ФИЛОСОФИЯ (последнее)
По ту сторону био-власти
Актуальные публикации по вопросам философии. Книги, статьи, заметки.
А.А. Оскольский
Этот текст был написан по горячим следам терактов 11 сентября 2001 года. Как мне кажется, за истекшие полгода он не очень устарел, а потому я привожу его без изменений. Итак…
Хочется действовать: после рухнувшего World Trade Center и обгоревшего Пентагона трудно сидеть, сложа руки. Хочется расселять небоскребы, мстить террористам, продавать наличные доллары или сдавать кровь для пострадавших - и тем самым бежать от застигшей нас глубокой неуверенности в себе. Но лучшее, что сейчас можем сделать мы – если мы не участвуем в спасении жертв, разборе завалов и поиске преступников – это остановиться и подумать. В противном случае мы обречены делать глупости, рискующие стать фатальными.
Фразы о том, что только теперь наступил XXI век, и мир больше не будет прежним, стали уже общим местом. Но почему атака террористов приобрела космическое звучание, и её удар достиг каждого из нас? Дело не только в том, что от неё погибли тысячи людей и пострадали центры власти самого могущественного государства; теракты поставили под вопрос саму власть и саму идею безопасности.
Мишель Фуко писал, что «власть – это не некий институт или структура, не некая определенная сила, которой некто был бы наделен», а множественность отношений силы, осуществляющихся «из бесчисленных точек и в игре подвижных отношений неравенства» [1]. Власть может либо распоряжаться жизнью, казнить и миловать, обосновывая право на это авторитетом религии и/или традиции, либо же поддерживать, преумножать и контролировать само живое тело, его репродукцию и сексуальность, сделав их полем для своих игр. И если первый тип процедур власти (назовём их «власть-над-смертью») характерен для подавляющего большинства времен и народов, то второй, который М. Фуко называет «био-властью», развивается в Европе начиная с XVII века, находя применение, в частности, в капиталистическом производстве и в институтах гражданского общества. Триумфом био-власти стал прошлый XX век, но сейчас, после трагического столкновения этих двух властных стратегий, кажется, что начался её закат.
Обаяние био-власти в том, что она не заинтересована в смерти, которая полагает естественный предел её досягаемости; но в этом же кроется и её существенный изъян. Создавая себе поле действия, био-власть берет жизнь под охрану; сам феномен безопасности порожден её притязаниями на контроль над нашим телом. С другой стороны, био-власть бессильна перед лицом смерти, уступая это место власти-над-смертью. Последняя выступает как посредник между миром живых и миром мертвых, призванный обеспечить достойную смерть и посмертный путь; безопасность же жизни в этом мире отходит для неё на второй план.
Био-власть не умеет выстраивать отношения с Богом или с иными трансцендентными (лежащими за пределами этого мира) планами бытия, но, поскольку смерть, увы, никто не отменял, устранить она их тоже не может.
Стремясь обезопаситься, био-власть изолирует действия власти-над-смертью, загоняя её в контролируемые зоны вроде «частной жизни», «свободы совести», «фундаментализма» и т.д. Но именно такая изоляция делает возможным террор – выход власти-над-смертью за границы, установленные ей био-властью.
Био-власть не столь уж обаятельна и безобидна, как это может показаться. Используя современное государство в качестве инструмента, она без особых церемоний лишает жизни людей, которых она изолирует, вытесняя за свои пределы. «Войны не ведутся больше во имя суверена, которого нужно защищать, - они ведутся теперь во имя всех; целые народы стравливаются друг с другом, чтобы они друг друга убивали во имя необходимости жить. … Принцип: мочь убивать, чтобы мочь жить… стал принципом отношений между государствами» [2]. Так писал М. Фуко в 1976 году, но сейчас, после терактов, этот принцип устарел или, точнее, жестко оспорен иной максимой: мочь жить, чтобы мочь преодолеть смерть. Способность убивать больше не гарантирует выживания; сама ценность безопасности поставлена под вопрос.
