Федор Прокопенко мог стать слесарем. Если бы в 1931 году, в четырнадцатилетнем возрасте, его после школы-семилетки приняли в фабрично-заводское училище. Не приняли, ибо был он тогда маленького роста и не мог дотянуться до слесарных тисков. Федор Федорович Прокопенко дотянулся до неба. И стал живой легендой отечественной военной авиации. Свидетелем, участником и Героем ее истории.

Более четырнадцати тысяч часов провел в небе летчик-ас - заслуженный военный летчик СССР Прокопенко. И до сих пор летает во сне... Впрочем, земных его впечатлений, если разделить их усредненно, хватило бы на сотни обычных, негеройских судеб...

Он, "сталинский сокол", в небе спас жизнь сыну Сталина, но не смог спасти его от земных корыстных лизоблюдов... Теряя сознание и кровь, на жестоком морозе он долгие часы полз от разбитого истребителя к своему фронтовому аэродрому, чтобы потом, после "палаты безнадежных" и почти двух месяцев "вытяжки", с тройным переломом позвоночника и пробитой головой, вернуться в полк и окончить войну в небе над Берлином. Но никогда не ползал и не вытягивался ради карьеры. Шестнадцать лет он прослужил на генеральских должностях, но окончил военную службу в 1976 году с двадцатипятилетним кадровым только полковничьим стажем...

Звезда Героя за фронтовые подвиги (включая шестнадцать сбитых вражеских самолетов) нашла его лишь 8 мая 1995 года.

Федор Федорович раскладывает фотографии, на которых - славная история страны и ее разнородной авиации. Фотовиньетки с лицами выпускников и преподавателей различных аэроклубов и школ, групповые снимки, запечатлевшие людей очень знаменитых и скромных героев Великой Отечественной, послевоенных лет... Большой портрет генерал-лейтенанта авиации Василия Иосифовича Сталина, датированный 1946 годом, подписан: "Жизнь - это Родина. Спасибо за жизнь. За жизнь обязан тебе".

Рассматривая снимки, прошу Федора Федоровича пояснить, как это он, будучи летчиком-инструктором, офицером, стал затем курсантом Качинского училища.

- Фабрично-заводскую школу-семилетку я окончил в сибирском городе Тайга. Это узловая станция на железнодорожной магистрали "Москва-Владивосток", куда перевели моего отца из Мариинска Кемеровской области, где я родился в июне 1916 года. В семилетке мы проходили столярный, слесарный и переплетный труд, и после выпуска в январе 1931 года все хлопцы пошли в ФЗУ. А меня не приняли...

В то время в Тайгу прибыл авиатор-литовец Суббоч Ян Альфонсович...

Прокопенко, вглядываясь в фотографии, надевает очки:

- Зрение уже не то - один глаз после операции видит, да и тот - не совсем порядочно. Но, знаете, физически себя чувствую - я бы взлетел!

И это не кокетство. После своего восьмидесятилетия - с разрешения руководства КБ Миля - Федор Федорович собирался подняться в воздух, управляя вертолетом. К сожалению, тогда не получилось из-за личных обстоятельств: умерла жена, за ней - дочь... Но все, кто знает Прокопенко, уверены, что он сможет взлететь и в девяносто. Кстати, он до сих пор работает - ведущим инженером опытного конструкторского бюро Московского вертолетного завода имени Михаила Леонтьевича Миля. Не просто приходит на работу - по-настоящему работает! И с Милем он работал...

- Суббоч был из числа первых планеристов. Помните, еще были Карташов... Ян Альфонсович организовал в Тайге планерный кружок. Я стал его курсантом и в 1931 году уже летал на планерах. Суббоч был не только прекрасным планеристом, но еще и авиамоделистом. И я прошел в авиации путь буквально по лозунгу:

стр. 23

"От модели - к планеру. С планера - на самолет". В кружке было два планера УС-1 (учебный стандарт - первый). Когда я успешно усвоил программу планериста, Суббоч сказал: "Из этого парня получится порядочный пилот".

