ФИЛОСОФИЯ (последнее)
ПОЛЕМИКА ЗАПАДНИКОВ И СЛАВЯНОФИЛОВ В СВЕТЕ РУССКОЙ МЕНТАЛЬНОСТИ
Актуальные публикации по вопросам философии. Книги, статьи, заметки.
К ИСТОРИИ ВОПРОСА
Полемика славянофилов и западников начинается со второй половины 30-х годов XIX века. Непосредственным поводом к спору послужила публикация "Философского письма" П. Я. Чаадаева, в котором он, как известно, нелицеприятно отозвался о России. "Начиная с самых первых мгновений нашего социального существования, - писал он, - от нас не вышло ничего пригодного для общего блага людей, ни одна полезная мысль не дала ростка на бесплодной почве нашей родины, ни одна великая истина не была выдвинута из нашей среды; мы не дали себе труда ничего создать в области воображения, и из того, что создано воображением других, мы заимствовали одну лишь обманчивую внешность и бесполезную роскошь" 1 .
Эпицентром споров вокруг публикации П. Я. Чаадаева стала группа воспитанников Московского университета, объединившихся вокруг Н. В. Станкевича, будущие славянофилы и западники - В. Г. Белинский, М. А. Бакунин, В. П. Боткин, К. С. Аксаков и др. Примерно три-четыре года спустя после публикации "Письма" Чаадаева оформились два новых воззрения как на историческое прошлое России, так и на ее будущую перспективу. В соответствии с формирующимися взглядами на характер исторического развития страны в сравнении с западноевропейским сложились два общественно-политических кружка под условными названиями "западники" и "славянофилы" и одновременно два течения русской общественной мысли - западничество и славянофильство.
Участники идейной борьбы 40-х годов XIX века были, конечно, выразителями в первую очередь кризисного состояния экономики и политики крепостнической России и, несмотря на разногласия, являлись идеологами раннего русского либерализма. И те, и другие считали первоочередной задачей для России отмену крепостного права, призывали к демократизации общественной жизни через свободу слова, печати, совести. Но их взгляды отличались оценками исторического прошлого и перспектив будущего развития России.
Как известно, славянофилы отстаивали за Россией особый, отличный от западноевропейского, путь развития; они идеализировали допетровскую Русь и православную религию, которая и была ключевым положением в объяснении особого пути развития России. Напротив, западники находили сходный характер российского и западноевропейского путей развития. Конституционное ограничение самодержавия, парламентское устройство государства были их идеалами. Среди западников находились сторонники как революционного, так и реформаторского путей переустройства общества. Представители либерального крыла западников утверждали, что через ре-
--------------------------------------------------------------------------------
1 Чаадаев П. Я. Сочинения. - М.: Изд. "Правда", 1989. С. 25.
--------------------------------------------------------------------------------
формы "сверху" можно осуществить переустройство общества без революционного кровопролития. Но для этого реформы должны опередить возрастающий накал страстей масс и тем самым заглушить революционный порыв народа. Демократическое крыло западников не верило в способность правящей верхушки к преобразованиям и видело выход из сложившейся ситуации в революции, осуществляемой самим народом.
Полемика западников и славянофилов в XIX веке сыграла большую роль в общественной жизни России, способствуя росту интересов к политическим вопросам у разночинной интеллигенции и дворянского сословия, однако не затронула сознание широких народных масс, представленного главным образом крестьянством. Более того, недостаточно адекватные названия этих течений приводили к упрощенному их пониманию. Так, славянофилам приписывали неприязнь к Западной Европе, национализм, приверженность к домостроевским порядкам, а западникам - слепое преклонение перед Европой, отсутствие чувства патриотизма и национальной гордости. Но, как бы там ни было, западники не отвергали исторических условий развития отдельных стран, в том числе России, а славянофилы не были зряшными критиками Европы и противниками прогресса.
Фактически эти течения свидетельствовали о пробуждении России от многовековой политической спячки, о становлении национального самосознания буржуазной эпохи. Но в противоборстве этих идей нашла отражение не только текущая российская ситуация, но и весь прежний исторический и духовный опыт русского народа. Именно такая форма противостояния в виде западничества и славянофильства определялась целым рядом объективных и субъективных факторов. Важным объективным обстоятельством следует считать геополитическую ситуацию и географическое положение России на перекрестке "Восток - Запад". В этой связи П. Я. Чаадаев писал: "Дело в том, что мы никогда не шли вместе с другими народами, мы не принадлежим ни к одному из известных семейств человеческого рода, ни к Западу, ни к Востоку, и не имеем традиций ни того, ни другого" 2 . Это явление вполне закономерно и объясняется географическим положением России. В силу того, что территорию, занимаемую Россией, уже не одно столетие населяли народы разных культур и вероисповеданий, она стала страной, интегрирующей в себе это разнообразие, причем прежде всего на ментальном уровне. Именно в глубинах сознания выкристаллизовывались общие для разных национальностей устойчивые установки, эмоции и социальные чувства, обеспечивающие общие стереотипы их поведения, реакции на те или иные события внешнего мира. Все это происходило естественно и постепенно, как бы исподволь.
Если сравнить в этом отношении Россию с Соединенными Штатами, то интеграция наций и народностей в единый американский народ шла здесь изначально сознательно и целенаправленно в рамках юридических норм, создавалась сугубо рациональным образом, жестким и искусственным путем в короткие по историческим меркам сроки, причем с фактическим уничтожением коренных народностей. В России же притирка разных культур осуществлялась сама собой в течение многих столетий, формируя единый бессознательный пласт духовности для всех наций и народностей - некую "коллективную ментальность". Трагическое восприятие народами бывшего Советского Союза искусственно организованного распада страны является доказательством существования этих невидимых духовных нитей.
Понятие "коллективная ментальность" вошло в научный аппарат в первой половине XX века. Приоритет в его введении принадлежит французскому историку Жоржу Лефевру (1874-1959). Исследуя события Великой французской революции, он обнаружил за идейно- политической стороной более глубокий психологический пласт - динамику коллективной ментальности, подчиненную особым закономерностям. Коллективную и индивидуальную ментальность Лефевр понимал как некие биологические обусловленные константы.
Иную точку зрения отстаивал другой французский историк, один из создателей школы Анналов, Люсьен Февр (1878-1956). Для него корни ментальности не в биологических константах, а в исторически складывающихся структурах, определяющих мысли, чувства, поведение людей и их ценности. Февр видел в состоянии ментальности одну из причин "отставания" или "сопротивления" общества переменам в социально-политической и идеологической сферах, на том основании, что сама ментальность того или иного народа меняется значительно медленнее, чем его материальная жизнь или политические институты.
--------------------------------------------------------------------------------
2 Чаадаев П. Я. Сочинения. С. 18.
