"ПОЛЬЗА измеряется не тем, сколько человек может взять, а тем, сколько он, взяв, сможет передать - из рук в руки, из сердца в сердце, из души в душу", - писал в дневнике ижевчанин Анатолий Новиков.

Что толкает людей на собирательство? У каждого своя история и судьба, а значит, и причины разные. Осмысление деятельности наступает уже потом.

Демобилизовавшись из армии в 1954 г., он вернулся на "гражданку" все еще простодушным и зеленым пацаном. В детстве не был пай-мальчиком, бросил школу. А тут его настигло увлечение, и он пожалел об этом легкомысленном поступке.

Первой в его "послужном списке" стала нумизматика. Началось с того, что знакомый подарил кучу финских и эстонских монет - бронзовых, с "корабликами". Что-то прикопил к ним. Толкнулся на рынок, тут-то и ощутил свою малограмотность. Иностранных языков не знал, к обману готов не был. Один "жучок" посмотрел в его наивные голубые глаза: "Какой ты коллекционер, если не имеешь даже одного доллара?" Забрал все его монеты в обмен на однодолларовый зеленец.

Понял Анатолий, что надо учиться. Закончил школу, позднее - исторический факультет местного университета. Но главным его университетом стало собирательство. После неудачи с монетами перешел на российские награды. Коллекцию собрал неплохую. Были в ней ордена и медали, которыми награждали лучших рабочих Ижевского завода. Когда тяжело заболела жена, все пришлось продать. Но именно тогда он вышел на простор российской истории и как ее части - краеведения.

Так получалось, что никогда он не мог сосредоточиться на чем-то одном. Столкнется с каким-то интересным предметом старины и - пошло-поехало! Накапливался очередной комплекс. Некоторые небольшие, например подборка стальных перьев из 50 экземпляров, где самое старое - английское "рондо" - середины XIX в. Другие его собрания, как коллекция музыкально-механических инструментов и аппаратов, становились крупнейшими и редчайшими в стране. Была у него в свое время и одна из самых больших в СССР коллекций значков, посвященных В.И. Ленину, насчитывающая пять тысяч наименований.

Чтобы перечислить все то, что захватывало Анатолия Васильевича, нужно взять дополнительное дыхание: ружья, топоры, кистени, самовары, бытовые вещи, открытки, спичечные коробки...

- Наверное, я слишком увлекающийся человек и оттого не могу сосредоточиться на одном, - смущается он такого разброса.

И все же можно вычленить его единственную тему - российская старина. Страсть к ее изучению толкала к составлению все новых и новых коллекций, а потом одну за другой отдавать их в доступные всем места хранения - музеи, библиотеки, госархив.

Интерес к прошлому проявился у него с детства. Со слов старших знал историю своей семьи, вплоть до пятого колена. Среди его предков: колоритная фигура богатой сарапульской купчихи, меценатки и благотворительницы Анны Андреевны Комаровой; российский "король" по экспертизе пушнины, получивший такое прозвище на Нижегородской ярмарке, Николай Кощеев; русский богатырь Кощеев, выступавший в цирке, который рвал животом цепи и поднимал трех- и пятипудовые гири. До сих пор многие старые дома Сарапула покрыты кровельным железом, не тронутым ржавчиной. Это плоды рук деда Анатолия Новикова, жестяных и железных дел мастера, знавшего особый секрет обработки материала.

С детства мальчик был окружен предметами старины. Его мать, получившая воспитание в монастыре, вышивала на старинных пяльцах костяными иглами. На полках стояла кузнецовская посуда. У каждой утвари, предмета - своя домашняя легенда. Родители много говорили о родных, знакомых, жизнь и поступки которых по тем временам казались странными, выпадающими из нормы. Как тут не загореться юношескому воображению!

Позднее Новиков напишет: "Прошлое, в отличие от будущего, не заигрывает с человеком и не склоняет его к пошлости. Чистые мысли, чистая душа, чистая речь... Что в этом особенного? Обычная гигиена".

Собирание холодного и огнестрельного оружия началось с мотопробегов, которые он, учитель труда, руководивший 27 лет первым в стране пионерским автомотоклубом, регулярно устраивал для воспитанников. Возле деревни Юськи дети нашли копье периода татаро-монгольского нашествия, затем - кинжал, пику. А местная учительница подарила удмуртский кистень - палка, железка да привязь. У удмуртского кистеня железная часть в форме многогранника. Потом у Новикова появился и русский кистень с "боеголовкой" в виде шара с шипами. А самый опасный - втулка с загнутыми прутьями. Такой сечет жестоко. Раньше крестьяне не отправлялись в путь на телеге или в санях, не вооружившись таким нехитрым, но весьма эффективным средством самозащиты. Отмахивались им от волков и разбойников. У пугачевцев же кистень стал боевым оружием. Многие из этих предметов оказались в трех народных школьных музеях, организатором которых стал Новиков.