А в 1933 году в Тайге был организован первый в Сибири железнодорожный аэроклуб - со звеном самолетов У-2. Когда я стал курсантом аэроклуба, путевку в жизнь как летчику мне дала женщина - Валентина Ивановна Мащеева, одна из первых летчиц в Сибири. Потом она, к слову, работала в Центральном комитете Компартии. Там мы с ней встретились в 1947 году...

По выпуске - нас было четырнадцать человек - меня наградили значком "Ударник сталинского призыва" и оставили инструктором. Тогда уже я вывозил Яна Альфонсовича Суббоча. То есть он из меня сделал планериста, а я из него начинал делать летчика.

В 1935 году я попадаю в Ульяновскую летную школу ОСОАВИАХИМа. Уже с приличным налетом инструктора-летчика. Программа мне давалась легко. Освоил самолет Р-5. В 1936 году окончил эту Объединенную школу пилотов и авиатехников. Там меня снова оставили летчиком-инструктором. 10 января 1937 года мне присвоили первое офицерское звание - лейтенанта запаса. В этой школе, что памятно, я познакомился с курсантом Елизаветой Степановной Аксеновой, которая в 1938 году стала Прокопенко. Вместе мы прожили 60 лет...

В 1938 году меня перевели в Великие Луки -в аэроклуб на должность командира звена. Оттуда перешел в Подольский аэроклуб, где моя жена была начальником учебно-летного отдела и инструктором. Хорошим инструктором: среди

ее воспитанников - четыре Героя Советского Союза. Например, генерал- лейтенант авиации Базанов, Панов... Сама она не попала на фронт только потому, что у нас была грудная дочь...

Кстати, до войны был лозунг: "Дадим стране 150 тысяч летчиков!". И этих летчиков готовили качественно. Причем не только на энтузиазме. Для инструкторов существовали серьезные материальные стимулы. Допустим, у меня в группе десять курсантов. За каждого отлично подготовленного летчика я получал 250 рублей премиальных. За хорошего - 200 рублей. Но если трое из десяти в группе сдали на "удовлетворительно" - ничего не получаешь. Так что работали на совесть.

А знаете с чего начался мой путь в истребительную авиацию? В 1938 году на обложке журнала "Самолет" я впервые увидел изображение истребителя И-16. Тогда это был сильнейший в нашей стране истребитель. Именно на нем, кстати, с началом войны и пришлось прикрывать Севастополь. Так вот, когда в Подольске председатель экзаменационной комиссии перед тем, как оценивать курсантов моих групп, проверил мою технику пилотирования, то задал вопрос: "Что ты тут делаешь? Ты же истребитель. Пойдешь в истребители?" За живое задел. А как я могу пойти в училище, будучи офицером, хотя и в запасе? Он говорит, побеседуем, мол, с комиссией, а ты сам промолчи насчет офицерского звания. Так я попал курсантом в Качинское летное училище, основанное еще под Петроградом великим князем Александром - вначале в качестве теоретического учебного заведения. Стал старшиной эскадрильи.

Конечно, инструкторы быстро догадались, что я офицер. На проверке техники пилотирования выложился... Но так до конца и оставался курсантом. Сдал все на "отлично" и вторично получил лейтенанта. Узнал, что оставляют летчиком- инструктором. А я хотел в строй. Но начальник училища комбриг Василий Иванович Иванов говорит, этого, мол, старшину четвертой эскадрильи, который помнит фамилии двухсот сорока своих курсантов и быстрее всех бегает кросс, не отпускать. В общем, остался я в училище командиром звена с присвоением звания старшего лейтенанта. И вскоре началась война...

В ночь с 22 на 23 июня 1941 года над нашим лагерем на малой высоте прошел Ю-88. Там восемь домиков в линеечку. И он ровно так кладет бомбы. Но с перелетом в 250 шагов. Если бы не перелет - на этом бы война для нас закончилась.

Через несколько дней на базе училища был создан полк И-16, который прикрывал Севастополь. Старший лейтенант Прокопенко тогда совершил около десяти боевых вылетов. Один из них мог оказаться последним.

Ему так хотелось достать немца. Но на высотомере - 6200 метров, кислорода в кислородном оборудовании "ишачка" нет, а до "юнкер-

стр. 24

са" еще минимум полтора километра. Кислородное голодание быстро уложило летчика в приятный сон - истребитель вошел в крутой штопор. Проснулся он, когда до воды оставалось не больше полукилометра. И вывел машину из падения.