--------------------------------------------------------------------------------
Географические, этнические, геополитические условия развития России как государства обусловили специфическую национальную ментальность, которая и проявилась в постановке главного вопроса полемики западников и славянофилов: на что должна ориентироваться Россия в своей исторической перспективе? Форма противостояния в виде идей западничества и славянофильства могла возникнуть только в условиях России, где даже государственный герб, заимствованный из Византии, - двуглавый орел, смотрящий одновременно на Запад и на Восток.
Таким образом, в своем конкретном содержании спор между западниками и славянофилами отражал не только социально- политические и экономические особенности развития России середины XIX века, но и определялся мыслительными установками, привычками, реакциями эмоциональной жизни, одним словом, тем, что на современном научном языке называется коллективной ментальностью. Этой глубинной обусловленностью спора можно объяснить, почему в конце XX столетия вопрос о путях развития России вновь приобрел черты прежней ориентации. Заговорили о новых западниках и славянофилах.
СИТУАЦИЯ СЕГОДНЯ
На наш взгляд, принципиально неправильно рассматривать западничество и славянофильство вне реального исторического контекста, придавать спору несвойственное ему глобальное, вневременное и, более того, смысло-жизненное значение для русской истории. Проблемы, поднимаемые западниками и славянофилами, имели конкретно-историческое содержание. Их предшественники, декабристы, познакомились с состоянием дел в Европе во время русского похода на Париж в период Отечественной войны 1812 года. Тогда в русском обществе как само собой разумеющимся признавалось единство исторических судеб русского и других европейских народов. Но ранний русский либерализм в лице декабристов был раздавлен 14 декабря 1825 года.
Николаевский режим, благодаря усилиям министра просвещения С. С. Уварова (1786-1855), стал насаждать официальную идеологию противопоставления России Западу с целью приостановления революционного влияния на Россию западных идей. В качестве специфических особенностей русского духа были названы самодержавие, православие и народность. Славянофильство и в особенности западничество были оппозиционными по отношению к официальной идеологии точками зрения. В этом противостоянии следует выделить политическое, идеологическое и экономическое содержание. Если николаевский режим хотел сохранить старые порядки во всех сферах жизни общества, то славянофилы хотели мягких перемен, а именно: в экономике - постепенной отмены крепостного права, в политике - установление конституционной монархии, в общественном сознании - глубокого проникновения православной идеологии в жизнедеятельность общества. В свою очередь, западники ратовали фактически за те же изменения в области политики и экономики, но более радикального характера.
После реформы 1861 года коренной вопрос о крепостном праве получил частичное разрешение, Россия медленно стала двигаться по пути буржуазных преобразований. К 70-м годам XIX века противостояние западников и славянофилов завершилось в общем- то победой западников - началось развитие капитализма в России. Марксистская идеология, которая была официальной идеологией советского периода развития нашей страны, не ставила под сомнение единый путь развития всего человечества. Научно- технический прогресс, охвативший военные и гражданские отрасли производства, был ареной соревнования двух мировых систем. Тогда на фоне наших достижений в области экономической и социальной сферы, побед в космосе абсолютно нелепыми казались бы разговоры о том, что наша страна выпала из развития мировой цивилизации. Это стало возможным, когда началось огульное охаивание социалистического периода, затем отказ от социалистического способа производства, что привело к колоссальным разрушениям во всех отраслях производства и сельского хозяйства. В итоге мы действительно выпали из развития мировой цивилизации. Идейно-политическая борьба в конце XX столетия вновь поставила вопрос об историческом пути развития России и в определенном смысле возродила старые подходы западников и славянофилов.
Конечно, сегодняшние сторонники рыночной экономики лишь формально напоминают западников. Первые были патриотами России, способствовали ее экономическому и научно-техническому прогрессу, современные - ее разорителями. Мало общего и у современ-
ных патриотов со славянофилами. Их не отличает та глубокая религиозность, вера в миссию православия, которая была характерна особенно старшим славянофилам. Более того, православная религия вообще стала сегодня объектом заигрывания всех политических сил без исключения, разменной монетой в политических играх.
Если идейная борьба западников и славянофилов XIX века способствовала духовному подъему русского общества, росту его интеллектуальных сил, была наполнена пафосом поиска объективной истины, то современная полемика о путях развития России является в первую очередь средством создания политического имиджа для той или другой личности, формой прикрытия политических амбиций. Это наглядно показали последние выборы в Государственную думу. Самые невероятные инсинуации, потоки грязи и лжи, льющиеся с телеэкранов, были формой "просвещения" россиян. Все это не может не вызывать отторжения у нормального человека. Считать грязные технологии приобщением к цивилизации, дарованной свободой и достижением, может только слепой, ограниченный человек.
Бросается в глаза еще одно немаловажное обстоятельство. Русские писатели, философы, публицисты прошлого столетия, выражавшие общественное мнение, сами не претендовали на власть и государственные посты. Смыслом их литературно-творческой деятельности было в широком плане просвещение, а не зомбирование, как это имеет место сейчас, русского общества. Они не преследовали корыстные цели, более того, многие из них подвергались гонениям, вынуждены были жить в эмиграции. Другими словами, это были люди идеи, высокой нравственной цели. Сегодня, к сожалению, за спорами о путях развития стоят коррумпированные интересы чиновников. Поляризация идеологов в обществе связана с клановыми, групповыми, ведомственными и т. п. интересами, лоббистски протаскиваемыми через парламент, правительство.
Интерес представляет и другое сравнение. Исторической ретроспективой для осмысления прошлого для славянофилов и западников была вся история допетровской Руси, в современных спорах, как правило, муссируются 70 лет советской власти вне исторического контекста ее протекания на фоне всемирной истории и предшествующих процессов в царской России. Столь же предвзято трактуется и западная цивилизация, главным образом по фасадной стороне ее жизни. Все это свидетельство конъюнктурности спора, его заидеологизированности.
Видимо, поэтому полемика последних лет не способствовала духовному подъему общества, а скорее наоборот. Большинство современных публицистов пишут о потере национальной идеи, духовном обнищании и кризисе, девальвации нравственных ценностей нации. Такие исконные ценности нации, как трудолюбие, скромность, тяга к знанию, нестяжательство и другие, вытесняются наглостью, хамством, нахальством, изворотливостью. Почетно урвать, потому что нельзя заработать. Героями экрана стали проститутки и наркоманы, воры в законе и убийцы, лицемеры и циники, а само общество - свидетелем и одновременно жертвой телевизионных шоу и рекламы, финансовых пирамид и других форм надувательства, пустых обещании и словопрений политиков. В противоположность этому идейные движения в общественной жизни XIX века породили великую русскую литературу Достоевского, Толстого, Чехова, Салтыкова-Щедрина и др.
