ФИЛОСОФИЯ (последнее)
РЕАЛИСТИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ СИМВОЛИЗМА
Актуальные публикации по вопросам философии. Книги, статьи, заметки.
Никоненко С. В.
РЕАЛИСТИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ СИМВОЛИЗМА
Символизм является одним из наиболее значимых явлений в культуре ХХ века. Он проявляется практически во всех областях культуры, особенно ярко в художественном творчестве. Теория символизма во многих отношениях выходит за пределы чисто эстетической доктрины, пытаясь затрагивать и объяснять вопросы метафизического характера. Важнейшим метафизическим вопросом символизма выступает определение соотношения символа, созданного в творческом воображении автора, и реальности. В философии символизма постепенно складываются два диаметрально противоположных подхода. Первый подход можно назвать идеалистическим, и мы рассмотрим его на примере эстетической теории А. Белого. Второй можно назвать реалистическим. Мы рассмотрим его на примере философии А. Н. Уайтхеда.
В основе теории символизма А. Белого лежат два источника: во-первых, собственное понимание мира и искусства, сложившееся в ходе написания им художественных произведений, и, во-вторых, идеи некоторых крупных представителей немецкой философии (Шопенгауэра, Ницше, Риккерта и др.).
Для Белого символ является субстанциональным началом творчества. Пробуждая «музыку души», символ связывает вечное с его пространственными и временными проявлениями. Данную идею Белый возводит еще к Платону. Платон в учении о прекрасном, по Белому, уделял особое внимание теургической миссии искусства, воплощению вечного в форму конкретной идеи через творчество. Опираясь на поолжения неокантианства, Белый определяет процесс «символизации» вечного единства бытия через три категории: «норму», «данность» и «трансцендентальные формы». Именно при определении второй категории и возникает проблема определения соотношения символа и реальности.
В своих многочисленных статьях («Эмблематика смысла», «Символизм как миропонимание» и др.), писатель и философ стремится доказать, что символизм не противоречит реалистической философии, мало того, выступает подлинным реализмом. Реализм окружающей видимости, полагает Белый, символисты рассматривают как отражение некой возможной полноты сущего. Символ углубляет содержание реальности, снимая ее бледную, обыденную видимость. Вслед за Достоевским, который однажды высказался, что нет ничего фантастичнее реальности, Белый считает, что в символе человек, не уходя от действительности, прозревает потаенную сущность мира. Белый, таким образом, выступает противником трактовки символизма как «чистого» творчества, не связанного с реальностью и запросами практической жизни. «Искусство для искусства», по мнению мыслителя, - ложный путь, уводящий автора в воображаемый мир, ведущий к потере связи с действительностью.
Тем не менее, реалистические тенденции в теории символизма Белого являются вторичными. В целом, он придерживается идеалистической трактовки символа. Трактуя символ как способ оформления свободного творчества, как предельную форму искусства, Белый выступает с позиций объективного идеализма, рассматривая порядок символов как высший порядок бытия. Действительность в познании и творчестве «приближается» к символу, обретает новое качество. Неслучайно, Белый, равно как и большинство других представителей русского символизма, рассматривал систему символов не только как картину мира, но и как проект творчества новых форм жизни, проект радиального преобразования бытия.
Уайтхед, создавая свою теорию символизма, связывает ее положения с главными положениями неореализма. Уайтхед полагает, что все виды символизма в культуре имеют в своем основании «простой» источник, а именно: символизм от чувственного представления к физическим телам. Допустим, мы видим какой-то цветовой образ. Мы можем перейти прямо от восприятия цветового образа к обладанию предметом в нашем сознании, минуя долгие обоснования и анализ этого перехода. Этот простейший вид символизации, полагает английский философ, лежит в основе всех более сложных видов символизма. Человеческий разум функционирует только символически. Активность субъекта проявляется не просто в опыте и мышлении, а в создании своего собственного опыта, своей собственной картины мира. Язык, как наиболее общая и функциональная система символов, является наиболее часто применимым способом символизации.
