В этом году исполнилось 60 лет со дня смерти Михаила Ильича Кошкина, главного конструктора лучшего танка Великой Отечественной войны Т-3. Примерно до середины 80-х годов о его яркой, удивительной, но короткой жизни говорилось мало. Сейчас положение переменилось. Наш старший постоянный корреспондент по Сибирскому военному округу полковник Виктор Сайдаков встретился с его дочерью Елизаветой Михайловной КОШКИНОЙ, которая живет в Новосибирске.

Действительно, почему о Михаиле Ильиче Кошкине так мало писали и говорили раньше? Ведь его имя не было под запретом. И вдруг, словно плотину прорвало, после нескольких знаменательных событий, о которых я расскажу дальше, редко какая газета не делала попытки хотя бы коснуться этого великого и в чем-то трагичного имени. Хотя в публикациях о Кошкине было много и неосознанного вранья, и нарочитого искажения фактов, но больше, конечно, искренних и добрых слов. Во многих статьях авторы делали попытку исследования такого феномена, как знаменитый русский характер.

А события, которые вызвали лавину публикаций, были таковы. Открытие памятника М.И. Кошкину в 1985 году - в сорокалетний юбилей Победы, присвоение посмертно звания Героя Социалистического Труда главному конструктору танка Т-34 в 1990-м. И последнее. В 1998 году было достойно отмечено 100-летие со дня рождения нашего великого соотечественника. Было это два года назад. Тогда на малой родине М.И. Кошкина, в деревне Брынчаги, что близ Переславля, установили его бюст, а в самом Переславле на постамент подняли знаменитую тридцатьчетверку. Какую по счету? Историки утверждают, что более 500 этих знаменитых боевых машин стали памятниками непобедимости русского духа и мужества нашего народа. В прессе это получило значительный резонанс.

И все-таки не уйти от вопроса: почему некоторые журналисты сознательно

стр. 77

искажали события, связанные с главным конструктором, который, как свидетельствуют его друзья и близкие, был всегда предельно искренен и честен? Кстати, у этих близких-то и можно все уточнить. Слава Богу, еще живы и здоровы дочери Михаила Ильича Кошкина.

Елизавета Михайловна КОШКИНА:

- Папа умер, когда мне было двенадцать лет. День этот до сих пор стоит перед глазами. Отца хоронил буквально весь Харьков. В детской памяти остался нескончаемый поток людей. Многие рабочие менялись сменами на заводе, чтобы проводить в последний путь Михаила Ильича. Для нас смерть отца была неожиданностью, хотя он и болел. О болезни его писали много. Но почему-то почти все журналисты в своих публикациях ссылаются на то, что он простудился во время знаменитого перегона танков в начале марта 1940 года из Харькова в Москву.

На самом деле отец заболел еще до этого марша. Ведь почти всю зиму он мотался по полигонам, где испытывался "Встречный" - так называли будущий Т-34. А у него был жесточайший бронхит. Директор завода Ю.Е Максарев и другие советовали папе ехать в Москву поездом. Но надо было знать его характер! Не мог он ехать поездом, когда в 2000-километровом марше его главное детище - новый танк проходил, по сути дела, самое серьезное испытание. Слишком сильны были еще противники этой машины, а ее могучих покровителей - Кирова и Орджоникидзе - уже не было в живых.

В общем, разболелся отец очень серьезно. Вскоре попал в больницу, где его прооперировали, удалив одно легкое. Все надеялись на крепкий организм Михаила Ильича. Помнили, что во время гражданской войны он трижды болел тифом и остался жив. И на это раз как будто пошел на поправку. Все верили: Кошкин и здесь победит. Ведь ему было всего 42 года.

Позднее будут писать: "Умер от последствий острой простуды, полученной во время перегона танков из Москвы в Харьков". А умер-то он совсем от другого - от флюса. Все как будто понятно и объяснимо. И все-таки... Многое после смерти отца осталось для меня неразрешимым. Почему после его смерти говорили: "Угробили Михаила Ильича..." Что это - досужие вымыслы? И еще такой факт. Ни разу в жизни мне больше не довелось встретить медицинскую сестру, ухаживавшую за отцом. Хотя я и искала ее...

Вот передо мной старая групповая фотография, где вместе с отцом Калинин, Шверник, Тухачевский и другие известные всей стране люди. Почти все репрессированы, кроме моего отца и еще нескольких человек.