Попытка найти решение проблемы по указке и в подражание Западу не принесла успеха. Можно сказать, что сегодня мы наблюдаем вульгарную пародию на исторический спор прошлого века как в содержательном отношении, так и по его последствиям. Видимо, прошлый опыт духовного борения XIX века ничему не научил. Когда в очередной раз встал вопрос "Что делать?", ответ на него одни стали искать в повторении исторического опыта Запада, другие - в консервации прошлого. Историческая ситуация сегодня совершенно иная, отличная от первой половины XIX века, а ответ на него пытаются найти в старых ориентирах. О чем это говорит? На наш взгляд, о некоторых скрытых от сознания установках ментальности, как бы изначальной раздвоенности "коллективного бессознательного", сложившегося под влиянием геополитических условий формирования России. Можно предположить, что исторически сложившееся бытие в буферной зоне "Восток - Запад" подсознательно детерминирует и подталкивает к известным решениям. Поскольку Запад сегодня сильнее, ответ в его пользу. Можно предположить: будь ситуация с обратным знаком, ответ был бы противоположным.
З. Фрейд считал, что задача психоаналитика в том, чтобы довести содержание "ОНО" (бессознательного) до "Я" (сознания). Думается, что нашему национальному самосознанию и не лучше, а просто другие. Чтобы ментальные структуры национального самосознания не служили препятствием в историческом движении, надо их исследовать, понять свой неповторимый, уникальный характер и адекватно его задействовать. В этом, на наш взгляд, кроется глубинная причина успеха, например, Японии, в короткий срок достигнувшей уровня высокоразвитой страны.
Таким образом, позитивный смысл исторического спора западников и славянофилов состоит не во внешних формах выбора исторического пути, т. е. в ориентире на повторение пройденной эволюции Европы или возврата и консервации собственного прошлого, а в том, чтобы глубже понять свою национальную специфику, свои корни, с тем чтобы, опираясь на них, строить свое собственное социально-политическое здание, в котором будет уютно и удобно жить по крайней мере большинству.
О НАЦИОНАЛЬНОЙ СПЕЦИФИКЕ
Особенности русского национального характера и национального сознания мало исследовались в советский период. В русской литературе этот вопрос поднимали религиозные философы: В. С. Соловьев, Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков, Н. О. Лосский, С. Л. Франк, Л. П. Карсавин и др. Конечно, не все черты, выделенные философами, можно принять безоговорочно, но на некоторые хотелось бы обратить, внимание. Так, мыслители отмечали мессианские начала, религиозность, склонность к нигилизму, желание действовать всегда во имя чего-то абсолютного, поиски идеала, тоска по правде-истине. Например, Н. О. Лосский писал: "Искание абсолютного добра, конечно, не означает, что русский человек, напр., простолюдин, сознательно влечется к Царству Божию, имея в своем уме сложную систему учений о нем. К счастью, в душе человека есть сила, влекущая к добру и осуждающая зло, независимо от степени образования и знаний его: эта сила - голос совести. Русский человек обладает особенно чутким различением добра и зла; он зорко подмечает несовершенство всех наших поступков, нравов и учреждений, никогда не удовлетворяясь ими и не переставая искать совершенного добра" 3 .
Русский народ, говорил Ф. М. Достоевский, не возводит земные относительные ценности, например частную собственность, в ранг "священных" принципов. Ему свойственна тяга к более высоким духовным ценностям. На этом основании в романе "Бесы" Достоевский устами одного из героев высказывает мысль о том, что русский народ есть "народ-богоносец". Осмысление этого тезиса привело к появлению в русской религиозной философии целой серии работ под названием "Русская идея". Одним из первых исследователей этой проблемы был В. Соловьев. Он писал: "Ни один народ не может жить в себе, через себя и для себя, но жизнь каждого народа представляет лишь определенное участие в общей жизни человечества" 4 . Поэтому, по мысли Соловьева, идея нации есть не то, что она сама думает о себе, а то, что Бог предопределил ей в вечности. Философ считал, что русская идея состоит в восстановлении на земле образа Божественной Троицы, олицетворяемого в единстве добра, истины и красоты. Другими словами, поскольку русский человек является носителем особого внутреннего духовного настроя, его миссия, по мнению Соловьева, состоит в том, чтобы продемонстрировать другим народам образ жизни, согласный Божественной Троицы, и тем самым внести лепту в преобразование всего человечества.
Н. А. Бердяев, который больше других размышлял о русском народе, писал: "Русский народ - религиозный по своему типу и по своей душевной структуре. Религиозное беспокойство свойственно и неверующим. Русский атеизм, нигилизм, материализм приобретали религиозную окраску. Русские люди из народного, трудового слоя, даже когда они ушли от православия, продолжали искать Бога и Божьей правды, искать смысла жизни. Русским чужд рафинированный скептицизм французов, они - верующие и тогда, когда исповедуют материалистический коммунизм. Даже у тех русских, которые не только не имеют православной веры, но даже воздвигают гонения на православную церковь, остается в глубине души слой, формированный православием. Русская идея - эсхатологическая, обращенная к концу. Отсюда русский максимализм. Но в русском сознании эсхатологическая идея принимает форму стремления ко
--------------------------------------------------------------------------------
3 Лосский Н. О. Характер русского народа. Книга первая. - Посев, 1957. С. 6.
4 Соловьев Вл. Русская идея // Русская идея. Сборник. - М. Республика, 1992. С. 187.
--------------------------------------------------------------------------------
всеобщему спасению" 5 . Как видим, и здесь акцент на некоторую великую миссию во имя всего человечества.
Оглядываясь на рубеже веков на недавние события отечественной истории, нельзя дать однозначной оценки размышлениям русских философов по данному вопросу. С одной стороны, сосредоточенные усилия на поиске "русской идеи" явились выражением в определенной степени национальной ущербности, обусловленной низким уровнем жизни подавляющей части населения страны, а с другой - компенсацией этой ущербности в иллюзорной форме метафизического утешения в виде высокого мирового предназначения нации. Именно этот аспект "русской идеи", на наш взгляд, исторически изжил себя. Нам не надо ни себе и никому другому доказывать свое особое предназначение в служении человечеству. В свое время подобного рода национальными "болезнями" с инвариантами в содержании переболели многие народы - римляне, французы, немцы, японцы и др. Настала пора и нам выздороветь. Нет необходимости преподносить уроки человечеству: оно в них не нуждается и не ждет.
Сегодня уже очевидно, что "русской идеей" может быть только одна - благополучие духовное и материальное, достойная жизнь всех наций и народностей нашей страны, каждого отдельного человека и всех, вместе взятых. Именно на достижение этих целей и должны быть направлены все наши преобразовательные усилия и реформы.
