СЕМЬ МАТЕРИКОВ ПЛАНЕТЫ ФИЛОСОФИЯ (ФИЛОСОФИЯ)

Library.BY

А.Ф.Зыков

СЕМЬ МАТЕРИКОВ ПЛАНЕТЫ ФИЛОСОФИЯ
Популярный обзор

Общий обзор планеты Философия

Данному обзору предшествует художественный очерк "Что такое философия?", в котором философия определена как наука о мерах бытия. Но мы не можем знать иного бытия, кроме бытия человеческого, поэтому бытие представлено для нас в виде различных аспектов отношения материи и сознания, т. е. отношение материи и сознания выступает как основной вопрос философии. Что бы ни делал человек, какой бы сферы реальности ни коснулись мы, все является той или иной формой отношения материи и сознания, поэтому философия охватывает все.

Отношение материи и сознания является единым корнем, от которого поднимается дерево философии. Это дерево имеет семь стволов, соответствующих семи аспектам отношения материи и сознания. В данном обзоре мы используем другой образ – образ планеты Философия, имеющей семь материков. В очерке "Что такое философия?" мы определили онтологию как учение о бытии, а гносеологию как учение о познании. Здесь же эти понятия имеют иное значение - Онтология и Гносеология, наряду с другими понятиями, являются собственными именами материков пока неведомой нам планеты Философия. Мы познакомимся с этой планетой и посетим каждый из материков, но сначала посмотрим на планету в целом.

Необходимо четко уяснить себе, что материков именно семь и что эти материки качественно отличаются один от другого. Чтобы убедиться в этом, достаточно рассмотреть значение категории идеального, так как на разных материках это значение совершенно различно. Значения категории идеального на разных материках сведены в нижеследующую таблицу.

NN п/п
Материки планеты философия
Значения категории идеального

1
Онтология
сознание как высшая форма движения материи

2
Гносеология
отраженное

3
Деятельность
мысленный проект предстоящего действия или официально оформленный проект (план) предстоящей деятельности

4
Творчество
проект осуществления принципиально новой возможности

5
Экзистенция
субъективное в границах его осознания

6
Эстетика
прекрасное

7
Этика
должное

Категория идеального может иметь многие частные значения, например, поэтическое, романтическое, различные формы осознания эмоционального отношения и т.д. но все они могут быть сведены, или являются разновидностью перечисленных аспектов отношения материи и сознания.

Теперь дадим общий обзор планеты Философия с кратким описанием ее материков.

Планета имеет два полушария: южное и северное, которые соответствуют двум сторонам основного вопроса философии, соответственно рефлексивной и активной. На Южном полюсе расположен материк Онтология. Он очень холоден и для жизни человека не приспособлен. Человек оборудует там отдельные пункты лишь для временного пребывания в целях исследования.

Онтологию омывает Кольцевой океан с плавучими льдами, за которым следует второй материк - Гносеология. Он тоже расположен по кольцу, однако берега его неровны. Этот материк, как и наше познание, имеет разрывы (проливы) и узкие места. В одном месте, которое расположено под третьим материком, он широк и почти достигает экватора, с противоположной же стороны материк разорван широким проливом, т.е. познание наше незамкнуто. С материком Онтология на юге он связан подводными хребтами, а с материком Деятельность на севере соединен перешейком.

Материк Деятельность начинается от Гносеологического перешейка в южном полушарии и уходит с расширением к северу, примерно так, как на Земле Африка. Материк Деятельность есть жаркая страна.

Продолжением материка Деятельность на севере является следующий материк - Творчество, который отделен от Деятельности Средиземными морями. Творчество меньше Деятельности по размерам, примерно так, как Европа меньше Африки. И расположены эти материки аналогичным образом.

Самым большим материком является Экзистенция. Она расположена к востоку от Творчества и не соединяется по суше ни с каким другим материком. Здесь все самое-самое: самые высокие горы и самые глубокие озера, самые длинные реки и самые крупные острова. Из всех материков это самый населенный материк Он простирается почти от самого экватора и до самого полярного круга. Здесь самый большой перепад температур и самые разнообразные климатические условия. И по долготе он примерно в полтора раза больше, чем по широте. Аналогом этого материка на Земле может служить Азия. Но еще более грандиозны недра этого материка, которые по сути дела занимают всю планету. Через недра свои Экзистенция связана со всеми другими материками, и недра эти суть наше подсознание.

Шестой материк, Эстетика, расположен в северном полушарии к западу от Творчества и по отношению к Экзистенции с противоположной стороны по долготе. Он меньше Экзистенции, но очертаниями своих берегов как бы зеркально повторяет Экзистенцию, является ее отражением. Кроме того, Эстетика окружена коралловыми рифами и плавучими островами, так что очертания берегов непостоянны, изменчивы.

Седьмой материк, Этика, расположен между Экзистенцией и Эстетикой. Это сравнительно узкий, вытянутый по долготе материк, простирающийся от экватора до Северного полярного круга. Основная площадь материка расположена в субтропиках с мягким благодатным климатом. К северу же материк уходит отдельными языками полуостровов.

В северной полярной области разум в холоде и равнодушии своем превращается в свою противоположность, и потому нет там никакой земли, но лишь холодный океан, покрытый льдами.

Такова в целом планета Философия. Теперь разберем каждый материк в отдельности.

1. Онтология

Как мы уже отметили, материк Онтология мало приспособлен для жизни человеческой, и потому на этом материке идеального как будто бы и нет совсем. Оно выглядит как само материальное, как высшее развитие его потенций. Но именно здесь, как раз в этих суровых условиях, мы и должны понять, что же такое есть материя и чем идеальное отличается от материального, как идеальное в принципе становится возможным.

Материя есть окружающий нас мир, все, что существует вне и независимо от нашего сознания. Мир этот бесконечен. Некоторые философы опрометчиво употребляют понятие "мир как целое". Но может ли он быть как целое - это еще вопрос. Бесконечность по природе своей такова, что выходит за границы любого целого, и в то же время любое целое бесконечно в самом себе. Так что понять мир, значит понять саму бесконечность. Но знания наши, те предельные основания, которые может представить нам наука, всегда конечны, и потому мы не можем с уверенностью сказать, что есть материя - Бог ли ее создал, или сама она такая хитрая, что все в ней закономерно, стройно и гармонично.

Вопрос о предельных основаниях материального мира велик и обширен, он требует отдельного разговора, для которого у нас здесь нет места, и потому мы перейдем к разбору идеального. Идеальное в Онтологии есть часть материального, мы сами являемся носителями идеального, оно не обладает, по крайней мере, пока, признаками бесконечного, и потому мы должны ответить на вопрос, что есть идеальное.

Большинство философов полагают, что для понимания идеального необходимо выяснить сущность психического. Они ударяются в специальные исследования нейродинамических структур мозга, пытаясь перещеголять профессионалов в этой области. Но они глубоко заблуждаются, ибо на этом пути не найти им истины. Исследование структур мозга совершенно не относится к философии, это целиком и полностью является делом частных наук. Для понимания идеального необходимо различать материальные и онтологические основы идеального. Материальные основы идеального могут быть различны. У человека материальной основой идеального действительно являются нейродинамические структуры мозга, и этого указания вполне достаточно для философии, а как именно это происходит, должны разбираться частные науки. Для философа важно отметить, что материальной основой идеального может служить и нечто другое. Где-нибудь в бесконечных просторах Вселенной материальной основой идеального могут служить другие структуры, пока нам не известные. И даже не надо далеко ходить в некие бесконечные просторы. Если мы присмотримся повнимательнее к развитию активного начала здесь, на Земле, то заметим, что идеальное может вовсе не быть последней в ряду развития высших форм отражения и что на основе идеального может возникнуть следующая форма, которую мы пока условно назовем кибернетической. Идеальное есть творящая сила, которая выносит из себя сверхприродное начало и творит так называемую вторую природу. Эта вторая природа в буквальном смысле слова вторична по отношению к идеальному, но, выйдя из идеального, она становится фактом онтологии и уже есть первичное по отношению к последующему движению. Идеальное может смоделировать прямым путем все то, что природа создала методом слепого порождения всех возможных вариантов и последующего естественного отбора, в том числе оно может повторить самое себя, но уже на другой материальной основе, и это будет уже следующая форма движения материи.

С материальной основой идеального, надеюсь, мы разобрались. Но что же является онтологической основой идеального? Что делает возможным появление идеального в принципе? Какие законы?

Если материальная основа идеального может быть различна, то онтологическая основа идеального едина не только для всех возможных мыслящих существ во Вселенной, но и для всех высших форм движения, в которых взаимодействие осуществляется как управление.

Онтологической основой идеального, как и других процессов и форм, в которых осуществляется управление, есть принципиальная возможность соответствия знака и значения.

Следует четко уяснить себе, что связь знака и значения существует объективно и независимо от нашего сознания. Эта связь есть факт онтологии, и как возможность она предшествует появлению сознания, делает возможным его появление. Сознание появляется одновременно с появлением идеальной формы отражения, т.е. отражения объективной реальности в понятиях, закрепляемых в появляющемся языке. Сознание появляется одновременно со становлением речи . Слово произнесенное уже теряет свою субъективную колыбель и становится фактом объективной реальности, которой оно должно соответствовать. Если такого соответствия нет, то употребленное слово ведет к недоразумениям, оно не выполнит предназначаемую для него функцию. В процессе функционирования языка происходит корректировка его понятий в сторону большего соответствия последних объективной реальности. Это есть объективный и независимый от нашего сознания процесс. Поэтому мы не можем употреблять понятия произвольно.

Но идеальное есть функция субъекта. Оно не может функционировать без субъекта. Субъект является единственным источником и конечным адресом идеального. Если такого адреса нет, то идеальное теряет смысл. И здесь происходит накладка субъективного на объективное. Субъект постоянно пытается приспособить объективное к себе и для себя.

Такова диалектика материального и идеального.

2. Гносеология

Гносеология есть материк обитаемый. Здесь материальное и идеальное выступают уже в форме взаимодействия, выступают как противоположности, поэтому путать здесь материальное и идеальное недопустимо. Здесь необходимо четко различать, где материальное, а где идеальное. Материальное есть внешний мир, существующий независимо от нашего сознания, а идеальное есть отражение этого материального мира. Главной и единственной задачей на этом материке является правильно отразить мир. Но задача эта еще очень далека от выполнения. Дело в том, что сознание отражает не только внешний мир, но и самое себя, свой собственный мир. А в этом собственном мире могут твориться самые разные чудеса. И вот человек начинает путаться: что же относится к объективной реальности, а что к его собственной, субъективной реальности? Субъективная реальность способна порождать сонмище мифов, и не только на бытовом уровне, но и на уровне философской теории в первую очередь, потому что на бытовом уровне человек еще способен различать, где стол, а где табуретка, но когда он поднимается к абстракциям, то легко может потерять всякие ориентиры.

