Волкогонова О.

Бердяев

М.: Молодая гвардия, 2010

Что говорилось о Николае Бердяеве в довоенной и послевоенной литературе, лучше не вспоминать: каждая статья читалась как политический донос, тянувший на высшую меру наказания. В 1970-е, сравнительно "вегетарианские", годы о Бердяеве в справочной литературе было сказано следующее: "Русский религиозный философ. От легального марксизма, который пытался сочетать с неокантианством, перешел к богоискательству, к философии личности и свободы в духе религиозного экзистенциализма, персонализма и к христианской эсхатологии. Идейный противник марксизма и коммунизма... В 1922 году выслан за границу". Неудивительно, что старшее поколение шарахалось от его имени как черт от ладана, а младшее, прежде всего студенты философских факультетов, жадно читали раздобытые из-под полы разрозненные брошюрки, подписанные крамольным именем, спотыкаясь ежеминутно на "меонах", "космической коммюнотарности", "интегральном откровении", "социальном трансцедировании" и пытаясь понять, что же такого страшного понаписал этот странный мыслитель.

Пришли времена, когда стало "можно всё", и труды Бердяева заняли свое законное место на полках книжных магазинов и библиотек. И неизбежно случилось то, что обыкновенно случается с классиками, которых по привычке почитают, но не читают. Хотя не считается зазорным в современном тексте вставить между прочим хлесткую цитату "из Бердяева", обычно перевранную. Впрочем, есть еще чудаки, которых интересуют дела и люди минувших дней. И тогда неизбежно снова и снова возникает имя старого философа. Кто вы, мэтр Бердяев? Во что верили, что проповедовали, как жили, с кем и против кого дружили? И за что увез вас на чужбину "философский пароход"? Обо всем этом спокойно, непредвзято повествует книга Ольги Волкогоновой, с первых строк предупреждающей читателя: автор не является поклонницей Бердяева и поэтому может говорить о нем вполне объективно - не славословя, с одной стороны, и не очерняя - с другой.

Характерная особенность книги: автор осознанно не пытается дать подробный анализ философских концепций Бердяева, хорошо понимая, что это невозможно в популярном издании, да и просто не нужно; в книге отсутствует даже библиография трудов Бердяева и о нем: кому надо, сам найдет. Волкогонова видит свою задачу в другом: воссоздать атмосферу сложной и противоречивой эпохи, сформировавшей характер мыслителя, его взгляды - жизненные и философские, и в конечном итоге - его жизнь. И делает это прекрасно, со знанием реалий времени рассказывая об интереснейших вещах: вологодской ссылке, уступавшей, оказывается, лишь Сибири; революции 1905 года; содержании многократно проклятого сборника "Вехи"; собраниях на "башне" Вяч. Иванова; уличных боях в Москве осенью 1917 года; "философских пароходах" и тех, кого они увозили; о зарубежном периоде жизни мыслителя, который был "контрреволюционером" для советской власти и слишком "красным" для эмиграции, а на деле просто жил по законам собственной свободной совести и несмотря ни на что верил в великое предназначение России.