Оружие, изготовленное на ижевских заводах - частных и государственных, собранное Анатолием Васильевичем, также впоследствии перекочевало из его дома в Национальный музей Удмуртии. Тут охотничьи ружья фабрик Евдокимова, Петрова, кинжал с ножнами Ижстальзавода. Немалую сумму заплатил в свое время собиратель, чтобы заполучить так называемую "утятницу" - особое ружье для охоты на уток, вышедшее небольшой серией из рук мастера Смирнова.

А топоры, без которых русскому человеку и дров не нарубить, и избу не построить, а иной раз и вместо оружия в дело пускать! У Новикова было три образца, произведенных на Ижстальзаводе: мясной, плотницкий и детский. Была у него и алебарда того же завода. Нашли ее тоже дети в земле на Якшур-Бодьинском тракте. Были и древнерусский топор, и татарская секира, и канадский сучкоруб образца 1916 года, и его аналог, сделанный в Ижевске.

Местные краеведы раскопали немало интересных страниц из истории Ижевского завода, вначале - железоделательного, потом - сталеделательного и оружейного, созданного вместе с поселком, выросшим в город Ижевск. Одна из увлекательных историй связана со шведскими бизнесменами Нобелями. Брат Альфреда Нобеля, изобретателя динамита, основавшего фонд Нобелевской премии, Людвиг, арендовал Ижевский госзавод с 1873-го по 1884 г., когда предприятие выполняло крупный правительственный заказ на 200 тыс. ружей берданок. Сам он бывал в поселке неоднократно и много сделал для его благоустройства.

В коллекции Новикова - несколько предметов шведского производства. Они могли быть завезены в Ижевск либо вместе с Нобелем, либо с полсотней шведских специалистов, приезжавших чуть раньше. Это медный морской чайник начала XVIII в. со шведским клеймом на ручке, литровый ковш, подсвечник, именные аптекарские весы, спичечный коробок, пасхальное яйцо на цепочке для хранения мелкой монеты. "Это собрание я подарю нашему Национальному музею к 170-летию Людвига Нобеля", - обещает Анатолий Васильевич.

А я читаю в его дневнике: "Время историю зашифровывает, а краевед знает особый код своей земли и - оглашает тайное. Слышите?!"

Он вытащил на свет божий забытую историю о лечении наследника престола царевича Алексея в грязелечебнице недалеко от села Алнаши, сейчас это санаторий "Варзи-Ятчи". Открыл краевед для потомков и имя славного ижевского купца и почетного гражданина Ивана Бодалева, винодела и пивовара. В итальянском городе Ливорно Большую золотую медаль короля Виктора Эммануила II получило его вино "Столовое # 1", "Королевское столовое # 1". Династия Бодалевых разработала окола 40 сортов пива, венцом которого был "Портер". Его вкус нам уже не воспроизвести, а вот бутылки и этикетки остались в собрании Новикова.

Его гордость - коллекция механических музыкальных инструментов и аппаратов. "В СССР было пять крупных собирателей такого плана, но ни один из них не имел пианолы, кроме меня". Этот инструмент, произведенный в США, привез с Нижегородской ярмарки ижевский музыкант Михаил Тарасов. Он устраивал публичные прослушивания записанной на валиках музыки, а это - американские народные танцы и песни. После концерта владелец приглашал желающих поиграть на инструменте.

Был у Новикова и необычный английский граммофон - в форме мавзолея. Когда дверцы и крышка одна за другой открывались, звук усиливался, закрывались - уменьшался. Несколько других разновидностей этого популярного в начале века аппарата создавали представление об этапах его развития и совершенствования.

Первый фонограф привез в Ижевск Виталий Фетцер в 1927 г. Это настоящая эдисоновская модель. Он купил его в Москве у вдовы известного писателя. Можно только строить догадки, кто был владельцем. Известно, что Эдисон подарил фонографы Льву Толстому и Александру Блоку.

Украшали это собрание фисгармония, музыкальные шкатулки, старинные пианино, патефоны, механическое пианино - эолиан.

Все это богатство передано Новиковым Национальному музею Удмуртии и сейчас выставлено в экспозиции "Звучащая коллекция".

А пластинки?

- Они пока хранятся у меня, хотя многие уже пропали. Было несколько тысяч. Держать их негде, кроме сарая, а там они портятся. Сердце болит. Кто бы взял?

В его собрании танцевальная музыка, марши, русские народные песни и городские романсы начала века, арии из опер в исполнении Собинова, Шаляпина.

Вот эта пластинка, например, выпущена в Риге в 1910 г. На одной стороне неизвестный певец, скрытый под инициалами, исполняет вальс "На сопках Маньчжурии", на другой - мелодекламация некоего Богемского "На смерть авиатора" о гибели Льва Мациевича на празднике русской авиации в Петербурге, случившейся 6 октября 1910 г. По свидетельству очевидцев, его ударило в воздухе палкой, оторвавшейся от крыла, и он выпал. В годовщину его смерти и вышла пластинка, а в 1912 г. - Книга памяти. Это был талантливый ученый, чьими расчетами еще долго пользовались русские и зарубежные летчики.