Однако в поисках "русской идеи" был и остается значимый аспект - осмысление своего национального самосознания. Что скрывается за обнаруженными русскими философами национальными чертами? Какую интегральную модель ментальности они формируют? Какие бессознательные социальные установки спрятаны в "коллективной ментальности" россиян? Это не праздные вопросы, в них глубокий практический смысл. Дело в том, что социальные преобразования лишь тогда достигают положительных результатов, когда, во-первых, они ложатся на благоприятную почву и, во-вторых, когда они находят отклик в глубинных слоях национального сознания. Учитывая обнаруженные русскими философами национальные черты, можно предположить, что в резонанс русской ментальности будут такие социальные преобразования, которые прямо или косвенно укрепляют нравственные ценности - добро, любовь, правду, справедливость и т. д.
Воспринимая изначально христианство как религию любви, русские люди издавна жили по нравственному закону "живота положи за други своя". В этом смысле буржуазный образ жизни, построенный на индивидуализме и эгоизме, диссонирует с русской духовностью. Именно здесь, на наш взгляд, кроется причина прохладного отношения к навязанным стране реформам, их пробуксовка. И наоборот, социалистические общественные отношения, несмотря на варварский способ их утверждения, подавляющей частью населения были восприняты положительно. Если бы было внутреннее отторжение социалистических преобразований, наш народ никогда бы не победил в Великой Отечественной войне, он встретил бы немецкие войска не как оккупантов, а как освободителей. Однако история свидетельствует обратное.
Сегодня спешно насаждаются чуждые русскому духу стандарты жизни. Слепое копирование на русскую действительность популярных на Западе экономических теории, например монетаризма, вызвали разрушительные последствия в экономике, превосходящие по своим масштабам разрушения народного хозяйства за годы Великой Отечественной войны. Приватизация по Чубайсу, либерализация цен по Гайдару и другие западные модели экономического реформирования привели к баснословному обогащению незначительной части населения и люмпенизации ее большинства. На этом полюсе накапливаются злоба, ненависть, отчуждение, которые рано или поздно прорвутся.
ВЫВОДЫ
Западники прошлого столетия оказались правы потому, что предложенная ими программа преобразования страны отражала объективные потребности российского общества и соответствовала мировым тенденциям. Именно поэтому она реализовалась естественным ходом событий - развитием капитализма в России. Современное российское западничество безоговорочно ориентировано на либеральную модель развития. Но эта модель, во- первых, не отражает мировые тенденции. В условиях экологического кризиса, угрозы мировой термоядерной катастрофы, надвигающегося энергети-
--------------------------------------------------------------------------------
5 Бердяев Н. А. Русская идея. Основные проблемы русской мысли XIX века и начала XX века // О России и русской философской культуре. - М.: Наука, 1990. С. 266-267.
--------------------------------------------------------------------------------
ческого дефицита выжить можно, только сбалансировав интересы отдельных стран, централизованно управляя мировым общественным развитием. Времена "дикого рынка", который все расставит по местам, давно прошли, и вместе с ними канула в Лету либеральная модель. Поэтому следовать курсу либеральных реформ сегодня исторически абсолютно бесперспективно.
Во-вторых, либеральный курс реформ входит в противоречие с историческим прошлым самой России. Россия никогда не имела развитого института частной собственности (прежде всего на землю), что является естественной основой либеральных отношений. Именно поэтому этот лозунг приобретает искаженный смысл на уровне индивидуального и общественного сознания, что приводит к губительным результатам. Доказательством сказанному служит анализ поведения людей, которые сумели присвоить бывшую общенародную собственность. Став крупными собственниками, они тут же свои усилия направили на удовлетворение безмерных потребностей, на достижение роскоши по своим размерам просто неприличной для уровня экономического состояния страны, на беспрецедентный грабеж и вывоз всего, что пользуется спросом, за рубеж и т. д., т. е. стали просто проедать, транжирить накопленные богатства страны. Все это свидетельство тому, что даже класс собственников, который в наибольшей степени заинтересован в сохранении сложившегося положения вещей, субъективно не готов проводить в жизнь либеральную политику. То же с полным основанием можно сказать и по отношению к другой части нашего общества, материально и морально пострадавшей от проводимых реформ. В их число попадает прежде всего интеллигенция: основная масса рядовых учителей, врачей, работников культуры, высшей школы, науки и др. Им непонятно, во имя чего они должны нести бремя реформ на своих плечах?
За годы советской власти общество привыкло к участию государства в решении народно-хозяйственных задач, к патерналистскому отношению власти к населению и потому настроено на активное участие государства в социальной защите своих граждан. Другими словами, ментальность человека постсоветского пространства ориентирована на соборные отношения, а не на жесткий индивидуализм. Для современной России с ее исконно общинной ментальностью наиболее приемлемой могла бы быть неопатерналистская, а не либеральная модель. Суть ее, на наш взгляд, должна заключаться в диалектическом сочетании, с одной стороны, активной социальной политики государства, гарантирующей каждому гражданину его исконные права на труд, образование, медицинскую помощь и пенсионное обеспечение в старости, и с другой - свободу предпринимательской деятельности независимо от формы собственности при условии, что она не идет в разрез с интересами государства.
Очевидно, что главная черта неопатернализма - сильная социальная политика. Для успешного функционирования этой модели нужна разработка соответствующей законодательной базы и механизма ее реализации. Эта модель совпадает с привычным жизненным опытом россиян, созвучна национальной ментальности и потому не получит психологического отторжения. Как нам представляется, в современных условиях именно неопатернализм как реальная программа корректировки реформ может стать той конкретной "русской идеей", которая объединит общество и позволит выбраться из затяжного кризиса. Условием успешности любых серьезных реформ в обществе является вера основной массы людей в справедливость социально- экономических и политических преобразований и в завтрашний день. Причем нужна не просто слепая вера, а убежденность в этой вере на базе каждодневного опыта.
Таким образом, ни прямое следование рецептам Запада, ни консервация своего застоя не являются сегодня адекватным ответом на вызов времени. Необходимы нестандартные подходы, учитывающие национальную самобытность, мировые тенденции развития и общенациональные интересы. От выбора пути зависит, сможет ли Россия сохраниться как мировая держава. Однако это не только наша проблема. Сохраняя себя как мировую державу, Россия одновременно окажет большую услугу всему человечеству, поскольку обеспечит существование многополюсного мира. И наоборот, следуя во всем в фарватере Запада, она уничтожит не только саму себя, но и подорвет мировое равновесие, приведет к непредсказуемым конфликтам в будущем. Таков, на наш взгляд, внутренний, глубинный смысл известного исторического спора XIX века, который, пока еще не поздно, было бы хорошо осознать.
Полемика славянофилов и западников начинается со второй половины 30-х годов XIX века. Непосредственным поводом к спору послужила публикация "Философского письма" П. Я. Чаадаева, в котором он, как известно, нелицеприятно отозвался о России. "Начиная с самых первых мгновений нашего социального существования, - писал он, - от нас не вышло ничего пригодного для общего блага людей, ни одна полезная мысль не дала ростка на бесплодной почве нашей родины, ни одна великая истина не была выдвинута из нашей среды; мы не дали себе труда ничего создать в области воображения, и из того, что создано воображением других, мы заимствовали одну лишь обманчивую внешность и бесполезную роскошь" 1 .
