Е. КАТАСОНОВА

Доктор исторических наук

В современном обществе все больше стираются национальные границы, а телевидение и Интернет становятся главными каналами формирования взглядов и подходов молодого поколения. "Электронный универсализм" приводит в первую очередь к тому, что новые субкультуры становятся составной частью жизни молодежи практически во всех странах мира, в том числе и в России. Они находят достаточно благоприятную почву для своего развития и, что самое важное, получают постоянную информационную подпитку о состоянии аналогичных тенденций в других странах. Именно поэтому мы сегодня имеем полное право говорить о глобальном проникновении новых субкультур в молодежную среду и о росте их влияния.

Япония - одна из стран, о которой часто судят по расхожим стереотипам. Для многих японцы до сих пор - люди, проводящие свое время в созидательном коллективном труде, а выходные - за чайной церемонией и аранжировкой цветов икебана. Возможно, так и было, но только в прошлом. Лопнувшая в начале 1990-х гг. экономика "мыльного пузыря" кардинально изменила жизнь общества, в особенности молодежи. Юноши и девушки уже не хотят идти дорогой своих отцов: они перестали ставить общие интересы выше личных. Индивидуальность и самовыражение стали их кредо, что сразу же отразилось во всем: в их образе жизни, отношении к работе, к досугу и развлечениям.

Сегодня достаточно широко бытует представление, что по обилию и своеобразию молодежных субкультур у японцев нет равных в мире, а японская молодежь имеет все шансы прослыть самой эпатирующей и экстремальной на свете. Об этом много пишут журналисты, ученые, социологи, а модельеры и музыканты черпают в японской молодежной среде богатый материал для своего творчества.

НЕМНОГО ИСТОРИИ

Все ныне существующие в Японии молодежные группы можно поделить на три основные категории: первая - неформальные молодежные организации, ценностные ориентации которых имеют некоторый политический, но в большей степени эскапистский характер (хиппи, панки); вторая включает группы, сформировавшиеся на основе различных музыкальных вкусов и стилей, а также различных направлений молодежной моды (Такэнокодзоку, "Лолита" и т.д.); третья - молодежные группировки, исповедующие культ силы, а также криминогенные образования, объединяющиеся на базе агрессивности, жесткой организованности и противоправной деятельности.

Большая часть из этих субкультур, начиная с хиппи и кончая скинхедами, пришла с Запада и получила широкое и практически беспрепятственное распространение в Японии на волне процессов вестернизации и, главным образом, американизации страны, вылившихся в наши дни в единый глобализационный поток. В Японии многие течения западных молодежных субкультур нередко трансформировались в довольно отдаленные формы, зачастую совпадая с западными в основном внешней атрибутикой и в меньшей степени своим идеологическим или социальным наполнением.

При этом заметим, что существование субкультур как своеобразной протестной формы против главенствующей официальной культуры вовсе не означает полного отказа от национальных традиций, принятых основной частью населения, а является лишь более или менее ярко выраженным отклонением от нее, хотя общество в большинстве относится к любой субкультуре с недоверием и неодобрением. Возможно, это связано с тем, что первые послевоенные молодежные объединения носили зачастую либо остро политический, либо полукриминальный характер. Однако в наши дни основную часть молодежных субкультур в Японии формируют уличная мода и последние мировые течения в музыке.

Но вначале немного истории.

Формирование молодежных субкультур - оформление их в самостоятельную практику и способ самореализации молодежи - закончилось в Японии к 1980-м гг. Именно к этому времени различные объединения образовали некоторую систему, состоящую из специализирующихся на определенном виде досуга, творческого самовыражения и социальной манифестации молодежных субкультур, между которыми обозначились четко налаженные каналы коммуникации. Хотя, конечно, в этой системе и сегодня идут скрытые и явные процессы: часть формирований отмирает, их место занимают новые; одни группировки меняют идеологию или способ действий, другие сливаются в более крупные объединения либо, напротив, распадаются на мелкие и независимые сообщества.

В японском языке субкультура обозначается словом дзоку, что буквально означает клан, семья. Это понятие возникло после войны. Первые субкультурные формирования относятся к 1950-м -1960-м гг. и во многом повторяют молодежные увлечения, которые наблюдались в те годы и в других странах. К примеру, каминаридзоку - "дети грома", так называли себя любители скоростной езды на мотоциклах; эрэдзоку увлекались электронной музыкой и т.д.

