Коллонтая, Сташица, Дембовского.

Выступавшие отмечали, что при характеристике творчества Коллонтай и Сташица нельзя безоговорочно употреблять понятие "Диалектика". Применительно к Ним можно говорить лишь об отдельных элементах диалектики, так как они были в основном представителями метафизики. В то же время нет оснований считать, что Коллонтай и Сташиц были дуалистами. Отмечалось также, что социология Сташица заслуживает большего внимания. Раздел о Дембовском мал и страдает недостатками. Не показана эволюции Дембовского, его атеизм. Неверно приписывается Дембовскому понимание материализма в историческом процессе (И. С. Нарский). Б. Ф. Стахеев усомнился в надобности чрезмерно дробного композиционного деления раздела в культуре Польши конца XVIII века. Выступавшие высказывали пожелание, чтобы в книге были шире показаны связи польской культуры с культурой литовского, белорусского и украинского народов (Ю. И. Жюгжда, Е. И. Корнейчик). Неточной была признана характеристика Львовского университета в первой половине XIX в, как немецкого (Г. Ю. Гербильский).

Стенограмма обсуждения макета II Тома "Истории Польши" была направлена авторскому коллективу польских историков, выразившему уверенность, что замечания советских товарищей помогут им в окончательной доработке текста книги. Советские исследователи, изучающие историй Польши, с нетерпением будут ждать выхода в свет этого капитального обобщающего труда по истории братского славянского народа. стр. 210