Эпицентром споров вокруг публикации П. Я. Чаадаева стала группа воспитанников Московского университета, объединившихся вокруг Н. В. Станкевича, будущие славянофилы и западники - В. Г. Белинский, М. А. Бакунин, В. П. Боткин, К. С. Аксаков и др. Примерно три-четыре года спустя после публикации "Письма" Чаадаева оформились два новых воззрения как на историческое прошлое России, так и на ее будущую перспективу. В соответствии с формирующимися взглядами на характер исторического развития страны в сравнении с западноевропейским сложились два общественно-политических кружка под условными названиями "западники" и "славянофилы" и одновременно два течения русской общественной мысли - западничество и славянофильство.
Участники идейной борьбы 40-х годов XIX века были, конечно, выразителями в первую очередь кризисного состояния экономики и политики крепостнической России и, несмотря на разногласия, являлись идеологами раннего русского либерализма. И те, и другие считали первоочередной задачей для России отмену крепостного права, призывали к демократизации общественной жизни через свободу слова, печати, совести. Но их взгляды отличались оценками исторического прошлого и перспектив будущего развития России.
Как известно, славянофилы отстаивали за Россией особый, отличный от западноевропейского, путь развития; они идеализировали допетровскую Русь и православную религию, которая и была ключевым положением в объяснении особого пути развития России. Напротив, западники находили сходный характер российского и западноевропейского путей развития. Конституционное ограничение самодержавия, парламентское устройство государства были их идеалами. Среди западников находились сторонники как революционного, так и реформаторского путей переустройства общества. Представители либерального крыла западников утверждали, что через ре-
--------------------------------------------------------------------------------
1 Чаадаев П. Я. Сочинения. - М.: Изд. "Правда", 1989. С. 25.
--------------------------------------------------------------------------------
формы "сверху" можно осуществить переустройство общества без революционного кровопролития. Но для этого реформы должны опередить возрастающий накал страстей масс и тем самым заглушить революционный порыв народа. Демократическое крыло западников не верило в способность правящей верхушки к преобразованиям и видело выход из сложившейся ситуации в революции, осуществляемой самим народом.
Полемика западников и славянофилов в XIX веке сыграла большую роль в общественной жизни России, способствуя росту интересов к политическим вопросам у разночинной интеллигенции и дворянского сословия, однако не затронула сознание широких народных масс, представленного главным образом крестьянством. Более того, недостаточно адекватные названия этих течений приводили к упрощенному их пониманию. Так, славянофилам приписывали неприязнь к Западной Европе, национализм, приверженность к домостроевским порядкам, а западникам - слепое преклонение перед Европой, отсутствие чувства патриотизма и национальной гордости. Но, как бы там ни было, западники не отвергали исторических условий развития отдельных стран, в том числе России, а славянофилы не были зряшными критиками Европы и противниками прогресса.
Фактически эти течения свидетельствовали о пробуждении России от многовековой политической спячки, о становлении национального самосознания буржуазной эпохи. Но в противоборстве этих идей нашла отражение не только текущая российская ситуация, но и весь прежний исторический и духовный опыт русского народа. Именно такая форма противостояния в виде западничества и славянофильства определялась целым рядом объективных и субъективных факторов. Важным объективным обстоятельством следует считать геополитическую ситуацию и географическое положение России на перекрестке "Восток - Запад". В этой связи П. Я. Чаадаев писал: "Дело в том, что мы никогда не шли вместе с другими народами, мы не принадлежим ни к одному из известных семейств человеческого рода, ни к Западу, ни к Востоку, и не имеем традиций ни того, ни другого" 2 . Это явление вполне закономерно и объясняется географическим положением России. В силу того, что территорию, занимаемую Россией, уже не одно столетие населяли народы разных культур и вероисповеданий, она стала страной, интегрирующей в себе это разнообразие, причем прежде всего на ментальном уровне. Именно в глубинах сознания выкристаллизовывались общие для разных национальностей устойчивые установки, эмоции и социальные чувства, обеспечивающие общие стереотипы их поведения, реакции на те или иные события внешнего мира. Все это происходило естественно и постепенно, как бы исподволь.
Если сравнить в этом отношении Россию с Соединенными Штатами, то интеграция наций и народностей в единый американский народ шла здесь изначально сознательно и целенаправленно в рамках юридических норм, создавалась сугубо рациональным образом, жестким и искусственным путем в короткие по историческим меркам сроки, причем с фактическим уничтожением коренных народностей. В России же притирка разных культур осуществлялась сама собой в течение многих столетий, формируя единый бессознательный пласт духовности для всех наций и народностей - некую "коллективную ментальность". Трагическое восприятие народами бывшего Советского Союза искусственно организованного распада страны является доказательством существования этих невидимых духовных нитей.
Понятие "коллективная ментальность" вошло в научный аппарат в первой половине XX века. Приоритет в его введении принадлежит французскому историку Жоржу Лефевру (1874-1959). Исследуя события Великой французской революции, он обнаружил за идейно- политической стороной более глубокий психологический пласт - динамику коллективной ментальности, подчиненную особым закономерностям. Коллективную и индивидуальную ментальность Лефевр понимал как некие биологические обусловленные константы.
Иную точку зрения отстаивал другой французский историк, один из создателей школы Анналов, Люсьен Февр (1878-1956). Для него корни ментальности не в биологических константах, а в исторически складывающихся структурах, определяющих мысли, чувства, поведение людей и их ценности. Февр видел в состоянии ментальности одну из причин "отставания" или "сопротивления" общества переменам в социально-политической и идеологической сферах, на том основании, что сама ментальность того или иного народа меняется значительно медленнее, чем его материальная жизнь или политические институты.
--------------------------------------------------------------------------------
2 Чаадаев П. Я. Сочинения. С. 18.
--------------------------------------------------------------------------------
Географические, этнические, геополитические условия развития России как государства обусловили специфическую национальную ментальность, которая и проявилась в постановке главного вопроса полемики западников и славянофилов: на что должна ориентироваться Россия в своей исторической перспективе? Форма противостояния в виде идей западничества и славянофильства могла возникнуть только в условиях России, где даже государственный герб, заимствованный из Византии, - двуглавый орел, смотрящий одновременно на Запад и на Восток.
Таким образом, в своем конкретном содержании спор между западниками и славянофилами отражал не только социально- политические и экономические особенности развития России середины XIX века, но и определялся мыслительными установками, привычками, реакциями эмоциональной жизни, одним словом, тем, что на современном научном языке называется коллективной ментальностью. Этой глубинной обусловленностью спора можно объяснить, почему в конце XX столетия вопрос о путях развития России вновь приобрел черты прежней ориентации. Заговорили о новых западниках и славянофилах.