Итак, на материке Онтология мы рассмотрели раздвоение материального в процессе его развития на материальное и идеальное, их отличия и их связь, а на материке Гносеология мы должны рассмотреть раздвоение самого идеального на реальность и миф. На материке постоянно идет война между Реальностью и Мифом. Бои идут с переменным успехом. На полях сражений как-будто выигрывает Реальность, но из-за бездарности командования и предательства в штабах победа оказывается у Мифа. Миф вездесущ. Бывали случаи, и не раз, когда Реальность разбивала Миф наголову и устраивала торжества по случаю окончательной победы, но со временем оказывалось, что на континенте опять правит Миф. То, что люди принимали за Реальность, чему они с восторгом аплодировали, на поверку оказывалось Мифом. Некоторые уже стали сдаваться, отчаиваться и сомневаться, существует ли эта самая Реальность. Может быть, то, что мы называем Реальностью, есть просто миф, а Миф и есть та самая реальность, которую мы ищем? К сожалению, большинство этих "некоторых" считаются профессиональными философами. Они сами все перепутали и теперь стараются запутать остальных. Философия оказалась неспособной не только помочь другим наукам, но и осмыслить самое себя.

Конечно, здесь играет свою роль сложность самого процесса познания, но немалую долю в победу Мифа вкладывает и Верховное главнокомандование. Этим людям все равно , что Миф, что Реальность им равно хорошо живется и при одном, и при другом, поэтому они вовсе не болеют за победу Реальности. Главную свою задачу они видят в сохранении собственных кресел и привилегий, и если поддержка Реальности поможет им в этом, то они переходят на сторону Реальности, в противном случае они придерживаются Мифа. Миф для них даже более предпочтителен, он не требует научной строгости и позволяет ударяться в метафизические изыскания, выдавая последние за науку. Чтобы оградить себя и свои кресла от вмешательства рядовых, ими создана жесткая иерархия в виде научных степеней, которые должен пройти рядовой на пути к Главному штабу. Из Главного штаба исходят все ведущие теории, и если рядовой на своем пути в чем-то затрагивает эти теории, его никогда не допустят на очередную степень. А без степени его даже и слушать никто не станет. Зато "остепененные" чувствуют себя вольготно. Они могут вытворять с понятиями все, что им заблагорассудится. За путаницу в понятиях и их подмену в школе ученику поставили бы "единицу", а "остепененный" может запросто спутать материальное с идеальным, толковать идеальное не как отраженное, а как объективную закономерность, например, и его будут печатать в философском журнале (см. "Философские науки",1/91,стр.161). А потом начинают устраивать игры с философскими категориями. Категории бытие противопоставляется некое небытие, которые в совокупности образуют сверхбытие, а последнему противостоит еще какая-то странность, которая в сочетании со сверхбытием образует бытие еще более высокого уровня (см. далее там же).

Философы думают, что существуют какие-то особые философские категории, отличные от других понятий. Пожалуй, это самый главный миф, который поражает философию в самое сердце ее, поражает настолько, что нашу существующую философию просто невозможно от него избавить. Чтобы избавиться от него, надо избавиться от нашего предшествующего понимания абстрактного, приблизиться в понимании абстрактного к его объективному значению.

Давайте разберемся. Идеальное есть форма отражения реальности (объективной, или субъективной) в понятиях и образах. Под понятием будем подразумевать какое-то значение, которому соответствует любой знак, будь то слово, сказанное или написанное, символ математики, элемент схемы или какой-либо условный сигнал. Знак сам по себе еще не отражает действительности. Знак может быть любым, подобно тому, как человеку может быть дано любое имя. Главное заключается в отношениях действительности, которые идеальное должно отразить соответствующими отношениями между понятиями. Если мы связь между понятиями устанавливаем неверно, неточно, а тем более произвольно, то действительность будет искажена. Если же связь между понятиями будет точной, то мы получим столь же точные выводы, как результат вычислений по правильной формуле математики.

Понятия могут быть абстрактные и конкретные. Философы особенно склонны к абстракциям, философские абстракции они возвеличивают в сан Категорий и начинают поклоняться им, используя одновременно это поклонение в качестве оправдания собственного снобизма. В действительности же никаких абстракций не существует, в том числе и философских. В объективной действительности не существует математической точки, идеальной прямой, идеальной плоскости и т.д. Не существует и иррациональных чисел. Все перечисленные абстракции призваны играть вспомогательную роль в нашем познании. Они есть идеальная экстраполяция (перенесение) реальных отношений на бесконечность. В реальности же ничто конкретное не может быть бесконечным, оно всегда осуществляется с некоторой конечной точностью. Отличие понятия конкретного от понятия абстрактного весьма относительно. Если понятие конкретное есть имя собственное, относящееся к данному объекту, то понятие абстрактное есть имя нарицательное, относящееся к некоторому множеству объектов. Если мы к любому абстрактному понятию прибавим определенный артикль, то оно превращается в конкретное, и, наоборот, если мы у любого конкретного понятия уберем определенный артикль, то оно превращается в абстрактное.

Разберем вышесказанное на примерах. Если мы скажем: "эта песчинка", то получим конкретное понятие. Если уберем артикль "эта", то получим абстрактное понятие, имя множества, элементом которого может быть любая песчинка. Если мы скажем: "песок", то получим абстракцию более высокого уровня, отражающую не отдельно взятую песчинку, а некоторое любое их множество. Если мы к этой абстракции добавим определенный артикль, то получим конкретное понятие, например, кучу песка, которая высыпана у нас во дворе. Этот пример можно продолжать и дальше. Если мы скажем: "несвязный грунт", то эта более высокая абстракция будет именем множества любых частиц, к которым могут относиться песок, гравий, галька, щебень, дресва и т.д. Если мы добавим к этой абстракции определенный артикль и скажем: "этот несвязный грунт", то получим имя вполне конкретной их смеси, что-то в виде кучи мусора на строительной площадке.

Философские понятия абсолютно ничем не отличаются от любых других. Если мы возьмем самое абстрактное философское понятие, например, материя, то это есть не что иное, как имя бесконечного континуального (сплошного) множества всего, что находится вне нас, вне нашего сознания, если же мы добавим к нему определенный артикль и скажем: "эта материя", то получим кусок ткани, из которого собираемся шить рубашку.

А теперь давайте посмотрим, что получится, если мы попробуем играть понятиями по примеру наших вышеназванных "теоретиков". Как мы убедились, все понятия равны в своем статусе, и мы можем взять любое из них. Возьмем, например, понятие нелепость. Нелепости, видимо, противостоит некая лепость, которая в сочетании с первой образует сверхнелепость, а последней в свою очередь будет противостоять некая странность, в сочетании с которой мы получим черт-знает-что .

Если бы так написали Станислав Лем, или братья Стругацкие, то это могло показаться интересным, так как игра понятий сама по себе может быть интересной, но, когда это печатается в теоретическом журнале и выдается за науку, то, извините...

Философия есть наука своеобразная. Ее своеобразие вытекает из ее предмета, который должен охватить все - не только то, что доступно рациональному познанию, но все виды реальностей, касающиеся человека, потому что философия нужна не только ученым, но буквально каждому из нас. И каждый человек, который стремится осмыслить свою жизнь и самого себя, независимо от рода своих занятий, является философом. Философ - это не тот, кто сидит в Институте философии и роется в трудах древних, но тот, кто стремится осмысленно относиться к миру и к самому себе, так же как поэт - это не обязательно тот, кто печатается на страницах журналов, но тот, кто может выразить в стихах чувство и страсть человеческую. На философа, как и на поэта, нельзя выучиться, потому что философия, как и поэзия, предполагает специфическое отношение к миру, которое должно быть у человека до всякого обучения. Философ призван выразить то, чего в мире еще нет, что еще никем не выражено, и потому всякое философское произведение уникально, единственно в своем роде. Требования к нему очень суровы. Философское произведение, с одной стороны, должно отвечать строгости всех существующих наук и, с другой стороны, быть настолько художественным, чтобы оказаться доступным для каждого человека.

А у нас философия существует только для касты избранных, она заперта в клетку институтов и в основном ограничивается лишь рациональным познанием, роется в подвале, а если и вылезает из-под земли, то не может увидеть мир в его целостности, дробит его на несвязанные между собой сферы.

Философию необходимо освободить из клетки. Она должна быть свободной, как поэзия, и печататься рядом с ней, а не в специальных журналах. Специальные журналы - это для частных наук, которым тоже не заказано заниматься философией, как и всем другим. Но философия как целое по своей доступности и массовости должна быть на равных с литературой. И степени докторов и кандидатов философии, исходя из ее специфичности, следовало бы отменить, потому что они звучат столь же нелепо, как доктор поэзии, например, или кандидат эстрадного искусства. К философу, как и к артисту, более подошли бы такие звания, как заслуженный, или народный. Если бы это было так, то это приблизило бы философию ко всем нам, ликвидировало бы ее деление на касты, выбило бы социальную основу из-под Мифа, и он рассеялся бы как мрак, и высокопоставленные татары разбежались бы сами, без всякой Куликовской битвы.

Познание необходимо всем нам. Что является главным в познании? Я подозреваю, что мир в основе своей устроен очень просто, что нет в нем вещей настолько сложных, чтобы их нельзя было растолковать на пальцах, и если что-то представляется нам очень сложным, например, теория относительности, значит, мы еще не поняли что-то важное, не поняли все, в том числе и сам А.Эйнштейн. Посмотрите, как строится математика. В своей совокупности современная математика очень сложна и велика, но все ее действия можно свести к самым элементарным, к сложению единиц. Посмотрите, каким широким деревом развилась информатика. Она теперь уже проникла во все сферы нашей жизни, она доходит до создания искусственного интеллекта и в будущем, видимо, повторит человека. Но в основе столь грандиозного творения лежит самая простая двоичная система, все операции сводятся всего лишь к различным комбинациям единицы и нуля, сильного и слабого электромагнитного сигнала. Возможно, что и вся Вселенная строится на различных комбинациях всего лишь двух противоположностей.

Когда мы постигаем какую-либо область действительности, то обычно пользуемся различными теориями и методиками. Но большинство теорий и методик отражают действительность не полностью, а возможно, и неточно, даже искаженно. Они лишь расставляют вехи на болоте нашего незнания, указывая тот путь, который был пройден автором этой теории, чтобы достичь какой-то цели. Пользуясь этой теорией, мы повторяем путь, пройденный автором. Но мы идем вслепую. Держась одной рукой за обозначенную вешку, мы шарим другой рукой вокруг себя, чтобы найти следующую, и таким образом продвигаемся вперед. Мы слепы и потому не подозреваем, что путь наш может оказаться извилистым и кружным и потому представляется нам длинным и невероятно сложным. Я призываю тебя, дорогой читатель, не пользоваться теориями и методиками подобным образом, потому что в этом случае ты никогда не постигнешь истины, а твои неосознанные действия превратятся в ритуал. Если ты хочешь действовать осознанно, то не должен ничего принимать на веру, ты должен добиться ясного понимания каждого шага, ты должен прозреть, твое знание должно быть непрерывным, сплошным, и тогда ты увидишь пространство вокруг себя и все, что в этом пространстве находится, и тогда тебе не нужны будут теории и методики, ты ясно увидишь положение твоей конечной цели. Возможно, она находится совсем близко, но не настолько, чтобы, держась рукой за первую вешку, достать до этой цели другой рукою. Если же ты прозреешь, то, не цепляясь за вешки, направишься прямо к цели, заранее уверенный в ее достижении, и путь твой будет коротким и радостным.