12 июля 1941 года училище передислоцировали в Красный Кут, а Федор Прокопенко стал командиром экспериментального звена: летчики пересаживались с И-16 на Як-1. Из двухсот сорока человек он отобрал тридцать лучших и начал переучивание... В это же время Василий Сталин как начальник инспекции ВВС, одновременно командовавший авиационной группой, формировал 434-й истребительный авиаполк (номер перешел от части, разбитой на Ленинградском фронте). Девятерых летчиков из Качинского училища, в основном командиров звеньев, взяли в этот полк. Среди них был и Прокопенко. Из девятерых погибли двое -Александров и Трутнев.

Да, отбирали лучших. Но кто бы на месте сына вождя взял других? К тому же полком командовал не он, а Иван Иванович Клещев. Кстати, как говорит Федор Федорович, когда еще ничего не было слышно ни о Покрышкине, ни о Кожедубе, на борту Яка Героя Советского Союза Клещева было уже 26 красных звездочек. Но 31 декабря 1942 года Иван Иванович разбился...

Некоторые "историки" "подсчитали", что полк, долетевший с боями до Берлина, за всю войну уничтожил 34 самолета противника. Федор Федорович Прокопенко поясняет, что, действительно, столько вражеских машин и было сбито. За один день - в сталинградском небе. А всего 534 самолета. После сталинградских боев полк стал 32-м гвардейским. В авиагруппу же входило еще два полка.

Рассказывая о своих взаимоотношениях со Сталиным, Федор Федорович уточняет, что в Качинском училище основным инструктором Василия был не он, а Константин Маренков. С Прокопенко же курсант Сталин осваивал самолет И-16.

- Почему он мне подписал портрет? Потому что мы вместе летали, и я дважды выбивал у него из-под хвоста противника. Много летать ему не давали - уговаривали, мол, не надо, Василий Иосифович; у вашего отца старший сын погиб... Он соглашался, а сам своевольничал - летал. У него - три сбитых самолета. Два Ме-109 я видел лично.

Он действительно был толковым. Но испорченным. Вседозволенность сделала его таковым. В телепередаче, посвященной жизни Василия, я прямо говорил об этом, приводя факты. Правда, от моих слов там ничего не осталось.

К примеру, зачем Герой Советского Союза маршал авиации Савицкий, бывший командир корпуса, в котором Василий командовал дивизией, написал статью, в коей утверждал, что Сталин отвратительный летчик, что за него летали и сбивали... Я написал Савицкому письмо, где спросил: если Василий Сталин не умел летать, зачем же вы в моем присутствии в 1946 году в штабе дивизии на аэродроме в Германии подписывали ему представление на звание генерал- майора авиации? Этому двадцатишестилетнему парню. Сталина-отца, которого боялись, нет. Сам Василий из могилы тоже не может опротестовать эту статью. Об этом я и написал Евгению Яковлевичу. Но он мне не ответил. Бог ему судья.

Кстати, свой портрет Василий мне подписал в присутствии Савицкого. Тот говорит: "А мне?" - "А ты не заслужил...".

Федор Федорович Прокопенко честно заслужил не только портрет с благодарностью за дважды спасенную в небе жизнь боевого товарища, но и все свои награды - полученные и затерявшиеся. Орден Ленина, три - Красного Знамени, три - Красной Звезды... Есть у него и номерной знак летчика-аса - за шестнадцать сбитых самолетов.

Были и среди его противников асы. Первым в своем авиакорпусе он открыл счет сбитым стодевяностым "фоккерам". Документально подтверждено, что в декабре 1942 года на Калининском фронте Прокопенко сбил майора Крафта, командира 1-й летной группы эскадры Мильдерса.

стр. 25

- Я, честно говоря, не думал, что его сбил, -признается Федор Федорович. - Мой палец в перчатке попал между гашетками. Стреляли и пушка, и пулемет. Трассы вроде прошли выше. Тьфу, думаю, гад, ушел. Но, нет. А я остался один: мои ведомые меня потеряли... Заруливаю на стоянку своей третьей эскадрильи, а там -весь полк. Не дали спуститься с крыла - начали качать. Оказывается я сбил этого аса майора Крафта: единственная пуля пробила фонарь и попала ему в висок. Его самолет упал в четырех километрах от нашего аэродрома...