Мы только что видели, как власть-над-смертью вышла из изоляции, и совершила это ценой чудовищной жестокости. Мы искренне скорбим по тысячам невинных людей, погибшим в Нью-Йорке и Вашингтоне – но ведь, скажем честно, мы и не вспоминаем о куда более многочисленных жертвах конфликтов за пределами нашего горизонта – скажем, в Руанде, Судане, да и в той же Чечне. Я категорически не желаю смотреть на случившееся сквозь призму взаимных «преступлений и наказаний» – но не обязывают ли жертвы террористов нас самих задуматься о жестокости био-власти, столь привычной и незаметной для нас?
Атаки террористов достигли своего, поскольку были направлены на символы изоляции - а потому сами приобрели символическое звучание. Их целью стали США – самое впечатляющее детище био-власти, а непосредственными мишенями – Пентагон и World Trade Center (WTC) – точки концентрации могущества этой страны, достигнутого благодаря бурлящей жизненной энергии её жителей в сочетании с готовностью подчинять свои тела повседневной жесточайшей дисциплине и с согласием на участие в изощренных процедурах надзора над собой.
Выбирая объекты для удара, террористы явно заботились и об их риторике.
Приведу ещё одну устаревшую цитату, на этот раз – из Жана Бодрийяра: «Все небоскребы на Манхэттене довольствовались тем, что противостояли друг другу в вертикальной конкуренции.… В знаменитом виде Нью-Йорка с моря проступал образ всей системы…. Сегодняшняя его архитектурная графика – графика монополии; две башни WTC, правильные параллелепипеды высотой 400 метров на квадратном основании представляют собой безупречно уравновешенные и слепые сообщающиеся сосуды; сам факт наличия этих двух идентичных башен означает конец всякой конкуренции» [3]. Сейчас уже факт зияющего отсутствия Twin Towers означает конец монополии био-власти: на место вертикали пришла трансцендентность.
Второй самолет, таранивший WTC, был обречен попасть в объективы телекамер, а телезрители – пережить шок от наблюдения настоящего массового убийства: тем самым власть-над-смертью проломила ещё один барьер, изолирующий её. Вынесение чужой смерти напоказ жёстко табуировано био-властью, поскольку ставит её в пограничную ситуацию, демонстрируя ей самой область собственного бессилия. Это табу сохраняет свою действенность даже на фоне общего ослабления традиционных запретов (например, в сфере сексуальности). Для власти-над-смертью, напротив, публичность смерти не имеет особого значения (всё и так происходит перед лицом высшего трансцендентного Судьи), а её показ становится действенной социальной акцией. Вспомним про публичные казни в Чечне, которые, кажется, впервые доходчиво продемонстрировали нам, российским телезрителям, что Россия с её христианством, коммунизмом или либерализмом столь же чужда чеченцам, сколь нам – решения их суда шариата. Вот и теперь удары по WTC достигли каждого из нас.
Ещё один удар пришёлся по нашему (не безоговорочному, но всё же…) доверию к современной технологии: ведь средства для террора созданы самой био-властью. Самолет – совершенное орудие интенсификации жизни и строгой дисциплины тела – стало оружием массового поражения. Оказалось, что та техника, которая облегчает нашу жизнь, вовсе не рассчитана на пренебрежение пользователя этой жизнью – своей или чужой. Техникой безопасности тут не отделаешься – тут требуется уже не техника, а τεχνη, искусное ремесло.
Террористы добились своего: США объявили терроризму войну. Война с терроризмом – это звучит параноидально, подобно борьбе с «жидо-масонским заговором» или охоте на ведьм. Противник в такой войне – это фантазмы, порождаемые страхом и неуверенностью в себе; кажется, что враг везде, и боевые действия только преумножают его число и силу. И если для войны с призраками используется боевая мощь США, то тогда уж действительно ни одна страна в мире не может почувствовать себя в безопасности. Теперь никто, даже самый близкий союзник, не гарантирован от того, что в один прекрасный момент именно его обвинят в поддержке терроризма. Да и само американское общество, являющее собой удивительный пример успешного, но хрупкого сосуществования людей разных рас, этносов и культур, рискует расколоться, устремившись на поиски внутренних врагов. Так что объявление войны терроризму означает победу террора.