Сколько таких сколков минувшего в собрании Новикова, который записал в своем дневнике: "Кто старину забудет, тот нового не поймет."

Да, он не коллекционер в традиционном смысле, систематизирующий свои тщательно отобранные богатства. Его задача - спасти как можно больше из того, что осталось и безжалостно выбрасывается и уничтожается людьми несведущими. Когда в центре Ижевска сносили старые деревянные особняки, он приходил к моменту переезда хозяев, выпрашивал, покупал понравившиеся ему вещицы. Доходило до смешного. Однажды во дворе такого дома носком ботинка ковырнул бугорок земли, и ему открылась пара каких-то сапог. Пока жена была на работе, он отмыл их в ванной, высушил, снес в ремонт, начистил до блеска, и кто мог бы узнать в этих красавцах - охотничьих ботфортах - выброшенную за ненужностью вещь.

Найдутся в его собрании даже старинные коробки от конфет, чая, халвы. И какие! Даже из горного хрусталя. Наши предки халтуру не делали.

"Да это какой-то Плюшкин!" - скажет в сердцах ревнитель строгого коллекционирования. Но Плюшкин собирал и не отдавал. Сокровища А.Новикова хранятся не в его доме или кладовке, а по мере накопления расходятся по музейным фондам. 50-е его самоваров перекочевали в Удмуртский музей изобразительных искусств, сотрудники музея под открытым небом, что под Ижевском, нашли у него старинный ларь с двойным дном, о котором давно мечтали упомянутые ботфорты и которые вместе с другими предметами быта XIX века обосновались в Доме-музее Петра Чайковского в Воткинске. А всего им передано, в том числе безвозмездно, более десяти тысяч предметов старины.

Анатолий Васильевич понимает: десяти жизней не хватит, чтобы досконально изучить все, что когда-то он собрал. Он поручил это сделать специалистам: музейщикам, архивистам. Конечно, больно расставаться, но необходимо. Еще тяжелее представить, что все собранное вновь пропадет.

Но вернемся к разговору о качестве его коллекции, которая формировалась достаточно стихийно. Оказалось, что ценность его собрания повышает время. "Время для краеведа, - напишет Новиков, - лучший банкир".

Собрание дореволюционных открыток он комплектовал поначалу без тем, брал все что попадется. Накопилось до пяти тысяч экземпляров. Потом оказалось, что-то можно выделить и расширить за счет специального поиска. Так появились тематические собрания: православные праздники, история почты... Его серия открыток, созданная русской художницей Елизаветой Бем, заинтересовала сотрудников Республиканского музея изобразительных искусств, и они предложили подготовить из них экспозицию.

Серия эта насчитывала до ста открыток, у Новикова их - 50. Это нравоучительные картинки с текстами для детей в русском стиле. Персонажи - дети в крестьянских одеждах. Подписи самые разные: загадки, пословицы, стихи, списанные отчасти с лубочных картин. "Проживешь счастливо - паши не лениво", "Веселье лучше богатства", "На Руси не все караси, есть и ерши", "Что к чему покорно: щи - к пирогу, хлеб - к молоку, баба - к мужику" и т. д.

Краеведом и собирателем надо родиться. Кто знает этих людей, выделит их из сонма других. Будь он юноша или старец, но обязательно - "со взором горящим", у которого дни и годы отмечаются зарубками открытых фактов, имен, событий, приобретениями редкостей. В наш прагматичный век такие смотрятся инопланетянами.

Нынешняя "болезнь" Анатолия Васильевича, как он называет очередной виток своего краеведческого интереса, связана с поисками историй и фамилий ижевских кафтанников. Лучшие мастера госзавода имели право на ношение специальной праздничной формы. Новиков уже вышел на три семьи, чьи предки входили в это привилегированное меньшинство. Раскрутит тему - а дальше...

Сколько тайного стало явным, сколько темных страниц открыто! Такой человек оставляет за собой светящуюся полосу. А еще за спиной Анатолия Васильевича - сотни учеников, которые уже стали взрослыми, но не забыли учителя. Они издали и подготовили его книгу в сувенирном исполнении "Золотой ларец". Ее продюсер Александр Горшков говорит: "У Анатолия Васильевича есть дар: в любой безделушке видеть сердцевину - "голос времени". Но он завещал нам, ученикам и другим поколениям, не только вещи, но и идеалы, а они передаются от любящего к готовому любить".

Меня взволновала драматичная запись в его дневнике: " Я видел, как на месте старого русского кладбища вырыли котлован и построили новый дом. Я знаю, на месте чего и как строятся новые русские идеологии".

Но все не так страшно. Новые русские идеологии строятся и на поле, возделанном и засеянном такими людьми, как Анатолий Новиков.

Ижевск