Федор Федорович говорит, что с долей недоверия относится к рассказам о воздушных победах, в коих присутствует четкий замысел и план боя. Он своих противников, по собственному выражению, сбивал "навскидку". Хотя, конечно же, его импровизация шла от мастерства - пилотажного и огневого. Кстати сказать, еще до войны, обучая курсантов, он их готовил именно к воздушным поединкам, уделяя особое внимание такому средству контроля, как фотопулемет.

В конце войны Прокопенко, фактически будучи инвалидом, сменил истребитель на тихоходный По-2, но остался в своей истребительной дивизии - старшим штурманом. В этом ему помог Василий Сталин. По его ходатайству "переломанного" старшего лейтенанта Прокопенко оставили в госпитале в Сокольниках, а не отправили на лечение в глубокий тыл. После госпиталя летчика направили долечиваться в Сочи, но он, что называется, сбежал в свой полк.

В полку стал летать на "лавочкине", но истребительные перегрузки, которые Федору Прокопенко не раз спасали жизнь в небесных мясорубках, теперь стали невыносимыми для трижды поломанного позвоночника, дважды пробитой головы, искалеченной руки, поврежденных глаз...

Впрочем, и на "кукурузнике" он летал по-истребительному. Так, во время боев за Минск, 26 увернувшись от лавины огненных трасс, он первым сел в черте освобождаемого города... на территории, еще занятой противником. Туда он "привез" двух военных корреспондентов...

Войну майор Прокопенко окончил в Берлине. В том же 1945 году его уволили из кадров Вооруженных Сил как инвалида 2-й группы.

Страна Федора Федоровича не забыла, а вот многочисленные представления его к званию Героя Советского Союза "забывались" кем-то на протяжении более пяти десятков лет...

Майор запаса Прокопенко устроился начальником Подольского аэроклуба. В 1947 году его как-то вызвал к себе председатель ОСОАВИАХИМа Кобелев и после беседы направил на медицинскую комиссию. Результат ее прохождения оказался феноменальным: Федора Федоровича признали годным к летной работе без ограничений! Сказались тренировки, коими Прокопенко лечил и закалял травмированное тело. Но главным все-таки был могучий здоровый дух сибиряка. Правда, как признался Федор Федорович, по поводу остроты зрения он схитрил: выучил побуквенно всю контрольную таблицу...

В том же году Федор Прокопенко и его пилоты (все бывшие боевые летчики- истребители) на десяти самолетах Як-11 участвовали в параде в честь Дня Воздушного Флота. После завершения парадного пилотирования на аэродроме он неожиданно для себя встретился с Василием Сталиным, который с ходу задал вопрос: "Пойдешь в армию?" Вопрос был непростым: Федор Федорович к тому времени уже работал заместителем начальника главного управления лесной авиации Минлесхоза СССР... В итоге в сентябре 1947 года его вторично призвали в кадры военной авиации - с присвоением звания подполковника.

Будучи офицером боевой подготовки ВВС Московского военного округа, он продолжал совершенствовать технику пилотирования на Як-11, освоил транспортный самолет Ли-2... Затем он становится членом классификационной комиссии по присвоению классности летчикам. Это уже - в Главном штабе ВВС СССР. Впрочем, на всех должностях он продолжал летать на совесть, а не для галочки, осваивать все новые типы летательных аппаратов. Например, штурмовик Ил-10.

Но все же его всегда тянуло непосредственно в строй. И он почти добился назначения на транспортный авиаполк командиром, когда судьба вновь свела его с Василием Сталиным в здании штаба на столичном Ленинградском проспекте. На этот раз Василий Иосифович предложил Федору Федоровичу осваивать... вертолеты.

стр. 26

- Посмотри, говорит, стоит под окном красавец, - рассказывает Прокопенко, показывая фотографию одной из первых машин Михаила Леонтьевича Миля. - Но меня, честно говоря, вертолет с первого взгляда не впечатлил. Впрочем, что я о них тогда знал... Слышал, что у американцев есть геликоптеры, что у нас в Серпухове в эскадрильи связи есть первые восемь милевских машин.