Слово символически отсылает к видимости, звукам, эмоциям и т. д. В основании символизма лежат два принципа: неограниченность возможностей для создания новых символов и невозможность создать «чистый» символ, существующий только в пределах воображения. В теории дескрипций, созданной Уайтхедом совместно с Расселом, особое внимание отводится определению гносеологического статуса воображаемых сущностей. Авторы теории приходят к выводу, что осмысленность высказываний, содержащих воображаемые сущности, ни при каких обстоятельствах не может побудить наш разум рассматривать их как истинные.
Если мы реализуем наш замысел в символах, созданных в воображении, мы не можем избежать двух допущений. Во-первых, высказывания, содержащие такие символы, неизбежно будут иметь хотя бы один элемент, относящийся к описанию какого-либо физического или психического события. Во-вторых, мы будем вынуждены употреблять воображаемый символ только в этом логическом статусе, даже если мы приписываем ему реальные предикаты. Например, литературный герой, созданный в воображении автора, может восприниматься сознанием даже более реальным, чем люди вокруг нас. Но это не более как иллюзия, разбивающаяся о самый элементарный анализ.
Таким образом, Уайтхед полагает, что символы не создают свой смысл. Смысл символов следует искать в реальных событиях, воздействующих на нас и описанных в символе. Система символов выступает не более как проекция мира, иллюстрация, которая может и должна быть ярче мира, но при этом не должна порывать с ним. В новой реальности, на новом витке истории, как отдельный человек, так и человечество в целом, должны быть готовы порвать со старыми символами ради новых, устремленных в будущее. Этот принцип и объясняет тот факт, что «приключения» идей и символов всегда имеют место и время, начало и конец.
Рассмотренные выше две выдающиеся теории в рамках теории символизма, несмотря на целый ряд радикальных отличий, имеют много сходных черт. Символ рассматривается как один из наиболее важных продуктов творческой и познавательной деятельности человека, как основа создания «человеческой» картины мира. Вместе с тем, обе теории в некоторых отношениях односторонни. Идеалист Белый отрывает символ то реальности, делает его самостоятельной сущностью. Неслучайно, современные постмодернисты, исторические последователи этого воззрения, постулируют полный разрыв символа и реальности, призывают к мифотворчеству, к полной свободе как создания, так и деконструкции символических дискурсов. Реалист Уайтхед, в свою очередь, недооценивает качественного своеобразия символа, отказывается видеть в символе что-либо «по ту сторону» реальности. Теория Уайтхеда, наследуя трехвековую историю британского эмпиризма, стремится ограничить свободу творчества, критикуя все его продукты и проявления. Репрезентативистская теория значения, лежащая в ее основе, исключает возможность определения истины любого высказывания (в том числе и относящегося к художественному опыту) иначе как отношения соответствия чувственного данного и внешнего объекта. И хотя Уайтхед в своей книге «Символизм, его смысл и воздействие» поставил еще в 1927 г. перед неореализмом проблему анализа символов и содержания художественного творчества, и по сей день эстетика и теория воображения являются второстепенными, слабо разработанными разделами в аналитической философии.
В современной аналитической философии в последнее время создаются новые синтетические построения, в которых реалистический базис совмещается с некоторыми идеями и положениями идеализма. Новейший реализм, по мнению ведущих философов-аналитиков нашего времени, должен приобрести «человеческое лицо», стать более открытым для коммуникации с другими теориями. Вопрос о символизме и обосновании художественного творчества занимает первостепенное место в этой наметившейся тенденции.
В заключение, можно отметить, что символ является способом раскрытия реального через воображаемое. При этом достигается углубленное постижение сознания и мира. Эпистемология символизма утверждает существование единого мира объектов, в котором человек занимает свое место. Мир, являющийся всеобщим реальным основанием нашего существования, интерпретируется в сознании через символы. Символы носят как всеобщий, так и индивидуальный характер, причем в творческом сознании творятся именно последние. Символ выступает одним из важнейших проявлений свободы истолкования реальности в процессе познания и творчества.
РЕАЛИСТИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ СИМВОЛИЗМА
Символизм является одним из наиболее значимых явлений в культуре ХХ века. Он проявляется практически во всех областях культуры, особенно ярко в художественном творчестве. Теория символизма во многих отношениях выходит за пределы чисто эстетической доктрины, пытаясь затрагивать и объяснять вопросы метафизического характера. Важнейшим метафизическим вопросом символизма выступает определение соотношения символа, созданного в творческом воображении автора, и реальности. В философии символизма постепенно складываются два диаметрально противоположных подхода. Первый подход можно назвать идеалистическим, и мы рассмотрим его на примере эстетической теории А. Белого. Второй можно назвать реалистическим. Мы рассмотрим его на примере философии А. Н. Уайтхеда.