Говорят, отца спас от неминуемого ареста С. Орджоникидзе, переведя его в 1938 году из Ленинграда в Харьков. Доказательств этому нет. Хотя в биографии отца есть и такой факт. В самые критические моменты жизни, когда проект Т-34 был на волоске и отец, по сути дела, самовольно пригнал танки в Москву, именно Сталин поддержал его.

Выходит, так распорядилась судьба. Очень точно и емко по этому поводу сказал писатель Яков Резник: "Еще девять месяцев оставалось до нападения фашистов на нашу страну, а Михаил Кошкин уже пал за ее свободу, ее победу - пал первым солдатом Великой Отечественной войны".

А судьба вела его по жизни так. Вначале не было даже отдаленных намеков на то, что свяжет он себя с военной техникой. Его семья жила в деревне Брынчаги Ярославской губернии крайне бедно. В 11 лет, закончив три класса начальной школы, ушел Миша Кошкин искать работу в Москве. Работал на разных кондитерских фабриках. После революции, в 1918 году, решил связать свою жизнь с Красной Армией. Воевал в составе железнодорожных войск. Несколько раз болел тифом, а в 1923 году после ранения был демобилизован. Некоторое время работал на "Красном Сормове", потом учился в Коммунистическом университете имени Я.М. Свердлова. А потом судьба совсем увела его в сторону от того, чему он в дальнейшем посвятит свою жизнь. Переехав в Вятку (позднее Киров), он стал работать директором кондитерской фабрики и преподавать в совпартшколе...

И тут проявилось то, что иностранцы называют непостижимостью русской души, русского характера. Это феномен гениальности прозрения, который у русского человека может проявиться в любом возрасте.

В тридцать лет Михаил Кошкин решает стать студентом Ленинградского машиностроительного института.

Во время практики на Нижегородском автомобильном заводе Михаил Кошкин понял, что его призвание - танки. Заканчивая институт, он попросил распределить его на Ленинградский опытный танковый завод. Но его не отпускали. Тогда он написал о своей просьбе С.М. Кирову. Письмо так задело секретаря Ленинградского обкома партии, что он пожелал встретиться с выпускником. После встречи с Кошкиным Киров позвонил Орджоникидзе и сказал: "Серго, я нашел для тебя самородок..."

Елизавета Михайловна КОШКИНА:

- Отец был одержим своей работой, и вся наша семейная жизнь строилась вокруг нее: переезды, смена школ. Отца знали, любили и уважали такие известные люди, как Киров, Орджоникидзе, Епишев, Калинин и другие. Неоднократно он встречался и со Сталиным - докладывал ему по поводу своих проектов. Семья же его, то есть мы, жили очень скромно. Впрочем, как и все нас окружавшие.

Работал он очень много, но всегда находил время для нас, детей. Он был в курсе нашей учебы, наших детских забав, шалостей, проказ... И всегда выкраивал время для походов с детьми на природу, в цирк, театр. Благодаря нашим родителям мы росли самыми настоящими театралами. Кстати, папа в последний раз смотрел свое любимое "Лебединое озеро" незадолго до смерти. Не досмотрел. Стал кашлять и, посчитав неудобным мешать другим, вышел.

Всякое сравнение хромает, говорят классики. И все-таки сделаю одно. Как танк сочетает в себе несколько уникальных сторон: броневую защиту, огневую мощь и маневр, так и Михаил Ильич Кошкин обладал несколькими уникальными качествами: удивительным предвидением, умением сплотить вокруг себя людей и титанической работоспособностью. Это сразу почувствовали и оценили те, с кем ему довелось работать на Ленинградском танковом заводе.

стр. 78

В то время конструкторское бюро, где Кошкин был заместителем начальника отдела, трудилось над проектами колесно-гусеничного танка Т-29 и малого танка Т-46-5. На Кошкина давили авторитеты, жесткие рамки плановых заданий. И все-таки он сумел предложить немало оригинальных идей, которые были оценены высоко. Об этом свидетельствует то, что в 1936 году его наградили орденом Красной Звезды.

А в 1937 году разработчика танков переведут в Харьков на самостоятельную работу. Там он почти с ходу стал осваивать проект чисто гусеничного танка с дизельным двигателем и противоснарядной броней. Со своими единомышленниками Кучеренко и Морозовым они заглядывали дальше кремлевских парадов - они готовили машины для войны.