Мы подзадержались на материке Гносеология. Но это очень важный материк. Здесь находятся все науки. На этом материке необходимо вкратце рассмотреть одну из важнейших философских категорий. На материке Гносеология она является главной, подобно тому как на материке Онтология главной является категория идеального. Эта категория есть отношение. Она всеобща, она касается всех сфер любой реальности. Чтобы познать нечто, необходимо определить его отношение к другому. Любая наука есть система определенных отношений. Например, математика есть наука об отношениях величин, или, в более общей форме, о возможных отношениях математических объектов; физика - об отношениях физических объектов и т.д. Все в мире относительно . Саму философию можно определить как науку об отношении материи и сознания, которое необходимо познать во всех его аспектах. В социальных науках главным является система общественных отношений. И, наконец, в личном плане каждого человека как личность определяет его отношение к миру, к людям и к самому себе.

Так, пользуясь философской категорией отношение, мы поднялись на лайнере мысли, пронеслись над океанами и другими материками и приземлились на материке Этика. Нам еще предстоит рассмотрение этого материка, а пока мы будем прощаться с материком Гносеология. В заключение пожелаем каждому из читателей успехов в познании окружающего мира и самого себя. Главное в познании - избавиться от всевозможных предубеждений, избавиться от Мифа, который, как микроб, только и мечтает о том, чтобы прицепиться ко всем нашим представлениям. Особенно заражены мифом представления, которые достаются нам по наследству, поэтому не принимайте ничего на веру, старайтесь все осмыслить самостоятельно, начинайте все снова .

Каждый день снова встает Солнце. Человек просыпается, улыбается ему и верит, что наступающий день будет новым.

3. Деятельность

До сих пор мы рассматривали материки южного (рефлексивного) полушария, где материальное является первичным, а идеальное вторичным. Теперь мы переходим к рассмотрению материков северного (активного) полушария, где идеальное является первичным, а материальное вторичным.

Когда люди впервые обнаружили шарообразность Земли, они поражались картине антиподов: как же это может быть, что на одной стороне Земли человек расположен головой вверх, а с противоположной стороны - головой вниз. Вот и теперь мы имеем аналогичный парадокс: как же это может быть, что на рефлексивном полушарии идеальное было вторичным, а на активном полушарии оно становится первичным. И совершается этот переход именно на материке Деятельность, недаром он своей южной частью заходит на рефлексивную сторону.

Ранее этот материк мы сравнивали с Африкой. Наука утверждает, что именно в Африке 2,6 миллиона лет назад произошло становление человека на Земле. Подобно этому на материке Деятельность происходит становление активного начала. Возникновение сознания стало возможным только благодаря и только в процессе деятельности. Деятельность человека предшествует появлению сознания. Но первоначально деятельность не является осознанной, она более является условно-рефлекторной деятельностью.

Подобно тому, как на материке Онтология идет раздвоение по категориям материальное и идеальное, а на материке Гносеология - по категориям реальность и миф, на материке Деятельность идет раздвоение по категориям осознанное и неосознанное. Деятельность, как специфически человеческая деятельность, есть осознанный акт. Но осознанной деятельности предшествует деятельность неосознанная, первоначально проходящая на уровне условного рефлекса, затем по, мере осознания, в виде проб и ошибок, в процессе которых закрепляется последовательность действий, приводящих к положительному результату. Становление сознания в процессе деятельности происходит как социальный процесс, как накопление социального опыта в различных видах деятельности и передача этого опыта последующим поколениям. Если человека изолировать от общества, то ему все придется начинать сначала, и он не добьется большого прогресса. Каждый человек рождается на определенном этапе истории, и весь предшествующий опыт человечества достается ему как наследство и уже как факт онтологии, не требующий для своего освоения больших личных усилий. На бытовом уровне человек усваивает предшествующий опыт в значительной мере на условно-рефлекторном уровне, без его глубокого осмысления, и он воспринимает его как сам собой разумеющийся. Поэтому раздвоение по категориям осознанное-неосознанное происходит не только в начальный период, в период становления человека и возникновения сознания, но и в любой другой момент истории. Но в историческом развитии доля неосознанного сужается, а доля осознанного расширяется. Это относится не только к отдельному индивиду, но и к обществу в целом. Ярким примером социального выражения в становлении активного начала является современная научно-техническая революция (НТР). Социальный смысл НТР сводится к тому, что наука выходит на первое место. Если до НТР развитие науки определялось уровнем техники и развитием материального производства, то после НТР материальное производство и техника сами стали определяться наукой. То есть происходит переворот, в процессе которого идеальное (наука) становится первичным, а материальное (производство) вторичным. Если до НТР схема отношений представлялась как: производство - техника - наука, то после НТР схема представляется как: наука - техника - производство. Аналогичным образом дело обстоит и в индивидуальном плане. Для каждого индивида идеальное становится первичным в той мере, в какой он способен на осознанные действия.

Главной категорией на материке деятельность является управление. С философской точки зрения, т.е. с точки зрения отношения материи и сознания, управление есть высшая форма взаимодействия в природе. Для понимания управления как философской категории необходимо установить ее положение в ряду форм движения материи и соответствующих им форм взаимодействия, ее сходство с другими формами и отличие от других форм.

Известно, что в низших формах движения взаимодействие осуществляется на основе физических законов (динамических и статистических) и объективной необходимости. При этом отсутствует разделение на различие-безразличие к результату взаимодействия. В неживой природе подобного разделения просто не существует, и всякий (любой) результат онтологически равноценен.

С возникновением жизни форма взаимодействия меняется принципиальным образом. В дополнение к действующим природным законам к процессу взаимодействия добавляется некое стремление, обеспечивающее небезразличие носителя жизни к результату взаимодействия. Носитель жизни начинает стремиться к самосохранению, для чего должен обеспечить в себе определенные процессы, предохраняющие его от гибели. Откуда, как и почему появляется это стремление, наука еще не ответила, и философия, придерживаясь научной строгости, не вправе давать здесь какие-либо ответы - она может лишь поставить вопрос, ответить же на него должны конкретные науки. Всякий организм зарождается, развивается и функционирует на основе сложного генетического кода, еще далекого от расшифровки даже посредством современных ЭВМ. Каким образом природа могла создать столь сложную запись, тоже пока не вполне ясно. Но совершенно ясно, что уже генетический код является определенным знаком, предшествующим определенному значению и обеспечивающим это значение в процессе развития. Уже здесь мы имеем элемент управления, заложенный самой природой (природой ли?). В генетическом коде зашифрована не только структура, которая должна сложиться в процессе развития, но и определенное поведение в форме последовательности безусловных рефлексов. С развитием высшей нервной деятельности наряду с безусловными рефлексами возникают рефлексы условные, приобретаемые индивидуально и обеспечивающие определенное значение (реакцию) на определенный знак (сигнал, раздражитель). Так в живой природе обеспечивается процесс управления еще до появления сознания - это есть неосознанное управление. Появляющееся (зарождающееся) сознание занимает крайне малую часть головного мозга - кору больших полушарий. Подавляющая же часть мозга относится к подсознанию и, как и у всякого животного, обеспечивает большую долю поведения человека на основе условных и безусловных рефлексов, так что роль сознания не стоит переоценивать – человек в значительном своем качестве остается зверем. То, что человек postfaktum выражает свои чувства и поведение в словах, еще не значит, что чувства и действия его являются осознанными, слова-то как раз и свидетельствуют о мере осознания.

Специфически человеческая деятельность есть осознанная деятельность, в процессе которой осуществляется осознанное управление. В осознанном управлении всякому действию предшествует мысль, мысленный проект данного действия и его мысленный результат как цель, которая должна быть достигнута посредством действия. Цель есть специфическая категория, присущая управлению как высшей форме взаимодействия. К низшим формам движения категория цели неприменима, хотя ограничение возможностей посредством действия законов природы создает впечатление целесообразности. В осознанном управлении категория цели поднимает взаимодействие на качественно новый уровень. Наличие цели переворачивает направление причинно-следственной связи. Если в низших формах движения причина непременно должна предшествовать следствию, то в управлении следствие как цель в идеальной форме предшествует причине. В управлении идеальное является первичным, а материальное вторичным. Первичность идеального позволяет достигать таких возможностей, которые в естественных условиях не могут осуществиться. В управлении процесс становится направленным.

4. Творчество

Материк Творчество непосредственно примыкает к материку Деятельность. По размерам своим он гораздо меньше последнего, хотя со временем поднимается из Океана и увеличивается за счет шельфовой зоны. Геологический процесс поднятия особенно бурно проходит последнее столетие, в результате мелеют Средиземные моря, и материк Творчество все более тесно соединяется с Деятельностью, захватывая его северную, наиболее осознанную часть.

Главной категорией на этом материке является творение. Творение как процесс и творение как результат. Творение как результат, будучи уже ставшим, становится фактом бытия и воспринимается всеми, помимо творца, таким же объектом действительности, как и все другие - творение получает свой онтологический статус. Творение же как процесс для философии более интересен. Необходимо выяснить, что есть творение, чем оно отличается от других видов деятельности.

Творение как процесс есть тоже деятельность, но уже на более высоком уровне. Чтобы определить этот уровень, необходимо рассмотреть на материке Творчество раздвоение по категориям типовое - нетиповое. Типовое относится к материку Деятельность, на котором деятельность осуществляется как типовая деятельность. На материке Творчество деятельность является индивидуальной, нетиповой.

Типовое является преобладающим в деятельности человека. Он действует на основании знаний, выработанных предшествующими поколениями. На основе знаний вырабатываются умения и навыки. Последние не обязательно базируются на глубоком понимании, они могут быть выработаны на основе подражания и усвоения последовательности действий, т.е. в значительной своей части на подсознательном уровне. Даже речь ребенок усваивает на подсознательном уровне, только уже в более зрелом возрасте он начинает осознавать условность тех имен, которыми обозначаются различные предметы в языке. Типовые элементы поведения закрепляются в обычаях и обрядах, в стиле мышления, в идеоматических (устойчивых) оборотах речи, в других стереотипах. Человек может прожить всю жизнь, не создав ничего нового. Новое очень редко в нашей жизни. Вместе с тем новое столь значимо и столь ценно для человечества, что всякого, кто создал что-либо новое, человечество помнит поименно.