СИТУАЦИЯ СЕГОДНЯ
На наш взгляд, принципиально неправильно рассматривать западничество и славянофильство вне реального исторического контекста, придавать спору несвойственное ему глобальное, вневременное и, более того, смысло-жизненное значение для русской истории. Проблемы, поднимаемые западниками и славянофилами, имели конкретно-историческое содержание. Их предшественники, декабристы, познакомились с состоянием дел в Европе во время русского похода на Париж в период Отечественной войны 1812 года. Тогда в русском обществе как само собой разумеющимся признавалось единство исторических судеб русского и других европейских народов. Но ранний русский либерализм в лице декабристов был раздавлен 14 декабря 1825 года.
Николаевский режим, благодаря усилиям министра просвещения С. С. Уварова (1786-1855), стал насаждать официальную идеологию противопоставления России Западу с целью приостановления революционного влияния на Россию западных идей. В качестве специфических особенностей русского духа были названы самодержавие, православие и народность. Славянофильство и в особенности западничество были оппозиционными по отношению к официальной идеологии точками зрения. В этом противостоянии следует выделить политическое, идеологическое и экономическое содержание. Если николаевский режим хотел сохранить старые порядки во всех сферах жизни общества, то славянофилы хотели мягких перемен, а именно: в экономике - постепенной отмены крепостного права, в политике - установление конституционной монархии, в общественном сознании - глубокого проникновения православной идеологии в жизнедеятельность общества. В свою очередь, западники ратовали фактически за те же изменения в области политики и экономики, но более радикального характера.
После реформы 1861 года коренной вопрос о крепостном праве получил частичное разрешение, Россия медленно стала двигаться по пути буржуазных преобразований. К 70-м годам XIX века противостояние западников и славянофилов завершилось в общем- то победой западников - началось развитие капитализма в России. Марксистская идеология, которая была официальной идеологией советского периода развития нашей страны, не ставила под сомнение единый путь развития всего человечества. Научно- технический прогресс, охвативший военные и гражданские отрасли производства, был ареной соревнования двух мировых систем. Тогда на фоне наших достижений в области экономической и социальной сферы, побед в космосе абсолютно нелепыми казались бы разговоры о том, что наша страна выпала из развития мировой цивилизации. Это стало возможным, когда началось огульное охаивание социалистического периода, затем отказ от социалистического способа производства, что привело к колоссальным разрушениям во всех отраслях производства и сельского хозяйства. В итоге мы действительно выпали из развития мировой цивилизации. Идейно-политическая борьба в конце XX столетия вновь поставила вопрос об историческом пути развития России и в определенном смысле возродила старые подходы западников и славянофилов.
Конечно, сегодняшние сторонники рыночной экономики лишь формально напоминают западников. Первые были патриотами России, способствовали ее экономическому и научно-техническому прогрессу, современные - ее разорителями. Мало общего и у современ-
ных патриотов со славянофилами. Их не отличает та глубокая религиозность, вера в миссию православия, которая была характерна особенно старшим славянофилам. Более того, православная религия вообще стала сегодня объектом заигрывания всех политических сил без исключения, разменной монетой в политических играх.
Если идейная борьба западников и славянофилов XIX века способствовала духовному подъему русского общества, росту его интеллектуальных сил, была наполнена пафосом поиска объективной истины, то современная полемика о путях развития России является в первую очередь средством создания политического имиджа для той или другой личности, формой прикрытия политических амбиций. Это наглядно показали последние выборы в Государственную думу. Самые невероятные инсинуации, потоки грязи и лжи, льющиеся с телеэкранов, были формой "просвещения" россиян. Все это не может не вызывать отторжения у нормального человека. Считать грязные технологии приобщением к цивилизации, дарованной свободой и достижением, может только слепой, ограниченный человек.
Бросается в глаза еще одно немаловажное обстоятельство. Русские писатели, философы, публицисты прошлого столетия, выражавшие общественное мнение, сами не претендовали на власть и государственные посты. Смыслом их литературно-творческой деятельности было в широком плане просвещение, а не зомбирование, как это имеет место сейчас, русского общества. Они не преследовали корыстные цели, более того, многие из них подвергались гонениям, вынуждены были жить в эмиграции. Другими словами, это были люди идеи, высокой нравственной цели. Сегодня, к сожалению, за спорами о путях развития стоят коррумпированные интересы чиновников. Поляризация идеологов в обществе связана с клановыми, групповыми, ведомственными и т. п. интересами, лоббистски протаскиваемыми через парламент, правительство.
Интерес представляет и другое сравнение. Исторической ретроспективой для осмысления прошлого для славянофилов и западников была вся история допетровской Руси, в современных спорах, как правило, муссируются 70 лет советской власти вне исторического контекста ее протекания на фоне всемирной истории и предшествующих процессов в царской России. Столь же предвзято трактуется и западная цивилизация, главным образом по фасадной стороне ее жизни. Все это свидетельство конъюнктурности спора, его заидеологизированности.
Видимо, поэтому полемика последних лет не способствовала духовному подъему общества, а скорее наоборот. Большинство современных публицистов пишут о потере национальной идеи, духовном обнищании и кризисе, девальвации нравственных ценностей нации. Такие исконные ценности нации, как трудолюбие, скромность, тяга к знанию, нестяжательство и другие, вытесняются наглостью, хамством, нахальством, изворотливостью. Почетно урвать, потому что нельзя заработать. Героями экрана стали проститутки и наркоманы, воры в законе и убийцы, лицемеры и циники, а само общество - свидетелем и одновременно жертвой телевизионных шоу и рекламы, финансовых пирамид и других форм надувательства, пустых обещании и словопрений политиков. В противоположность этому идейные движения в общественной жизни XIX века породили великую русскую литературу Достоевского, Толстого, Чехова, Салтыкова-Щедрина и др.
Попытка найти решение проблемы по указке и в подражание Западу не принесла успеха. Можно сказать, что сегодня мы наблюдаем вульгарную пародию на исторический спор прошлого века как в содержательном отношении, так и по его последствиям. Видимо, прошлый опыт духовного борения XIX века ничему не научил. Когда в очередной раз встал вопрос "Что делать?", ответ на него одни стали искать в повторении исторического опыта Запада, другие - в консервации прошлого. Историческая ситуация сегодня совершенно иная, отличная от первой половины XIX века, а ответ на него пытаются найти в старых ориентирах. О чем это говорит? На наш взгляд, о некоторых скрытых от сознания установках ментальности, как бы изначальной раздвоенности "коллективного бессознательного", сложившегося под влиянием геополитических условий формирования России. Можно предположить, что исторически сложившееся бытие в буферной зоне "Восток - Запад" подсознательно детерминирует и подталкивает к известным решениям. Поскольку Запад сегодня сильнее, ответ в его пользу. Можно предположить: будь ситуация с обратным знаком, ответ был бы противоположным.