Невероятно, но факт: Т-34 рождался почти подпольно. Проект "Встречного", его еще в КБ называли "Своим" и "Подкидышем", пришлось делать параллельно с проектом колесно-гусеничного - А-20. Кошкин тайком пронес макет танка в Кремль и начал свой доклад, к неудовольствию замнаркома обороны по вооружению командарма Григория Кулика, не с А-20, а со "Встречного". А-20, по сути дела, уже был поддержан многими военачальниками и в первую очередь, наверное, потому, что эта техника не совсем нравилась в свое время Тухачевскому. А все, что было связано с его именем, в 38-м искоренялось из армии.

Сталинская поддержка тогда действительно решила все. Выслушав все "за" и "против", он подвел итог: "Поддержим сегодня Кошкина. Пусть делают две машины. Испытания покажут, кто прав".

Весомую точку в споре он поставит и в другой раз - после марша Кошкина на испытаниях сквозь мартовские снега и хляби. После показа удивительных возможностей новой боевой машины будущий генералиссимус изречет: "Это будет ласточка в наших танковых войсках..."

Михаил Ильич Кошкин умер, когда его танк пошел в серийное производство. Этот человек поставил себе и всем, кто трудился над проектом, удивительный памятник. Нет, он не просто на постаменте, на котором застыла его тридцатьчетверка. Он - в Великой Победе, где заслуга Кошкина лежит на самых точных и взыскательных весах, название которым - история.

Не буду пересказывать известные факты, напомню только, что 12 июля 1943 года под Прохоровкой в танковом сражении приняли участие более 1200 боевых машин. 700 с лишним из них были немецкие. После боя на поле сражения осталось более 400 немецких танков. "Пантер" уцелело лишь несколько штук. Утром 13 июля Гитлер отдал приказ немедленно прекратить операцию "Цитадель". Потери тяжелой техники на Курской дуге Германия уже никогда не смогла возместить.

Елизавета Михайловна КОШКИНА:

- Большая часть моей жизни прошла в Казахстане, куда я поехала работать по распределению по окончании института. Учила в школе ребятишек, воспитывала своих троих дочерей. Иногда люди, которые какими-то путями узнавали, что я дочь знаменитого Кошкина, говорили: "Да что же вы молчали, да мы бы..." Почему молчали? Наверное, мы, Кошкины, из такого теста. Кстати, нам с детства мама запрещала спекулировать именем отца. "Знаменитым был ваш отец, - говорила она. - А вам нужно еще много чего в жизни доказать..."

Про себя могу сказать, что прожила все-таки счастливую жизнь. Работа в школе - это постоянное кипенье в мальчишечьих и девчоночьих делах. Но последние годы были трудными...

После распада Советского Союза нас, русских, стали, мягко говоря, "выдавливать" из Казахстана. В чем это заключалось? В том, что не было электричества, отопления, воды. Годами не платили пенсию. Было обидно: за сорок лет работы скольких ребят разных национальностей я учила добру. И о другом болело сердце - война для всех была одна: и для казахов, и для татар, и для русских, и для других народов, населявших Советский Союз. Для победы в этой войне немало сделал мой отец. В общем, я не выдержала, и мы уехали жить в Новосибирск к моей дочери Марине. Очень хотелось бы дожить свою жизнь достойно...

Дожить достойно. К сожалению, нравственная глухота конца XX века так деформировала наше общество, что стали перевернутыми элементарные моральные принципы. В Новосибирске поначалу Елизавета Михайловна ощутила это в полной мере. Обращение к властям предержащим с просьбой о помощи - выхлопотать пенсию, переведя ее из Казахстана в Россию, и хоть как-то решить жилищный вопрос - наткнулось на глухую стену равнодушия. Какой-то конструктор Кошкин... Ну и что? У нас, мол, каждый конструктор своей жизни.

Многое переменилось после того, как губернатором Новосибирской области стал В.А. Толоконский. Он почти моментально разрешил квартирный вопрос дочери М.И. Кошкина, обещал постоянное содействие в дальнейшем. Поездку на 100-летие со дня рождения прославленного конструктора на родину ей организовал другой губернатор - А. И. Лебедь. А вообще ангелом-хранителем семьи Е.М. Кошкина считает офицера Д.Н. Шмелева, который добровольно взялся помогать Кошкиным во всех делах на сибирской земле. Поистине милосердна душа русская. Одно только печалит: не в виде милосердия все это должно происходить. Это - долг, о котором мы забываем. Долг по отношению к памяти, к старшему поколению, долг по отношению к Родине. Именно его всегда выполнял Михаил Ильич Кошкин.

стр. 79