В 1950-х гг. писатель Синтаро Исихара издал свой роман "Сезоны солнца", в котором подробно описал молодежь того времени, став, можно сказать, отцом новой молодежной субкультуры тайёдзоку ("дети солнца"). Японские "дети солнца" вобрали многое от своих европейских и американских собратьев - рокеров и гризеров (набриолиненных), которые словно сошли с экранов кинотеатров, где с большим успехом демонстрировались такие голливудские фильмы, как "Бунтарь без причины" (Rebel without a Cause) с культовым героем американской молодежи 50-х гг. в исполнении Джеймса Дина, "Бриолин" (Grease) и др. В глазах традиционного японского общества эти новые японцы выглядели возмутителями спокойствия из-за той внутренней агрессии и душевного надлома, которые еще были сильны в молодом поколении после недавно пережитой трагедии военных лет.

Правда, многие из них обратились к иному пути для самореализации. В то время как одна часть воинственно настроенной молодежи выступила в качестве разрушителей общественных устоев и слонялась по улицам городов в поисках возможности "выпустить пар" и размять мышцы, другая старалась выразить всю свою кипучую энергию молодости в танце.

ПОКОЛЕНИЕ РОК-Н-РОЛЛА

Танцы - как новое общественное увлечение, а, по существу, одна из первых субкультур, стали распространяться в молодежной среде еще в конце 1960-х гг. на волне так называемой рок-н-ролльной революции на Западе, докатившейся и до Японии.

Япония в то время переживала период не только экономического, но и духовного возрождения после трагического для нации поражения в войне и семи лет американской оккупации. Естественно, что активно насаждавшаяся оккупационными войсками американская массовая культура уже успела пустить глубокие корни в японском обществе, к тому же рок-н-роллу японцы имели возможность обучаться не понаслышке, а у первоисточника - американцев.

Танцевало первое послевоенное поколение рождения конца 1940-х - начала 1950-х гг. - дети так называемого "бэби бума". Приобретя веру в будущее и какой-то минимум материальных возможностей для этого, их родители после трагических военных событий, напряженного труда и огромных лишений первых послевоенных лет экономической разрухи почувствовали наконец дух возрождения и начали стремительно обзаводиться потомством. Эйфория родителей в дальнейшем передалась и их детям, которые, вступая во взрослую жизнь, стремились в полной мере ощутить радость бытия - то, чего не досталось на долю старшего поколения, которому в жизни не оставалось ничего другого, как поощрять эти желания и создавать для их воплощения все необходимые материальные условия.

Конечно, далеко не все, а самая "продвинутая" часть населения стала собираться в окрестностях Харадзюку (станция токийского метро) и танцевать рок-н-ролл, облачившись в американскую одежду "секонд-хенд" (подержанную) - наследие оккупационных времен, стараясь приблизиться к образам американских поп-идолов - получались японские "Мэрилин Монро" и, конечно же, "Элвисы Пресли", с его знаменитой прической-коком и пружинистой походкой. В моду вошли крашенные блондинки, коки из набриолиненных волос у мужчин и пр. Но не только внешнюю атрибутику Запада переняло это поколение японцев. Вместе с танцами они старались глубже разобраться в современной поп-музыке, последних новинках кино и т.д. - во всем, что пришло в Японию на волне американской поп-культуры, и это не могло не отразиться на их психологии и мироощущении.

Это была своя, отличная от Запада, рок-н-ролльная революция, которая в дальнейшем развивалась в русле истории западных молодежных субкультур: хиппи, хип-хоп и т.д. Все эти западные веяния широко представлены на японской почве, естественно, в своей национальной специфике и интерпретации.

РОСТКИ БАМБУКА - ТАКЭНОКОДЗОКУ

Таким специфически национальным молодежным увлечением стало танцевальное движение, получившее название "такэнокодзоку", что в переводе означает "племя ростков бамбука", вскоре сформировавшееся в отдельную субкультуру. Правда, в отличие от сторонников рок-н-ролла, "бамбуковые" не стремились глубоко проникнуть в суть тех или иных современных культурных явлений, они просто бездумно танцевали, за что подвергались постоянным нападкам со стороны местных поклонников Запада и обвинениям в невежестве и провинциальности. Нередко во взаимном неприятии доходило до драк. И дело было не столько в неизбежно возникающих конфликтах или открытой личной вражде, сколько, подспудно, в обозначившемся в эти годы противостоянии двух культур - западной и восточной.