Предлагая осваивать мне, истребителю, новую винтокрылую технику, Василий Сталин поступил мудро: дал билет на футбол. И я, попрощавшись, пошел на московский стадион "Динамо".

Именно там он впервые увидел, что может вертолет. Машина появилась над стадионом неожиданно и стрекозой зависла над самым центром футбольного поля. Из вертолета по длинной лестнице сошел человек с цветами для футболистов... Вскоре приказом Главного маршала авиации Вершинина Прокопенко был назначен заместителем командира отдельного полка вертолетов Ми-1. В 1951 году на базе полка создали Центр по переучиванию летного состава на вертолеты - Федор Федорович стал его начальником. И молодым полковником. С тех пор его жизнь связана с винтокрылой авиацией. За это время он освоил, пожалуй, все типы милевских машин, лично подготовил сотни высококлассных специалистов (только на "своем" Ми-24 - сорок два человека) и вообще внес неоценимый вклад в становление и развитие боевой винтокрылой авиации. Впрочем, этот вклад по достоинству оценили в Афганистане, а затем - в Чечне. Причем эффективность боевого применения авиации, которая ныне называется армейской, вряд ли попытается оспорить кто- либо из воевавших там.

- Видите, на снимке - мой Ми-24. В свое время очень много людей выступало против этой машины. Да и сегодня раздаются голоса по поводу ее неэффективности. Но ведь этот вертолет доказал совершенно обратное в боевых условиях!

Пренебрежительное отношение к винтокрылой авиации вообще периодически выплескивается на поверхность, когда идет борьба с конкретными личностями, военачальниками, не говоря о временах глобального развала... Так, в 1955 году наш центр расформировали... Потом надо было свалить главкома маршала Чуйкова, у которого я служил начальником отдела войсковой авиации Сухопутных войск, расформировали Главкомат: снова пострадали вертолетные части...

Сегодня Российская армия сохранила в боеспособном состоянии военные вертолеты, соответствующую структуру и кадры, пожалуй, по одной главной причине: во главе армейской, как она сейчас называется, авиации стоял настоящий человек, классный летчик и хороший военачальник генерал- полковник Виталий Павлов. У него и в молодости были порядочные задатки.

Федор Федорович Прокопенко, безусловно, имеет право на оценки. Он и сам не раз делал невозможное - и в большом, и в малом. Как-то, например, посадил Ми-6 массой в 40 тонн с выключенным двигателем. За это его наградили недорогим фотоаппаратом с надписью "За летное мастерство", который он не пошел получать.

Его оценки всегда прямы и бесхитростны. Может быть, поэтому в течение шестнадцати лет его службы на генеральских должностях ни одно из почти десятка представлений не трансформировалось в постановление Совмина о присвоении соответствующего воинского звания.

В 1976 году начальник отдела боевой подготовки армейской авиации ВВС СССР, заслуженный военный летчик СССР полковник Федор Федорович Прокопенко ушел в запас, так и не научившись "правильным" высказываниям, способствующим карьерному росту.

В сентябре того года, уже будучи списанным с летной работы, на сборах он, как говорят в авиации, крайний раз показал все, чему научился за свою долгую жизнь в небе. Тогда все присутствующие увидели, как можно мастерски пилотировать Ми-24. Вертолет работал и по-самолетному, ибо управлял им летчик-истребитель, ас, настоящий Герой, за плечами которого более четырнадцати тысяч небесных часов. Пять с лишним тысяч из них он управлял винтокрылыми машинами.

* * *

Федор Федорович Прокопенко еще поднимет в воздух вертолет. Обещание, данное ему руководителями ОКБ завода имени Миля без малого семь лет назад - на праздновании его восьмидесятилетия, остается в силе...

Прощаясь, он сказал: "Жизнь - это не столько годы, сколько цепь поступков, встреч и впечатлений. Хотя, конечно, мои года - мое богатство...". На самом деле, его жизнь - национальное достояние. Хочется, чтобы было именно так.

Капитан 2 ранга Михаил СЕВАСТЬЯНОВ