На протяжении последнего десятилетия отечественная журналистика ищет новый стиль. Поиски эти естественным образом начались с отрицания дискредитированного опыта советских средств массовой информации и стремления выработать принципиально иной тон общения с аудиторией. "Общество склонно сегодня выбирать... незапятнанное, так сказать, минимально связанное, не ассоциируемое с недавним прошлым", - отмечал В. Г. Костомаров в книге "Язывовой вкус эпохи" в середине 90-х годов.

Подчеркнутая официальность советской прессы, радио и телевидения закономерно сменилась стилистикой дружеской беседы (а нередко и болтовни), а безусловная серьезность уступила место всеобщей шутливости. В том же исследовании В. Г. Костомарова было зафиксировано распространение нового для российской журналистики явления, названного "смех ради смеха". Авторы газетно-журнальных публикаций, радио- и телематериалов стали все чаще иронизировать, используя комическое как средство привлечения внимания, а также как своего рода прививку от ложного пафоса. При этом во многих случаях сам предмет обсуждения не предполагал иронического отношения или даже не допускал его.

В результате, несмотря на политическое, тематическое и жанровое разнообразие сегодняшних российских СМИ, значительная их часть представляет собой парадоксальное стилистическое единство. Как указывает Е. А. Земская, в основе такой общности лежит склонность самых разных авторов к речевому ерничеству, или стебу. Причем с течением времени, когда задача противостояния советскому новоязу утратила актуальность, тяга журналистов к ерничеству нисколько не ослабела. Е. А. Земская приводит в связи с этим слова А. Агеева: "На наших глазах сменилась эпоха, ушел в прошлое контекст, в котором стеб только и мог естественно существовать и "функционировать"... Стеб по всем расчетам должен был тихо почить в бозе. Но не тут-то было! Последние три-четыре года стали временем настоящего триумфа стеба. Стебают нынче все! Вслед за удалым "Московским комсомольцем" застебали "Независимая", респектабельная "Сегодня", гордый "Коммерсант"" (Русский язык конца XX столетия (1985 - 1995). М., 1996. С. 23).

Со времени публикации работ В. Г. Костомарова и Е. А. Земской прошло несколько лет. Но и сегодня описанные процессы в языке

стр. 56

публицистики не утратили актуальности. В этом смысле показательна стилистика заголовков печатных СМИ.

Заголовок занимает особое место в тексте, одновременно выполняя как минимум две функции: сигнальную (привлекает внимание читателя) и информативную (дает представление о предмете публикации). Кроме того заголовок настраивает аудиторию на определенную эмоциональную тональность. К нему вполне применимы слова Г. Я. Солганика, относящиеся к зачину прозаической строфы: заголовок также "служит своего рода камертоном, определяющим стилистическое единство" но не отдельной строфы, а текста в целом (Солганик Г. Я. Стилистика текста М., 1997. С. 43). Поэтому анализ заголовков позволяет сделать выводы относительно современных тенденций развития публицистического стиля русского языка.

Материалом для данной статьи послужили публикации в так называемых "качественных" российских журналах: "Деловая хроника", "Еженедельный журнал", "Итоги", "Коммерсант-Власть", "Коммерсант-Деньги", "Огонек". Все эти издания ориентированы на взрослую, образованную, преимущественно городскую аудиторию.

В мире любимых цитат

Первое, на чем останавливается внимание, - это большое количество заголовков, представляющих собой точные или намеренно искаженные цитаты из классических текстов. Обыгрывание широко понимаемой фразеологии (в том числе и так называемых "крылатых выражений" из литературной и кинематографической классики) характерно для публицистического стиля. Этот прием дает автору возможность не только заинтересовать аудиторию, но и продемонстрировать кругозор, а также настроить компетентного читателя на диалог культурных единомышленников. Известно, что совпадение круга чтения - один из важнейших показателей общности интересов и взглядов.

Специфика использования заголовков такого типа в сегодняшних журналах заключается во всепроникающей ироничности цитирования. Даже в случае точного воспроизведения оригинального текста возникает комический эффект, который определяется противоречием между настроением цитируемого произведения и предметом журнальной статьи: "Земфира охладела" - об изменениях в имидже эстрадной певицы Земфиры (Еженедельный журнал. 2002. 2 апр.); "Волки и овцы" (Еженедельный журнал. 2002. 23 апр.) - об отношении либеральной интеллигенции к роману Проханова "Господин Гексоген"; "Только детские книги читать..." (Еженедельный журнал. 2002. 23 июля) - о проблемах российского книгоиздания для детей; "Смешались в кучу кони, люди" (Еженедельный журнал. 2002. 15 окт.) - о судьбе уникального конского кладбища в Царском Селе.