"Бамбуковые" были редким примером того, как новая молодежная субкультура формировалась по сути дела почти исключительно на национальной почве, с тем минимумом иностранных включений, без которых трудно представить любое современное культурное явление.

Молодые люди, одетые в яркие экзотические наряды, стилизованные под национальные, по воскресным дням оккупировали длинную дорогу вблизи станции Харадзюку, ведущую в парк Ёёги - любимое место отдыха жителей Токио. Автомобильное движение к четко назначенному часу как по взмаху волшебной палочки приостанавливалось дорожной полицией, все это пространство превращалось в так называемый "рай для пешеходов" и начинались массовые танцы. Действо во многом напоминало национальные праздники и фестивали, традиции которых ведутся испокон веков.

Это молодежное увлечение началось в 1978 г. Возможно, танцующие юноши и девушки были слишком юны, чтобы ходить в дискотеку, а, может быть, просто

у них не было денег на это, но так или иначе они собирались на улицах и самозабвенно танцевали. Участники импровизированного уличного праздника выстраивались в две шеренги или образовывали круг и по свистку распорядителя начинали телодвижения, напоминающие то рок, то самбу, то джайв или твист с элементами народного танца - одари (кстати говоря, все тот же традиционный танец одори явился основой для самого модного сегодня в Японии молодежного танцевального стиля пара-пара дане). По свистку они приостанавливали свое действо для отдыха с тем, чтобы затем с новой силой погрузиться в совместные пляски.

Пик этого увлечения пришелся на лето 1979 г., когда одновременно в одном месте могло собраться до пяти тысяч человек, чтобы продемонстрировать свои хореографические и физические способности. Эти танцевальные сборища стали показываться по общенациональному телевидению, а после того как из среды любителей этих тусовок выбился в эстрадные идолы танцор Хироюки Окита, они приобрели что-то вроде культового статуса.

Эти огромные группы танцующих подразделялись на более мелкие сообщества, каждое из которых имело свое название: "Радуга", "Ангелы" и т.д., в складчину обзаводилось переносным магнитофоном и набором кассет с любимой музыкой, чаще всего таких групп, как "Арабески", "Чингисхан", "Абба". У каждого сообщества был свой стиль, своя форма и т.д. Значок с названием подгруппы обязательно прикреплялся к одежде танцоров.

Эта молодежная субкультура взяла свое название и стиль от бутика в Харадзюку, который так и назывался Такэноко - "Ростки бамбука" (был открыт в 1978 г.). Здесь продавалась достаточно свободная по крою одежда, отдаленно напоминающая восточный стиль, также можно было встретить и нечто похожее на старинный японский костюм: кимоно эпохи Хэйан (VIII-XII вв.) и т.д. Экзотические товары с маркой "Такэноко" были из числа дорогих, что вынуждало молодых людей самим мастерить для себя что-то похожее на увиденное в бутике, а по сути то, что позволяли их умение и средства. Плоды самодеятельного творчества разительно отличались от оригинала и выглядели достаточно эклектично, но этому не придавалось значения. Участники молодежного действа с удовольствием облачались в самодельные наряды - в свободные синтетические балахоны ярких кричащих, как сейчас принято говорить, "кислотных" цветов, часто декорированные иероглифами. Под ними всегда виднелись широкие штаны - шаровары и легкие шлепанцы или мягкие тапочки для борьбы кун-фу.

Такэнокодзоку не принадлежали к антисоциальным элементам, однако порой ночью они срывали баннеры с магазинов и делали из них оригинальные накидки. Девушки-теакэноко предпочитали дешевые украшения - пластиковые браслеты и бусы, мягкие игрушки, купленные в соседних магазинах. Более всего они напоминали маленьких детишек, наряженных как куклы. Их любимые материалы - кружевные ленточки, длинные ожерелья, бумажные шляпки, а манеры - учениц начальной школы.

С тех пор район Харадзюку уже прочно слыл центром молодежной культуры и уличной моды. Ставшее в последние годы крылатым выражение "девочки Харадзюку" закрепилось за этим местом именно со времен "бамбуковых", несмотря на то, что большая часть юношей и девушек - участников уличных танцев - вовсе не были столичными жителями. Они приезжали сюда в переполненных электричках и метро из предместий Токио и соседних префектур и безудержно и самозабвенно танцевали.