Что есть новое и что есть творение? Творит не только человек, но и сама природа. Неорганическая природа обнаруживает поразительные способности к развитию. Природа, включая всю доступную нам Вселенную, удивляет своей стройностью, четкостью и многообразием. Все живое, в том числе и сам человек с его высшей формой материи - головным мозгом, есть творение матери Природы. Человек еще далеко не достиг в своих творениях тех вершин, которые природа показывает нам. Но он упорно стремится к этим вершинам.

Чтобы понять творение, необходимо вспомнить главную категорию материка Гносеология, которая есть отношение. Все существующее есть определенная совокупность отношений. Чтобы создать нечто новое, надо поставить существующее в новые отношения. Например, когда Бог творил мир, он взял нечто существовавшее, которое было хаос, и отделил Небо от Земли, на Земле отделил сушу от воды, а над Землею отделил свет от тьмы, т.е. он упорядочил элементы хаоса, поставил их в новые отношения.

Вот и вы, если хотите создать что-то новое, должны сперва упорядочить элементы существующего, а затем поставить их в такие отношения, которые обеспечивали бы достижение задуманной вами цели. В акте творения не создается новых законов, законы едины для всех форм движения, и в процессе творения их обязательно нужно соблюдать. Но в акте творения реализуются новые возможности. Возможности различных отношений в материальном мире потенциально бесконечны, поэтому глубоко заблуждается тот, кто думает, что человек все возможное уже изобрел. Как раз самые главные и самые удивительные его творения еще впереди. Все зависит только от степени развития вашего воображения, от вашего упорства и вашей способности правильно найти пути к реализации задуманных вами новых отношений.

Дерзай, человек, и в творениях своих ты сравняешься с Богом.

5. Экзистенция

Экзистенция есть самый большой материк, который расположен отдельно и не соединяется ни с каким другим материком. Чтобы попасть на него, необходимо пересечь океан, и сделать это далеко не просто. Насколько низким остается уровень нашего развития можно судить хотя бы по тому, что до сих пор не все еще верят, в том числе и некоторые ученые, что этот материк существует. Из-за слабой связи с Гносеологией и Деятельностью этот материк существует как бы сам по себе и, несмотря на его огромные размеры, развитие на нем остановилось, можно сказать, на уровне средневековья.

С древних времен на материке правил Великий Эго. Он считал себя настолько великим, что во всей Вселенной не было равных ему. Правда, Вселенная по его представлениям ограничивалась размерами материка, который он при всем своем величии все-таки не мог полностью охватить, но постоянно стремился к этому и посылал свои войска из края в край, чтобы основать и утвердить Поднебесную империю от моря и до моря. Себя он считал центром Вселенной. Над Поднебесной существовали еще небеса, где обитал Бог, создавший эту землю и небо и самого Великого Эго вместе с его подданными, но Бог мало вмешивался в земные дела, и Великий Эго считал себя полномочным представителем Бога на этой грешной земле, где он, пользуясь именем Бога, давал по своему разумению законы и творил суд и расправу. Горе было тем племенам, которые не хотели ему покориться, Он не прекращал войны с ними до тех пор, пока не добивался победы, и, если победа давалась с трудом, то он истреблял непокорные племена поголовно. Ничто не могло остановить Великого Эго в осуществлении его намерений, и он не останавливался ни перед чем в достижении своих целей. Ни брата, ни отца своего он не щадил, ни самого лучшего друга, что же касается простых подданных, то они были для него то же, что и придорожная пыль. Но, поскольку Великий Эго считал себя самым-самым во всем, то, конечно, он хотел считать себя и самым справедливым, поэтому всякому своему деянию он всегда находил оправдание, и оправдание это было не просто извинением за содеянное, но возводилось в ранг необходимости, благословленной самим Богом, от имени которого все и творилось. И был Бог его столь же жесток, как и он сам. Но справедлив. И славили подданные Великого Эго во всех концах как наместника Бога на этой земле и пресмыкались перед ним, как воистину Великим, и все дела свои творили во имя Эго. Все самое лучшее в Поднебесной подносилось ему, и самые лучшие красавицы танцевали перед ним и раздевались и ублажали его.

А подданные в душах своих были не лучше жестокого правителя. Придворные организовывались в группы и плели свои интриги, стараясь переложить тяготы бытия на нижестоящих, а нижестоящие дрались между собой за свое место под солнцем. И так все старались каждый за себя, раболепствовали перед вышестоящими и давили нижестоящих, и считался среди них более великим тот, кто мог больше подчинить себе других и нахапать больше добра. А добром считалось то, что лежит в их сундуках. Те же, кто не имел силы перед другими, старались победить их хитростью и коварством, или любым другим способом, кто на что был горазд. И не было среди этих людей морали. Если же кто вздумывал утверждать, что человек должен жить только честным трудом своим, то считали его все дураком, так как трудящиеся люди были самого низкого сословия, и обирали их все, как только могли. Их даже за людей не считали, они были просто рабами, и относились к ним как к говорящим животным.

Но не всегда мирились рабы со своим униженным положением и восставали против угнетателей. Рабов было так много и столь тяжела была их жизнь, что вспыхнувшее пламя борьбы разгоралось грандиозными пожарами. Но разрозненные массы рабов не могли противостоять организованным армиям Великого Эго. Восстания жестоко подавлялись, а восставших распинали на крестах вдоль всех дорог.

Шло время. Великого Эго сменили его наследники, поделившие между собой Поднебесную, но каждый из наследников хотел быть Великим Эго, и поэтому разбивались они на союзы и воевали друг с другом постоянно. После кровопролитных сражений захватывали города и отдавали их на разграбление, громили все подряд, насиловали и убивали ни в чем не повинных людей.

И родилось из стона народного учение о Боге истинном. Появились пророки, которые утверждали, что Бог вовсе не так жесток, как жестоки правители, и что законы Божьи совсем иные, нежели те, по которым судят людей на земле. Предрекали пророки, что явится Бог на землю, чтобы спасти людей от грехов и направить их на путь истинный. И вот родила дева Мария сына Иисуса. Говорили волхвы, что родился Иисус по наитию самого Бога, и почитали Иисуса как сына Божьего. Воистину покорял Иисус всех людей духом своим, и люди внимали Ему и принимали заповеди Его. Проповедовал Он равенство всех людей на земле и любовь к ближнему и предостерегал людей от всякого насилия. А кто будет следовать заповедям Его, того ждет царство Божье. Но книжники и фарисеи были недовольны тем, что противоречил Он писаниям древним, возненавидели они Иисуса Христа и донесли на него правителям, что хочет ОН утвердить на земле царство свое. А для правителей не было преступления более тяжкого, чем покушение на царство их. Схватили они Иисуса Христа и распяли Его на кресте вместе с другими преступниками. Но остались ученики Его и учение Его, и стало христианство распространяться по всей земле. Преследовали правители христиан жестоко, но убедились со временем, что христианство есть сила необоримая, поэтому приняли они это учение лицемерно и организовали церковь. Но церковь не помешала им снова устраивать войны, грабить, насиловать и убивать. Они и церковь приспособили для себя и осеняли святым крестом военные походы свои. Даже специальные были крестовые походы, якобы для освобождения гроба Господня.

Ни в чем не изменились люди, лишь души их стали с двойным дном, и стали они отдавать Богу Богово, а кесарю кесарево, стали они молиться по святым дням и грешить по будням. Теперь уже и само лицемерие их стало выплывать наружу, поэтому появились мыслители, которые отрицали самого Бога как средство обмана и успокоения народа. Они называли себя материалистами и разработали социалистические учения, согласно которым во всех бедах людей виноваты правители, захватившие в свои руки всю землю и все, что находится на ней. Если отобрать у правителей всю собственность и сделать ее общественным достоянием, то не останется у них никакой власти, и все люди станут равны, и тогда придет к ним всеобщее счастье.

Но счастья этого можно было добиться опять-таки только старыми методами, методами насилия. Один из наиболее авторитетных социалистов Карл Маркс, который тоже стал своего рода Великим, и его последователи разработали теорию классовой борьбы и диктатуры пролетариата. Теория эта была материалистической и поэтому отвергала мораль как абсолютное начало и утверждала классовую мораль, согласно которой разрешалось грабить награбленное и убивать эксплуататоров, если это послужит делу пролетариата - теория давала теоретическое добро на насилие, и насилие это именовалось революционным. И разразилась, охватившая весь материк, большая классовая война, в которой люди беспощадно уничтожали друг друга. Сторонники социализма и коммунизма свергали и убивали царей, их жен и детей, других эксплуататоров расстреливали по решению революционного суда или без него, сбрасывали в глубокие шахты, или топили в реках и морях. Они разрушили все храмы и разогнали служителей их, а вместо молитв стали петь революционные песни. По примеру Великого Эго революционеры тоже стали считать себя Великими, называли все улицы и города своими именами и ставили себе монументы на каждом углу. Так же, как и Великий Эго, они непременно хотели овладеть всем континентом и прилагали к тому все свои усилия, но добились лишь того, что континент раскололся на два лагеря, противостоящие друг другу.