стр. 57

Еще более откровенно ироническое переосмысление классики в заголовках, представляющих собой измененные цитаты: "Во глубине античных руд" (ср.: "Во глубине сибирских руд..." - А. С. Пушкин, первая строка стихотворения 1827 г.) - Итоги. 2001. 16 окт.; "Старик и лыжи" (ср.: "Старик и море" - название повести Э. Хемингуэя) - Огонек. 2002. 25 февр.; "На деревню Джойсу" (ср.: "на деревню дедушке" - знаменитый "адрес" из рассказа А. П. Чехова "Ванька") - Огонек. 2002.11 марта; "Эволюционный держите шаг" (Ср.: "Революционный держите шаг!" - призыв из поэмы А. А. Блока "Двенадцать") - Еженедельный журнал. 2002. 2 апр.; "Маска, приятная во всех отношениях" (ср.: "дама, приятная во всех отношениях" - характеристика второстепенного персонажа поэмы Н. В. Гоголя "Мертвые души") - Итоги. 2002. 23 апр.; "Прощание с матерыми" (ср.: "Прощание с Матерой" - название повести В. Г. Распутина) - Еженедельный журнал. 2002. 23 апр.

Вольное обращение с классическими литературными текстами вряд ли заслуживает осуждения. В данном случае действует языковой закон, общий для всех типов устойчивых сочетаний слов: по мере фразеологизации связь выражения с первоисточником ослабляется, а значение целого перестает равняться сумме значений частей. Для журналистов, обыгрывающих общеизвестные цитаты, не имеет (и не может иметь) значения трагический характер тех или иных исходных текстов. Важна только узнаваемость крылатых фраз. Читатель с большой вероятностью обратит внимание на знакомые с детства сочетания слов, а также получит шанс порадоваться остроумию и стилистическому мастерству современного автора. Журналисты как будто зазывают с печатных страниц: "Внимание, ровесники! Внимание, образованные люди! У нас общий запас цитат - у нас общие интересы!"

Как это по-русски?

На формирование относительно однородной дружественной аудитории направлен, судя по всему и другой прием, широко применяющийся сегодня на журнальных страницах, - употребление неосвоенных иностранных слов, а также словосочетаний и предложений. При этом перевод иностранного заголовка может быть дан не рядом с ним (например, в скобках), а в тексте статьи или вообще отсутствовать.

Среди языков-источников лидирует английский, что закономерно с учетом его роли в современном мире. Английские слова могут быть записаны как латиницей, так и кириллицей. В некоторых случаях заголовок состоит только из них; иногда они перемежаются русскими или другими варваризмами;

"Счастливые оззи из страны "Lucky Country" - интервью с послом Австралии Р. Л. Пирс (Огонек. 2001. 17 дек.). Lucky Country - счастли-

стр. 58

вая страна; "Человек из анекдота, или Нью рашн фор эвер" (Огонек. 2002. 4 февр.). "Нью рашн фор эвер" - новый русский навсегда.

Заголовки, составленные из слов других языков, редко встречаются на страницах журналов. Они или представляют собой интернациональные фразеологизмы ("Гутен морген, дядя Ваня!". Огонек. 2002. 25 марта - об отдыхе русских в Германии), или безусловно оправдываются содержанием текста, в котором содержится их перевод и подробный комментарий: "Mundus novus" - Еженедельный журнал. 2002. 15 окт. Новый мир, новый свет - название латинского перевода письма А. Веспуччи Л. Медичи (издание 1503 г.).

Не вызывает сомнений тот факт, что среднестатистический читатель сегодняшнего российского качественного журнала обязан, по представлениям редакций, знать английский язык. Иностранный заголовок должен не оттолкнуть, а, напротив, привлечь его. Осознание того, что ты способен читать по-английски без перевода, повышает самооценку, а журналист, свободно пользующийся английскими словами и выражениями, производит впечатление современного, образованного, компетентного человека. Некоторая часть потенциальной аудитории при этом заведомо отсекается (тому, кто не способен самостоятельно перевести заголовок, язык журнала, вероятнее всего, покажется излишне усложненным). Это еще раз подтверждает уже высказывавшееся предположение: качественная пресса ни в коей мере не стремится к общедоступности, а, напротив, различными средствами выделяет в массовой аудитории "своего", "особого", читателя.