Воскресные уличные праздники для многих из них были, если не целью жизни, то, по крайней мере, ее главной радостью. Это было для них чуть ли не единственной возможностью хоть раз в неделю отвлечься от, как правило, монотонной и малопривлекательной работы, развеяться и насытиться "столичным воздухом". Им импонировало быть членами организации, становиться центром внимания туристов и зевак, превратившись в одну из достопримечательностей Токио. "В деревне, откуда я приехала в Токио, часто устраивали шествия и танцы. Я их очень любила, - рассказала свою историю одна из участниц этого движения. - В городе чувствую себя одинокой. Работаю в магазине. Подруг у меня нет. Однажды я очутилась в Ёёги, увидела танцующих такэноко. И вот уже год я тоже танцую. День, проведенный в Ёёги, позволяет отдохнуть от недели нудной работы у прилавка. Образование не по карману, другие развлечения слишком дороги. К книгам меня не тянет... Мне ведь еще надо скопить денег на приданное..."¹

Постепенно танцы в молодежной среде уступили место музыке.

ДЕВУШКИ НАГОМУ-ГЯРУ*

Одним из первых музыкальных идолов этого поколения японцев стала певица и актриса

* Гяру - девушка (от англ. girl).

Дзюн Тогава, которая впервые появилась на музыкальной сцене в образе домохозяйки 1950-х гг. - в платье в горошек, в черных перчатках и с большим искусственным цветком в волосах. В 1980-х гг. она много работала как детская актриса, пела в одной из ультрасовременных групп, выступала в телерекламе. Однако поворотным моментом в ее творчестве стало участие в концерте по общенациональному телевидению, где она с успехом смогла проявить незаурядные сценические данные и продемонстрировать свое редкое по красоте и силе сопрано.

Это выступление стало не только художественным открытием для многих японцев и перевернуло судьбу самой актрисы, но и поворотным пунктом в истории японской молодежной культуры. Создав в дальнейшем свою группу "Япоос" (Yapoos), Тогава привнесла на сцену совершенно новую струю в музыкальную культуру, придав ей необычайную зрелищность: многочисленные переодевания в причудливые костюмы, гротеск, с не меньшим успехом она стала использовать эти приемы и в детских телевизионных шоу.

Тогава стала иконой стиля для своего поколения, символизируя собой полную творческую свободу самовыражения, чего так не хватало молодежи тех лет. И многие юноши и особенно девушки, увидев в Тогава идеал для подражания, стали приобщаться к этой новой музыкальной субкультуре.

Вскоре ее новым символом стал актер и музыкант группы "Высота вселенной" (Uchuoten), выступавший под сценическим именем Кералино Сандорович, более известный как Кэра. Он был гением комедии и мастером скетчей, а в мире музыки - создателем новой волны в стиле групп "Дево" (Devo) и кумиров американской культурной интеллигенции группы "Говорящие головы" (Talking heads). Содержание его песен варьировалось на грани остроумия и цинизма и было направлено на высмеивание абсурдных явлений повседневной жизни. Достаточно назвать одну из его популярных песен "Миссисипи", в которой герой рассказывает о том, как он под впечатлением рекламы три раза в день чистит зубы.

И хотя меломаны не были в восторге от музыкальных экспериментов Кэра, девушки-поклонницы Дзюн Тогава вскоре переметнулись на сторону музыканта. Они скупали его диски и стали даже посещать клубы - места преимущественно мужских сборищ, чтобы увидеть воочию своего кумира. Они старались подражать всему, что бы ни придумывал изобретательный Кэра.

В 1983 г. музыкант создал свой музыкальный лейбл Нагому и стал бороздить андеграунд в поисках наиболее экстремальной музыки. Группы, которые работали под лейблом Нагому, разительно отличались по стилю: хард-рок, панк и т.д. Эти группы, обладавшие огромным креативом и необычайным юмором, не только приобрели преданных фанатов, но и стали героями таких молодежных изданий, как юмористическая антология "Гаро" или журнал "Остров сокровищ". Именно на страницах этого журнала постоянно помещалась реклама дисков и других товаров Нагому и впервые появилось название нагому-гяру. Так стали называть покупательниц этих товаров и вообще фанаток всего, что проходило под этой маркой.