Конечно, террористы и их организации реально существуют, и с ними необходимо бороться самым жёстким и решительным образом. «Война с терроризмом», однако, имеет к борьбе с террористическими организациями весьма косвенное отношение. Победа в такой войне возможна только как победа над собственным terror'ом, над нашим страхом. Чтобы победить, мы все, американцы и не только, персонально или совместно должны перестать бояться и взять власть-над-смертью в свои руки. Нам, жителям секуляризованного мира, это сделать нелегко – но наш мир вышел из христианства и способен вновь обратиться к своему наследию.
Собственно, знаки такого обращения налицо: заговорили, например, о противостоянии мусульманской и иудео-христианской цивилизаций. Я не хочу обсуждать здесь этот сомнительный и опасный тезис, но само его появление знаменательно: самые разные страны и культуры, застигнутые общей опасностью, объединяются именно на религиозной основе.
Но коль скоро мы осознали себя иудео-христианской цивилизацией, то в этот критический момент нужно стараться и действовать по-христиански. Сейчас надо бороться с террористами, но не мстить им, чтобы не преумножать зло, которого итак достаточно в мире. Нужно преодолеть прелесть био-власти и обратить силы не только к справедливому наказанию, но и к прощению врагов, и тем самым продемонстрировать миру подлинное величие духа. Настоящей победой над терроризмом может стать только убийство террориста в самом себе.
Примечания
[1] Фуко М. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. Работы разных лет. М., Касталь, 1996. С.193-194.
Назад
[2] Там же, с. 241.
Назад
[3] Бодрийяр Ж. Символический обмен и смерть. М., Добросвет, 2000. С.146.
Назад
Этот текст был написан по горячим следам терактов 11 сентября 2001 года. Как мне кажется, за истекшие полгода он не очень устарел, а потому я привожу его без изменений. Итак…
Хочется действовать: после рухнувшего World Trade Center и обгоревшего Пентагона трудно сидеть, сложа руки. Хочется расселять небоскребы, мстить террористам, продавать наличные доллары или сдавать кровь для пострадавших - и тем самым бежать от застигшей нас глубокой неуверенности в себе. Но лучшее, что сейчас можем сделать мы – если мы не участвуем в спасении жертв, разборе завалов и поиске преступников – это остановиться и подумать. В противном случае мы обречены делать глупости, рискующие стать фатальными.
Фразы о том, что только теперь наступил XXI век, и мир больше не будет прежним, стали уже общим местом. Но почему атака террористов приобрела космическое звучание, и её удар достиг каждого из нас? Дело не только в том, что от неё погибли тысячи людей и пострадали центры власти самого могущественного государства; теракты поставили под вопрос саму власть и саму идею безопасности.
Мишель Фуко писал, что «власть – это не некий институт или структура, не некая определенная сила, которой некто был бы наделен», а множественность отношений силы, осуществляющихся «из бесчисленных точек и в игре подвижных отношений неравенства» [1]. Власть может либо распоряжаться жизнью, казнить и миловать, обосновывая право на это авторитетом религии и/или традиции, либо же поддерживать, преумножать и контролировать само живое тело, его репродукцию и сексуальность, сделав их полем для своих игр. И если первый тип процедур власти (назовём их «власть-над-смертью») характерен для подавляющего большинства времен и народов, то второй, который М. Фуко называет «био-властью», развивается в Европе начиная с XVII века, находя применение, в частности, в капиталистическом производстве и в институтах гражданского общества. Триумфом био-власти стал прошлый XX век, но сейчас, после трагического столкновения этих двух властных стратегий, кажется, что начался её закат.
Обаяние био-власти в том, что она не заинтересована в смерти, которая полагает естественный предел её досягаемости; но в этом же кроется и её существенный изъян. Создавая себе поле действия, био-власть берет жизнь под охрану; сам феномен безопасности порожден её притязаниями на контроль над нашим телом. С другой стороны, био-власть бессильна перед лицом смерти, уступая это место власти-над-смертью. Последняя выступает как посредник между миром живых и миром мертвых, призванный обеспечить достойную смерть и посмертный путь; безопасность же жизни в этом мире отходит для неё на второй план.