А в другой системе вся жизнь, как и во все предшествующие времена, тоже была построена на насилии, и на первых порах посчитали там, что власть коммунистов недолговечна, ибо не было такого в человеческой истории, чтобы миром правили простые люди, и потому должно разрушиться такое правление само собой. Но идея коммунизма оказалась живуча, она захватила огромные массы людей и вселила в них надежду избавиться в будущем от вековых страданий. Эта идея оказалась столь сильна, что охватила весь материк и стала угрожать всем власть имущим и всем эксплуататорам настолько, что должны они были прекратить войны между собой, чтобы объединиться и задавить коммунистов силою. И пошла сила против силы, и разразилось насилие по всему материку, добавив в невиданных масштабах новое насилие к насилию всех предшествующих поколений. Но и это насилие ни к чему не привело. Две системы остались, и каждая из них считала себя правой. Коммунисты основывали право свое на идее равенства, а капиталисты - на идее свободы и прав человека. В основе своей обе эти идеи, как идея социализма, так и идея свободы человеческой, восходили к идеям раннего христианства, к начавшимся складываться гуманистическим традициям и культуре, развивающейся на основе этих традиций. Но наследие Великого Эго продолжало жить в каждом из нас, оно оставалось сокровенным стержнем всякого эго вне зависимости от системы, в которой данное эго находилось, а идеи системы более напоминали разные одежды, прикрывающие наш срам. Наследие Великого Эго неизбежно проявлялось сквозь все одежды, и потому все эго стремились к Великому. Коммунисты породили себе Великого Вождя, а в другой системе возник Великий фюрер. Великий Вождь видел свою задачу в том, чтобы разрушить старый мир до основанья в надежде построить потом иной мир, принципиально новый. А Великий Фюрер тоже стал отвергать предшествующий мир, видя его основной порок в христианских традициях и гуманистической культуре, которые якобы не позволяют развиться Великому народу. И польстился народ на обещание величия своего и доверил власть над собой Великому фюреру. Но не могут существовать одновременно двое Великих, ибо они неизбежно столкнутся. И они столкнулись. И разразилась еще более страшная война, которая приобрела характер массового истребления людей. Невелика была разница в сущности Великих, но все же она оказалась достаточной, чтобы увидели люди, что Великий фюрер более опасен, так как угрожает самим основам уже завоеванных гуманистических ценностей человечества. И мир снова разделился, теперь уже вне зависимости от системы. Народы, считавшие себя избранными и призванными господствовать в этом мире, пошли за Великим фюрером. Все остальные же объединились против него. И началась новая битва, превосходящая по массовости участвующих в ней народов, количеству жертв и жестокости все предшествующие войны в сумме своей. Повержен был Великий фюрер, а Великий вождь посчитал победу доказательством собственной правоты и усилился многократно. Снова мир разделился на две системы. Великий вождь оправдывал действия свои величием коммунистической идеи и продолжал во имя этой идеи давить и уничтожать всех несогласных с нею. В другой же системе ужаснулись бездне зла человеческого, как в мире коммунистическом, так и в самих себе, и стала утверждаться идея, отрицающая насилие как средство решения социальных проблем, стали искать ненасильственные методы их решения. Ужаснулись и сами коммунисты, а ужаснувшись, стали отрицать Великого вождя после кончины его, но методы их в основе своей остались прежними. Простые люди, как и прежде, не имели реальной свободы ни в деятельности, ни в творчестве, ни в познании, поскольку не располагали плодами труда своего, а потому и не стремились давать эти плоды. Они должны были работать во имя Великой идеи, плоды же всех трудов присваивались власть имущими.

А в другой системе, пользуясь свободою и естественными правами своими, люди стали осваивать другие материки: Деятельность и Творчество, Познание и Эстетику. И оказались их успехи более превосходны, нежели у коммунистов. Действительность убеждает людей несравненно эффективнее всякой идеи, будь она хоть трижды Великой, и вот Великая идея, некогда бродившая призраком по материку, идея, которая будто бы уже начала обретать плоть и кровь, снова превратилась в призрак, все более туманный и исчезающий. Люди стали отказываться от Великой идеи. Для наиболее деятельных и творческих из них дух коммунизма стал невыносим, и они стремились убежать на другие материки, более способствующие развитию их потенций. Лишь насилие держало Великую идею. Несколько десятилетий мирного труда привели ее к банкротству. Она не смогла существовать вне насилия, она пришла к полному краху.

Но наследие Великого эго, как и прежде, продолжает жить в каждом из нас. С некоторых времен это наследие стало проявляться в форме различных духов: русский дух, американский дух, японский дух, арийский дух, сионистский дух, арабский дух и множество других духов размером помельче. И каждый отдельный дух склонен считать себя Великим, а все остальные - более или менее ущербными. Для каждого духа все остальные представляются дурно пахнущими, своего же собственного запаха дух никогда не чувствует. В последнее время в отдельных регионах стал преобладать национальный дух. А всякий дух формирует свои претензии к другим и порождает своих представителей. Но каждый отдельный представитель уже сам по себе есть дух, и, если только он получает силу и власть, то непременно начинает считать себя Великим. А там, где встречаются хотя бы двое Великих, неизбежно начинается насилие и война. И не видно конца этому извечному противостоянию, и неизвестно пока, возможен ли этот конец в принципе.

Экзистенция есть бытие духа, и, описывая бытие духа, невозможно обойтись без истории его. а история духа есть не что иное, как наша, человеческая история, только в несколько обобщенном виде.

Дух индивидуален, и действует он на уровне индивида. Но по генезису своему он социален и действовать может только в социуме. Вне социума он теряет всякую опору, и если не находит выхода в социум, то обречен на гибель. Этот, казалось бы, очевидный факт, однако, мало осознается им, и, встречая себе подобного, дух всегда стремится превзойти последнего любыми средствами, которые только могут быть ему доступны, и в любых отношениях, которые возможны между двумя духами. Это маловероятно, хоть и возможно, чтобы в любых отношениях, но если существует хотя бы одно из этих отношений, дух не преминет воспользоваться возможностью, чтобы расширить свою территорию в данной области.

Субъект духа есть человек. Как деятельное и действующее существо он не может не утверждать себя, и он действительно стремится утвердить себя во всех отношениях и в той мере, в какой только способен. Принцип самоутверждения внутренне присущ ему. Если он не будет утверждать себя, то просто не сможет существовать, придет к самоотрицанию.

И не только субъективное, но и все объективно сущее уже фактом своего бытия утверждает себя. Субъект же, как носитель духа, есть не просто единица природного естества, не чурка и не болван, не придорожный валун и не летучее облако, он сверхъестественен, он возвышается над физическою природою и стремится утвердить себя именно как дух, потому что он есть именно в той мере, в которой способен себя утвердить.

Но утверждать себя можно по-разному: либо через отрицание или ограничение свободы других, покорение и подчинение их своим целям, либо через выражение своего творческого начала в такой деятельности, которая расширяет область не только твоей свободы, но и свободы других людей. В первом случае твоя свобода не будет признаваться другими, или может быть признана только в принудительном порядке, во втором же случае субъект не только самоутверждается, но и получает утверждение своего социального окружения. Конечно, схема социального взаимодействия далеко не так проста, не элементарна, так как среди множества самым различным образом ориентированных субъектов всегда найдется подмножество отрицающих тебя, но в целом суждение о двух противоположных способах самоутверждения субъекта является истинным.

Вообще-то способы самоутверждения столь же многообразны, сколь многообразны формы человеческой деятельности, поэтому следует иметь в виду, что, когда мы говорим о двух противоположных способах самоутверждения, то противоположными они будут только по отношению один к другому. Может случиться и так, что какая-то форма деятельности будет расцениваться как положительная для общества в целом и отрицательная по отношению к некоторым конкретным людям. Здесь мы уже переходим от экзистенциального аспекта к этическому, который будет рассмотрен в соответствующей главе.

Экзистенциальный аспект отношения материи и сознания слишком сложен для того, чтобы его можно было выразить только в образе отдельного материка планеты. Для более полного раскрытия этого аспекта необходимы другие образы, и их, может быть, потребуется немало. Но мы воспользуемся еще только одним, который был описан в очерке-исповеди "Что такое философия?". Там отношение материи и сознания было представлено в виде пятиэтажного здания, в котором экзистенциальный аспект является третьим этажом; он расположен в самой середине – два этажа, деятельный и творческий, предшествуют ему и два этажа, эстетический и этический, возвышаются над ним. Мы воспользуемся образом здания, чтобы показать связь экзистенциального этажа с другими этажами.

Так же, как и в других аспектах отношения материи и сознания, в экзистенции идет раздвоение по противоположностям. В применении к образу здания можно сказать, что экзистенциальный этаж имеет два крыла: темное и светлое. Какое крыло больше - трудно сказать, они представляются равноценными, но темное крыло является более населенным.

В упомянутом очерке-исповеди было сказано, что первые два этажа предшествующие экзистенциальному, и подвальное помещение легко доступны человеку, потому что первый этаж имеет вход с улицы, а на второй этаж и в подвал есть широкие лестничные марши, так что названные этажи выглядят как единое целое. Третий же этаж не имеет прямого внутреннего входа. Ступени обрываются и этаж кажется недоступным, он качественно отличается от предшествующих, потому что экзистенция не поддается техническому определению.

То, что на третий этаж нет прямого входа, на первый взгляд представляется весьма странным, потому что каждый из нас живет именно на третьем этаже. На этот этаж можно пройти свободно, но только через черный ход, который ведет в темное крыло. Многие утверждают, что можно пройти и в светлое крыло, что туда даже есть парадный вход, но, чтобы найти его, нужно выйти из здания и пройти через чудесный сад. Но в сад этот нельзя провести человека, пока он не увидит его сам.

А что по этому поводу говорит наука? Официальная наука, соблюдая так называемое единство подхода, не видит ни парадного входа, ни чудесного сада, а черным ходом она гнушается, считая, что он ведет к обыденности. Те же, кто видит чудесный сад, может жить как в темном, так и в светлом крыле, но многие из этих людей предпочитают также жить в темном крыле, чтобы говорить другим о чудесном саде, оказывать свое влияние на них. Некоторые считают этих людей чудаками, некоторые верят им, но считают для себя невозможным идти в светлое крыло, потому что жизнь там требует определенного самоограничения и самодисциплины, что воспринимается ими как ограничение личной свободы.

Разделение на темное и светлое крыло распространяется и на четвертый этаж, куда также можно подняться по черному ходу. Здесь идет процесс эстетического освоения действительности, но в темном крыле оно полностью подчинено прагматическим целям в сфере бизнеса.

Если по черному ходу подняться еще выше, то мы выйдем на открытую площадку крыши. Пятый этаж по этому пути недоступен. Мы увидим над собою пустые небеса. Ветрено и неуютно на этой площадке и хочется поскорее вернуться назад. Правда, открывающийся простор все-таки манит людей наверх. Отсюда можно увидеть величественный храм, возвышающийся над светлым крылом здания. Некоторые не видят его, некоторые видят, но сомневаются в его истинности, думают. что это мираж, но какая-то часть людей с убежденностью обращает свой взор к храму и начинает молиться. Можно не сомневаться, что они найдут теперь и чудесный сад, и парадный вход.

6. Эстетика

Существует гипотеза, что в диаметрально противоположной точке земной орбиты есть планета, подобная Земле. Она находится за Солнцем и потому невидима для нас, но, судя по ее влиянию на другие планеты, она, якобы, обнаруживается. Подобно этому в месте, меридианально противоположном относительно Экзистенции, расположен материк Эстетика. Применительно к Земле Эстетику можно сравнить с Северной Америкой, но в отличие от последней Эстетика своими очертаниями как бы зеркально повторяет Экзистенцию, хотя и меньше ее по размерам. Как и гипотетическая планета, противоположная Земле, Эстетика имеет элемент призрачности, потому что у этого материка нет прямой онтологической основы - его онтологическая основа многократно опосредована. Непосредственная же основа Эстетики экзистенциальна. Экзистенция через недра свои (суть подсознание) порождает Эстетику. Можно сказать, что онтологическая основа (хотя и опосредованная) для Экзистенции и Эстетики едина, поэтому, чтобы понять эстетическое, необходимо вернуться к вопросу об онтологических основах экзистенциального.