Возникла целая субкультура нагому-гяру, которая предполагала, как и музыкальные поиски Кэра, самое широкое разнообразие в одежде, но, прежде всего, это - винтажные платья и грубые на толстой подошве ботинки, полосатые майки с длинными рукавами, юбки в складку до колен или шорты, длинные гольфы. Волосы у нагому-гяру по обыкновению - длинные и прямые, иногда закрученные в баранки, густая челка, тонкие брови, часто наполовину закрытые бархатным беретом, ярко красная губная помада. Любимые аксессуары - сумка наподобие школьного ранца, темные очки от солнца и диск под лейблом "Нагому". В них было странное сочетание сексуальности и наивности - то, что в дальнейшем станет коньком субкультуры "Лолита".

"Они были маленькими и полнощекими, я никогда не видел ни одной высокой нагому-гяру, -вспоминает бывший редактор журнала "Остров сокровищ" То-мо Матияма. - Эти девушки обычно казались робкими и застенчивыми, но стоило заговорить с ними, как они превращались в шумных и неприятных особ. Возможно, они напоминали в чем-то американских "готов", но только без тени мрачности и проявления какого-либо интереса к сексу"². Главным для представителей этой субкультуры было стремление к самовыражению и креативу, однако путем подражания всегда и во всем своим музыкальным кумирам.

Лейбл Нагому прекратил свое существование в 1989 г., однако мода на те или иные музыкальные группы и стремление во всем подражать своим кумирам на этом не закончилась. Бывшие представительницы этой суб-

культуры стали известными художниками в стиле маша (японских комиксов) - Ханако Ямада и Кирико Нананан, солистами женских музыкальных групп, таких как "Масако-сан" и т.д.

Субкультура Нагому оказала влияние на зарождение и популяризацию одной из самых многочисленных на данный момент современных субкультур, объединенных под общим названием "Лолита" или "готическая Лолита" ("готлолита").

ЛОЛИТА

Стиль "Лолита" появился в 1970-х гг., а широкое распространение получил лишь в конце 1990-х. Основные его черты - кукольность, невинность и инфантильность, а вкусовые пристрастия его приверженцев - наряды барышень викторианской эпохи (а-ля "Алиса в стране чудес"). Как выглядит типичная "Лолита"? Прямая челка, телесного цвета банты в волосах, корсеты, длинные гольфы, юбки раструбом выше колена. Невольно задаешься вопросом: каким образом эти вещи, будто привезенные из Англии XIX в., с таким увлечением носят японские девушки в XXI в.?

Имя Лолита ассоциируется, прежде всего, с юной героиней всемирно известного романа В. Набокова. Писатель в романтическом ключе изобразил интимные моменты взросления девочки-подростка, особенности ее вступления в мир взрослых: первые сексуальные переживания и т.д.

Однако художественная концепция стиля "Лолита" с героиней Набокова не связана. В ней делается ставка на детскую невинность и непорочность. Действительно, молодые женщины одеваются в детские платьица, играя на контрасте невинности и сексуальности. Их трогательный детский внешний вид служит своеобразной приманкой для мужчин. Но такая трактовка никак не актуальна для сегодняшних японских "Лолит". Они стремятся выглядеть по-детски мило и забавно, прекрасно и элегантно, в них больше кукольного, нежели сексуального.

При этом среди "Лолит" прослеживается четкая градация между викторианским стилем и стилем рококо. Первый со своей элегантностью и простотой проявляется в одежде классических и темных "Лолит". Сторонники классики предпочитают сложные и изящные одеяния приглушенной цветовой гаммы, отличаются утонченностью и зрелостью образа, тогда как любительницы темной стилистики стремятся придерживаться ее во всем: в темных мрачных тонах в одежде, черном макияже и т.д. В стиле рококо одеваются "светлые Лолиты", которые особое внимание уделяют роскошному декору в своем одеянии, а "милашки Лолиты" словно сошли со страниц детских сказок, они обожают цветочки и пастельные тона.

А вообще, в разных источниках можно встретить более 30 разновидностей этого стиля: "сладкая Лолита" (Амалоли), "белоснежная Лолита" (Тирололи), "готическая Лолита" (Госулоли) и т.д. Хотя и этот факт также подвергается сомнению. Говорят, что буквально несколько лет назад "Лолиты" устроили всеяпонский съезд, на котором официально отмежевались от героини Набокова и вынесли резолюцию, признающую существование только шести видов "Лолит". Думается, что эта тема неисчерпаема.

Важно другое: почему эта полудетская, полукукольная субкультура возникла именно в Японии и получила здесь такое широкое распространение?