З. Фрейд считал, что задача психоаналитика в том, чтобы довести содержание "ОНО" (бессознательного) до "Я" (сознания). Думается, что нашему национальному самосознанию и не лучше, а просто другие. Чтобы ментальные структуры национального самосознания не служили препятствием в историческом движении, надо их исследовать, понять свой неповторимый, уникальный характер и адекватно его задействовать. В этом, на наш взгляд, кроется глубинная причина успеха, например, Японии, в короткий срок достигнувшей уровня высокоразвитой страны.
Таким образом, позитивный смысл исторического спора западников и славянофилов состоит не во внешних формах выбора исторического пути, т. е. в ориентире на повторение пройденной эволюции Европы или возврата и консервации собственного прошлого, а в том, чтобы глубже понять свою национальную специфику, свои корни, с тем чтобы, опираясь на них, строить свое собственное социально-политическое здание, в котором будет уютно и удобно жить по крайней мере большинству.
О НАЦИОНАЛЬНОЙ СПЕЦИФИКЕ
Особенности русского национального характера и национального сознания мало исследовались в советский период. В русской литературе этот вопрос поднимали религиозные философы: В. С. Соловьев, Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков, Н. О. Лосский, С. Л. Франк, Л. П. Карсавин и др. Конечно, не все черты, выделенные философами, можно принять безоговорочно, но на некоторые хотелось бы обратить, внимание. Так, мыслители отмечали мессианские начала, религиозность, склонность к нигилизму, желание действовать всегда во имя чего-то абсолютного, поиски идеала, тоска по правде-истине. Например, Н. О. Лосский писал: "Искание абсолютного добра, конечно, не означает, что русский человек, напр., простолюдин, сознательно влечется к Царству Божию, имея в своем уме сложную систему учений о нем. К счастью, в душе человека есть сила, влекущая к добру и осуждающая зло, независимо от степени образования и знаний его: эта сила - голос совести. Русский человек обладает особенно чутким различением добра и зла; он зорко подмечает несовершенство всех наших поступков, нравов и учреждений, никогда не удовлетворяясь ими и не переставая искать совершенного добра" 3 .
Русский народ, говорил Ф. М. Достоевский, не возводит земные относительные ценности, например частную собственность, в ранг "священных" принципов. Ему свойственна тяга к более высоким духовным ценностям. На этом основании в романе "Бесы" Достоевский устами одного из героев высказывает мысль о том, что русский народ есть "народ-богоносец". Осмысление этого тезиса привело к появлению в русской религиозной философии целой серии работ под названием "Русская идея". Одним из первых исследователей этой проблемы был В. Соловьев. Он писал: "Ни один народ не может жить в себе, через себя и для себя, но жизнь каждого народа представляет лишь определенное участие в общей жизни человечества" 4 . Поэтому, по мысли Соловьева, идея нации есть не то, что она сама думает о себе, а то, что Бог предопределил ей в вечности. Философ считал, что русская идея состоит в восстановлении на земле образа Божественной Троицы, олицетворяемого в единстве добра, истины и красоты. Другими словами, поскольку русский человек является носителем особого внутреннего духовного настроя, его миссия, по мнению Соловьева, состоит в том, чтобы продемонстрировать другим народам образ жизни, согласный Божественной Троицы, и тем самым внести лепту в преобразование всего человечества.
Н. А. Бердяев, который больше других размышлял о русском народе, писал: "Русский народ - религиозный по своему типу и по своей душевной структуре. Религиозное беспокойство свойственно и неверующим. Русский атеизм, нигилизм, материализм приобретали религиозную окраску. Русские люди из народного, трудового слоя, даже когда они ушли от православия, продолжали искать Бога и Божьей правды, искать смысла жизни. Русским чужд рафинированный скептицизм французов, они - верующие и тогда, когда исповедуют материалистический коммунизм. Даже у тех русских, которые не только не имеют православной веры, но даже воздвигают гонения на православную церковь, остается в глубине души слой, формированный православием. Русская идея - эсхатологическая, обращенная к концу. Отсюда русский максимализм. Но в русском сознании эсхатологическая идея принимает форму стремления ко
--------------------------------------------------------------------------------
3 Лосский Н. О. Характер русского народа. Книга первая. - Посев, 1957. С. 6.
4 Соловьев Вл. Русская идея // Русская идея. Сборник. - М. Республика, 1992. С. 187.
--------------------------------------------------------------------------------
всеобщему спасению" 5 . Как видим, и здесь акцент на некоторую великую миссию во имя всего человечества.
Оглядываясь на рубеже веков на недавние события отечественной истории, нельзя дать однозначной оценки размышлениям русских философов по данному вопросу. С одной стороны, сосредоточенные усилия на поиске "русской идеи" явились выражением в определенной степени национальной ущербности, обусловленной низким уровнем жизни подавляющей части населения страны, а с другой - компенсацией этой ущербности в иллюзорной форме метафизического утешения в виде высокого мирового предназначения нации. Именно этот аспект "русской идеи", на наш взгляд, исторически изжил себя. Нам не надо ни себе и никому другому доказывать свое особое предназначение в служении человечеству. В свое время подобного рода национальными "болезнями" с инвариантами в содержании переболели многие народы - римляне, французы, немцы, японцы и др. Настала пора и нам выздороветь. Нет необходимости преподносить уроки человечеству: оно в них не нуждается и не ждет.
Сегодня уже очевидно, что "русской идеей" может быть только одна - благополучие духовное и материальное, достойная жизнь всех наций и народностей нашей страны, каждого отдельного человека и всех, вместе взятых. Именно на достижение этих целей и должны быть направлены все наши преобразовательные усилия и реформы.
Однако в поисках "русской идеи" был и остается значимый аспект - осмысление своего национального самосознания. Что скрывается за обнаруженными русскими философами национальными чертами? Какую интегральную модель ментальности они формируют? Какие бессознательные социальные установки спрятаны в "коллективной ментальности" россиян? Это не праздные вопросы, в них глубокий практический смысл. Дело в том, что социальные преобразования лишь тогда достигают положительных результатов, когда, во-первых, они ложатся на благоприятную почву и, во-вторых, когда они находят отклик в глубинных слоях национального сознания. Учитывая обнаруженные русскими философами национальные черты, можно предположить, что в резонанс русской ментальности будут такие социальные преобразования, которые прямо или косвенно укрепляют нравственные ценности - добро, любовь, правду, справедливость и т. д.
Воспринимая изначально христианство как религию любви, русские люди издавна жили по нравственному закону "живота положи за други своя". В этом смысле буржуазный образ жизни, построенный на индивидуализме и эгоизме, диссонирует с русской духовностью. Именно здесь, на наш взгляд, кроется причина прохладного отношения к навязанным стране реформам, их пробуксовка. И наоборот, социалистические общественные отношения, несмотря на варварский способ их утверждения, подавляющей частью населения были восприняты положительно. Если бы было внутреннее отторжение социалистических преобразований, наш народ никогда бы не победил в Великой Отечественной войне, он встретил бы немецкие войска не как оккупантов, а как освободителей. Однако история свидетельствует обратное.