Био-власть не умеет выстраивать отношения с Богом или с иными трансцендентными (лежащими за пределами этого мира) планами бытия, но, поскольку смерть, увы, никто не отменял, устранить она их тоже не может.
Стремясь обезопаситься, био-власть изолирует действия власти-над-смертью, загоняя её в контролируемые зоны вроде «частной жизни», «свободы совести», «фундаментализма» и т.д. Но именно такая изоляция делает возможным террор – выход власти-над-смертью за границы, установленные ей био-властью.
Био-власть не столь уж обаятельна и безобидна, как это может показаться. Используя современное государство в качестве инструмента, она без особых церемоний лишает жизни людей, которых она изолирует, вытесняя за свои пределы. «Войны не ведутся больше во имя суверена, которого нужно защищать, - они ведутся теперь во имя всех; целые народы стравливаются друг с другом, чтобы они друг друга убивали во имя необходимости жить. … Принцип: мочь убивать, чтобы мочь жить… стал принципом отношений между государствами» [2]. Так писал М. Фуко в 1976 году, но сейчас, после терактов, этот принцип устарел или, точнее, жестко оспорен иной максимой: мочь жить, чтобы мочь преодолеть смерть. Способность убивать больше не гарантирует выживания; сама ценность безопасности поставлена под вопрос.
Мы только что видели, как власть-над-смертью вышла из изоляции, и совершила это ценой чудовищной жестокости. Мы искренне скорбим по тысячам невинных людей, погибшим в Нью-Йорке и Вашингтоне – но ведь, скажем честно, мы и не вспоминаем о куда более многочисленных жертвах конфликтов за пределами нашего горизонта – скажем, в Руанде, Судане, да и в той же Чечне. Я категорически не желаю смотреть на случившееся сквозь призму взаимных «преступлений и наказаний» – но не обязывают ли жертвы террористов нас самих задуматься о жестокости био-власти, столь привычной и незаметной для нас?
Атаки террористов достигли своего, поскольку были направлены на символы изоляции - а потому сами приобрели символическое звучание. Их целью стали США – самое впечатляющее детище био-власти, а непосредственными мишенями – Пентагон и World Trade Center (WTC) – точки концентрации могущества этой страны, достигнутого благодаря бурлящей жизненной энергии её жителей в сочетании с готовностью подчинять свои тела повседневной жесточайшей дисциплине и с согласием на участие в изощренных процедурах надзора над собой.
Выбирая объекты для удара, террористы явно заботились и об их риторике.
Приведу ещё одну устаревшую цитату, на этот раз – из Жана Бодрийяра: «Все небоскребы на Манхэттене довольствовались тем, что противостояли друг другу в вертикальной конкуренции.… В знаменитом виде Нью-Йорка с моря проступал образ всей системы…. Сегодняшняя его архитектурная графика – графика монополии; две башни WTC, правильные параллелепипеды высотой 400 метров на квадратном основании представляют собой безупречно уравновешенные и слепые сообщающиеся сосуды; сам факт наличия этих двух идентичных башен означает конец всякой конкуренции» [3]. Сейчас уже факт зияющего отсутствия Twin Towers означает конец монополии био-власти: на место вертикали пришла трансцендентность.
Второй самолет, таранивший WTC, был обречен попасть в объективы телекамер, а телезрители – пережить шок от наблюдения настоящего массового убийства: тем самым власть-над-смертью проломила ещё один барьер, изолирующий её. Вынесение чужой смерти напоказ жёстко табуировано био-властью, поскольку ставит её в пограничную ситуацию, демонстрируя ей самой область собственного бессилия. Это табу сохраняет свою действенность даже на фоне общего ослабления традиционных запретов (например, в сфере сексуальности). Для власти-над-смертью, напротив, публичность смерти не имеет особого значения (всё и так происходит перед лицом высшего трансцендентного Судьи), а её показ становится действенной социальной акцией. Вспомним про публичные казни в Чечне, которые, кажется, впервые доходчиво продемонстрировали нам, российским телезрителям, что Россия с её христианством, коммунизмом или либерализмом столь же чужда чеченцам, сколь нам – решения их суда шариата. Вот и теперь удары по WTC достигли каждого из нас.