В поисках ответа на этот вопрос многие исследователи обращают внимание на излишний инфантилизм японских подростков, которые буквально не желают взрослеть и стараются как можно дольше оттянуть момент вступления во взрослую жизнь с ее проблемами и необходимостью самостоятельно решать их. Уход в мир детства и попытки как можно дольше оставаться в нем, спрятавшись от реального мира, -

путь, который избрали сегодня для себя многие японские юноши и девушки. Это одна сторона проблемы. Вторая лежит совершенно в иной - художественной - плоскости.

Считается, что этот молодежный стиль имеет прямую связь с европейской готической субкультурой, но отличается от нее особой изысканностью и "эстетизмом"³. Правда, существует и прямо противоположное мнение о том, что субкультура "готов" как таковая в Японии почти отсутствует и о ней мало кто знает. При слове "гот" японцам сразу же представляется "готическая Лолита", а не типичный "гот", привычный глазу европейца...⁴

В действительности, корни "готической Лолиты" можно обнаружить в стилистике первых английских панк-групп конца 1970-х гг. - "Баухаус" (Bauhaus), "Сестры прощения" (Sisters of Mercy), "Сюзи и Баншиз" (Sousie and Banshees). Однако первая волна готического движения приобщила к себе лишь небольшую группу японских музыкальных фанатов, которые стали поклонниками в большей степени декадентской символики "готов", нежели их музыкальных поисков. "Готические платья и готический стиль в Японии имеют лишь самое отдаленное отношение к оригинальной готической музыке на Западе. Например, в Японии нет ни более или менее известных групп, ни певцов готического жанра. Он не популярен и среди любителей современной музыки, готов слушает лишь небольшое число девушек, и то, преимущественно те, кто следует этой стилистике в своей одежде. Время от времени в ночных клубах проходят те или иные мероприятия в стиле готической культуры, но число их участников не возрастает⁵."

Возможно, внешние черты готического стиля, более чем его суть завоевали сердца и умы японцев, поскольку в культурных традициях этой страны не было такой типично готической символики, как вампиры, летучие мыши и т.д. Наиболее созвучными настроениям западных "готов" в Японии оказались некоторые принципы традиционной эстетики, основанной на воспевании тени, склонность японцев к мистике и т.д. Эти настроения достаточно ярко запечатлены в произведениях писателя периода Тайсё (1912 - 1926) Рампо Эдогава, который придумал себе авторский псевдоним, перекликающийся по звучанию с именем его кумира -американского писателя Эдгара По. Все сложности и духовные искания своих современников в достаточно сложную и противоречивую эпоху он отобразил в таких романах, как "Слепой зверь", "Человеческое кресло" и др. Эдогава считается основоположником нового жанра в истории японской литературы - эрогуро (эротика+гротеск). Его последователями стали писатели этой эпохи: Тацухико Сибусава, Суэхиро Танэмура, Сюдзи Тэраяма.

Настроения эрогуро вновь возродились в 1980-е гг. в среде японского андеграунда: на страницах комической антологии "Гаро" и журнала субкультурной направленности "Остров сокровищ". Художники Суэхиро Маруо, Хидэси Хино, Кэйити Ота, Кадзуити Ханава обратились в своем творчестве к работам своих предшественников - образам литературы эрогуро. Секс и смерть стали основными мотивами их произведений, стилистика которых оказалась созвучной творческим поискам японских музыкантов - представителей андеграунда. Так зарождались контуры нового музыкального направления и появлялись первые музыкальные группы японских "готов", такие как YBO-2, "Содом" (Sodom), "Зоа" (Zoa) с непривычным тяжелым звуком, от которых в дальнейшем пошло развитие японского индустриального и шумового рока (noise rock). Их фанаты всегда одевались во все черное, они получили название "транс-девушки".

В 1980-х гг. новая волна западной музыки захлестнула Японию. Это были такие группы, как "Дип Пёрпл" (Deep Purple), "Блэк Саббат" (Black Sabbath), "Джудас Прист" (Judas Priest), "Раш" (Rush) и многие др. Эти новые хард-роковые и арт-роковые музыкальные направления быстро прижились на японской почве, однако все попытки японских музыкантов повторить своих западных кумиров в музыке заканчивались неудачей. И тогда японцы предприняли довольно оригинальный ход, предложив новую и оригинальную стилистку в сценическом оформлении и внешних образах самих музыкантов - яркий вызывающий грим, непривычные прически и костюмы исполнителей, которые стали играть в их творчестве такую же важную роль, как музыка.