Жаргон: слово чужое или свое?

Однако при анализе образа обобщенного читателя нельзя абсолютизировать такие качества, как образованность и интеллигентность. По крайней мере, журналисты настроены на диалог не с любым русским интеллигентом, а именно с постсоветским, чей менталитет характеризуется не только знанием классической литературы и английского языка, но и активным приятием нового, современного, нередко -в ущерб традиционным ценностям. Так, читателя современных качественных СМИ не должен отталкивать жаргон как неотъемлемая принадлежность сегодняшнего криминализированного общества. Вполне очевидно, что отнюдь не на языковых пуристов рассчитаны заголовки такого рода: "Глеб Павловский: "Обломы бывают у всех, кто работает? в Кремле"" (Огонек. 2001. 10 дек.); "Стальной наезд" (Еженедельный журнал. 2002. 19 марта); "Лоховозка" (Еженедельный журнал. 2002. 30 апр.); "Китай в отключке" (Коммерсант-власть. 2002. 16 - 22 сент.).

Среди этих публикаций могут быть отмечены два типа. Для первого характерна отстраненная позиция журналиста по отношению к ре-

стр. 59

чи собеседника, употребляющего жаргонизмы. Так, автор "Огонька" А. Никонов выносит в заголовок не только слова интервьюируемого, но и его фамилию, снимая с себя ответственность за избираемую героем лексику. То же отношение к жаргонизму демонстрирует Л. Рубинштейн в "Еженедельном журнале". Безымянный персонаж заметки "Лоховозка" - бандит, вынужденный ехать в маршрутном такси из-за того, что у него сломалась машина. Его короткий монолог содержит не только жаргонизмы, но и ненормативную лексику. При этом автор не солидаризируется с ним, подчеркивая, что охотно принимает статус "лоха" - интеллигента в переводе на литературный язык.

В публикациях второго типа не удается обнаружить двух противопоставленных речевых стихий. Жаргонизация языка становится для журналиста прежде всего средством иронии, а также самоидентификации с той частью аудитории, которая легко отступает от норм русского литературного языка.

"Ведь нынче кто не шутит..."

Стремление журналистов смотреть на мир с улыбкой и настраивать публику на легкое, насмешливое отношение к происходящему нередко вступает в противоречие с жизненным материалом. Действительность дает немало поводов для смеха, особенно сатирического, но иронический взгляд СМИ останавливается не только на предметах, достойных осмеяния. Во многих случаях тональность заголовка абсолютно не соответствует ни теме публикации, ни затрагиваемым в ней проблемам. Апеллятивная (призывная) функция заголовка выполняется в ущерб информативной.

Это противоречие относительно безобидно в тех случаях, когда сам предмет обсуждения допускает ироническое толкование. Так, рецензия на англо- американский фильм "Шпионские игры" публикуется под названием "Подвиг разведчика" (Еженедельный журнал. 2002. 5 февр.). Сдержанное отношение журналиста к киноновинке, отразившееся в рецензии, уточнено ироническим заголовком, который подчеркивает сходство между наивным советским патриотическим фильмом 1947 г. и современной голливудской продукцией.

На первый взгляд, допустима и насмешливая интонация заметки, рассказывающей о том, что итальянская кинозвезда Софи Лорен рекламирует польские макароны. Тем не менее, заголовок "Ксендзы ее охмурили, что ли?" (Еженедельный журнал. 2002. 5 февр.) звучит необоснованно грубо по отношению к польским священнослужителям. Вызывающе неделикатны и заголовки "В краю непуганых кельтов" -о перспективах отдыха в Ирландии (Деловая хроника. 2002. 8 - 14 отк.) и "Почти Европа" - о межнациональных отношениях в Латвии и Эстонии (Еженедельный журнал. 2002.15 окт.). В первом случае в созна-

стр. 60

нии носителя русского языка неизбежно возникает грубо-иронический фразеологизм "край непуганых идиотов", во втором - подчеркивается некая "второсортность" стран Балтии по сравнению с другими западноевропейскими государствами. Показательно, что авторы обеих статей оказываются значительно сдержаннее и корректнее, нежели того можно ожидать, основываясь на стилистике заголовка. Это заставляет предположить, что названия текстам дали не сами журналисты, а кто-то из сотрудников редакции, больше заботившийся о броскости заголовка, чем о его соответствии содержанию публикации.