В основе теории символизма А. Белого лежат два источника: во-первых, собственное понимание мира и искусства, сложившееся в ходе написания им художественных произведений, и, во-вторых, идеи некоторых крупных представителей немецкой философии (Шопенгауэра, Ницше, Риккерта и др.).
Для Белого символ является субстанциональным началом творчества. Пробуждая «музыку души», символ связывает вечное с его пространственными и временными проявлениями. Данную идею Белый возводит еще к Платону. Платон в учении о прекрасном, по Белому, уделял особое внимание теургической миссии искусства, воплощению вечного в форму конкретной идеи через творчество. Опираясь на поолжения неокантианства, Белый определяет процесс «символизации» вечного единства бытия через три категории: «норму», «данность» и «трансцендентальные формы». Именно при определении второй категории и возникает проблема определения соотношения символа и реальности.
В своих многочисленных статьях («Эмблематика смысла», «Символизм как миропонимание» и др.), писатель и философ стремится доказать, что символизм не противоречит реалистической философии, мало того, выступает подлинным реализмом. Реализм окружающей видимости, полагает Белый, символисты рассматривают как отражение некой возможной полноты сущего. Символ углубляет содержание реальности, снимая ее бледную, обыденную видимость. Вслед за Достоевским, который однажды высказался, что нет ничего фантастичнее реальности, Белый считает, что в символе человек, не уходя от действительности, прозревает потаенную сущность мира. Белый, таким образом, выступает противником трактовки символизма как «чистого» творчества, не связанного с реальностью и запросами практической жизни. «Искусство для искусства», по мнению мыслителя, - ложный путь, уводящий автора в воображаемый мир, ведущий к потере связи с действительностью.
Тем не менее, реалистические тенденции в теории символизма Белого являются вторичными. В целом, он придерживается идеалистической трактовки символа. Трактуя символ как способ оформления свободного творчества, как предельную форму искусства, Белый выступает с позиций объективного идеализма, рассматривая порядок символов как высший порядок бытия. Действительность в познании и творчестве «приближается» к символу, обретает новое качество. Неслучайно, Белый, равно как и большинство других представителей русского символизма, рассматривал систему символов не только как картину мира, но и как проект творчества новых форм жизни, проект радиального преобразования бытия.
Уайтхед, создавая свою теорию символизма, связывает ее положения с главными положениями неореализма. Уайтхед полагает, что все виды символизма в культуре имеют в своем основании «простой» источник, а именно: символизм от чувственного представления к физическим телам. Допустим, мы видим какой-то цветовой образ. Мы можем перейти прямо от восприятия цветового образа к обладанию предметом в нашем сознании, минуя долгие обоснования и анализ этого перехода. Этот простейший вид символизации, полагает английский философ, лежит в основе всех более сложных видов символизма. Человеческий разум функционирует только символически. Активность субъекта проявляется не просто в опыте и мышлении, а в создании своего собственного опыта, своей собственной картины мира. Язык, как наиболее общая и функциональная система символов, является наиболее часто применимым способом символизации.
Слово символически отсылает к видимости, звукам, эмоциям и т. д. В основании символизма лежат два принципа: неограниченность возможностей для создания новых символов и невозможность создать «чистый» символ, существующий только в пределах воображения. В теории дескрипций, созданной Уайтхедом совместно с Расселом, особое внимание отводится определению гносеологического статуса воображаемых сущностей. Авторы теории приходят к выводу, что осмысленность высказываний, содержащих воображаемые сущности, ни при каких обстоятельствах не может побудить наш разум рассматривать их как истинные.
Если мы реализуем наш замысел в символах, созданных в воображении, мы не можем избежать двух допущений. Во-первых, высказывания, содержащие такие символы, неизбежно будут иметь хотя бы один элемент, относящийся к описанию какого-либо физического или психического события. Во-вторых, мы будем вынуждены употреблять воображаемый символ только в этом логическом статусе, даже если мы приписываем ему реальные предикаты. Например, литературный герой, созданный в воображении автора, может восприниматься сознанием даже более реальным, чем люди вокруг нас. Но это не более как иллюзия, разбивающаяся о самый элементарный анализ.