Ориентиром этих художественных экспериментов послужили панк-культура, группа "Кисе" (Kiss) и образы Дэвида Боуи, уже в 1970-х гг. использовавшие визуальные перевоплощения для раскрытия характера музыки. Японцы пошли дальше, использовав для этого свою средневековую художественную традицию, основанную на игре и смешении полов, которая нашла свое яркое отражение в искусстве театров Но и в особенности Кабуки, где женские роли виртуозно исполняли мужчины.

Сама тема сценического перевоплощения мужчины в женщину далеко не чужда японскому менталитету, и в представлении многих японцев, именно актеры-мужчины наделены способностью ближе всего передать идеал женской красоты и грации. Именно андрогинность стала одной из отличительных эстетических черт этого нового японского музыкального направления, получившего название "визуальный рок" - Visual Rock или Visual Key, по существу соединившего в себе элементы западной готики и панк-рока.

Такие группы, как "Икс Джапан" (X Japan), "Бак Тик" (Buck Tick) и др. вошли в классику этого нового музыкального жанра, за ними последовали ныне уже прославленные группы "Глэй" (Glay), "Лунар Си" (Lunar Sea) и др. Вскоре Visual Rock приобрел огромную популярность в Японии и, особенно, среди женской части населения страны, заметно потеснив западную продукцию на прилавках японских магазинов. Но основной успех все-таки приходится на живой звук и живое исполнение, поскольку главным завораживающим моментом является сама атмосфера романтики и фантазии, сочетающая в себе элементы декаданса и невинности, мистики и реальности, которые исходят со сцены и поглощают и завораживают зрительский зал.

Теперь все чаще концертные выступления стали превращаться в тщательно отрепетированные костюмированные представления с использованием всех возможностей пиро- и светотехники. Японская рок-индустрия набирала обороты. И в связи с растущей популярностью в Японии стали появляться фирмы, специализирующиеся на дизайне и изготовлении костюмов для музыкантов. Крупнейшей фирмой по сей день остается ID Japan.

Особое место в японской рок-культуре занимает группа "Мэлайс Майзер" (Malice Mizer) - представители неоклассической готики, которую они восприняли творчески, создав свой собственный стиль - "Готика и Лолита" (Gothic and Lolita). Они часто появлялись на сцене в кожаных костюмах, драпированных кружевами, с невероятными по форме прическами и смертельной бледностью на тщательно загримированных лицах. Они предложили не только новый сценический образ, но и новый стиль жизни, полный фантастики и мистики.

Лицом этого нового молодежного направления стал тогдашний солист этой группы Мана, часто выступавший в образе вампира. Он выбрал для себя стилистику "готической Лолиты" и стал самым активным пропагандистом этого направления молодежной моды. Благодаря своему звездному статусу он очень скоро обратил в свою "веру" многих подростков, поскольку те, стремясь быть ближе к своему кумиру, сразу и безоговорочно начали одеваться подобно ему, способствуя тем самым популяризации модной тенденции.

В 1999 г. Мана основал свой собственный бренд одежды и аксессуаров Moi meme Moitie ("И я наполовину"). Для описания стиля товаров, продаваемых в этих магазинах, он ввел в оборот термины "элегантная готическая Лолита" (Elegant Gothic Lolita, или EGL) и "элегантный готический аристократ" (Elegant Gothic Aristocrat, или EGA), он обладает своеобразным авторским правом на эти названия. Только люди, одетые в Moi meme Moitie, могут называться EGL и EGA, остальные зовутся "готической Лолитой" и "готическим аристократом".

"Готическая Лолита" - это почти кукольное создание, а одежда этого стиля - пышные платья и юбочки с оборочками, нижние юбки, кружевные панталончики и т.д. Правда, сегодня появилось и достаточно традиционное направление в "готической Лолите", так называемая "ва-лолита" (ва означает традиционно японское), костюмы которой представляют собой нечто среднее между одеждой японского средневековья и современными тенденциями этого стиля.

Блузка заменяется укороченной моделью верхнего кимоно, а в качестве длинного подола выступает милая пышная юбочка. Такой костюм носится без нижнего кимоно (дзюбан), вместо него одевают шарфик белого цвета, который обязательно должен быть виден. Как и всякое кимоно, пусть даже для "готической Лолиты", оно завязывается широким поясом-оби.