Можно привести и другие примеры заголовков, фактически "обезглавливающих" текст: "Лягушатник-путешественник" - о маркизе де Кюстине (Коммерсант-Деньги. 2002. 16 янв.); "Империя чувств" - о горнолыжном отдыхе в Румынии и межнациональных отношениях на развалинах империи (Огонек. 2002. 4 февр.); "Хорошее отношение к лошадям" - о блюдах из конины (Еженедельный журнал. 2002. 5 февр.); "До второго пришествия" - о российских адвентистах (Еженедельный журнал. 2002.19 февр.); "Воюют все!" - о конфликтах внутри Афганистана (Еженедельный журнал. 2002.19 марта); "Допекли" - о конкуренции частных пекарен с хлебозаводами (Там же); "Биологи нахимичили" - о нобелевских лауреатах в области химии - биохимиках (Еженедельный журнал. 2002. 15 окт.).

Презрительное название француза "лягушатник" не отражает уважительного отношения автора статьи к А.де Кюстину и вряд ли может быть оправдано совершенно неуместной ассоциацией со сказкой "Лягушка-путешественница".

Раздумья о том, как складываются отношения между народами, составлявшими прежде единую "социалистическую империю", компрометируются заголовком, вызывающим в памяти скандально знаменитый японский фильм.

Заголовок "Хорошее отношение к лошадям" выглядит цинично: речь идет о блюдах, которые готовятся из убитых человеком лошадей. Кроме того, авторская беспощадная ирония рикошетом задевает и пронзительно-грустное стихотворение В. В. Маяковского.

Фразеологизм "до второго пришествия" означает "бесконечно долго" и имеет в русском языке неодобрительный характер. В статье же речь идет о трудолюбии и высоких моральных качествах людей, населяющих адвентистскую колонию. Таким образом, читатель, готовый к тому, что журналист будет издеваться над сектантами, с удивлением узнает в них положительных героев.

Восклицание "Воюют все!" ассоциируется в сознании россиян с радостным возгласом "Танцуют все!" из комедии Л. Гайдая "Иван Васильевич меняет профессию". В статье же говорится о раздирающих Афганистан кровавых конфликтах.

стр. 61

Два последних заголовка бесцельно дискредитируют деятельность героев публикаций. Глагол "допекать" имеет в одном из значений разговорный характер: "надоедать, не давать покоя кому-либо, донимать". Смысловая двуплановость слова обыгрывается чисто формально: содержанием статьи этот стилистический прием не подкрепляется. Более того - читатель остается в недоумении относительно авторской позиции: можно ли считать, что, по мнению журналиста, небольшие пекарни "допекли" страну, то есть прибавили ей ненужных хлопот?

Еще менее уместным оказывается заголовок "Биологи нахимичили". Заметка входит в комплекс публикаций, посвященных вручению Нобелевской премии. Журналист, естественно, не пытается поставить под сомнение заслуги лауреатов. Но просторечный глагол "нахимичить" со значением "натворить вредных дел" (Ср.: "химичить - интриговать, жульничать, проворачивать сложные дела, вообще делать что-либо" - Елистратов B.C. Словарь русского арго. М., 2000) вынуждает читателя искать в материале несуществующий подтекст.

Желание журналистов, работающих в качественных журналах, привлечь и сохранить читателя-единомышленника естественно в ситуации острой конкурентной борьбы изданий. Многие речевые средства, используемые в борьбе за аудиторию, доказали свою эффективность. К числу действенных орудий завоевания интеллигентной публики можно отнести цитаты и реминисценции, а также использование иностранных слов и выражений (если они не слишком усложняют понимание текста).

Важно помнить и о том, что любое средство массовой информации не только находит, но и формирует свою аудиторию. Ни один журнал или газета не играет решающей роли в нравственном и эстетическом воспитании человека, но определенное влияние на взгляды и вкусы публики СМИ, безусловно, оказывает. В связи с этим вызывает тревогу та всеохватная ирония, которая заставляет журналистов подшучивать над людскими страданиями, не щадить ничьих чувств, унижать человеческое достоинство. Гуманистическое содержание статьи может быть перечеркнуто ерническим заголовком. Принцип "ничего святого" усваивается особенно легко и прочно не тогда, когда он открыто декларируется, а тогда, когда последовательно применяется.

Впрочем, ответственность журналистов нельзя и преувеличивать. Ведь средства массовой информации - достаточно точное отражение эпохи и общества. Как не заметить, глядя в это зеркало, нашу лихорадочную веселость и наш крепнущий цинизм, с помощью которых мы пытаемся защититься от суровой реальности?