Таким образом, Уайтхед полагает, что символы не создают свой смысл. Смысл символов следует искать в реальных событиях, воздействующих на нас и описанных в символе. Система символов выступает не более как проекция мира, иллюстрация, которая может и должна быть ярче мира, но при этом не должна порывать с ним. В новой реальности, на новом витке истории, как отдельный человек, так и человечество в целом, должны быть готовы порвать со старыми символами ради новых, устремленных в будущее. Этот принцип и объясняет тот факт, что «приключения» идей и символов всегда имеют место и время, начало и конец.
Рассмотренные выше две выдающиеся теории в рамках теории символизма, несмотря на целый ряд радикальных отличий, имеют много сходных черт. Символ рассматривается как один из наиболее важных продуктов творческой и познавательной деятельности человека, как основа создания «человеческой» картины мира. Вместе с тем, обе теории в некоторых отношениях односторонни. Идеалист Белый отрывает символ то реальности, делает его самостоятельной сущностью. Неслучайно, современные постмодернисты, исторические последователи этого воззрения, постулируют полный разрыв символа и реальности, призывают к мифотворчеству, к полной свободе как создания, так и деконструкции символических дискурсов. Реалист Уайтхед, в свою очередь, недооценивает качественного своеобразия символа, отказывается видеть в символе что-либо «по ту сторону» реальности. Теория Уайтхеда, наследуя трехвековую историю британского эмпиризма, стремится ограничить свободу творчества, критикуя все его продукты и проявления. Репрезентативистская теория значения, лежащая в ее основе, исключает возможность определения истины любого высказывания (в том числе и относящегося к художественному опыту) иначе как отношения соответствия чувственного данного и внешнего объекта. И хотя Уайтхед в своей книге «Символизм, его смысл и воздействие» поставил еще в 1927 г. перед неореализмом проблему анализа символов и содержания художественного творчества, и по сей день эстетика и теория воображения являются второстепенными, слабо разработанными разделами в аналитической философии.
В современной аналитической философии в последнее время создаются новые синтетические построения, в которых реалистический базис совмещается с некоторыми идеями и положениями идеализма. Новейший реализм, по мнению ведущих философов-аналитиков нашего времени, должен приобрести «человеческое лицо», стать более открытым для коммуникации с другими теориями. Вопрос о символизме и обосновании художественного творчества занимает первостепенное место в этой наметившейся тенденции.
В заключение, можно отметить, что символ является способом раскрытия реального через воображаемое. При этом достигается углубленное постижение сознания и мира. Эпистемология символизма утверждает существование единого мира объектов, в котором человек занимает свое место. Мир, являющийся всеобщим реальным основанием нашего существования, интерпретируется в сознании через символы. Символы носят как всеобщий, так и индивидуальный характер, причем в творческом сознании творятся именно последние. Символ выступает одним из важнейших проявлений свободы истолкования реальности в процессе познания и творчества.
Опубликовано 09 февраля 2005 года
Новые статьи на library.by:
ФИЛОСОФИЯ:
Комментируем публикацию: РЕАЛИСТИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ СИМВОЛИЗМА
подняться наверх ↑
ССЫЛКИ ДЛЯ СПИСКА ЛИТЕРАТУРЫ
По стандарту ВАК Республики Беларусь
Стандарт используется в белорусских учебных заведениях различного типа.
По ГОСТу Российской Федерации
Для образовательных и научно-исследовательских учреждений РФ
Прямой URL на данную страницу для блога или сайта
Полностью готовые для научного цитирования ссылки. Вставьте их в статью, исследование, реферат, курсой или дипломный проект, чтобы сослаться на данную публикацию №1107952636 в базе LIBRARY.BY.
подняться наверх ↑
ПАРТНЁРЫ БИБЛИОТЕКИ рекомендуем!
подняться наверх ↑
ОБРАТНО В РУБРИКУ?
Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY в VKновости, VKтрансляция и Одноклассниках, чтобы быстро узнавать о событиях онлайн библиотеки.
Добавить статью
Обнародовать свои произведения
Редактировать работы
Для действующих авторов
Зарегистрироваться
Доступ к модулю публикаций