В разделе "Деятельность", где рассматривается становление активного начала, было указано, что возникновение и становление последнего связано с возникновением жизни, возникновением и развитием живого. Здесь очень важно уяснить себе принципиальное отличие живого от неживого, потому что именно с возникновением живого в мире появляется специфическая сила, обеспечивающая бытие высших реальностей. Понять эту специфическую силу - значит, уяснить себе онтологическую основу высших реальностей. Определеннее сказать, именно эта специфическая сила и является основой высших реальностей. Как именно появляется специфическая сила - это не философская проблема, это задача частных наук и она пока не решена - загадка жизни продолжает волновать нас своим таинством и своей сложностью. Но мы ясно видим, что у неживого этой специфической силы нет - в ней просто нет необходимости. Перед неживым не стоит вопроса: быть или не быть, потому что неживое, например, придорожный валун или облако, не может не быть в силу законов сохранения. Для того, чтобы быть, им не требуется никакой дополнительной энергии. Напротив, энергия нужна, чтобы изменить форму своего бытия. Например, чтобы разбить камень, нужно приложить внешнюю силу, чтобы разогнать облако, необходим ветер и т.п. Но для валуна и для облака не существует никакого различения, в какой форме им быть. Валун может быть и в форме двух половинок. Даже если мы сотрем его в порошок, он все-таки останется быть всеми своими атомами, которые под давлением можно снова превратить в камень. Если же мы хотим добиться, чтобы вещество камня исчезло из этого мира насовсем, чтобы оно превратилось в излучение, то выделится огромная энергия по формуле Эйнштейна Е=mc2.

Совсем по-другому обстоит дело с живым. Живое может существовать только в виде целостного организма, который невозможно раздробить на части, не уничтожив живого (за исключением некоторых примитивных организмов, червей, например). К живому неприменим закон сохранения, и потому для своего бытия живое требует постоянного притока энергии. Как только этот приток прекращается, живое перестает быть. И потому перед живым возникает не имеющий места в физическом мире вопрос: быть, или не быть. И вопрос этот может быть решен только благодаря специфической силе, которая постоянно говорит: быть! и понуждает организм на поиск и усвоение новых порций энергии. Если же в силу обстоятельств вопрос решается в сторону "не быть", то живое просто превращается в неживое без каких-либо последствий для физического мира - в результате не происходит ни выделения энергии, как при уничтожении вещества, ни каких-либо иных заметных трансформаций. То есть, окружающий физический мир полностью индифферентен (безразличен) к живому, он соотносится с живым только на основе и в силу своих физических законов. С этой точки зрения живое уже само по себе имеет элемент призрачности и ему не на что надеяться, кроме как на самое себя.

Принадлежность специфической силы только живому и отсутствие ее в неживом является очень важным моментом, потому что именно в экстраполяции специфической силы на космос кроется вера в астрологию, в космические биополя и прочее.

Теперь рассмотрим выражение этой специфической силы на разных уровнях реальности применительно к живому. Можно выделить, по крайней мере, три уровня реальности ( по направлению от низшего к высшему):

потенция - на биологическом уровне;

интенция - на уровне подсознания;

экзистенция - на уровне осознания бытия.

Приведенная экспликация понятий отличается от принятой в существующей экзистенциальной философии. Под интенцией здесь понимается не акт работы сознания, но просто определенное стремление, постоянная направленность всякого организма на самоутверждение через все им воспринимаемое из внешнего мира - стремление, предшествующее его осознанию, стремление на уровне переживания неосознанного, первичного в себе. Таким образом, интенция не есть сознание, но сознание строится на интенции, интенция есть его движущая сила, сила, понуждающая сознание к работе. Экзистенция же есть осознание интенции в той ее части, в которой она из подсознания выходит на поверхность, есть видимая для субъекта часть его бытия.

Как и в соотношении различных форм движения, представленные уровни реальности построены по принципу вхождения низших в высший таким образом, что более высокий уровень строится на предшествующих ему. Так потенция входит в интенцию, а вместе с нею в экзистенцию. Потенцией обладают как организм в целом, так и его отдельные органы. Интенцией же может обладать лишь высокоразвитый организм, способный к психической деятельности. Интенция формируется на основе потенций организма.

После предварительного рассмотрения онтологии живого мы можем перейти теперь к рассмотрению собственно эстетического.

Специфическая сила, присущая живому и придающая ему определенную направленность, через интенцию и экзистенцию порождает специфическое отношение ко всему, с чем сталкивается субъект в своем бытии. Это отношение мы называем ценностным. Эстетическое отношение есть одна из сторон отношения ценностного. Таким вот образом онтологические основы жизни через ряд уровней реальности трансформируются в экзистенциальную основу эстетического.

Сущность эстетического отношения заключается в том, что все данное человеческому сознанию оценивается по особому критерию, в результате чего оцениваемое помещается нами в определенное место линейной шкалы, направленной от безобразного к прекрасному.

Поскольку эстетическое мы рассматриваем как одно из отношений сознания, постольку оно является присущим только человеку. В неживой природе, вне ее отношения к человеку подобного критерия для различения прекрасного и безобразного не существует. Критерий складывается вместе с возникновением живого, он образуется из отношения всевозможных природных процессов и явлений к возникающей жизненной силе. Если процессы и явления способствуют становлению и развитию этой силы, то они расцениваются как положительные, если же, напротив, процессы и явления имеют деструктивный (разрушительный) характер, то расцениваются как отрицательные.

Следует отметить, что человек не приходит в оцениваемый им мир откуда-то, но он сам есть продукт природы, результат ее высшего развития, и что результат этот становится возможным благодаря некоторым изначальным свойствам природы, обеспечивающим ей такое развитие.

Какие же это свойства? Прежде всего - это закономерность природы, обеспечивающая устойчивость происходящих процессов, единство причинно-следственных связей в пространстве и времени, возможность сохранения результатов причинно-следственной цепи событий, ведущих к усложнению материальных форм и их развитию. Далее, уже в самих природных законах можно указать на законы симметрии и подобия, которые дают миру удивительное единство во всем, способность к самоструктурированию и самоотражению.

Оценивая окружающий предметный мир, человек неизбежно руководствуется собственным интересом, переносит на рассматриваемые предметы присущую ему интенцию, чем в некоторой мере "оживляет" эти предметы, одухотворяет их. Он переносит на предметы собственные критерии, рассматривая их с точки зрения развития, закономерности расположения деталей и сторон, совершенства формы и эффективности содержания. Все предметы рассматриваются с точки зрения определенной цели, категории, присущей лишь живому и не имеющей места быть в физическом мире. Цель предполагает для предмета какое-то назначение. Если выводить прекрасное из этого условия, то красоту предмета или явления можно определить как степень соответствия его назначению. Но данное определение не выражает полностью категорию прекрасного, оно в основном отражает лишь его утилитарную ценность. Прекрасное же далеко не ограничивается утилитарной стороной, так как в своей главной сущности оценивается не умом, но переживается экзистенциально и потому не может быть выражено словами. Этот факт наглядно отражается в культуре человечества. Например, когда в русских сказках хотят выразить высшую степень красоты, то так и говорится, что "ни в сказке сказать, ни пером описать". Человек переживает прекрасное и одновременно осознает свое переживание как наслаждение прекрасным.

Психологи утверждают, что примерно 80% информации человек получает через зрение, через зрительные образы. Соответственно и представление о прекрасном в значительной своей мере связано со зрительным восприятием объектов и мира в целом. Разумеется, что самым первым объектом эстетической оценки является сам человек, эстетическое восприятие самого себя и других людей, эстетическая оценка себя через отношение других людей. И эта эстетическая оценка проявляется через определенное отношение симпатии или антипатии, дружбы, любви и т.д. На эстетическую оценку определяющее влияние оказывает жизненная потребность одного человека в другом и способность другого эту потребность удовлетворить. Одна из важнейших человеческих потребностей, которая в конечном счете является выражением специфической жизненной силы, есть потребность в продолжении рода, поэтому самым прекрасным для человека представляется образ любимой (любимого), выделяемого нами среди других людей как родителя наших детей, нашего будущего продолжения, наших потомков. Любимый образ бесконечно дорог человеку и потому бесконечно прекрасен. Он запечатлевается в нас эталоном красоты, хранится на фотографиях и художественных портретах. Человек наслаждается созерцанием любимого человека, ему кажется, что он готов смотреть вечно, называет любимого человека "ненаглядный мой". Прекрасное оказывает на человека поистине завораживающее действие, и ему, как говорится, "глаз не оторвать".

Кроме зрения прекрасное воспринимается также другими органами чувств. После зрения, видимо, наиболее важным является слух. Человек эстетически оценивает слышимое в зависимости от частоты звуков, их последовательности и ритма. Следуя природе, он во всем склонен искать закономерность и симметрию, способную создать определенный рисунок, доступный осмыслению. Это относится и к миру звуков.

Немаловажное место в эстетическом восприятии занимает орган обоняния. Предметы имеют для человека не только свой образ и цвет, но и свой запах. Запах леса и зеленого луга, запах букета цветов могут дать человеку не меньшее эстетическое наслаждение, чем их зрительные образы, но в большинстве своем при эстетическом восприятии запах дополняет наши зрительные образы.

То же относится и к осязанию. Эстетическое восприятие пушистого меха, или идеально гладкой поверхности значительно усилится, если провести по ним рукой.

Выше было сказано, что эстетическое есть одно из отношений сознания к бытию, т.е. оно присуще только человеку, оно включает в себя осмысление (осознание) эстетического переживания как обязательное. Включение сознания в эстетическое переживание (или: наложение сознания на переживание прекрасного) как раз и дает (образует) ту специфику отношения, которую мы расцениваем как эстетическое. Эта специфика требует возвратиться к вышесказанному и пройтись снова по всем органам чувств, по всем каналам поступления информации. Работа сознания, потребности познания и предметного освоения окружающего мира оказывают самое непосредственное влияние на эстетическую оценку воспринимаемого. Зрительный образ уже не просто переживается, но и оценивается с точки зрения формы и цвета, соотношения света и тени, палитры красок и взаимного соответствия воспринимаемых компонентов. Осмысление обратным образом влияет на переживание, а переживание побуждает к дальнейшему осмыслению. Так в единстве осмысления и переживания рождается эстетическое отношение.

Осмысление звукового сигнала бесконечно расширяет область эстетического, в эстетическое включаются такие специфически человеческие феномены как музыка и речь. Мир звуков уже не только воспринимается, но и творится человеком. В своей очищенности, упорядоченной последовательности и избирательных сочетаниях звуки образуют музыку, а сочетания фонем, поставленных человеком в определенное соответствие с предметным миром, образуют речь. И далее идут уже их собственные сочетания и соответствующее осмысление этих вторичных феноменов. Речь, упорядоченная по тактам, дает стих, а стих в сочетании с музыкой рождает песню. Эстетика слова порождает художественную литературу, поэзию, драматургию.