Ещё один удар пришёлся по нашему (не безоговорочному, но всё же…) доверию к современной технологии: ведь средства для террора созданы самой био-властью. Самолет – совершенное орудие интенсификации жизни и строгой дисциплины тела – стало оружием массового поражения. Оказалось, что та техника, которая облегчает нашу жизнь, вовсе не рассчитана на пренебрежение пользователя этой жизнью – своей или чужой. Техникой безопасности тут не отделаешься – тут требуется уже не техника, а τεχνη, искусное ремесло.
Террористы добились своего: США объявили терроризму войну. Война с терроризмом – это звучит параноидально, подобно борьбе с «жидо-масонским заговором» или охоте на ведьм. Противник в такой войне – это фантазмы, порождаемые страхом и неуверенностью в себе; кажется, что враг везде, и боевые действия только преумножают его число и силу. И если для войны с призраками используется боевая мощь США, то тогда уж действительно ни одна страна в мире не может почувствовать себя в безопасности. Теперь никто, даже самый близкий союзник, не гарантирован от того, что в один прекрасный момент именно его обвинят в поддержке терроризма. Да и само американское общество, являющее собой удивительный пример успешного, но хрупкого сосуществования людей разных рас, этносов и культур, рискует расколоться, устремившись на поиски внутренних врагов. Так что объявление войны терроризму означает победу террора.
Конечно, террористы и их организации реально существуют, и с ними необходимо бороться самым жёстким и решительным образом. «Война с терроризмом», однако, имеет к борьбе с террористическими организациями весьма косвенное отношение. Победа в такой войне возможна только как победа над собственным terror'ом, над нашим страхом. Чтобы победить, мы все, американцы и не только, персонально или совместно должны перестать бояться и взять власть-над-смертью в свои руки. Нам, жителям секуляризованного мира, это сделать нелегко – но наш мир вышел из христианства и способен вновь обратиться к своему наследию.
Собственно, знаки такого обращения налицо: заговорили, например, о противостоянии мусульманской и иудео-христианской цивилизаций. Я не хочу обсуждать здесь этот сомнительный и опасный тезис, но само его появление знаменательно: самые разные страны и культуры, застигнутые общей опасностью, объединяются именно на религиозной основе.
Но коль скоро мы осознали себя иудео-христианской цивилизацией, то в этот критический момент нужно стараться и действовать по-христиански. Сейчас надо бороться с террористами, но не мстить им, чтобы не преумножать зло, которого итак достаточно в мире. Нужно преодолеть прелесть био-власти и обратить силы не только к справедливому наказанию, но и к прощению врагов, и тем самым продемонстрировать миру подлинное величие духа. Настоящей победой над терроризмом может стать только убийство террориста в самом себе.
Примечания
[1] Фуко М. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. Работы разных лет. М., Касталь, 1996. С.193-194.
Назад
[2] Там же, с. 241.
Назад
[3] Бодрийяр Ж. Символический обмен и смерть. М., Добросвет, 2000. С.146.
Назад
Опубликовано 15 февраля 2005 года
Новые статьи на library.by:
ФИЛОСОФИЯ:
Комментируем публикацию: По ту сторону био-власти
подняться наверх ↑
ССЫЛКИ ДЛЯ СПИСКА ЛИТЕРАТУРЫ
Стандарт используется в белорусских учебных заведениях различного типа.
Для образовательных и научно-исследовательских учреждений РФ
Прямой URL на данную страницу для блога или сайта
Полностью готовые для научного цитирования ссылки. Вставьте их в статью, исследование, реферат, курсой или дипломный проект, чтобы сослаться на данную публикацию №1108471204 в базе LIBRARY.BY.
подняться наверх ↑
ПАРТНЁРЫ БИБЛИОТЕКИ рекомендуем!
подняться наверх ↑
ОБРАТНО В РУБРИКУ?
Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY в VKновости, VKтрансляция и Одноклассниках, чтобы быстро узнавать о событиях онлайн библиотеки.


По стандарту ВАК Республики Беларусь
По ГОСТу Российской Федерации



Добавить статью
Обнародовать свои произведения
Редактировать работы
Для действующих авторов
Зарегистрироваться
Доступ к модулю публикаций