"Элегантый готический аристократ" - это настоящий унисекс. Вещи для мужчин и женщин очень похожи. В основном это довольно простая, свободная и элегантная одежда в темной цветовой гамме. У этого стиля есть женская разновидность - "готическая Лолита-аристократ" (Gothic Lolita Aristocrat). Поклонницы этого направления носят строгие платья, длинные юбки, обтягивающие брюки.

Сегодня можно выделить три категории девушек, причисляющих себя к "Лолитам". Во-первых, эта та категория подростков, для которых понятие "Лолита" - это стиль жизни. Они следуют всем гласным и негласным правилам этой субкультуры и никогда не выходят из образа. Во-вторых, это - фанатки и поклонницы Visual-key, которые надевают эту одежду только на концерты и выступления своих кумиров. И, в-третьих, это девушки, для которых "Лолита" - лишь актуальное модное веяние.

Почему Вам так интересен образ "готической Лолиты"? - с таким вопросом обратились к нескольким молодым девушкам. И вот - их ответы. "Мы стремимся постоянно ощущать красоту", - заявила одна группа опрошенных, тогда как другую в большей степени привлекает сама одежда этого стиля. "Что окружающие думают о вас?". Этот вопрос также вызвал неоднозначные реплики. "Благодаря тому, как мы одеваемся, люди видят в нас нечто таинственное". Некоторые заявляют, что "только так они могут выразить собственную сущность", тогда как другие без всякой обиды признают, что "окружающие часто потешаются над ними"⁶.

Большую популярность эта субкультура приобрела благодаря полюбившему в Японии фильму "Симоиума моногатари", который с большим успехом прошел в США под названием "Девушки-камикадзе" о дружбе представительниц двух крайне противоположных субкультур: девушки-"Лолиты" и девушки-байкера.

Большое влияние на развитие этой субкультуры оказывает журнал Gothic &Lolita Bible - периодическое издание, посвященное "Лолитам", вернее сказать, идеологии, ценностям и приоритетам этой субкультуры. Здесь пропагандируются различные бренды одежды, публикуются интервью со звездами Visual-Rock, фотографии, даются различные практические советы и выкройки и т.д., и обязательно в каждом номере присутствует манга, повествующая о жизни "Лолит" и их приключениях. Естественно, что этот журнал играет важную роль в рекламе и стандартизации этого стиля.

С февраля 2008 г. это издание начало выходить на английском языке. Основная часть материалов является переводной, а со временем добавятся публикации и об американской "лолито-готической" моде. "Несмотря на то, что в Америке и Европе имя Лолиты вызывает двусмысленные ассоциации, в Японии стиль замешан на показной скромности, - поясняет Дженна Винтерберг, главный редактор издательства "Токиопоп". - Если в Японии стили "Лолита" и "готическая Лолита" часто считаются образом жизни, то на Западе это пока просто мода, которая активизирует творческий потенциал у молодежи и помогает самовыразиться. Мы постараемся проследить взаимосвязь между восточными и западными особенностями стиля"⁷.

Что это - мода или маскарад, карнавал или шоу безумия? Каждое воскресенье десятки девочек приезжают на станцию Харадзюку, на улицу молодежной моды Такесита-дори и с удовольствием демонстрируют себя и свои наряды. Таких ярких необычных людей вряд ли можно встретить где-нибудь еще: девочек-куколок с бантиками, странноватых "готических" персонажей, ярких блондинов и блондинок с типично японской внешностью и т.д.

Для неподготовленного человека вся эта пестрота - настоящий культурный шок. Но именно в этом молодежь последних десятилетий видит один из путей к самоидентификации, сделав абсолютный крен в сторону развлечений и потребительских ориентации. Трудно сказать, что это: своеобразный крик души, вызов системе, японская молодежная революция сродни европейским рок-н-ролльным шестидесятым? Но так или иначе, эта часть японской молодежи выбрала свой альтернативный путь, решив сбросить с себя серые костюмы клерков, освободиться от моральных догм и культурных стереотипов, проповедуемых в семье и обществе, и искать новые формы собственного самовыражения в одежде, музыке, времяпрепровождении.

¹ www.russian-bazaar.com

² Japanese Schoolgirl Inferno. San Francisco, 2007, p. 111.

³ www.ru.wikipedia.org

⁴ www.forum.xansai.ru

⁵ Japanese Schoolgirl Inferno.., p. 118 - 119.

⁶ Ibid., p. 125.

⁷ www.emod.ru