Эстетическое освоение действительности идет параллельно с ее рациональным освоением. Эти два вида освоения взаимопроникаемы и взаимодополняемы. Человек стремится отразить мир во всех его возможных формах и сами эти формы также становятся предметом эстетической оценки, поэтому нельзя путать эстетическое отношение к объекту с эстетическим отношением к художественному отображению этого объекта. Например, изображение леса на картине не может нам заменить прогулки по действительному лесу. В лесу мы любуемся красотою природы, а в художественной галерее, глядя на пейзаж, восторгаемся полнотой и точностью отображения природы, т.е. наслаждаемся не собственно природой, но творчеством художника. А полнота и точность изображаемого не зависит от изображаемого, но зависит от художника, от творца. На картине может быть изображено и нечто в своей действительности безобразное, но с такой образностью, с такой выразительностью, что картину мы будем называть прекрасной.

Логика художественного освоения действительности такова, что она предполагает использование всех мыслимо допустимых форм освоения, и поэтому в истории развития искусств постоянно наблюдаются две противоположные тенденции. Одна из них стремится к сохранению установившихся условностей отображения, другая же норовит выйти за границу этих условностей, уйти от них совершенно в неизведанную даль, освободиться от существующих канонов любой ценою, иногда даже ценою потери самого смысла изображаемого. Взаимодействие этих тенденций незримым образом связано с рациональным познанием мира, с уровнем социального развития и скоростью происходящих в социуме изменений, с самоопределением человека в этом мире, его места в нем. Определенные установившиеся каноны порождают различные стили и направления в искусстве. Чем быстрее темпы социальных изменений, тем быстрее сменяются направления.

Бурный двадцатый век, включивший в себя и беспрецедентный скачок в техническом развитии, выразившийся в современной научно-технической революции, и множество глубочайших социальных потрясений, одновременно дает поразительное разнообразие стилей, отражающих как дальнейшее развитие человеческой культуры, так и примеры ее деградации. Эстетическое отношение к действительности, отражая самоощущение человека в этом мире, во многих своих актах, полотнах, произведениях отображает разорванность человеческого сознания. Человек психически не успевает за происходящими изменениями и потому теряет чувство единства с миром, чувство смысла и ценности своего бытия. Это тяжелая потеря. Она лишает видения целостности мира, ведет к выражению сиюминутности, к выплеску звериного начала. Прекрасное превращается в свою противоположность, смещаются нравственные критерии, и потому оркестры превращаются в банды, а исполнители в сборище полуодетых волосатых, ревущих как секачи на лежбище.

Конечно, здесь мы приводим субъективную оценку, может быть, не достойную философа, и с нею не все согласятся. Ведь всякий исполнитель имеет своих слушателей и в общем-то порождается их потребностью. Но, наблюдая масштабы развития подобных потребностей, приходишь к мысли, что есть основания беспокоиться за будущее человечества как разумного сообщества. Здесь мы подошли еще к одному аспекту отношения материи и сознания, который есть этика.

7. Этика

Нам предстоит обследовать последний материк планеты Философия. Может быть, это самый загадочный из всех материков, хотя загадок достаточно на любом из них. И если мы говорим "самый", то подразумеваем под этим неординарность его загадочных сторон. Он не имеет аналога среди материков Земли, и о размерах его судить трудно, хотя есть все основания предполагать, что он достаточно велик. Он принадлежит к активной стороне и потому расположен в северном полушарии, хотя существуют подозрения, что он каким-то образом связан с Онтологией, расположенной на Южном полюсе. Связь эта тем более загадочна, что материк Гносеология, растянувшийся по кольцу, имеет земли на всех меридианах, проходящих через другие материки, и только на меридианах Этики зияет широкий пролив, показывая скудость наших знаний в этой области. Действительно, Этика мало исследована и мало заселена, хотя имеет обширные районы с благодатным климатом. Средние отметки ее высоки и бытие на этом материке требует труда и известного самоограничения, которые воздаются сторицею, но не всякий человек к тому привычен, он зачастую предпочитает менее благодатную, но вольную жизнь, и потому не спешит на Этику.

Загадочность Этики обусловлена еще и тем, что основания ее двойственны. Если основания Эстетики экзистенциальны, т.е. исходят из субъекта, то основания Этики социальны, т.е. обусловлены с внешней по отношению к субъекту стороны. Но парадокс заключается в том, что мы не получим никакой этики, если эти внешние основания не пройдут в какой-либо форме через экзистенцию, т.е. не будут приняты субъектом как внутренние.

Действительно, человек как разумное существо по своему генезису и сущности есть существо социальное. Его становление возможно лишь в процессе становления и развития социума, он определяется обществом и зависит от него. Он рождается в обществе и может вырасти как человек только в обществе. Общество поднимает его и ставит на уровень, достигнутый в результате развития всех предшествующих поколений. И, уже ставший, человек не может от общества уйти, не рискуя впасть в деградацию, потому что любая форма его деятельности будет так или иначе связана с обществом, результаты этой деятельности могут быть реализованы посредством общества и оценка их зависит только от общества.

С другой стороны, человек как субъект деятельности экзистенциально полагая себя свободным, не желает мириться с какой-либо формой ограничения этой свободы, пытаясь быть также субъектом определения ее границ. В результате эти границы складываются стихийно и индивидуально для каждого субъекта в процессе его деятельности и социальной практики. В большинстве случаев субъект не удовлетворен сложившимися границами и инстинктивно или в какой-то мере осознанно стремится к их расширению, что встречает сопротивление других субъектов и порождает многочисленные конфликты.

В процессе взаимодействия индивидов складываются два основных психологических типа личности, которые образуют отношения господства и подчинения - это на основе противостояния индивидов один другому. Но на ряду с таким типом отношения с древнейших времен существует и другой тип, основывающийся на прямо противоположных принципах - не противостояния, но единства индивидов с признанием равенства их, отношением партнерства, взаимопомощи, дружбы и любви. Каждый из этих типов складывается естественно, отражая законы возможностей и многообразия природы; по своей естественности они изначальны и потому еще не есть добро или зло, так как индивид выбирает линию поведения инстинктивно, не ведая ни сомнений в неправоте, ни гордости за благодеяния, он еще не доходит до самооценки, выражая свое отношение к другим в радости или гневе. Но с развитием сознания человек начинает оценивать собственные отношения и отношения других людей. Он находит, что отношения сотрудничества разумнее и потому предпочтительнее отношений противостояния. Этот вывод, добытый ценою множества горьких уроков, закрепляется в той или иной форме социальных требований, выражающих категорию долженствования. В свете этих требований уже все поступки людей независимо от степени их осознанности могут быть расценены как добрые или злые, а отношения в свете таких оценок уже есть этические отношения.

Осознание и определение отношений мало влияют на сами отношения, которые складываются, к сожалению, не по учениям мудрецов, но по уровню социального развития и самосознанию больших масс людей, каждый из которых не считает себя обязанным быть продолжателем предшественников, но стремится осуществить вселенную своего духа изначально, использую все имеющиеся возможности. И если силою обстоятельств человек поставлен над другими людьми и может спокойно использовать свою власть над ними, то он склонен считать это естественным и будет сражаться за сохранение своих позиций. Таким образом, нравственность оказывается как бы существующей сама по себе, не играя определяющей роли в структуре общества, но зачастую привлекаемая и используемая людьми в тех случаях, когда им это выгодно.

Отношения господства и подчинения с одной стороны и отношения равного партнерства и сотрудничества с другой стороны редко существуют в обществе в своем чистом виде, но чаще имеют место те или иные их комбинации. Лишь в патологических случаях человек противостоит всем и вся, чаще же он выделяет тот или иной круг людей, строя с ними отношения равенства, и при этом противопоставляет выделенный круг всем остальным людям. Сам по себе принцип выделения является естественным для человека. Он действительно живет, в первую очередь, в определенном кругу людей: в кругу семьи и родственников, в кругу друзей, в кругу близких знакомых, определяемых родом своей деятельности, в кругу своих соплеменников, земляков, с ощущением принадлежности к своему классу, к нации, к расе и уж в последнюю очередь ко всему человечеству. Естественны также его сочувствие людям того круга, к которому он принадлежит, и его усилия, направленные на благо этого круга. Но, если эти усилия предпринимаются в нарушение нравственных принципов, то они определяются через конкретные понятия, несущие нравственно отрицательный смысл. В зависимости от масштабов выделяемого круга можно указать следующие понятия:

на уровне субъекта - эгоцентризм и эгоизм;

на уровне семьи - семейственность;

на уровне друзей и знакомых - блат;

на уровне рода - трайбализм;

на уровне района (области) - местничество;

на уровне нации - национализм и шовинизм;

на уровне расы - расизм.

Наиболее отвратительной и страшной формой выделения групп людей явился в новейшей истории фашизм. Опыт новейшей истории показывает также (и мы все более отчетливо осознаем это), что к печально отрицательным последствиям ведет выделение людей на уровне класса. Выделение интересов низших классов ведет к неконструктивным социальным потрясениям, к эгалитаризму, т.е. к уравнительности и ограничению творческой свободы, а выделение интересов высших классов ведет к элитаризму и реакции, к обнищанию масс и в конечном счете к новым социальным потрясениям. В целом можно утверждать, что выделение интересов какой бы то ни было группы людей в ущерб другим является безнравственным и в конечном счете ведет к отрицательным социальным последствиям.

Нравственно отрицательные формы выделения, как правило, сочетаются в одном человеке на нескольких уровнях, либо человек стремится к нравственному отношению на всех уровнях.

Истинно нравственное отношение имеет в себе момент абсолюта, который позволяет отличить добро от зла и делает поступки нравственными (или безнравственными) независимо от их места, времени и социальных обстоятельств. Последние, конечно, будут придавать поступкам специфические оттенки, но не должны влиять на их суть. Это есть наиболее трудный вопрос этического отношения, поскольку мы в большинстве своем убеждены, что все в мире относительно, следовательно, не может быть абсолютной и нравственность. Да, абсолютной она быть не может, но момент абсолютности содержит в себе, так же как мир имеет момент абсолютности хотя бы в том, что он существует, а то, что он существует, не подлежит сомнению. Момент абсолютности бытия мира базируется на его бесконечности в пространстве и вечности бытия во времени.

Бесконечность является достаточным признаком момента абсолютности. Но момент абсолютности какого-либо признака обеспечивается также и тем, что признак входит в сущностные свойства понятия, так что отсутствие признака выводит понятие за пределы его собственной меры. Так признак нравственности входит в понятие "человек" и выражается в его сознании в форме безусловного повеления, которое И.Кант назвал категорическим императивом. При отсутствии нравственности человек теряет свои сущностные свойства. В этом выражается момент абсолютности нравственности.

