12 марта исполнилось ровно четыре года, как Польша является полноправным членом НАТО. После долгих нестабильных лет она чувствует себя в безопасности и активно участвует в международных миротворческих операциях. Пройденная долгая дорога от советского сателлита до полноправного участника НАТО позволила сокрушить важнейшие бастионы холодной войны в Европе - стереотипы и табу.

После демократической революции 1989 года основным направлением польской политики безопасности стали евроатлантические структуры. Членство в НАТО вопринималось как гарантия безопасности военной, членство в ЕС рассматривается в категориях безопасности экономической и цивилизационной. Не было большого выбора во время нестабильности (а без сомнения, время начала 90-х годов было именно нестабильным), необходимо было довольно категорично и четко представить мировому сообществу ориентиры новой Польши.

В качестве первоочередной задачи декларировалось желание присоединения к Североатлантическому союзу, в качестве же несколько более отдаленной перспективы- вступление в "семью европейских государств" - ЕС.

Шаги навстречу

Министр иностранных дел первого некоммунистического правительства Польши Кшиштоф Скубишевский в 1989 году еще несмело говорил об "открытии страны на Запад". Официальные контакты по линии НАТО-Польша были инициированы визитом Скубишевского в штаб-квартиру НАТО в Брюсселе уже 21 марта 1990 года, а вскоре с ответным визитом вежливости в Польше появился генеральный секретарь НАТО Манфред Ворнер.

31 марта 1991 года прекратили действие договоры ОВД, а вскоре после того, как после непростого переговорного процесса к 18 сентября 1993 года территорию Польши покинули последние части российской армии, поле для политического маневра стало практически неограниченным.

В декабре 1991 года Ян Ольшевский, новый премьер-министр Польши, выступает в парламенте со знаменитым обращением, в котором указывает на желание всесторонне укреплять сотрудничество с НАТО, хотя и не словом не обмолвился о возможности переговоров на предмет присоединения в структурам Североатлантического блока. Вскоре министр обороны Парыс публично заявил о том, что для Польши не существует выбора - "нейтралитет или НАТО". Но правительство Ольшевского практически ни на шаг не продвинулось в направлении осуществления подобных заявлений, поскольку проработало всего 6 месяцев. Значение подобных заявлений прежде всего было в самом факте их существования: они преодолевали стереотипы и табу как в польском, так и в международном общественном мнении, позволяя говорить о совершенно немыслимом ранее.

Новой вехой стала майская декларация от 1992 года группы так называемого "Вышеградского Треугольника" (к которой принадлежали Польша, тогда еще Чехословакия, Венгрия) о стремлении вступления в НАТО и сотрудничестве правительств в этой плоскости. Однако вступление в структуры НАТО как важнейшая цель польской внешней политики было представлено польскому обществу только в конце 1992 года.

Во время визита Бориса Ельцина в Варшаву в 1993 году президенты двух стран подписали декларацию, в которой стороны подтверждали, что вступление в НАТО Польши не является несовместимым с интересами России. Но вскоре после варшавского визита эта декларация потеряла свой вес, так как Борис Николаевич разослал лидерам НАТО письмо, в котором подтверждал негативное восприятие Россией расширения альянса.

1994 год - во многом переломный. Членство в НАТО приобрело статус стратегического направления внешней политики, а правительство левых, посткоммунистических сил подтвердило движение в этом направлении. В сентябре 1994 года на территории бывшего советского сателлита прошли совместные учения войск Польши и НАТО. Процесс интеграции в структуры альянса шел довольно гладко, но 23 декабря 1995 года на состоявшихся президентских выборах в Польше победил бывший министр в коммунистическом правительстве Александр Квасьневский. Некоторое замешательство, вызванное его победой, довольно быстро рассеялось после первых публичных выступлений нового президента - оказалось, что от бывшего коммуниста осталось совсем немного, а курс на вступление в НАТО будет продолжен.

16 декабря 1997 года на сессии министров иностранных дел Североатлантического союза и приглашенных Польши, Венгрии и Чехии завершился процесс подготовки вступления, и на повестке дня оставались два пункта: ратификация парламентами стран-членов НАТО и подписание собственно договора о присоединении всеми странами- участниками процесса.

12 марта в штате Миссури, в городке с символическим названием Индепенденс ("Независимость") произошла процедура передачи на хранение США договоров о членстве, что означало вступление трех новых стран в НАТО. Таким образом в календаре памятных событий Речи Посполитой появилась новая дата.

Что дальше?

Вступление в НАТО нашло полное понимание и поддержку в польском общественном мнении и было встречено со всеобщим воодушевлением. Но некоторые события - как, к примеру, "операция" (пользуясь официальной терминологией) или "вторжение" (неофициальное) НАТО в Югославии показали, что не бывает военных союзов исключительной моральности. Военные союзы создаются преимущественно для войн, и ряд внутренних споров о роли и месте НАТО в мире послужили поводом для разговоров о кризисе блока, прежде всего идейном, что отразилось и на росте противоречий среди недавних ближайших союзников.

Идет поиск новой формулы, места и роли для изменяющегося альянса. Расширение продолжается, но возникают сомнения в направлении своеобразной мутации НАТО - что из блока получится: мировой полицейский или параллельная ООН структура?

Хотя некоторое время назад сам факт того, что три страны социалистического блока стали полноправными членами некогда враждебной организации, говорил о преодолении наследства холодной войны в Европе, сейчас становится очевидным, что НАТО - последний реликт этой эпохи, которая - как хочется верить - навсегда ушла в прошлое.