Сегодня спешно насаждаются чуждые русскому духу стандарты жизни. Слепое копирование на русскую действительность популярных на Западе экономических теории, например монетаризма, вызвали разрушительные последствия в экономике, превосходящие по своим масштабам разрушения народного хозяйства за годы Великой Отечественной войны. Приватизация по Чубайсу, либерализация цен по Гайдару и другие западные модели экономического реформирования привели к баснословному обогащению незначительной части населения и люмпенизации ее большинства. На этом полюсе накапливаются злоба, ненависть, отчуждение, которые рано или поздно прорвутся.
ВЫВОДЫ
Западники прошлого столетия оказались правы потому, что предложенная ими программа преобразования страны отражала объективные потребности российского общества и соответствовала мировым тенденциям. Именно поэтому она реализовалась естественным ходом событий - развитием капитализма в России. Современное российское западничество безоговорочно ориентировано на либеральную модель развития. Но эта модель, во- первых, не отражает мировые тенденции. В условиях экологического кризиса, угрозы мировой термоядерной катастрофы, надвигающегося энергети-
--------------------------------------------------------------------------------
5 Бердяев Н. А. Русская идея. Основные проблемы русской мысли XIX века и начала XX века // О России и русской философской культуре. - М.: Наука, 1990. С. 266-267.
--------------------------------------------------------------------------------
ческого дефицита выжить можно, только сбалансировав интересы отдельных стран, централизованно управляя мировым общественным развитием. Времена "дикого рынка", который все расставит по местам, давно прошли, и вместе с ними канула в Лету либеральная модель. Поэтому следовать курсу либеральных реформ сегодня исторически абсолютно бесперспективно.
Во-вторых, либеральный курс реформ входит в противоречие с историческим прошлым самой России. Россия никогда не имела развитого института частной собственности (прежде всего на землю), что является естественной основой либеральных отношений. Именно поэтому этот лозунг приобретает искаженный смысл на уровне индивидуального и общественного сознания, что приводит к губительным результатам. Доказательством сказанному служит анализ поведения людей, которые сумели присвоить бывшую общенародную собственность. Став крупными собственниками, они тут же свои усилия направили на удовлетворение безмерных потребностей, на достижение роскоши по своим размерам просто неприличной для уровня экономического состояния страны, на беспрецедентный грабеж и вывоз всего, что пользуется спросом, за рубеж и т. д., т. е. стали просто проедать, транжирить накопленные богатства страны. Все это свидетельство тому, что даже класс собственников, который в наибольшей степени заинтересован в сохранении сложившегося положения вещей, субъективно не готов проводить в жизнь либеральную политику. То же с полным основанием можно сказать и по отношению к другой части нашего общества, материально и морально пострадавшей от проводимых реформ. В их число попадает прежде всего интеллигенция: основная масса рядовых учителей, врачей, работников культуры, высшей школы, науки и др. Им непонятно, во имя чего они должны нести бремя реформ на своих плечах?
За годы советской власти общество привыкло к участию государства в решении народно-хозяйственных задач, к патерналистскому отношению власти к населению и потому настроено на активное участие государства в социальной защите своих граждан. Другими словами, ментальность человека постсоветского пространства ориентирована на соборные отношения, а не на жесткий индивидуализм. Для современной России с ее исконно общинной ментальностью наиболее приемлемой могла бы быть неопатерналистская, а не либеральная модель. Суть ее, на наш взгляд, должна заключаться в диалектическом сочетании, с одной стороны, активной социальной политики государства, гарантирующей каждому гражданину его исконные права на труд, образование, медицинскую помощь и пенсионное обеспечение в старости, и с другой - свободу предпринимательской деятельности независимо от формы собственности при условии, что она не идет в разрез с интересами государства.
Очевидно, что главная черта неопатернализма - сильная социальная политика. Для успешного функционирования этой модели нужна разработка соответствующей законодательной базы и механизма ее реализации. Эта модель совпадает с привычным жизненным опытом россиян, созвучна национальной ментальности и потому не получит психологического отторжения. Как нам представляется, в современных условиях именно неопатернализм как реальная программа корректировки реформ может стать той конкретной "русской идеей", которая объединит общество и позволит выбраться из затяжного кризиса. Условием успешности любых серьезных реформ в обществе является вера основной массы людей в справедливость социально- экономических и политических преобразований и в завтрашний день. Причем нужна не просто слепая вера, а убежденность в этой вере на базе каждодневного опыта.
Таким образом, ни прямое следование рецептам Запада, ни консервация своего застоя не являются сегодня адекватным ответом на вызов времени. Необходимы нестандартные подходы, учитывающие национальную самобытность, мировые тенденции развития и общенациональные интересы. От выбора пути зависит, сможет ли Россия сохраниться как мировая держава. Однако это не только наша проблема. Сохраняя себя как мировую державу, Россия одновременно окажет большую услугу всему человечеству, поскольку обеспечит существование многополюсного мира. И наоборот, следуя во всем в фарватере Запада, она уничтожит не только саму себя, но и подорвет мировое равновесие, приведет к непредсказуемым конфликтам в будущем. Таков, на наш взгляд, внутренний, глубинный смысл известного исторического спора XIX века, который, пока еще не поздно, было бы хорошо осознать.
Опубликовано 20 февраля 2014 года
Новые статьи на library.by:
ФИЛОСОФИЯ:
Комментируем публикацию: ПОЛЕМИКА ЗАПАДНИКОВ И СЛАВЯНОФИЛОВ В СВЕТЕ РУССКОЙ МЕНТАЛЬНОСТИ
подняться наверх ↑
ССЫЛКИ ДЛЯ СПИСКА ЛИТЕРАТУРЫ
По стандарту ВАК Республики Беларусь
Стандарт используется в белорусских учебных заведениях различного типа.
По ГОСТу Российской Федерации
Для образовательных и научно-исследовательских учреждений РФ
Прямой URL на данную страницу для блога или сайта
Предполагаемый источник
Полностью готовые для научного цитирования ссылки. Вставьте их в статью, исследование, реферат, курсой или дипломный проект, чтобы сослаться на данную публикацию №1392909872 в базе LIBRARY.BY.
подняться наверх ↑
ПАРТНЁРЫ БИБЛИОТЕКИ рекомендуем!
подняться наверх ↑
ОБРАТНО В РУБРИКУ?
Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY в VKновости, VKтрансляция и Одноклассниках, чтобы быстро узнавать о событиях онлайн библиотеки.
Добавить статью
Обнародовать свои произведения
Редактировать работы
Для действующих авторов
Зарегистрироваться
Доступ к модулю публикаций