Но наличие нравственности в качестве необходимого признака понятия "человек" не спасает нас от проблемы относительности, а лишь поднимает эту проблему на более высокий уровень, так как ставит вопрос об относительности (либо абсолютности) бытия самого человека. Таким образом, мы снова возвращаемся к проблеме бесконечности. Религиозная трактовка нравственности имеет в своем основании понятие о бытии вечном, о бессмертии духа и души, и это возводит нравственность в ранг абсолютного. Верующий, как правило, не сомневается в своей нравственной правоте. В последнее время, после краха веры в светлое коммунистическое будущее, наблюдается заметное оживление всевозможных религиозных верований, однако в наш сциентистский век, т.е. век науки, верования крайне условны и в большинстве своем носят ритуальный характер, либо вовсе не являются верованиями нравственного порядка, а относятся к язычеству. Таковыми являются вера в колдунов и ведьм, в НЛО, в астрологию, в космические биополя и т.п. Что же касается научной точки зрения, то наука отказывает жизни и связанному с ней разуму в атрибуте бесконечности. Наука считает, что "жизнь есть категория историческая, а отнюдь не вечная" (См. Шкловский И.С. "Вселенная, жизнь, разум", М., Наука, 1987, стр.317). Подобной же точки зрения, как известно, придерживался и Ф.Энгельс. С тех пор, по прошествии ста лет, точка зрения науки в этом вопросе не изменилась. Более того, с возникновением теории Большого взрыва исторической категорией становится не только жизнь, но и бытие всей нашей Вселенной в целом. То есть теперь считается несомненным, что эта жизнь, носителями которой мы являемся, в принципе не может быть наследницей жизни, возможно существовавшей в бесконечном прошлом, она могла возникнуть лишь на определенном этапе развития Вселенной. "Ее не могло быть на ранних этапах эволюции Вселенной, когда не существовало ни звезд, ни галактик, ни даже тяжелых элементов" (См. там же). Если даже предположить, что мир состоит не из одной только нашей Вселенной, но из бесконечного множества вселенных, каждая из которых имеет свою вселенскую историю, возникая из сингулярности, т.е. бесконечно малой точки, расширяясь и затем коллапсируя, т.е. спадаясь снова в сингулярность после смерти всех своих звезд, даже в этом случае жизнь не будет представлять собой непрерывной линии, но окажется лишь возможным редким пунктиром, точки которого никоим образом не связаны между собой, не наследуют друг друга и потому не могут развиваться до бесконечности, но лишь до какого-то определенного конечного предела, после которого обречены на гибель. Таким образом, известные нам данные современной науки не оставляют никаких надежд на бытие вечное и могут лишь обещать временное бытие в этой неразумной Вселенной.

Неразумной?... Велик ли разум наш, в пределах которого мы только что сомневались, чтобы высказывать столь кардинальное суждение? Все ли мы учитываем, и нет ли порока в нашей логике? До сих пор мы шли в наших рассуждениях от конечного опыта в сторону бесконечности. Но это же первый нонсенс, первейшая бессмыслица, потому что никаким конечным опытом бесконечности не охватить. Давайте теперь попробуем идти обратным путем, от бесконечности к нашему возможному конечному опыту.

Положение о бесконечности мира не противоречит современной науке, и потому от науки мы не отступаем. Мир есть не просто бесконечность, но бесконечность бесконечностей, т.е. он бесконечен в бесконечном множестве аспектов, в том числе и в возможностях своего развития. Нам известен факт, что мир способен развиваться до самоотражения, до разумного начала, но мы поступим неразумно, если ограничим способность такого развития лишь биологической формой. Уже теперь несомненно, что биологическая форма может дать начало развитию искусственного разума, а как пойдет развитие дальше, нам не ведомо. Возможности такого развития по времени очень велики. Если даже ограничиться предполагаемым временем жизни нашего Солнца, то и тогда мы имеем в запасе не менее 10 миллиардов лет. Но к тому времени развитие уйдет настолько далеко, что уже не будет зависеть от какой-то конкретной звезды и может определяться временем жизни нашей Вселенной. О сроке бытия Вселенной судить трудно, но если ориентироваться на продолжительность жизни частиц атомного ядра нуклонов, то она составляет около 10 лет, т.е. практически бесконечна для нас. За столь длительный период времени разумное начало вполне способно найти пути перехода из одной вселенной в другую. И не обязательно это должна быть биологическая форма. Достаточно других путей передачи информации, чтобы на ее основе в другой вселенной возродить биологическую жизнь, или какие-либо другие неведомые нам формы, могущие стать основой развития до разума.

Итак, в бесконечном мире развитие разумного начала может быть непрерывным, или информационно наследуемым. Далее, если мир вечен, то в его бесконечности разумное начало возникло бесконечно давно. Если разумное начало существует бесконечное время, то оно в своем развитии уже должно быть тождественно Совершенному Разуму, способному осуществлять направленное развитие вселенной. То есть, вполне возможно, что мы с вами живем в разумной Вселенной! Не в том смысле, что наша Вселенная в целом обладает разумом, но в том, что ее зарождение и развитие может быть результатом направленного воздействия Разума. Такая концепция перекликается с так называемым "антропным принципом", который рассматривает характеристики и параметры развития нашей Вселенной с точки зрения потребностей возникновения жизни и находит их удивительно подходящими.

Представленные соображения являются всего лишь гипотезой, но гипотеза эта не менее вероятна, чем представление о неразумной Вселенной, возникшей естественным путем, потому что никто из нас не может объяснить, что это означает "возникнуть естественным путем" и чем определяется наличие закономерностей в этом мире, которые сами по себе представляются весьма разумными.

В целом же вопрос о бытии весьма сложен, он может быть рассмотрен лишь в отдельном труде под названием "Онтология".

Мы ознакомились с онтологическими характеристиками бытия, которые могут служить основанием момента абсолютности в этическом отношении. С точки зрения этого основания человек существует не сам по себе, но является звеном в цепи развития разумного начала, представляет разумное начало во Вселенной и в развитии своем стремится к Разуму. Разумеется, наивно было бы полагать, что каждый субъект непременно проникнется пониманием разумных начал и сразу же начнет им следовать в своих поступках. История развития жизни и общества свидетельствует об обратном, о том, что развитие происходит во всех возможных направлениях, подавляющее большинство из которых являются тупиковыми, где развитие заканчивается, и лишь в отдельных направлениях или в каком-то одном направлении, ограниченном условиями в виде узкого коридора (вспомните игольное ушко, о котором говорил Иисус Христос), развитие может продолжаться дальше. Так вот, одним из условий, которое может обеспечить дальнейшее развитие человека как разумного существа, является осознание нравственных требований к нему, осознание его единства с человечеством и со Вселенной, иначе он может оказаться жертвой собственных пороков, еще одной тупиковой ветвью развития, трагически закончившейся на этой грешной Земле.

Принципы нравственного человека базируются и приобретают устойчивость на его вере, что в мире существует Разум, что человечество в своем развитии идет к нему и что в будущем, рано или поздно, зло будет осуждено и то доброе, что мы приносим в этот мир, даст свои плоды. Вера человека в разум не есть некая абстракция, обрекающая его на жертвенность без надежды на вознаграждение в этой жизни. Напротив, вера есть основа бытия подлинно человеческого, единственно способная обеспечить его устойчивость и преемственность от поколения к поколению. Лишь вера дает человеку чувство оправданности его жизни, безверие же ведет к потере смысла, сиюминутности и мелочности целей и в конечном счете к душевным страданиям и деградации. Недаром же все подлинно великие люди мира сего были глубоко верующими людьми. Учения же о вере никогда не покидали человека, несмотря на все старания атеистов.

Необходимость нравственности для становления Разума и подлинно человеческого бытия осознана людьми еще на заре их истории, осознана не столько умом, сколько чувством в процессе социального бытия, и выражалась в религиях и вере в Бога. Из этого можно увидеть, что корни веры кроются вовсе не в первобытных мифах, не в измышлениях попов, но в изначальном единстве всех душ человеческих, в тождестве истоков Разума для всех нас, и с этой точки зрения Библия есть Истина, вся целиком, начиная с Адама и Евы.

В заключение коротко повторим суть семи аспектов отношения материи и сознания.

1. Онтология - отношение материи и сознания рассматривается как бы с внешней стороны, когда сознание не противостоит материи, но является функцией ее высшей формы. Здесь решается вопрос, что есть материя и что есть сознание.

2. Гносеология - отношение материи и сознания рассматривается как процесс отражения первого вторым. Здесь решаются вопросы о мере тождественности отраженного отражаемому и о возможностях такой меры.

3. Деятельность - отношение материи и сознания рассматривается как процесс целенаправленного поведения, обеспечиваемого сознанием путем предварительного проектирования желаемой ситуации и необходимой последовательности действий, ведущих к этой ситуации. Здесь, как и во всех последующих отношениях, сознание переходит в активную позицию, становится первичным по отношению к будущему материальному результату. Таким образом, осуществляется высшая форма взаимодействия в природе - управление.

4. Творчество - отношение материи и сознания рассматривается как процесс проектирования принципиально новых возможностей, осуществление которых невозможно вне деятельности человека. Результаты творчества расширяют сферу управления как высшей формы взаимодействия и открывают пути к осуществлению еще более высоких возможностей. Таким образом, процесс творчества оказывается бесконечным и порождает технический прогресс, обеспечивающий развитие цивилизации. Развитие цивилизации в свою очередь нетривиальным образом связано с развитием творчества в духовной сфере.

5. Экзистенция - отношение материи и сознания рассматривается как процесс самоотражения, самоосознания, саморефлексии. Здесь решается вопрос субъекта и его отношения к внешнему, которое рассматривается как не-субъект.

6. Эстетика - отношение сознания к материи рассматривается в его специфически человеческом измерении, в котором чувственная сторона преобладает над рациональной и через последнюю не может быть полностью выражена.

7. Этика - сфера интерсубъективных отношений, отношение человека к другим людям, к самому себе как единице, принадлежащей к обществу людей и представляющей разумное начало в этом мире.

1992 г.

г. Целиноград

Пн	Вт	Ср	Чт	Пт	Сб	Вс
			01	02	03	04
05	06	07	08	09	10	11
12	13	14	15	16	17	18
19	20	21	22	23	24	25
26	27	28	29	30	31

СЕМЬ МАТЕРИКОВ ПЛАНЕТЫ ФИЛОСОФИЯ

NEW ФИЛОСОФИЯ

Меню для авторов

Добавить статью

Редактировать работы

Зарегистрироваться

Полезные ссылки

Искать похожие?

Скачать мультимедию?

ССЫЛКИ ДЛЯ СПИСКА ЛИТЕРАТУРЫ

По стандарту ВАК Республики Беларусь

По ГОСТу Российской Федерации

URL для сайта, блога (постоянный обратный адрес данной страницы)

ПАРТНЁРЫ БИБЛИОТЕКИ рекомендуем!

ОБРАТНО В РУБРИКУ?

ФИЛОСОФИЯ НА LIBRARY.BY